Sorry

song: kaleo — way down we go

Александр несколько минут сверлит бумажку в своих руках непонимающим взглядом. Все ещё сонный разум не мог понять, что происходит, пытаясь сплести написанное на приглашении с логическим объяснением. Пару раз он даже щипал себя, чтобы удостовериться, не спит ли, может это все ему приснилось в его самом жутком кошмаре. Но, увы, сон оказался явью. Теперь к разбитому состоянию прибавилась головная боль, которая не покидала его уже, кажется, несколько дней. Сначала головная боль в виде её молчания, а теперь к этому ещё и это чертово приглашение.       — Мерзость, — прошипел он, словно ядовитая змея, и со всей злостью и отвращением отбросил эти конверты на коридорную тумбочку. Потихоньку мысли в голове его начинали приходить в порядок, и осознание от случившегося больно ударило по голове. Хотелось смыть с себя всю эту грязь, что въелась в кожу. Кафель на кухне неприятно холодил кожу ступней, хотя уже кажется, что Александр стал ходячей глыбой льда и холоднее быть не может. Единственная, что до сих пор заставляла эту глыбу медленно таять, вчера мирно посапывала на его груди, как маленький брошенный котенок. Его котенок. Почему брошенный? Может, потому что он оставил её? Руки, кажется, до сих пор чувствуют её тело и тихие всхлипы, что она пыталась заглушить, уткнувшись в его грудь. Вчера Агата сдалась самой себе, опять оказавшись в его объятиях, задыхаясь от урагана чувств, который мучительно вырывался наружу. Александр пришел к ней ночью, лёг рядом и приобнял, тихо проговаривая, словно молитву, слова прощения и раскаяния. Каждое слово отдавалось головной болью, но она не сравнится с той, которую он ей причинил, поэтому раз за разом, прикрывая глаза, он снова и снова просил у спящей девушки прощения, зная, что она не услышит, и, скорее всего, эти слова улетят в пустоту. Так Александр провел всю ночь. Лежал рядом с ней, поглаживая раскрасневшуюся кожу щёк, очерчивал невесомыми касаниями овал её лица. Наслаждался цветом русых волос, но за это время они словно потускнели: тот медный оттенок, которым они отливали раньше на лучах солнца, сменился на тусклый коричневый. Пушистые ресницы слегка подрагивали во сне, а синие венки под глазами стали просвечиваться сквозь тонкую кожу, расстилаясь синеватой паутинкой. Проведя рукой по её запястью, он не почувствовал былого тепла, что всегда исходило от неё, кончики тоненьких пальцев были ледяными, поэтому он заботливо прижал их к своим губам, обдавая теплым дыханием. Желая согреть. Отдать все тепло. Александр скучал по ней, не смотря на то, что между ними буквально миллиметры, пропасть, что образовалась между ними, разделяла их, оставляя на разных концах обрыва. Так он и смотрел на неё на границе между землей и зияющей черной пустотой, что находилась буквально в пару шагах от края. Он бы остался с ней, ждал бы, когда она проснется. Смотрел бы, как открываются его любимые глаза цвета изумруда. Хотел, но понимал, что сделает больно. Знал, что вчера ей было плохо, и она ненавидела себя за то, что, словно зверек, загнанный в клетку, нашла единственное спасение в его руках. Знал, что не хочет. По привычке мужчина опять заваривает две чашки кофе и горько усмехается, смотря на вторую, что он уже нес к столу. Неизвестно зачем, неизвестно почему. Каждое утро, просыпаясь, он заваривал две чашки кофе, ставил две тарелки на стол. Тлеющая надежда, как маленький красный уголёк среди пепла, не давала ему сдаться. В конце концов это уже вошло в привычку, а от привычек не быстро избавляешься. Медленно попивая горячий ароматный кофе, Александр услышал тихие шажки. Она проснулась. Девушка зашла в ванную и сразу столкнулась со своим отражением. На зеркальной