На крыше

Фуджита улыбается, наблюдая, как за окном весело кружатся птицы. Урок должен скоро закончится, поэтому либеро не может ни о чем думать, кроме как о приближающихся отборочных. Первая игра будет уже через неделю, и Аяка признается себе, что не может дождаться этого дня. Фуджита улыбается шире своим мыслям, наваливаясь на парту и складывая голову на руку, согнутую в локте. Сегодня такая чудесная погода, нужно будет позвать Саваду-чан обедать на улицу. Еще можно пригласить девочек из клуба, они будут только рады провести время вместе. Аяка не замечает, как урок заканчивается, продолжая думать о своем. Однако резко открывшаяся дверь, сопровождаемая громким хлопком о косяк, возвращает либеро в реальность. Фуджита испуганно оборачивается и непонимающе смотрит на разозленную Саваду, которая яростно сверлит свою лучшую — вроде как — подругу взглядом. Аяка выпрямляется, попутно размышляя о том, что такого плохого она успела натворить за ночь. — Почему ты не рассказала мне о поступке Ватанабе? — сразу же переходит на крик Савада, угрожающе приближаясь к Аяке. Фуджита неподвижно продолжает сидеть за своей партой, непонимающе хлопая глазами, и потому Савада грозно возвышается над ней. Ладони ее сжаты в кулаки, а костяшки побелели. Девушка тяжело дышит и прожигает взглядом Аяку, до которой только сейчас начал доходить смысл сказанных ее подругой слов. — Я думала, что мы — подруги. После такого резкого заявления и обвинения Савада резко разворачивается и вылетает из класса. Фуджита изумленно провожает ее взглядом, не решаясь что-нибудь предпринять. Да чего уж там, Аяка еще не успела разобраться со словами, брошенными подругой, так о каких действиях может идти речь? Однако все планы на обед в компании сокомандниц разрушаются моментально, и потому Аяка уже не хочет никого никуда звать, а желает только пообедать в одиночестве, как обычно и случается. Следующий урок проходит в беспрерывных размышлениях. Фуджита не может понять, кто мог рассказать Саваде о Ватанабэ и том, что он сделал почти три недели назад. Сама Аяка уже почти забыла об этом. Они даже не пересекаются лишний раз в последнее время. А тут перед самыми отборочными соревнованиями какой-то идиот рассказывает о поступке Ватанабэ Саваде, тем самым подрывая их командную игру. Вот только кому это нужно? И кто мог знать о событиях трехнедельной давности? О причине разрыва знали только Фуджита и Ватанабэ, больше осведомленных личностей не должно было быть. Ватанабэ ни за что не стал бы распространяться о таком низком поступке, тревожась за свою репутацию. А сама Фуджита никому не могла сказать, да и их переписку она почти сразу же удалила, так что прочитать ее мог лишь… Атсуму. Внезапная догадка заставляет Аяку уронить голову на парту так, что послышался глухой стук, и обреченно выдохнуть. Ну, почему ей так не везет? Как она могла забыть о нем? Мия же тот еще засранец, ему нравится наблюдать, как другие люди грызутся друг с другом. А Фуджита умудрилась ему еще и пощечину дать! Как она могла расслабиться после того, как Атсуму, даже не попытавшись ей отомстить, спокойно уехал после лагеря? Не это ли люди называют затишьем перед бурей? Какая же она идиотка. Но почему Савада так разозлилась на нее? И еще эта фраза: «Я думала, что мы подруги»… Неужели она расстроилась из-за того, что Фуджита не рассказала ей все сразу? Но Савада выглядела такой радостной, когда возвращалась после очередной прогулки с Ватанабэ и рассказывала о том, чем они занимались. Конечно, поначалу Савада старалась лишний раз не выказывать никаких эмоций при Аяке, помня, что расстались те двое совсем недавно, но позже сдерживаться уже не могла. Кто еще выслушает все ее мысли и истории, кроме лучшей подруги? Тогда почему она так злится сейчас? Фуджита же старалась быть хорошей подругой для нее и всячески поддерживать. Что могло пойти не так? Дружба — это слишком сложно. Фуджита на последнем уроке понимает, что скоро начнется тренировка, где она может попробовать помириться с Савадой. Вот только девушка не