На крыше

Фуджита довольно улыбается, окончательно осознавая, как жизнь может быть прекрасна. И почему она все время находилась в поиске решения к любой своей проблеме? Почему не отдавалась течению, позволяя судьбе самой распоряжаться и делать выбор? В конце концов, сваливать всю ответственность все время на себя в таком юном возрасте, казалось, было главной ее ошибкой. Однако сейчас, впервые за долгое время, все встало на свои места и больше не мучило либеро своей неоднозначностью. Аяка отламывает кусочек банана и отправляет его в рот. С удовольствием пережевывает любимый фрукт, пока чужие руки осторожно заплетают русые волосы. Савада старательно не показывает своего довольства, но оно и не нужно. Фуджита на интуитивном уровне чувствует, что подруга наслаждается своим любимым делом. Поворчать на просьбу Аяки заплести волосы в красивую прическу было ничем иным, кроме как привычкой, и либеро не стала принимать ее слова близко к сердцу. За последнее время они с доигровщицей, казалось, стали намного ближе, и чувствовать эмоциональное состояние друг друга стало чем-то само собой разумеющимся. У Фуджиты длинные русые волосы. Несмотря на негласное правило волейболисток из старших школ носить только короткие волосы, Аяка с Савадой отращивают их. Поэтому доигровщица может делать красивые прически, только вот практиковаться почти не на ком. Одно дело — заплетать себя, и совершенно иное — другого человека. Возможно, длинные волосы Фуджиты стали еще одной причиной их крепкой дружбы, но уже более второстепенной. Савада заканчивает плести красивую, со сложным переплетением косу и завязывает оставшийся хвост поданной ей резинкой. Доигровщица отходит на шаг и осматривает свое творение с нескрываемым одобрением. Фуджита оборачивается к подруге и с мягкой улыбкой смотрит на нее. Савада улыбается в ответ, а после садится рядом с Аякой на неудобное сидение трибуны, возвращаясь к просмотру финального матча. Прошло уже столько времени с тех пор, как произошла та глупая ссора с Савадой. Фуджита после мозгопромывающего и занудного, но такого необходимого ей разговора с двоюродной сестрой осознала, какой на самом деле была дурой. Кузина популярно объяснила, что Савада имела право знать о Ватанабэ-куне чуть ли не первой хотя бы из соображений собственной безопасности. Этот придурок явно мог поступить точно так же снова. После подробного разбора всех действий Аяки — более серьезного, чем разбор всех игр с тренером — Акеми долго смеялась с того, как сестра в ответ на чуть ли не самое настоящее признание от симпатичного парня сказала, что он все испортил. Это было настолько тупо и печально, что Акеми могла лишь истерически хохотать. И прямо назвать свою кузину, чего уж таить, непроходимой идиоткой. Ночью с субботы на воскресение они тоже не спали, отправившись на ночную экскурсию. Акеми сначала всячески отвергала такое предложение, но Фуджита заверила сестру, что успела поспать в электричке, так что ничего проблематичного не произойдет. В итоге, под столь убедительными аргументами, Акеми согласилась и вызвалась познакомить сестру со своим парнем. Так они вчетвером — Акеми позвала с ними еще одного своего знакомого, чтобы Фуджита не заскучала в компании влюбленной пары — обошли практически все любимые места Акеми, перекусили в круглосуточном кафе и умудрились попасть под дождь. После такого насыщенного дня — второго подряд, между прочим — Аяка спала очень долго и крепко и смогла уехать из Токио только ближе к вечеру. По приезде обратно в Хёго Аяка позвала Саваду к себе с ночевкой. Им было необходимо обсудить все произошедшее и помириться. Фуджита впервые, не считая Акеми, рассказала о всех своих неудачных отношениях, страхах и желании предотвратить повторение истории снова. Савада рассказала о своих метаниях те два дня, что Аяки не было, и высказала свою точку зрения относительно всех бывших Фуджиты, особенно остановившись на бывшей лучшей подруге либеро. А после долго не могла успокоиться, продолжая травить шутки о неудачно подобранном старшим Мией времени для признания и ответных действиях Аяки. Сама над Мией пошутить не может — совесть не позволяет, а вот в компании подруги