На крыше

Адские тренировки летнего лагеря начинаются в восемь утра и заканчиваются ближе к восьми вечера. Перерыв на обед — сорок минут, не больше — пролетает незаметно, и все команды, как женские, так и мужские, расходятся по спортивным залам для продолжения занятий. После полдника — примерно в четыре — начинаются индивидуальные тренировки, и многие разбредаются по небольшим группам, отрабатывая в приятной компании те или иные умения. Фуджита рада, что Савада-чан не сбегает, как это обычно случается, в соседний спортзал к парням из Инаризаки, а остается тренироваться с девчонками из их школы и школ-партнеров по тренировкам. Не то, чтобы Аяка была сильно зажата в общении с ними, но с настолько открытой к новым знакомствам подругой как-то спокойнее. И меньше шансов, что некоторые подозрительные личности, постоянно награждающие ее странными взглядами в течение всего лагеря, приблизятся хоть на грамм к ней. Да, последнее явно является главным аргументом, чтобы столько времени проводить в компании других людей, а не оставаться в одиночестве, как это любит Фуждита. Вот только на четвертый день лагеря тренера, наконец, решают провести время в соседнем ресторанчике и пообсуждать что-то тренерское, а потому тренировки заканчиваются еще задолго до захода солнца. Школьники начинают придумывать, чем бы и им заняться, но с учетом запрета на покидание территории отеля, в котором они и обосновались, их выбор крайне ограничен. Вот только Аяка не особо расстраивается по этому поводу, не планируя куда-либо идти со сверстниками. Желание отдохнуть в тишине, а не в шумной компании, появилось еще по приезде в это место. Осталось лишь подгадать момент, когда она сможет незаметно уйти и провести время так, как того желает либеро. Савада-чан предлагает всем вместе пройтись до пляжа и искупаться, благо этот самый пляж находится на территории отеля. Многие соглашаются на это предложение и разбредаются по своим комнатам, чтобы прихватить нужные вещи. Аяка уходит вместе со всеми, но вот к месту встречи так и не возвращается. Савада-чан закатывает глаза, когда понимает, что ее лучшая подруга ее нагло кинула, но возмущаться не начинает. Вместо этого она с хитрым взглядом оборачивается к Атсуму, который опять умудрился что-то не поделить с Осаму, и толкает того в бок. Парень начинает шипеть на нее, потому что локтем под ребра — чертовки больно. — Мне кажется, тебе не следует с нами идти. — с ехидством тянет Савада, отчего Атсуму возмущенно давится воздухом, не зная, что на это ответить. — Ты только всем испортишь отдых, так что вали обратно в отель. — Какого.? — давится словами Мия, раздраженно цыкая. С этой сумасшедшей девушкой хрен поспоришь, а самый противный в мире брат только поддакнет ей. И ведь действительно кивает в знак согласия, засранец такой. Атсуму хочет еще что-то сказать, но понимает, что его игнорируют. Савада пишет кому-то сообщение, не обращая внимания на возмущенного парня, которого только что послала прямым текстом. — И да, загляни-ка на крышу. Может, додумаешься спрыгнуть хоть. — с усмешкой продолжает Савада, вытягивая вперед руку с телефоном. На экране высвечивается переписка с кем-то. Связующий прикидывает, что вряд ли бы Савада, эта стерва, стала бы показывать ему что-то странное, а потому без задней мысли наклоняется и читает показанные ему сообщения. Они датированы сегодняшним днем, написаны буквально пару минут назад, и в них говорится, что Фуджита планирует остаться в отеле и провести время там. Точнее, на его крыше, за чтением книги. Атсуму тут же пакостно ухмыляется, вспоминая события месячной давности. Кто бы мог подумать, что Аяка, эта скромница, умеет настолько хорошо целоваться, что заставит его, Атсуму, выпасть из реальности. Буквально. Так что парень решает все же остаться в отеле. Там будет явно веселее, чем на пляже с этой стервой, которая до сих пор припоминает ему, как его обставила ее скромница-подружка, и с придурком Саму, который подкалывает второго Мию с Савадой за компанию. *** Фуджита предварительно, еще при въезде в отель, интересуется, есть ли возможность у