знает, что сказать ей. Слова неведомым образом испаряются из головы, и либеро теряется под все еще злым взглядом подруги. Остается неприятное ощущение, говорящее, что она снова умудрилась испортить все. Остальные девчонки из команды с подозрительным прищуром украдкой смотрят на обычно шумный дует второгодок. Сегодня либеро и доигровщица не разговаривают даже, только обмениваются злым и растерянным взглядами. Савада пробивает блоки небывало сильными ударами, а у Фуджиты никак не идет привычно надежный прием. Тренировка заканчивается намного раньше обычного. Тренер говорит, чтобы игроки выяснили отношения и завтра пришли на тренировку в привычной форме. Говорит спокойно, привыкнув к заскокам подопечных. Аяка хочет поговорить с Савадой в раздевалке, но доигровщица ее игнорирует и, быстро собравшись, сбегает домой первой. Фуджита удрученно вздыхает и падает на скамейку. Другие девчонки лишь успокаивают Аяку и обещают, что Савада скоро забудет обо всех разногласиях. Либеро кивает в ответ, прекрасно зная, что в ее случае никогда такие разногласия не забываются. Фуджита собирается на скорую руку и покидает раздевалку, попрощавшись с командой. Хочется пойти домой к Саваде-чан и все выяснить, но осознание собственной никчемности незримо давит на самооценку так, что Аяка в итоге не решается сделать хоть что-то в отношении доигровщицы. Злость накатывает с невероятной силой, и поэтому Фуджита идет на автобусную остановку. По крайней мере, она сможет сказать Атсуму, какой он подонок. Тренировки мужской команды Инаризаки заканчиваются примерно в одно время с их. Однако сегодня Фуджита ушла раньше и может подкараулить Мию у входа в школу, чтобы поговорить со связующим с глазу на глаз. Весь запал теряется еще по дороге сюда, но решительность никуда не делась. Аяка стоит, оперевшись на бетонную стену забора спиной, и в голове прокручивает события сегодняшнего дня. Ошибки быть не может, только Атсуму мог начать распространяться о поступке Ватанабэ. Аяка устало прикрывает глаза и потирает переносицу. Его действия все так же остаются непредсказуемыми. Фуджита стоит в укромном местечке, скрытом тенью ночи, и потому уже освободившиеся волейболисты проходят мимо нее, не замечая девушку. Аяка провожает знакомых парней уставшим взглядом и подходить к ним не собирается. Сейчас не до милых разговоров. Братья Мия показываются у ворот одними из последних. Милая братская перепалка готова перерасти в настоящую бойню, но проходящий мимо Кита одним взглядом предотвращает ее. Фуджита медлит всего мгновение, обдумывая свои действия, а после выходит из тени прямо перед парнями. — Мы можем поговорить с вами, Мия-сан? — уверенно интересуется либеро, устремив взгляд прямо на Атсуму. Кита проходит мимо них, поняв, что обращаются не к нему, и скрывается за поворотом. Осаму переводит взгляд на Атсуму, дожидаясь ответа связующего, чтобы понять, ждать ли брата. Аяка смотрит прямо в глаза задумавшегося парня и ждет его ответ. Если Мия не захочет с ней говорить, то бессонная ночь, полная различных размышлений, ей гарантирована. Однако, можно будет высказаться кузине из Токио, с которой отношения за последние три недели были полностью восстановлены, и тогда поспать получится. Хоть немного. — Конечно. — наконец выдает Атсуму и подходит ближе к девушке. Осаму машет им рукой и уходит в сторону своего дома. Связующий провожает брата взглядом и оборачивается к внезапной посетительнице. Фуджита поворачивается и направляется в сторону парка. Того же парка, где почти два месяца назад она впервые поцеловала Атсуму. Мия следует за ней, но нарушать возникшее между ними безмолвие не решается. Аяка садится почти на первую же попавшуюся скамейку, откладывая школьную сумку в сторону, но рядом с собой. Переводит взгляд на Атсуму, что стоит рядом и не решается что-нибудь сделать, и похлопывает рядом с собой, приглашая присесть. Атсуму садится и откладывает свою сумку в сторону. Ему становится не по себе, глядя на раздраженную либеро, обычно спокойную и приветливую со всеми. Плохое предчувствие