глади отражалась не она. Не Агата Харрис. Её тень. Исхудавшая за эти дни с темными синяками под глазами, словно она забыла, что такое сон. Щеки впали, а из-за количества слез и рыданий, нежная кожа горела от каждого касания. Волосы потускнели, в каких-то местах запутались в колтуны, которые потом будет очень больно распутывать и вычесывать. Приподняв футболку, она холодными пальчиками прошлась по рёбрам, что теперь ярче выделялись на исхудавшей миниатюрной фигурке. Прошло всего лишь шесть дней. Шесть дней её ночных истерик и горьких рыданий в подушку, чтобы заглушить криком эту зияющую пустоту внутри себя. Шесть дней, как она засыпает и просыпается одна, от чего глаза и нос опять начинают предательски щипать, а тело окутывает тоска, сдавливая в своих тисках. Шесть дней, как она не произносит его имя вслух, не смотрит в его глаза с радостью и эмоциями, что переполняли её раньше. Шесть дней, как она перестала нормально питаться и спать. День сменялся ночью незаметно, от чего один кошмарный миг растянулся на целую неделю, а она словно засыпала и просыпалась постоянно на одном и том же промежутке, не имея возможность перелистнуть заевший фрагмент фильма дальше. Агата снимает футболку, что пропиталась потом и слезами, и бросает на пол, за ней на кафельную поверхность летят и домашние штаны с нижним бельем. Горячий душ обжигает кожу, но ей уже плевать. Вода тоненькими струйками огибает её тело и спускается вниз, встречаясь с холодным дном душевой кабинки. Она стоит так несколько минут, пока на нежной коже девушки не стали появляется красные жгучие пятна от кипятка. Не выдерживая, она резко переключает смесители, и сверху на неё уже льется холодная вода, больно ударяясь струйками о раскрасневшуюся кожу. Становится ли ей легче? Плакать под душем намного лучше, ибо тебе кажется, что это не слезы скатываются по твоему лицу, а всего лишь вода. Каждое движение, каждая мысль, что угодно заставляет её плакать. Она злится на себя, бесится. Хватит, Харрис! Хватит! Твердит она сама себе. Каждую секунду. Каждый раз, когда опять накатывает. Каждый божий день. Но не может. Не может справится с той пустотой, что теперь властно заняла господство в её душе. Абсолютно ничего. Вот что чувствует девушка. Боль ли уже это или нет, она не знает. Но свое состояние могла бы описать, как абсолютное ничего. Она даже уже не уверена, плачет ли она из-за него? Или ей просто жалко саму себя? Или жалко его? Или жалко их счастье, что они так упорно строили? Но она знала точно, это пройдет. Когда-нибудь это обязательно пройдет. Да соберись ты уже! Прекрати! Агата закрывает кран и выходит. Накидывает на себя розовый пушистый халат и, даже не промочив волосы, выходит из ванной комнаты, сталкиваясь с прохладным воздухом. Быстрыми и нервными шагами она идет на кухню и растерянно останавливается в её проходе, пытаясь вспомнить, как дышать. Он сидел спиной к ней, попивая кофе, а на противоположной стороне стояла её чашка. Желание подойти и уткнуться носом в его шею, прикрывая глаза и блаженно вдыхая любимый аромат, жестоко соперничало с шестью днями, что она провела буквально в урагане своих собственных чувств из-за него. Конечно, Александр почувствовал её. Почувствовал, как она стоит за его спиной и теряется в себе, пересилив дикое желание обвить его торс руками и прижаться щекой к спине, и наслаждаться этой близостью, слышать его сердцебиение. Собрав все оставшиеся силы и поборов дрожь во всем теле, Агата подошла к месту, где стояла вторая чашка кофе, и села напротив него. Все равно легкий мандраж выдавал её по трясущимся рукам, которыми она обхватила чашку. Почувствовав, как ледяные кончики пальцев начинали согреваться от горячего стекла, она слегка расслабилась, позволив сделать себе глоток сладковатого, как она и любит, кофе. Александр молча смотрел на неё, а на лице поселилась слабая улыбка от происходящего. Она старалась не смотреть на него, постоянно разглядывая плавающие крупинки кофейной гущи в своей чашке.       — Доброе утро, — спокойно сказал он, смотря как стремительно сменяются эмоции на её лице.       — Доброе, — тихо ответила она, не поднимая взгляда. После этого в воздухе повисла неловкая тишина, что стремительно начинала давить тонным грузом на плечи девушки и огорчать мужчину. Понимая, что ещё чуть-чуть и она опять позволит слезам стекать по щекам, Агата резко встала и убрала кружку в раковину, вылив недопитый кофе. Она почти ушла, но Александр аккуратно перехватил её руку, останавливая в дверном проеме. Пожалуйста, только не сейчас. Прошу.       — Агата, бессмысленно откладывать то, что рано или поздно случится, хотим ли мы этого или нет, — он остановился, тяжело выдохнув, ведь понимал, что ей тоже сложно и сейчас она все ещё тянулась вырваться из его хватки, — давай поговорим. Девушка устало вздохнула, прижимая переносицу от жуткой боли в голове, что не покидала её. Другого выхода нет. Он прав, это рано или поздно случилось бы. Решив не сопротивляться, она спокойно выскользнула из его рук и села обратно. Просто дыши. Спокойно. Твердила она сама себе с каждым вдохом. Она подняла голову, встречаясь с пронзительным ледяным взглядом, что выражал тоску и мольбу.       — О чем поговорим? — спросила она.       — О нас.       — О нас,— горько усмехнулась девушка, смотря на свои руки, на которых она нервно заламывала пальцы, стараясь успокоится. Дыши, Агата. Просто. Черт. Возьми. Дыши.       — Прости меня, — она снова посмотрела на него растерянным взглядом, — знаю звучит глупо и абсурдно. Я не заслуживаю прощения, не заслуживаю даже сейчас твоего взгляда, после того, как поступил с тобой. Я уйду, если хочешь, если буду понимать, что тебе будет от этого легче, я сделаю это. Сделаю все, что поможет тебе стать хоть на капельку счастливее. Вдох. Выдох. Спокойно. Вдох и выдох, Харрис. Чему тебя учила тетушка?       — Я не знаю, чем я руководствовался, когда шел на это, — он нервничал, и это было заметно по тому, как его взгляд бегал по лицу девушки, пытаясь понять её реакцию, ища ответ, — я не смогу объяснить почему, потому что сам до сих пор не разобрался. После этого я последний мудак на этой планете, ты не заслуживаешь такого человека рядом. Я вижу, как тебе тру…       — Я прощаю тебя, — тихо прошептала Агата, а слезы, которые она сдерживала до последнего, одна за другой покатились по щекам, — я давно тебя простила. Я не могу злиться на человека, которого люблю. Как бы мой здравый рассудок не твердил, что ты поступил ужасно, я не могу. Да, мне больно, ты не представляешь как. Словно мне вырвали сердце, перекроили его и вставили заново, а организм отвергает его. Так же и я. Я никогда не смогу понять, почему ты так сделал. Не смогу никогда забыть это. Но, — она запнулась, делая перерыв, чтобы восстановить дыхание, — но, когда ты любишь человека, то прощаешь ему всего его ошибки.       — Агата, — вырвалось у него вместе с воздухом. Он медленно встал и подошел к ней, присел возле её колен и посмотрел на её лицо, что она пыталась скрыть за прядками спадающих волос. Ласковым жестом он убрал мешающую прядку и погладил щеку девушки. Она хотела улыбнуться, сказать, что теперь все будет хорошо, но не могла. Не могла, потому что осознавала, что это не так. Потому что понимала, что серый пепел этих событий тяжелой пеленой осел на её плечи и долго будет давить на неё этими воспоминаниями. Уже как раньше точно не будет и они оба это понимали.