гостей подняться на крышу здания. На ресепшене ей рассказывают, что можно, но многие не рискуют, потому что, кроме как ограничительным забором, крыша отеля ничем не оборудована. Аяка благодарит сотрудника и мысленно строит планы, как поудобнее бы там разместиться. И вот сейчас пришло время этому плану осуществиться. Фуджита достает из шкафа привезенный с собой плед, необходимый для подобных случаев, и несколько пакетов с закусками, чтобы в случае чего покушать. Из дорожной сумки уже виднеется книга, которую девушка не может начать читать вот уже месяц. Либеро поудобнее устраивает свой ценный груз в руках и ногой приоткрывает дверь из номера. Подняться с небольшой горой вещей на лифте кажется непосильной задачей, но ей везет, потому что вызывать лифт не нужно, а кнопку последнего этажа нажимает другой человек. Аяка его разглядеть не успевает, но поблагодарить не забывает. Попутчик выходит раньше нее из лифта, так что Фуджита добирается до последнего этажа в одиночестве. На улице тепло, дует приятный, чуть прохладный ветер, а солнечные лучи греют по-летнему. Дождь сегодня в прогнозе погоды не обещают, поэтому Фуджита не боится промокнуть. Уж этот день должен быть замечательным в плане отдыха, Аяка даже не сомневается. Остальные так удачно ушли к морю, никаких помех проведению времени в одиночестве возникнуть не должно. Либеро находит местечко почище и подальше от входа, чтобы зашедшие сюда постояльцы не мешали чтению. Расстелить плед на теплом бетоне не составляет особого труда. Аяка садится, перекладывает книгу и закуски поближе, а потом снимает кеды и носки. Фуджита поудобнее укладывается в тени небольшой надстройки, в которой хранят неизвестно что, и открывает книгу на первых страницах, пролистывая введение и слова автора. И впервые за многие месяцы в старшей школе Аяка понимает, что поистине счастлива. Примерно через тридцать страниц слышится скрип двери, ведущей на крышу. Фуджита решает не обращать внимание на это, полностью погрузившись в начало увлекательного романа. Однако шаги пришедшего человека глухо отдаются по всей крыше, и определять его примерное местоположение получается как-то само. Аяка застывает, не смея даже пошевелиться, когда понимает, что этот самый человек стоит совсем близко к ней. Глаза стараются высечь с пропечатанных страниц хоть какую-то информацию, но мозг уже находится совсем далеко от романа. Примерно рядом с тем человеком, который сверлит тяжелым взглядом Фуджиту. Догадка о его личности появляется сама по себе. Шаги возобновляются и теперь слышатся более отчетливо и откуда-то сбоку. Фуджита поворачивает голову в ту сторону, потому что незнание будоражит фантазию ярой читательницы. Лучше бы не знала, честное слово. Рядом с ней стоит Атсуму собственной персоной и прожигает либеро взглядом. Аяка тяжело вздыхает, но отводит от него взор и возвращает свое внимание к книге. Если его игнорировать, то он свалит, верно? Однако Атсуму, похоже, сегодня решает удивлять. Сначала — хорошей техникой игры на тренировке, теперь — нетипичным поведением. План с игнорированием проваливается, когда парень, простояв еще минут пять рядом, устраивается рядом с Аякой на плед, беря с нее пример и снимая обувь. Фуджита только сейчас понимает, насколько этот плед маленький, потому что, когда Мия ложится рядом и устремляет свой взор в небо, их плечи и предплечья соприкасаются. Аяка лежит на животе и читает книгу, в которой главный герой знакомится с прекрасной девушкой, явно главной героиней. Ветер, такой приятный и теплый, обдувает, казалось бы, со всех сторон, растрепывает волосы, завязанные в низкий хвост, и приносит откуда-то извне приятный запах еды. Не было бы рядом Мии, было бы вообще замечательно. Серьезно, лучше бы она пошла с Савадой-чан на пляж, хотя и там бы Атсуму ее нашел. Ну, хотя бы не мешает наслаждаться чтением и долгожданной тишиной, уже плюс, какой-никакой. — Как думаешь, то облако похоже на тортик? — нарушает тишину Мия, и Аяка тяжело вздыхает. Только ведь похвалила, а он! Однако отвечать ему ничего не хочется, потому Фуджита возвращается к роману. — Так