удержаться не может. И сама же смеялась с со своих шуток, пока Аяка закатывала глаза. Прямо как Акеми, черт бы их побрал. А о том, что Фуджита ничего и не делала в ответ на признание Атсуму, их, казалось, и вовсе не волновало. После примирения с Савадой Фуджита была настроена по-боевому. Она же пропустила несколько дней тренировок, а скоро начнутся отборочные, и ей необходимо наверстать упущенное. Казалось, этот боевой настрой передался и всей остальной команде. Девушки не успели заметить, как сыграли все игры на отборочных, не отдав ни одной партии противницам, и стали представительницами Хёго на национальных. Сейчас же девушки наблюдали за финальной игрой мужских команд, в которой столкнулись Инаризаки — что вообще неудивительно, они же фавориты национальных — и мужская команда из школы Аяки. Инаризаки были настроены на особо жесткую игру, поэтому наблюдать буквально за избиением младенцев Фуджита не хотела. Она бы с удовольствием уже ушла домой, но после должно быть награждение команд, да и их местные репортеры попросили сфотографироваться для еженедельника. Поэтому, пока было время, девушки приводили себя в подобающий вид, нанося легкий макияж и красиво укладывая волосы (в случае Савады и Аяки), попутно наблюдая за разгромным поражением своей команды. Фуджита наблюдает, как Атсуму с паса Осаму забивает мяч, а Ватанабэ, на которого был направлен удар, получает мячом по лицу. Рядом усмехается Савада, явно злорадствуя. Аяка закатывает глаза, отворачиваясь от простирающейся внизу площадки, потому что игра уже окончена. Об этом свидетельствует соответствующий сигнал от судьи. Фуджита поднимается с места вслед за капитаном, застегивая черно-фиолетовую кофту с названием школы на спине, и берет спортивную сумку, вешая ее себе на плечо. Некоторые девчонки из ее команды начинают хлопать и выкрикивать слова поддержки, когда проигравшая команда подходит к своему баннеру и кланяется болельщикам. Фуджита и Савада с капитаном стоят немного поодаль, дожидаясь сокомандниц, чтобы пойти обратно в раздевалку и переодеться в форму. В коридоре Фуджита и Савада, так и не дождавшись сокомандниц, внезапно пересекаются с Инаризаки. Осаму лениво машет им в приветствии, а Атсуму недовольно цокает, но рядом останавливается, когда девушки подходят к ним ближе. Команда Инаризаки проходит дальше, оставляя своих связующего и доигровщика в компании девушек. — Поздравляю с победой. — весело проговаривает такие обыденные слова Савада и дает пять обоим Миям. Фуджита стоит рядом и улыбается, потому что они действительно молодцы. Да и к Атсуму больше не получается испытывать неприязни, особенно после насмешек от подруги и сестры. Действительно ведь нехорошо получилось, надо бы с ним переговорить по этому поводу. Вот только Аяка так думает уже довольно долгое время, а решиться никак не может. — Мне особенно крутым показался последний удар. Я прям заценила. — Тебе он понравился, потому что ты сама обожаешь бить людям по лицам мячом. — отзывается Фуджита, вклиниваясь в разговор. Закатывать глаза получается на автомате. Савада оборачивается к подруге с таким видом, словно все ее преступления раскрыли, и одним взглядом обещает жестокую расправу. Фуджита посылает ей воздушный поцелуй, на что доигровщица наигранно хмурится, но позже оборачивается обратно в сторону парней с довольной улыбкой. — Это было давно и неправда. — возмущается с довольным выражением лица Савада, обращаясь ко всем с целью оправдать себя. Аяка переглядывается с Осаму и загадочно усмехается. Младший Мия отзеркаливает ее мягкую усмешку — на что Атсуму недовольно хмурится, но ничего не говорит — и понимает девушку без слов. — Это было вчера. — опровергает Осаму слова Савады, за что она смотрит на него, как на предателя. Ладно Аяка, она любит повредничать, а Атсуму просто засранец, но Осаму… Этот добрый, немного ленивый и почти невредный парень разве мог так поступить с ней? Доигровщица шокировано смотрит на него, не ожидая такой подставы, а после хмурится. — Ты девчонке нос сломала, между прочим. Осаму окончательно добивает Саваду, на что девушка недовольно смотрит на смеющихся Аяку и младшего Мию. Атсуму смотрит так же, и