появляется само по себе. — Это вы рассказали Саваде о Ватанабэ-куне? — начинает Фуджита, от неуверенности поджав губы. Если она ошиблась в своих рассуждениях и обвинила ни в чем не повинного человека — снова — в возникших неприятностях, то, по крайней мере, сейчас она это сможет выяснить и, если что, извиниться за то, что отвлекла. Рубить сгоряча Аяка больше не будет. — Да. — на удивление — Фуджиты — спокойно и почти самодовольно отвечает Атсуму. Связующий окончательно расслабляется и лениво откидывается на спинку скамейки, но взор от либеро не отводит. Аяка, пораженная его честным и таким открытым ответом, чувствует, как разочарование и безнадежность накатывают на нее еще сильнее, чем в школе. Фуджита поднимает правую руку и пальцами начинает растирать лоб в попытке унять злость. Выходит плохо. Хочется накричать на него, выяснить, какого хрена этот идиот вообще вмешивается туда, куда его не просят. Хочется дать ему еще одну пощечину, чтобы поумнел наконец. Хочется прямо высказать ему все, о чем либеро успела подумать о Мии за их недолгое знакомство. — Зачем? — вместо всего этого глухо интересуется Фуджита, прикрывая глаза и стараясь успокоиться. Выказывать злость и делать что-то неправильное нет никакого желания. Есть лишь стремление узнать причину его поступка. Если этой причиной окажется сама Аяка или ее поступок в лагере, то либеро незамедлительно извинится и больше никогда не подойдет к нему. В иных случаях Фуджита не знает, что предпринять. — Потому что Савада поступила с тобой жестоко, и она должна была знать об этом. — грубо бросает Атсуму, нахмурив брови. Фуджита теряется, не понимая, что имеет в виду старший Мия. Причем здесь Савада-чан вообще? Точнее, она, конечно, причастна к произошедшему, но виновата была вовсе не доигровщица, а капитан их мужской волейбольной команды. Да и вообще, откуда в Атсуму это ярое желание справедливости? С какой стати он начал за спиной Аяки, не посоветовавшись даже, вершить чертово правосудие, никому, фактически, не нужное? — Почему вы сделали это? — тихо спрашивает Фуджита, все еще не способная переварить полученную информацию. Кажется, ее вопрос нисколько не отличается от предыдущего, но Аяка будет его повторять раз за разом, пока Мия не скажет первостепенную причину. Атсуму молчит, смотрит куда-то перед собой и отвечать не спешит. Фуджита не хочет видеть его. Она и не смотрит. — Потому что они причинили тебе боль, и я решил, что они обязаны быть в курсе этого. — произносит связующий, и Фуджита вновь не может получить то, что ей нужно. Опять в его словах вина ложится на Саваду и Ватанабэ, и этот факт выбивает землю из-под ног Аяки. Либеро не знает, что делать, когда виноват в ссоре не ты, и потому устало вздыхает. Ну, почему он не может сказать, что Аяка сама виновата в том, что ее обидели, потому что не умеет разбираться в людях? Почему он неожиданно оказывается на ее стороне? Фуджита устала. Хочется спать, потому что прошлой ночью снова была бессонница из-за предстоящей контрольной. Хочется покушать, потому что один прием еды за день — нездорово. Хочется свалить куда-нибудь, потому что решать проблемы — явно не ее сильная сторона. Аяка так и поступает. Либеро поднимается со скамейки, перекидывает школьную сумку через плечо и разворачивается к выходу из парка. Но получается сделать только несколько шагов, потому что ее резко хватают за руку, останавливая. — Ты мне нравишься. — неожиданно резко повышает голос Атсуму, и Фуджита не на шутку пугается. Либеро разворачивается и окидывает связующего несколько отстраненным взором светлых очей, останавливаясь на его глазах. Смотрит парень ровно, уверенно, и хоть как-то сомневаться в его словах не получается. Хотя врет Мия отлично, мало кто может распознать в его словах ложь, если тот постарается. Аяка не может, потому и не верит ему до конца. — Ты мне нравишься, поэтому я рассказал все Саваде. Думаешь, это нормально — скрывать правду и продолжать делать вид, что все в порядке? — Но я действительно была в порядке. — тихо, почти незаметно