что-то кушать захотелось. — удрученно вздыхает парень, повернув голову к либеро, чтобы посмотреть на нее. Фуджита переводит на него недовольный взгляд, но перетаскивает к нему поближе пакетик с крекерами, намекая на то, что он может угощаться. Атсуму благодарно (!) кивает и явно не намерен отказываться. Фуджита молча продолжает прерванное чтение. Хруст под правым ухом невероятно сильно напрягает и не дает сосредоточиться. Взятая из запасов Аяки газировка, ее любимая, между прочим, временами шипит, когда Атсуму, нагло присвоив целую бутылку себе, открывает ее. Но Фуджите слишком хорошо находиться здесь, несмотря на присутствие неприятной личности, так что уходить куда-либо нет никакого желания. Лучше бы Мия свалил и не портил девушке настроение. Вот серьезно. — Ты такая скучная. — лениво тянет Мия, потягиваясь. Фуджита раздраженно смотрит на него, чуть ли не проклиная. Атсуму тем временем усмехается, но мягко и приветливо, как обычно бывает при незнакомых ему людях, и Аяка про себя отмечает, что да, не зря у него с братом столько фанатов, особенно среди девушек. Эти засранцы симпатичные, а если не грызутся между собой или с кем-нибудь другим, то еще и невероятно милые. Но, пожалуй, Фуджита слишком хорошо знакома с Миями, чтобы влюбиться хотя бы в одного из них. Или чтобы стремиться общаться с ними больше выделенного на редких тренировках времени. — Раз вас что-то не устраивает, то можете уйти, Мия-сан, я вас здесь не держу. — недовольно отвечает на выпад парня Аяка, но все еще вежливо, хотя любая бы на ее месте нагрубила бы Атсуму в ответ. Фуджита уже сколько минут из-за уж больно разговорчивого Мии не может закончить сорок восьмую страницу, раз за разом возвращаясь к началу. Смысл романа (да и общения с Атсуму вообще) теряется после каждой реплики парня. — Как грубо. — уныло тянет связующий, а после переворачивается на бок и упирается головой на руку, согнутую в локте, и грустно (слишком наигранно) вздыхает. Аяка напрягается, ожидая непонятно чего от Мии, но тот спокойно лежит рядом и разглядывает ее. Честно, лучше бы он продолжал болтать, а то подобное поведение пугает и, чего таить, раздражает куда больше. — Может, лучше сходим, потренируемся, Фуджи-чан? — Спортивные залы закрыты. — напоминает Аяка, пораженная его предложением. Мало того, что само предложение крайне сомнительное, так и человек, сделавший его, не вызывает никакого доверия к себе. И даже если бы Фуджита согласилась, то как бы они прошли в зал, который был закрыт? Атсуму слишком легкомысленный, решает про себя Аяка и вновь делает попытку прочитать треклятую страницу. Однако Атсуму, похоже, решил сделать все возможное, чтобы помешать либеро завершить задуманное. Как это на него похоже. — Я стащил у Киты ключи. — весело сообщает Атсуму, улыбаясь настолько невинно, что Аяка неверующе смотрит на него. Нет, ну что за напасть-то такая? А если и ее приплетут к ненормальным выходкам Мии? Она же как его сообщница будет вместе с ним отрабатывать наказание от капитанов, если не от самих тренеров. Ну, почему, почему он не может оставить ее в покое? Почему он не мог пойти раздражать другого человека? И ведь не впервые портит ей весь отдых, поганец такой! — Теперь точно не соглашусь. — информирует Атсуму Фуджита, и отворачивается, намекая этим, что разговор окончен. И вроде бы после ее отказа Атсуму просто обязан был уйти, разочаровавшись. Но нет, он продолжил лежать все так же на боку и заглядывать в книгу. Аяка еле сдерживается, чтобы не сообщить назойливому парню, что смысла заглядывать в книгу нет, он все равно ничего не поймет. Однако девушка вовремя себя останавливает, прикусив нижнюю губу. Нельзя выходить из себя, когда жизнь только стала налаживаться. Когда Фуджита в относительной тишине заканчивает первую главу и шестьдесят пятую страницу, ей на телефон приходит сообщение. Аяка закладывает нужную страницу и закрывает книгу, обращая все свое внимание к телефону. Не то, чтобы девушке было хотя бы немного интересно узнать, кто ей пишет, но роман несколько наскучил, так что занять себя все равно было нечем. Атсуму тоже