доигровщица на секунду признается себе, что, возможно, они с Атсуму родственные души. Признается и отвергает эту мысль, потому что не сдался ей старший Мия в качестве родственной души. Тем временем Фуджита дает пять Осаму, продолжая лукаво посматривать на подругу, которая все также продолжает недовольно хмуриться. Однако веселье длится недолго, и капитан, наконец отыскавшая потерянных сокомандниц, с ругательствами гонит тех в раздевалку. *** Фуджита до сих пор не верит, что пошла на поводу у Савады. Пожалуй, пора прекратить общаться с доигровщицей, но тогда жизнь станет намного скучнее. Хотя лучше бы стала, потому что идти после церемонии награждения праздновать победу в компании братьев Мия и Савады теперь не кажется такой потрясной идеей, как это доказывала ей Савада ранее. Аяка тяжело вздыхает, когда Савада тянет ее в какой-то магазин с безделушками, и парни повторяют ее действие, полностью согласные с мнением либеро. Фуджита сильно проголодалась, потому что из-за нервов не могла нормально перекусить, но сообщать об этом Саваде кажется плохой идеей. Доигровщица же заставит Аяку съесть чуть ли не все меню, чтобы убедиться в готовности подруги продолжать прогулку. Пока Савада утаскивает за собой в этот раз Осаму, Аяка выдыхает. Только вот предательски заурчавший живот заставляет либеро вновь напрячься и надеяться, что Атсуму не слышал этого. Связующий стоит рядом и продолжает смотреть в телефон, никак не показав, что что-то услышал, и Фуджита расслабляется. Хоть что-то хорошее за последние пару часов прогулки по торговому центру. — Давайте зайдем в ту кафешку. — уверенно предлагает Атсуму, когда радостная Савада и задолбавшегося вида Осаму покидают магазин с одним-единственным пакетом. Фуджита закатывает глаза, понимая, что Савада все же умудрилась заставить раскошелиться младшего Мию. И тут же удивленно смотрит на связующего, не понимая такого порыва. Однако Савада согласно кивает и хватает уже Атсуму за руку, утаскивая его за собой занимать места. Аяка переглядывается с младшим Мией и не может сдержать улыбку. Савада и крайне недовольный Атсуму, по-видимому, огрызающийся в ответ доигровщице, обнаруживаются в самом дальнем конце у столика с диванами. Фуджита подходит ближе и садится на единственное свободное место рядом с Атсуму. Улыбчивая официантка приносит компании меню и отходит на небольшое расстояние, дожидаясь, когда ее позовут. Аяка тянется за одним экземпляром меню, но, когда ее рука невзначай соприкасается с рукой Атсуму, Фуджита замирает. Всего на секунду, но этого хватает, чтобы Савада заметила эту заминку и окинула их двоих лукавым взглядом. Тем временем Фуджита смотрит на предложенные блюда, не в силах прочитать хотя бы названия, и возвращается мыслями к Атсуму. Сегодня они не обмолвились и словом, так что в совокупности получается, что они не общались с того дня, когда Аяка приходила в Инаризаки. Этот вывод заставляет Фуджиту чувствовать себя максимально неловко рядом со старшим Мией и вызывает острое желание сбежать. Но сделать она этого не может, потому что Савада потом прибьет ее. «Ты же понимаешь, как важен тот человек, который приходит на помощь тогда, когда его даже не просят?» В голове внезапно раздаются поучающие слова Акеми, наверно, единственные, которые запомнила Аяка. Они действительно долго обсуждали эту тему, обмениваясь мнениями. Фуджита никогда не отличалась особой разборчивостью в людях, зато Акеми точно могла сказать, что из себя представляет каждый человек, даже не зная его лично, а лишь по описанию. И потому кузина всеми силами заверяла Фуджиту, что Атсуму, может, и кажется похожим на всех бывших парней Аяки, но по своей сути таковым не является. «Ты думаешь, он бы хотел помочь человеку, не испытывая к нему никаких положительных чувств?» По крайней мере, Аяке следовало поблагодарить Атсуму за все, что он сделал для нее. Хотя ладно, Фуджита перегнула, благодарить Мию за все не стоит, потому что большая часть из этого — вредные выходки и издевательства. В первую встречу Атсуму сильно обидел Аяку, во вторую — угрожал, в третью — сделал вид, будто ничего между ними не было, а потом еще удивлялся, почему это Фуджита