возмущается Фуджита. Голос ее по непонятной причине дрожит, выдавая все волнение либеро. Аяка понимает, что может сорваться в любой момент, потому что нервы из-за сильно нагруженного дня — ни к черту. Либеро вырывает из крепкой хватки Атсуму, теперь немного растерянного, свое запястье и отходит на несколько шагов назад, чуть ли не запинаясь об свою же ногу. Ситуация уж больно сильно напоминает ту, на крыше. — Ты лишь все испортил. Аяка логически заканчивает их разговор, незаметно для себя переходя на неформальное общение. Заканчивает и разворачивается на сто восемьдесят градусов, чтобы в следующее мгновение стремительно направиться к выходу. На этот раз ее никто не останавливает. Хочется кинуться вперед, убежать без оглядки от всех проблем. Фуджита вспоминает, что сегодня — пятница. Значит, у нее есть около двух дней, чтобы разобраться в себе и в ситуации, которая произошла — неожиданно — совсем не по ее вине. Скоро отборочные, и тренер был прав. Если не решить проблему сейчас, то на национальных она может внезапно всплыть, что повлияет на игру команды в негативном ключе. Сама Фуджита плохо принимает решения и решает свои проблемы. Кто может ей помочь в этом нелегком деле? Ответ находится почти мгновенно. *** Савада всю субботнюю тренировку не может сосредоточиться на игре. Почти все мячи, отданные ей, оказываются в сетке или вне поля. Причина такого состояния хорошо известна и сегодня даже не соизволила прийти на тренировку. Доигровщица громко ругается, когда очередной мяч с идеального паса капитана со всей силы улетает в сетку и звонко ударяется о пол на их стороне поля. Четвертый сет не в их пользу заканчивается со свистком тренера. Утром Савада была настроена выяснить раз и навсегда отношения с Фуджитой. Однако в зале, как обычно это бывает, ее не было. Ни за двадцать минут, ни за пятнадцать, ни за десять. Позднее капитан сообщает, что Фуджита нехорошо себя чувствует и в эти выходные тренировки посещать не будет, чтобы восстановиться перед отборочными. Никто не упрекнул капитана, что та нагло солгала, хотя вся команда это прекрасно поняла, потому что капитан врать попросту не умеет. Если она сделала это, то была причина. После тренировки Савада намеревается сходить к Фуджите домой и выяснить все на месте. Лучше бы доигровщица вчера поговорила с Аякой, когда та подходила к ней, а не игнорировала, не в силах сдержать свою злость и негодование. Ну, что за непроходимая идиотка? Почему она скрыла от своей лучшей подруги такую важную информацию? Почему Савада узнает обо всем от чужих людей, а не от близких? Около ворот в школу стоит Атсуму собственной персоной. У Инаризаки сегодня выходной — это Савада знает от Осаму, с которым общается намного лучше, чем с Атсуму. Появляется невероятно сильное желание проигнорировать его, но затем у все тех же ворот девушка замечает Ватанабэ. Старший Мия — явно меньшее из зол, потому Савада подходит к нему. После того, как доигровщица узнала о том, что сделал Ватанабэ по отношению к Аяке, она прекратила с ним любое общение. Атсуму выглядит как обычно бодро, но что-то в его поведении подсказывает, что он немного подавлен. Однако выяснять отношения на глазах у капитана мужской команды нет желания, потому они, непривычно мило поздоровавшись, вместе покидают территорию школы. — Чего тебе? — кидает Савада, когда они достаточно отдаляются от школы, но не настолько, чтобы не видеть происходящее около нее. Доигровщица заглядывает себе за плечо, чтобы узнать, ушел ли Ватанабэ, остался ли на месте или заговорил с кем-то другим. Ушел все же, поняв, что ему больше ничего не светит. Савада переводит на Атсуму взгляд и наконец останавливается. Дальше им явно не по пути. — Я так понимаю, что Фуджи-чан не было сегодня на тренировке? — с печальной улыбкой предполагает Атсуму, остановившись рядом с Савадой. Доигровщица с подозрением оглядывает собеседника, недовольно поджимает губы и хмурится. И что могло ему понадобиться от Аяки? Хотя он выглядит слишком подавлено, так что вряд ли задумал что-то