несколько оживился, но Фуджита предпочла не придавать этому особого значения. Аяка вводит пароль, необходимый для разблокировки телефона, и открывает соцсеть. Привет. Прости меня, что так неожиданно, но нам с тобой необходимо расстаться. Мне уже давно нравится Савада, и раз она рассталась со своим бывшим, то я больше не могу терять свой шанс. Надеюсь, что ты не будешь злиться. Аяка недоумевающе моргает несколько раз, переваривая смысл прочитанного, но не верит себе и перечитывает еще раз. Ватанабэ-кун, ас их мужской команды, которая тоже находилась в этом летнем лагере, всегда казался порядочным парнем. Он был крайне вежлив и дружелюбен, потому, когда он только предложил Аяке встречаться, не казался таким уж плохим вариантом. Тем более с ним можно было поговорить почти обо всем, и Фуджите он действительно нравился. Но теперь стало понятно, зачем он вообще решил связаться с такой тихоней, как Аяка. Выжидал удобного случая, чтобы подкатить к ее лучшей подруге. Аяка, не до конца переварив произошедшее, тут же блокирует телефон. Глаза неприятно щиплет, и либеро понимает, что еще немного, и она разревется прямо на глазах у Атсуму. Вот только делать этого совершенно не хочется. Аяка пару раз моргает, чтобы спровадить это глупое наваждение. Думать о сложившейся ситуации не хочется. Хочется выпустить пар, устать настолько сильно, чтобы сил не хватало обдумывать этот абсурд. Фуджита резко подрывается с места, вставая на ноги, и смотрит сверху вниз на Атсуму. — Предложение о тренировке все еще в силе? — интересуется девушка, складывая руки на груди и усмехаясь. Мия мило улыбается ей в ответ, и Фуджита чувствует, что есть здесь какой-то подвох. Вот только думать об этом тоже не хочется, и на его утвердительный ответ девушка реагирует почти моментально. Атсуму помогает ей собрать и отнести обратно в номер все вещи, а после они тайком проникают в самый отдаленный спортивный зал так, чтобы никто их не заметил. *** Как Аяка и думала, идти на поводу у Атсуму и соглашаться на сомнительную авантюру было плохой идеей. Когда строгие капитаны заметили, что ключи от спортивных залов пропали, то не на шутку перепугались. Поиск пропажи осуществляли почти полными командами, а когда заметили включенный свет в одном из залов, то направились туда незамедлительно. Какого было их удивление, когда, зайдя в зал, они увидели тренирующихся Атсуму и Аяку. Атсуму получил штрафные на завтрашнюю тренировку, а Фуджита смогла отвертеться, спихнув всю вину на Мию. Кажется, связующий был очень расстроен, когда Аяка во всеуслышание заявила, что ее заставили и чуть ли не угрожали жестокой расправой, если девушка не согласится. Кита искренне пожалел бедную либеро, у которой все руки были в красных отметинах, и наказал только Атсуму, тем более, что именно Мия и стащил у него ключи. Аяка тяжело вздыхает, понимая, что уснуть сегодня не получится. Внезапная бессонница нарушила все планы девушки на хороший отдых и освободила время для нежелательных размышлений. Рядом тихо дышала Савада, уставшая за такой насыщенный день. Фуджита аккуратно, стараясь не шуметь и не разбудить всех в номере, поднимается с футона, быстренько берет теплый спортивный костюм и выходит в коридор. Ей катастрофически необходим свежий воздух и ночная экскурсия на крышу. В коридоре горит свет. Аяка отходит к подоконнику и складывает туда свои вещи. На свои короткие шорты девушка натягивает теплые штаны, а на футболку — спортивную кофту, немного большую из-за низкого роста. Либеро завязывает неаккуратный хвостик на затылке и подходит к лифту, вызывая его. Остается надежда, что дверь, выходящую на крышу, работники отеля не закрыли. Как и ожидалось, путь на крышу был открыт. Фуджита осторожно прикрывает за собой дверь и отходит к самому краю, натыкаясь на ограничительный забор. За ним виднеются деревья, кажущиеся темными пятнами в мраке ночи, и далекие огни из местных домов. Девушка внимательно осматривает окрестности с высоты отеля, а потом переводит взгляд на небо, насчитывая звезды. Хёго не обременена световым загрязнением, и потому звезды отсюда видны намного