до сих пор не забила на его слова, в четвертую — издевался (но Аяка преподала ему урок), в пятую — сначала умудрился поднять настроение Аяки, но в итоге только ухудшил отношение либеро к себе, в шестую — пытался помочь и признался в своих чувствах. Седьмая встреча, то есть сегодняшняя, должна расставить все точки над «i», иначе Аяка будет продолжать чувствовать себя неловко. Кто знает, сколько еще они продолжат пересекаться, учитывая хорошие отношения Савады и Осаму. «Я думаю, что ты действительно нравишься этому Атсуму. Почему бы вам не попробовать общаться ближе? Он ведь тоже тебе нравится, Аяка? » Фуджита сильнее наклоняется, скрывая свое лицо от присутствующих за небольшой книжкой меню. Вряд ли либеро покраснела от всплывших в воспоминаниях слов Акеми, но лучше перестраховаться. Неужто Атсуму действительно ей нравится? Ну, Акеми никогда еще не ошибалась по поводу чувств людей, так что сомневаться в этом не приходится. Однако Аяка просто не может поверить в то, что это правда. Как Фуджита вообще могла влипнуть так сильно? И когда эти чувства могли появиться? Неужели она успела записаться в мазохистки? Иного объяснения такой влюбчивости в парней с тяжелым характером и порой мутными намерениями просто не найти. И что вообще сейчас стоит делать? Фуджита на автомате делает заказ, включавший в себя рамен и кофе. Савада на это недовольно поджимает губы, но ничего не говорит, и Аяка благодарна подруге за это. Догадаться, что Фуджита опять пренебрегла хоть каким-то сном, не составляет труда, и кофе, учитывая их планы на целый день, пригодится. Возможно, даже не единожды. Савада продолжает обсуждать различные волейбольные команды с Осаму и Атсуму, пока Фуджита хочет придумать, как бы переговорить наедине со старшим Мией, пока тот не уехал в лагерь. Ведь чем больше будет оттягивать этот разговор Фуджита, тем сложнее будет в дальнейшем его начать. Портить отношения со связующим почему-то не хочется. Из кафе компания молодых людей выходит сытая и довольная. В планах у них (автором которых была, кто бы сомневался, Савада) идет посещение кинотеатра, а затем прогулка по освещенным фонарями улицам и получения наслаждения от общения. Фуджита закатывает глаза, не смея напоминать подруге о том, как все это напоминает ей двойное свидание, на которых девушка успела побывать несколько раз за свою жизнь. В кинотеатре Савада выбирает какой-то боевик со скучной любовной линией и драмой в конце. Осаму и Атсуму одобряют ее выбор, потому что боевик намного интереснее, чем предложенные комедия и две мелодрамы. Фуджита соглашается на фильм, не имея каких-то особых предпочтений. Судя по всему, их пора уже формировать, потому что идти каждый раз на уступки в выборе или не иметь собственного мнения не есть хорошо. Аяка остается наедине с Атсуму, когда Савада вызывается отстоять очередь за попкорном и газировкой и утаскивает с собой Осаму за компанию. Очередь большая, потому Фуджита со старшим Мией идут в сторону диванов, дожидаясь остальных. Либеро прекрасно понимает, что сейчас самое время начать разговор, но понятия не имеет, как следует это сделать. Атсуму продолжает смотреть в телефон, и Аяка чувствует себя — впервые за день — лишней. — Мия-сан. — окликает Фуджита парня, и тот смотрит в ее сторону недовольно. Однако телефон он блокирует и убирает в карман, давая девушка понять, что он весь во внимании. Аяка сжимается от его явного недовольства, но на подсознательном уровне понимает, что парень даже не раздражен, а это хороший признак. Либеро собирает всю свою волю в кулак и наконец решается. — Вы злитесь на меня за тот раз? Уточнять, какой именно раз, не нужно, и поэтому связующий почему-то мягко улыбается. Фуджита теряется, не представляя, что может предвещать подобная улыбка, но показывать свою растерянность не собирается. Атсуму смотрит на нее пару минут, явно что-то обдумывая, и Фуджита почти уверена, что ответа так и не дождется. — Нет. — легко отвечает Атсуму, пожимая плечами. Аяка вновь смотрит ему в глаза, ожидая хоть чего-то еще, потому что иначе она не сможет продолжать разговор с ним. — Но я думал, что ты на меня сердишься. Я же все испортил, верно? — Я так не думаю, и