***

Александр стоял в коридоре возле зеркала и поправлял запонки своего костюма, ожидая, пока Агата заканчивала со сборами. Остаток дня они обменивались сухими фразами, понимая, что сейчас им обоим нужно время, чтобы привыкнуть к этому и начать все заново. А стоило ли начинать все заново? На душе у обоих поселилась легкая пелена спокойствия, которая так была нужна им последнее время. Они знали, что все как раньше не будет, но пытались склеить суперклеем последние осколки, что удалось собрать и не растоптать окончательно. Со стороны спальни послышался робкий стук каблуков, Александр развернулся на звук и на пару секунд замер, смотря восхищенным взглядом на стоящую в проходе Агату. Черное платье красиво подчеркивало её точеную фигурку, а открытый верх давал полюбоваться тонкой шеей девушки. Волосы были собраны в аккуратный низкий пучок, но парочка непослушных прядей спадала на лицо девушки. Это не портило образ, а, наоборот, придавало какую-то легкость и непринуждённость, романтичность. Разрез платья при ходьбе открывал вид на стройные ноги Агаты, которыми хотелось любоваться и любоваться. Сердце сжималось, стоило ему снова встретиться с взором зеленых глаз, в которых мягко поблескивал свет от ламп. Нахлынувшая волна теплых эмоций напомнила ему те самые чарующие чувства, что он испытал, когда впервые увидел её. Гордая девица характером тогда покорила его своими саркастичными шуточками и задорным смехом. Только вот сейчас глаза её не блестели от безумной радости. Они были холодными, грустными, но таким же ласковыми и любимыми, как раньше. Она сдержанно улыбнулась ему и подошла поближе. Александр бережно накинул на её плечи бежевое пальто. Не удержавшись от такого соблазна, он слегка наклонился и оставил легкий поцелуй на мягкой коже шеи девушки. Задержавшись так на пару секунд, мужчина прикрыл глаза и вдохнул сладкий аромат жасмина, что вскружил голову, заполняя собой легкие. Агата прикрыла глаза и поджала губы, чувствуя его теплое дыхание на бархатной коже. Еле сдерживая поднявшуюся дрожь, девушка робко коснулась мужской груди и слегка отстранилась. Меньше всего ей сейчас хотелось находиться рядом с ним, потому что ощущение близости и тепла его тела заставляли одновременно бабочек в животе восторженно трепетать и сразу же замертво падать от горьких воспоминаний. Всю дорогу они ехали в полной тишине, боясь нарушить её даже своим дыханием. Девушка старалась как-то отвлечься и твердила себе, что едет отдохнуть, развлечься. Что свадьба её хороших друзей должна вывести её хоть ненадолго из этого апатичного состояния. Но его напряженное дыхание сбивало её с толку, снова затягивая в ледяные воды глубокого озера, что начинало покрываться тонким слоем льда, давая понять, что она потонет в своей душевной боли. После их короткого разговора на кухне ей стало легче. Наверное? Пустота, что так ярко зияла в её душе, так и не исчезла. Вроде бы все хорошо. Вроде бы они что-то наладили. Вроде бы она сказала это заветное прощаю. Но почему тогда так хочется рвать себе глотку и кричать? Почему хочется остановить машину, выйти и бежать сломя голову в объятия холодному ветру и ледяным брызгам волн, разбивающихся о скалы? Подъехав к пункту назначения, Александр помог Агате выйти и, держа за тонкую талию, они направились ко входу. Зайдя внутрь, девушка немного растерялась от количества незнакомых людей и инстинктивно крепче сжала руку Александра, что он подал ей, чтобы помочь спуститься по ступенькам длинной и широкой лестницы.       — Каттен, — в её голове это прозвучало, как звук разбивающегося стекла. Ты же называл её так. — Все в порядке? — беспокойно спросил он, метнув взгляд на женскую ладонь, что крепко впилась в его руку.       — Да, — словно вынырнув из своих мыслей, сказала она и слегка расслабила хватку. Для всех присутствующих они смотрелись идеально. Так оно и было. Александр — высокий красивый швед с невероятно голубыми глазами, крепким телосложением и личным бизнесом. Он был бы завидным холостяком и объектом обожания среди многих женщин, хотя так оно и было, но никто не смел даже игриво подмигнуть в его сторону, видя роскошную спутницу, что он выбрал в качестве дамы своего сердца. Агата — красивая девушка с выразительными ярко зелеными глазами, а ее прямая гордая осанка и уверенный взгляд заставляли задуматься, не королевских ли кровей она. Девушка могла похвастаться не только симпатичной внешностью, но и ученой степенью по психологии, которая досталась ей упорным трудом и бессонными ночами за учебниками. Вот они. Тот, за кем она всегда будет, как за каменной стеной и тот, кто подарит ей свою любовь и ласку. И вот та, которая всегда будет рядом и преодолеет с ним все невзгоды. Гости восхищенным взглядом смотрели на пару, что шла через весь зал к столику, где уже сидели Рейчел и Сэм. Такими они были для всех. Удивительно, как за красивой оберткой пряталась сладкая ложь. Но сегодня для всех они были парой, в отношениях которой царила полная идиллия и гармония, которой могли позавидовать многие.       — Александр, Агата, — послышалось со стороны, и оба сразу же обернулась. Ева под руку с Эллиа радостно махала им рукой. Белое длинное платье красиво сидело на стройной фигуре девушки, почти сливаясь с её белоснежной кожей. Короткие черные волосы были завиты в легкие волны, и пару передних прядок заплетены в маленькую косичку, что закреплялась на затылке и украшалась веточкой гипсофилы. Агата заметила, что Ева не изменяла себе и на её губах красовалась привычная красная помада. Яркая и пламенная, как характер самой девушки. Рядом с ней стоял Эллиа, ласково обхватив талию девушки. Белая рубашка подчеркивала его крупное телосложение и ярко контрастировала с темной кожей. Кофе с молоком. Такие разные, непохожие. Подумала про себя Агата и ласково улыбнулась идущим на встречу молодожёнам.       — Как я рада, что вы пришли, — провизжала невеста, обнимая Агату.       — Я тоже, — счастливая натянутая улыбка появилась на её лице. Конечно, она так и не смогла убедить себя, что ей станет легче в компании друзей. Поэтому, сделать вид, что она счастлива и рада, было самым верным решением. Александр пошел той же тактикой и поздравлял Эллиа, успевая вставить пару шуточек. В общем, все его стиле, чтобы никто не подумал и не усомнился, что что-то не так. Девушки не успели оглянуться, как они вдвоем поплелись куда-то в сторону балкона что-то весело обсуждая.       — Ты такая красавица, — оглядывая белоснежное струящееся платье подруги, Агата не могла скрыть своего восхищения. Ева покрутилась и радостно сложила ручки возле груди, и Агата заметила, как сияли её глаза, как она была рада и счастлива. Наверное, у них было бы так же…       — Спасибо большое, — пролепетала девушка, — ты бы знала, как долго я искала то самое платье, объехала все магазины.       — Оно того стоило, ты выглядишь в нем бесподобно.       — Конечно, стоило, за такую-то цену, — девушки опять залились смехом, а Ева глянула за спину Агаты и качнула головой, — смотри, тебя уже там ждут, — Агата повернулась и увидела, как Сэм и Рейчел активно машут ей и подзывают за столик, — иди, а мне ещё нужно кое-что сделать, — подмигнула ей брюнетка и спешно удалилась.       — Привет, дорогая, — взвизгнула Рейчел, ласково обнимая Агату.       — Привет, Рейчел, — Сэм тоже подошел и дружески обнял. — Привет, Сэм.       — Привет, как вы? — спросил он, отстраняясь.       — Все отлично, — солгала она, опять натягивая и закалывая булавками на своем лице улыбку, — дом, работа. Ну, ты понимаешь.       — Вы с Александром что-то совсем пропали, — надув губки, сказала Рейчел, — совсем заметались на этой работе, бедненькие.       — Да, — заметались на работе.       — Хотя бы сегодня проведем вечер вместе, — облегченно сказала Линд, кладя свою ладонь на руку девушки. Агата утвердительно качнула головой и снова оглядела зал. Все смеялись и улыбались друг другу. Столы ломились от количества вкусной еды, которую приносили официанты. Несмотря на все это, в зале царила теплая дружеская атмосфера, словно все друг друга знали и были рады снова встретиться за бокалом шампанского. Ева и Эллиа стояли и общались с новоприбывшими гостями, и невольно Агата залюбовалась тем, какие же они беззаботные и счастливые. Было трудно представить, с кем бы связала свою судьбу строптивая и эмоциональная Ева Скай. Её характер был невероятно сложным, сама девушка гордилась этим, говоря, что это помогает в жизни, а вот молодых ухажеров это немного огорчало и даже злило. Когда они познакомились с Эллиа, она уже за пару часов работы с ним