лучше, чем из Токио. Аяка прикрывает глаза, понимая, что скучает по двоюродной сестре, с которой она не виделась с тех пор, как кузина незаметно для себя же увела у Аяки парня. Как же грустно осознавать, что все твои отношения заведомо обречены на провал. Первый парень, с которым Фуджита начала встречаться, был отпетым придурком, а потому всячески использовал свою как бы девушку в своих целях. Фуджита считала почти что своим долгом помогать нерадивому ухажеру, а потому спокойно давала списывать домашнюю работу, а порой и выполняла различные индивидуальные работы за него. Пожалуй, первое расставание (и предательство лучшей подруги со времен средней школы, к которой в итоге ушел бывший Аяки) было самым тяжелым, ведь Фуджита была свято уверена, что ее любят. Сейчас это кажется лишь небольшой детской шалостью, ребячеством. Честно признаться, Фуджита вряд ли бы вспомнила лицо того парня, а об имени можно и не зарекаться. Хотя в то время это казалось почти катастрофическим происшествием. Со своим вторым парнем Аяка начала встречаться в третьем классе средней школы. Тогда она переехала в Токио и жила в доме тети и сестры, которые приютили ее во время полного перестроения дома Фуджиты в Хёго. Пожалуй, этот эпизод из жизни Аяки был самым ярким, но не по причине любви, а из-за крупной ссоры с сестрой. Фуджита сильно разозлилась тогда на кузину, обвинила ту чуть ли не во всех грехах, а потом показательно собрала свои вещи и покинула Токио, испортив отношения с человеком, который всячески поддерживал ее. Ничего глупее, казалось, Фуджита еще не совершала в своей жизни. Ситуация же с Ватанабэ-куном, казалось, могла бы выйти из-под контроля в любой момент, учитывая поганый нрав Аяки. Могла бы, но не вышла, потому что Фуджита помнила о возможных последствиях. Сестра Аяки не была виновата в том, что все парни Фуджиты были теми еще подонками и что ее бывшая лучшая подруга оказалась последней стервой, однако получила оскорблений в свой адрес, казалось бы, за всех. Сейчас не хотелось устраивать сцен, не хотелось разыгрывать драму, не хотелось выяснять отношения с Савадой-чан, потому что все это было неважно. Важным было пройти на национальные, которые вот-вот начнутся, и победить в них, оставить отношения с близкими как минимум на том же уровне, сплотиться сильнее с командой. Истерики ни к чему хорошему не приведут, кроме как к разладу в команде и заведомому невыполнению поставленных целей. Фуджита не замечает, как слезы начинают катиться по щекам. Аяка открывает глаза и старательно вытирает их рукавом, всхлипывая. Еще немного, и либеро разрыдается от осознания собственной никчемности и тупости. Хочется разок-другой стукнуться головой об стену, чтобы мысли пришли в порядок и мозг уже начал, наконец, работать правильно. Вместо этого она ударяется лбом в чью-то твердую грудь, явно мужскую, ощущая, как чьи-то руки тянут ее ближе к чужому телу. Фуджита жмурится в попытках остановить слезы, но в ответ обнимает неизвестного, располагая ладони на его крепкой спине. — Ну и что ты разревелась, как малолетка какая-то? — недовольно, голосом Атсуму начинают воспитательную, кажется, речь, и Аяка открывает глаза. Осознание, что ее успокаивает Мия, раздается неприятными ощущениями в затылке, и девушка в ту же секунду порывается сбежать. Не получается даже отшатнуться, потому что Мия держит крепко. — Не лучше ли будет выяснить отношения с этим Ватанабэ-куном и Савадой? Кто ревет-то, когда ее какой-то непонятный хмырь бросает? — Отпусти. — выкрикивает Аяка, резко толкая Мию в бок. Атсуму отступает назад на пару шагов и отпускает девушку из своих объятий, недовольно цокая языком. Фуджита рассержено смотрит на парня, мечтая прожечь в нем дыру. Этот план по устранению Мии не удается, потому Фуджита быстрым шагом направляется к выходу, желая оказаться далеко от конкретно этого Мии. Судя по поведению, он не особо отличался от всех бывших Фуджиты, и потому девушка не хотела быть с ним хоть как-то связанной. — А ты не думала, что эта стерва могла увести у тебя парня? Ты хоть в курсе, как они сегодня мило проводили