хотела бы извиниться перед вами за те слова. — быстро отвечает Аяка, немного неловко из-за слов Атсуму. Он говорит уверенно и мягко, не грубо, как это часто бывает, но в его голосе отчетливо слышны нотки обиды. Фуджита хочет загладить свою вину, но не имеет и малейшего представления, как это сделать. — Вот как. — все тем же мягким голосом, но уже без обиды, отвечает Мия и улыбается. Аяка чувствует, что стена между ними, образовавшаяся после того нелепого случая, становится лишь больше, но понять причину этого не может. — Я принимаю твои извинения. — Я правда не считаю, что вы что-то испортили. Наоборот, вы поспособствовали тому, что мы с Савадой-чан наконец прояснили все недомолвки. — поспешно добавляет Фуджита, в волнении заламывая пальцы. Звонкий хруст раздается в образовавшимся безмолвии, и Аяка расцепляет пальцы, смущенная подобным исходом. Ей слишком сильно не нравится сложившаяся ситуация, либеро, честно говоря, рассчитывала, что их разговор пройдет легче. Наверное, он бы и прошел легче, не тяни Фуджита с выяснением отношений. — И я вам благодарна за это. — Не бери в голову, и давай забудем о том, что тогда произошло. — все тем же мягким — невероятно чужим — голосом предлагает Атсуму, и Фуджита чувствует, как что-то обрывается или разбивается на периферии. — Мы тогда оба погорячились. — Конечно. — согласно кивает Аяка, не в силах сказать самые нужные, самые важные слова. Савада машет им рукой, подзывая к себе, а Осаму стоит с уставшим выражением лица и охраняет по почти приказу Савады их попкорн и бутылки с газировкой. Атсуму поднимается с диванчика, а следом за ним и Аяка. Мия закидывает сумку на плечо и направляется к брату, оставляя Фуджиту одну. Девушка растерянно провожает его взглядом, а потом понимает, что должна сделать прямо сейчас. Либеро закидывает свою сумку себе через плечо и догоняет Атсуму, хватая его за рукав спортивной кофты и останавливая посреди огромного помещения. На удивленные взгляды стоящих поодаль друзей Аяка старается не обращать внимания. — Вы мне тоже нравитесь, Мия-сан. Фуджита произносит те самые заветные слова достаточно громко, чтобы старший Мия мог их услышать, и обгоняет его, подбегая к Саваде. Доигровщица ничего не говорит подруге, хотя ее интерес можно прочитать во взгляде. К ним подходит Атсуму и помогает брату дотащить попкорн на всех до зала. Аяка оказывается в кресле между Атсуму и Савадой, а младший Мия садится рядом с доигровщицей. Фуджита старается делать вид, что ее совершенно не смущает данное положение, и пробует свой любимый карамельный попкорн. Когда свет выключают и начинается фильм, Аяка продолжает есть попкорн. В один момент девушка понимает, что ее мучает жажда, и тянется к бутылке со своей любимой дынной газировкой, но вместо бутылки обнаруживает теплую ладонь, мгновенно сжимающую ее пальцы. Фуджита удивленно поворачивает голову в сторону и натыкается на серьезный взгляд старшего Мии. — Атсуму. — тихо проговаривает связующий, приблизившись к девушке, и Аяка непонимающе смотрит ему в глаза. Атсуму закатывает глаза, но приближается к девушке сильнее, губами почти касаясь ее мочки уха. Фуджита не двигается, не представляя, что хочет сделать Мия. — Обращайся ко мне по имени. — Хорошо. — легко и решительно — она ведь решительная — соглашается Аяка, широко улыбаясь. — Ты мне тоже нравишься, Атсуму. Связующий мажет губами по щеке Фуджиты, а после возвращается к просмотру фильма, но так и не отпускает кисть Аяки, временами поглаживая ее большим пальцем. Либеро облокачивается правой рукой на подлокотник и старается скрыть довольную улыбку. На фоне Савада и Осаму синхронно закатывают глаза, но не подают виду, что все видели, и возвращаются к фильму. В конце концов, они рады, что эти двое выяснили отношения, и Атсуму больше не будет ни Саваде, ни своему брату капать на мозги из-за неразделенной любви. Фуджита чувствует, как Атсуму сильнее сжимает ее кисть в своей ладони, и понимает, насколько сейчас до безобразия счастливой она является. Становится не так важно, что будет дальше. Она просто сделает все от себя зависящее, чтобы ее счастье продлилось чуть дольше. Остальное же зависит только от Атсуму.