успела обсыпать бедолагу сотнями шуточек про рост, но мужчина лишь посмеивался и не воспринимал всерьез маленькую ворчливую напарницу. Это выводило ту ещё больше и больше. Уже тогда Рейчел подшучивала над ними, нарекая пару на счастливое будущее и большую любовь. И, действительно, кто, как не спокойный и рассудительный Эллиа смог бы составить идеальную пару для его взрывной напарницы? Он бережно обнимал её, словно самое хрупкое сокровище, которое ему хотелось защитить. Сердце заныло с новой силой, а горькая волна начинала набирать скорость, наровясь накрыть с головой Харрис, утаскивая обратно в свои глубокие пучины печали и страданий.       — Они очень красивая пара, — вытащил её из забвения голос рядом сидящей Рейчел, которая украдкой поглядывала то на молодоженов, то на побледневшую Агату, — правда?       — Да, — отвлекшись, сказала она, — я не представляю рядом с Евой кого-то другого. Учитывая её характер, Эллиа идеально ей подходит. И они, — она слегка запнулась, пытаясь сделать глоток воздуха, что застрял где-то в трахее не попадая в легкие, — любят друг друга.       — Кстати, Агата, где Нильсен? — спросил Сэм, вытягивая шею и ища шведа в толпе гостей. — Я видел, вы пришли вместе.       — Я не знаю, они вроде с Эллиа отходили поговорить.       — Да, только Эллиа вернулся, а вот Александр где-то затерялся, — задумчиво вымолвила блондинка.       — Пойду поищу его, — сказала Агата, вставая из-за стола, — я скоро вернусь. Ей было необходимо уйти. Остаться наедине с ними и сдерживать фальшивую маску было непосильной ношей. Казалось, что воздух за столом превратился в вязкую субстанцию, медленно и мучительно протекая в легкие и сдавливая их изнутри. Девушка стала плутать среди толпы гостей, взглядом ища его. Она не знала, почему хочет увидеть его, чувствовать его рядом. Тот, от которого она хотела бежать, сейчас был нужен ей, как воздух. Она бы тихо подошла к нему, ничего не сказав, а он бы бережно взял её за руку, и вместе они отправились бы к друзьям. Ей было бы легче притворяться счастливой рядом с тем, кто делал то же самое. Было бы легче, понимая, что сейчас она не одна натягивает на себя эту маску. Было бы легче, если бы он просто находился рядом. Не замечая никого и в надежде наткнуться на его голубые глаза в толпе, она не заметила, как по залу разлилась плавная и мелодичная музыка. Кавалеры приглашали своих дам на медленный танец. Вдруг кто-то прикоснулся к оголенному плечу девушки, от чего та развернулась в надежде увидеть его. Но позади стоял молодой человек, его зеленые глаза с неприкрытым интересом и восхищением разглядывали её, а рыжие, аккуратно уложенные, волосы блестели в ярком свете хрустальной люстры.       — Извините, — приятный голос донесся до девушки сквозь игравшую музыку, — я буду очень рад, если вы позволите украсть вас на один танец? Агата недоверчиво посмотрела на протянутую мужскую ладонь и снова на лицо незнакомого мужчины. Он был довольно приятным на вид, а дружелюбная улыбка внушала какое-то доверие. Он с надеждой смотрел на растерянную девушку, ожидая её ответа. Это всего лишь танец, Агата, а не секс.       — Если только на один, — утвердительно отвечая ему на предложение, она протянула свою ладонь, которую мужчина сразу заключил в крепкую хватку и медленно повел её в центр. Он завел руку за спину девушки и, смотря ей в глаза, словно спрашивая разрешения, осторожно опустил её на талию, чуть прижимая хрупкую фигурку ближе к себе. Девушка не противилась и робко уместила одну руку на его плечо, а вторую в его сильную ладонь. Музыка уже играла, и незнакомец плавно повел её за собой в танце. Александр выходил из уборной поправляя запонки своего костюма, он шел вдоль перил второго этажа, с которого открывался вид на зал сверху. Рассматривая танцующие парочки, он разглядел Агату в паре с каким-то рыжим мужчиной, что любезно улыбался ей, ведя за собой в неторопливом ритме танца. Он остановился, не сводя ревнивого взгляда с этого джентльмена. Укол обиды (?) кольнул где-то в районе груди, а руки крепче сжали перила, желая хорошенько врезать тому, чьи руки покоились на её талии.       — Как тебе торжество? — послышался игривый женский голосок у него за спиной. — Даже шампанское заказала, твое любимое. Ева остановилась рядом с ним и проследила за его напряженным взглядом, что был направлен на кружащую пару. Увидев причину такого состояния своего собеседника, она лишь громко усмехнулась и закатила глаза, разворачиваясь к Александру.       — Я не хочу с тобой разговаривать и видеть тебя тоже не хочу, — не отрываясь, холодно прочеканил он.       — Можешь не разговаривать, можешь не смотреть на меня, — усмехнулась она, оглядывая его, — я просто буду стоять рядом и смотреть, как ты медленно теряешь её.       — Ради этого ты подошла ко мне? Какая честь, — язвительно улыбнулся он, — полюбовалась? Теперь проваливай.       — А когда я сидела у тебя на коленях, ты так не говорил, — прищурившись, пролепетала она. Александр резко выпрямился и повернулся к довольно улыбающейся Еве. Мать учила его не бить женщин, но сейчас ему хотелось наплевать на все эти правила и принципы морали.       — Разве я не права? — играя удивление, спросила она.       — Чего ты добиваешься? — голос его был холоднее, чем сталь, а злобные нотки слышались громче музыки, что играла в зале.       — Чего я добиваюсь? — девушка задумчиво потерла подбородок, делая вид, что озадачена этим вопросом. — Наверное, того, чтобы ты уже понял.       — Понял что? — резко и громко спросил он. Она лишь расплылась в довольной улыбке, упиваясь той злобой, что исходила от него, и, смотря, как желваки на его скулах начинали играть от каждого услышанного слова из её уст.       — Что ты выбрал не ту спутницу, Александр.       — Да что ты говоришь? Откуда же тебе знать, какая девушка мне нужна? — издевательски произнес он.       — Та, с которой ты будешь счастлив. Разве нам было плохо вдвоем? — разочаровано спросила она, — Ты весь день был напряжён и встревожен, а со мной так искренне улыбался.       — Ты напоила меня, — прошипел Александр. По инерции он слегка двинулся вперед, от чего девушка крепче вжалась в высокие перила, но он не подошел ближе, оставляя приличное расстояние между ними. — Я был пьян, ты вообще думаешь, о чем говоришь? О каком счастье с тобой, — подчеркнул он, — может идти речь? Это была самая большая ошибка в моей жизни, о которой я очень долго буду жалеть, а твой похотливый взгляд будет самым омерзительным воспоминанием, о котором я предпочту забыть.       — Ой, как грубо, — она сложила брови домиком и обиженно надула губки, но снова издевательски усмехнулась и продолжила. — А сможет ли она забыть?       — Тебя это не касается.       — Я так не думаю.       — Не думай дальше, у тебя отлично получается. На секунду довольная ухмылка стерлась с её лица, а глаза злобно сверкнули в свете люстры. Александр довольно улыбнулся, понимая, что задел её и пошатнул статус мстительной бестии, что она нацепила на себя. Девушка снова усмехнулась и медленно повернулась лицом к залу, смотря на вальсирующие пары.       — Смотри, — спокойно проговорила она, — они так красиво смотрятся вместе. Александр не сдвинулся с места, зная о ком сейчас она говорит. Пальцы крепче сжались в кулаки и казалось вот-вот он услышит хруст собственных костей.       — Тебе не нравится, да? — она подняла голову и снова посмотрела на напряженного и злого мужчину, который, казалось, накинется на неё, но она знала, что этого не сделает. Пользуясь, она продолжила давить на самые болящие и саднящие раны. — Не нравится, как он смотрит на неё, не нравится, как его рука так по-собственнически лежит на её талии, разве я не права, Нильсен? Не пытайся солгать, твоя ревнивая натура выдает тебя с потрохами.       — Она - не моя собственность и может общаться с другими мужчинами, — солгал он. Она была только его, Александр всегда скептически относился к заинтересованным взглядам посторонних мужчин, которые без стеснения оглядывали её. Он знал, что она красива, невероятно красива. Каждый раз он чувствовал гордость, когда понимал, что эта прекрасная девушка его. Его черт возьми, и ничья больше.       — Можешь врать кому угодно, но я вижу правду насквозь. Бедняжка, она ведь так и не знает ту, из-за которой ваше счастье пошло коту под хвост.       — Почему мы говорим только обо мне? — саркастически поинтересовался Александр, скрестив руки на груди и удивленно вскинув бровь. — Давай поговорим о тебе. Интересно, Эллиа знает о том, что его любимая женушка за несколько дней до свадьбы кувыркалась с другим?       — Самая лучшая защита - это нападение, — усмехнулась она. — Нет, не знает. А хочешь узнать главное различие наших ситуаций, Алекс?       — Не смей меня так называть, — погрозил он ей, но девушка, кажется, не обратила на это внимания.       — Главное различие в том, что я его не люблю. А вот ты души не чаешь в своей Харрис. Удивлен ли он? Возможно, но больше ему стало жалко Эллиа, который наивно верит в чистую и искреннюю любовь между ними.       — Выйти замуж за человека, которого не любишь, — на этих словах он рассмеялся, заставив Еву немного нахмуриться, — это самое лучшее наказание, которое можно было придумать для тебя. Причем ты сама себе подписала этот договор. От этого становится ещё приятнее.       — Я бы так не сказала, скорее это как малоприятный бонус к полученному наследству от моей бабушки. Ну, конечно. Брак - это всего лишь способ получить долгожданное наследство, оставленное её бабушкой после смерти, а главным условием, видимо, было, чтобы девушка была замужем. Влюбила в себя Эллиа, который даже не догадывается, в каких целях используют его. Гнусно. Грязно. Паршиво. Без всякого чувства стыда и совести. Она ходила по головам, безжалостно растаптывая всех, кто вставал на её пути. Такая была Ева Скай, та, что готова была убить, ради достижения поставленной цели.       — Эллиа, господи, какой же ты дурак, — горько рассмеялся Александр, потирая переносицу.       — А знаешь, почему она сейчас танцует не с тобой?       — Замолчи.       — Потому что ты, — она подошла чуть ближе, тыкая пальцем в напряженно вздымающуюся грудь, — оставил её одну. Она кружится в этом танце с ним, потому что она чувствует себя одиноко. Если ты так дорожил своей Агатой, то не стоял бы здесь и не наблюдал за ними, а был на месте этого счастливчика.       — Довольна? — спокойно и холодно спросил он, смотря на неё сверху вниз.       — Не представляешь, как, — она отошла от него, гордо вскинув подбородок, чувствуя себя победителем.       — Как мне тебя жаль, — грустно произнес он, смотря на слегка растерянный взгляд девушки, но он лишь дразнил её этой лживой жалостью, — вышла замуж чтобы получить жалкие бумажки с циферками. Ты настолько гнилой человек, что кроме денег, в твой жизни нет ничего важнее. — Он усмехнулся, замечая, как самодовольство, которым веяло от неё, медленно перетекает в нервозность. — Говоришь, что хочешь, чтобы я был счастлив? Но видишь мое счастье только рядом с тобой. Знаешь, в чем главное наше отличие, Ева? Пройдет время, ты успеешь привязаться к Эллиа, ведь ты не просто так выбрала именно его, когда могла очаровать любого парня с улицы. Значит в нем что-то есть, он тебя заинтересовал, — он знал, что был прав, ведь видел, как девушка нервно закусила губу и до дрожи сжала тонкую ткань своего платья. Теперь была его очередь давить на больное, и у него это получалось. — Потом рано или поздно раскроется вся правда, или кто-то поможет ему узнать об этом, а, зная его, он не станет оставаться с той, которая так нагло лгала ему с самого начала. Он уйдет, а ты останешься одна. Я, победно попивая бокал шампанского, буду наблюдать за тем, как рушится твоя личная жизнь, пока мы с Агатой будем вместе строить свое счастье. — Он остановился и оглядел гневную брюнетку, но это лишь позабавило его ещё больше. — Я люблю её и никого больше. А тебе скажу напоследок: на чужом несчастье, счастья не построишь. Видя растерянное выражение лица, он победно усмехнулся. Задел за живое, когда казалось, что ничего живого не осталось у такого человека. Упивался её гневным взглядом и скривленной в раздражение линией губ. Слегка поклонившись, он гордо выпрямился, поправил пиджак и направился к лестнице.       — Красивая речь, Нильсен, — послышалось за его спиной. Он не собирался останавливаться, но почему-то замедлил шаг, не поворачиваясь. Понимая, что смогла его заинтересовать, она поспешила закончить этот диалог. — Только вот ты забыл одну деталь, — сладко пропела она, — когда ты лег со мной в одну кровать, никаких Вас уже не существовало. Всё закончилось ещё в тот самый миг. Уже тогда ты потерял её. Александр резко развернулся на идущую к нему девушку, что тоже собиралась спускаться.       — И скоро ты в этом убедишься, — прошептала она, проходя мимо него и спускаясь в зал.