время, пока тебя не было рядом? — со злобой в голосе шипит Аяке в спину Мия, схватив либеро за локоть, призывая ту остановиться. Фуджита резко дергает руку на себя, освобождаясь от его хватки и так же резко разворачивается. Атсуму стоит близко, жутко довольный произведенным эффектом, и не прячет победную ухмылку. Аяка секунду раздумывает, как правильно поступить, но из-за слов про Саваду рассудок мутнеет. Фуджита, впервые за последние два года, решается пустить все на самотек и делает то, что велит сердце. Размах получается непривычно сильным, а правая рука резко уходит обратно, в сторону, после того, как девушка дает пощечину Атсуму. Голова парня резко отворачивается в сторону, и усмешка — Аяка точно видела это — моментально слетает с его губ. Хочется злорадно посмеяться над этим, но вместо этого Фуджита скалится. Все старания казаться правильной и уравновешенной девушкой обращаются прахом и развеиваются на ветру этой летней ночью. — Да что ты вообще знаешь. — тихо произносит девушка, прикусывает нижнюю губу в нерешительности и делает шаг назад. Мия поворачивается и пораженно смотрит на нее, держась за щеку. Они еще какое-то время стоят друг напротив друга и сверлят друг друга злыми взглядами, после чего Аяка разворачивается, засовывает руки в карманы кофты и незамедлительно уходит. Атсуму недовольно цыкает и сильнее хмурится, ощущая жжение на правой щеке. Его сильно раздражает, что Фуджите все время удается вывести его из равновесия, а сам он в этом деле не преуспевает. Но больше всего бесит, что она хочет казаться не такой, какая есть. Фуджита спускается по лестнице на первый этаж и незаметно для работающего персонала покидает отель. Ноги сами несут ее на пляж, к морю. Девушка пытается заглушить вторую порцию слез и жалость к себе, но все попытки оборачиваются прахом. Минут через десять она чувствует, как ноги начинают проваливаться в песок, и останавливается. Слезы перестали литься еще минуты три назад, а мысли о жалости к себе сменились желанием разобраться, наконец, в своей жизни и поступках. Фуджита подходит ближе к морю и садится на песок. Впереди шумит вода, успокаивая Аяку и придавая некоторое умиротворение. Появляется необузданное желание позвонить сестре и поговорить о насущном, но Фуджита только сейчас замечает, что не взяла с собой телефон. Так даже лучше, никто не будет ее беспокоить. Аяка глубоко вдыхает воздух, отдающий морской солью, и мысленно настраивается на продуктивную неделю, за которую она просто обязана поговорить со всеми, с кем необходимо выяснить отношения. *** Утром Савада не находит себе места, как и почти вся их команда, потому что Фуджиты не оказывается ни в отеле, ни на приближенных к нему территориях. Капитан решает, что идти искать ее слишком рано, потому вся команда направляется в столовую, попутно обсуждая, куда могла пропасть их незаменимая либеро. Фуджита объявляется в середине трапезы, с красными, опухшими глазами, с темными мешками под глазами, больше напоминающими синяки, с растрепанными, не расчесанными волосами, но с довольной, радостной улыбкой. Савада не знает, что делать: улыбнуться ей в ответ или хвататься за сердце, потому что ее вид поистине ужасен. Вместо этого Савада начинает на пару с капитаном отчитывать потрепанную либеро, на что Аяка непривычно открыто смеется и обнимает всех сокомандниц, попутно мягко успокаивая бушующего капитана. Савада замечает недовольный, почти злой, взгляд Атсуму, направленный на радостную Аяку, а его синяк, появившийся на щеке за эту ночь просто неведомым образом, лишь добавляет лишних вопросов. Савада решает для себя, что ей необходимо все выяснить, и как можно скорее. Фуджита старательно делает вид, что не замечает недовольного Атсуму, и уплетает принесенный ей одной из сокомандниц рис за обе щеки. Больше ничего из еды не лезет, и либеро вскоре покидает столовую под недовольство капитана. Савада недовольно качает головой, но уходит с подругой, чтобы помочь ей на скорую руку привести себя в порядок перед началом тренировок. И как Фуджита собирается пережить еще три дня лагеря, успев напакостить Атсуму?