плохое. Неужели Фуджита опять общалась с этим придурком и что-то натворила? Ну, почему Савада всегда пропускает все самое интересное в отношениях этих двоих? — Аяка плохо себя чувствует, поэтому я иду проведать ее. — сообщает доигровщица, не видя в этом ничего плохого. Мия кивает и тяжело выдыхает. Савада хмыкает на это, но шутку про незадачливого влюбленного, готовую выскочить в любой момент, давит на корню. Ему, судя по всему, и без ее шуток паршиво. Усугублять это состояние не хочется — самой ведь не лучше. Савада поворачивается и делает несколько шагов в нужном ей направлении, а после замирает и оборачивается. — Составишь компанию? Атсуму медлит, но согласно кивает и догоняет знакомую. Весь путь их проходит в молчании, каждый обдумывает то, что хочет выяснить у Фуджиты. Не то, чтобы эта тишина, повисшая между ними, была комфортной, но неприязнь друг к другу чувствовать не получалось. В конце концов, они общаются с одним — важным для них — человеком, так что могут и потерпеть существование друг друга. Атсуму и Савада доходят до дома Фуджиты, но не решаются подойти к входной двери и позвонить в звонок. Девушка чувствует себя ужасно неловко из-за небольшой ссоры, а Атсуму внимательно разглядывает дом, запоминая каждую мелочь. Уж больно интересная Аяка оказывается, на самом деле, так что ему хочется знать о ней больше. Сейчас вот адрес выяснил, теперь сможет докучать еще больше. Савада, наконец-то, решается и подходит к двери. Заветная кнопка привычно вжимается под напором пальца, и приятная трель раздается внутри помещения. Атсуму остается поодаль, не поднимаясь по ступенькам на крыльцо, но становится так, чтобы его сразу можно было заметить и чтобы он мог заметить Аяку сразу. Дверь открывается изнутри, но на пороге стоит не тот человек, ради которого они пришли. — Здравствуйте, Фуджита-сама. — непривычно вежливо здоровается Савада, и это сразу же привлекает внимание Атсуму. На пороге стоит женщина лет сорока, облаченная в деловой костюм, и кажется невероятно строгой. Но тут же, при взгляде на Саваду, женщина приятно и приветливо улыбается ей, и Мия не может не сравнивать ее с Аякой. Они так похожи. — Здравствуй, Савада-чан. — ласково начинает Фуджита-сама, открывая входную дверь пошире. — Зайдешь? — Мне нужно переговорить с Аякой. Она дома? — кивает в ответ доигровщица, но заходить не спешит, не убедившись в присутствии нужного ей человека. Атсуму удивленно выгибает бровь на такое обращение, хотя мог бы уже и привыкнуть. Женщина же ничего не говорит, и Мия понимает, что Савада с Фуджитой — действительно хорошие подруги. — Аяка уехала в Токио сегодня утром. — отвечает Фуджита-сама, понимая, что в дом гости проходить не собираются. Женщина выходит на крыльцо, прикрывая дверь. Ее муж не любит сквозняков, так что не стоит лишний раз его беспокоить. За спиной Савады стоит симпатичный парень, и он ненадолго привлекает внимание женщины. — Вот как. — грустно вздыхает Савада, но терять надежду не собирается. — А когда она вернется? — Она не говорила. — пожимает плечами Фуджита-сама, и Атсуму почему-то неприятно трогает такое безразличие матери к собственной дочери. — До понедельника должна вернуться, она крайне ответственно относится к учебе. — Спасибо. — напоследок благодарит Савада, выяснив нужную ей информацию. Затем они с Мией покидают дом Фуджиты и направляются в неизвестном направлении. Аяка снова исчезла, не сказав никому и слова. Ладно, она сообщила о своем отсутствии капитану, но это не считается. Саваду жутко раздражает подобное поведение подруги, но поделать с этим она ничего не может. Фуджита может внезапно появиться в чьей-то жизни и так же внезапно исчезнуть из нее. Это контролировать невозможно, как бы Савада не ругалась на свою подругу после подобных ее выходок. Однако раньше доигровщица не жила ожиданием, потому что Аяка появлялась в ее поле зрения в ближайшее время. Сейчас же девушка уехала в другой город и не появится так скоро. Что же, тогда Савада пока что допросит Атсуму. Интересно же, почему он искал Аяку сегодня.