Мы разве скрываем?

Ночка обещает быть не менее загруженной дня. Из-за того, что Пак теперь ведёт себя вот так смело, для Юнги это срабатывает как зелёный свет, после которого мужчина буквально срывается. Целый день воздержания, соблазнительное тело Чимина, да и в плюс провокация со стороны "коллег" в виде тех самых сладких пассивов. Да, у Мина на них не встал, но все таки, это же провокация? Или нет.. не суть. Сейчас то он оторвётся. Чим спокойно стащил со слегка накаченного тела ту самую кожаную куртку, так же рубашку, о которой вновь не беспокоиться, и закончил ширинкой. Не слабо так разогнался малый, из-за чего уже жалеет. Губы старшего так сильно сминают его собственные, заставляя неимоверно желать большего. Да даже запах сводил с ума. Со стороны мафиози был сильный напор. Он проводил руками по талии, ощущая горячее тело. Скорее бы получить. Губами спускается по шее младшего, помня о том, что Пак запретил оставлять на видных местах пятна. Задевает ключицы, уже касаясь пальцами его паха. Видимо, долго ждать не придется. Атмосфера накалена до предела, оба уже готовы выпустить пар, наконец слившись в "танце тел", коего так не хватало, но даже сейчас им мешают. Нагло, наверняка специально и даже без извинений. Слышится дверной звонок, что доносился из коридора. Такой надоедливый и раздражающий прямо до боли в ушах, ведь сейчас пассив был готов слушать только стоны актива и наоборот. За входными дверями был отец Пака, который на столько не вовремя вернулся с работы, что хочется врезать ему, позабыв о том, что он его папа. -- Блять.. Тихо шепчет Мин, вздыхая и падая на кровать рядом с возлюбленным, который уже был во все оружии, с "поднятым настроением". Видимо, сегодня не его день. Даже не застёгивает свою ширинку от разочарования в этой ситуации. Чимин же в свою очередь покрывает нарушителя трёхэтажный матом, рвёт и мечет всем, что под руку попадётся, орёт так, что любой бы посетитель этой квартиры испугался бы. Всё это в его голове, а в реальном мире тот даже и звука не издал. Встаёт с постели, поправляя себя и свою одежду. Приглаживает волосы и, захлопнув вход в спальню, идёт к дверям, открывая их, чтобы отец смог войти. -- Ты что, ключи потерял? -- интересуется без привета сын, окидывая взглядом мужчину и проходит первым, оставляя закрытие двери на него. -- Видимо, я помешал. Извини, имею право возвращаться в свою квартиру. -- закрывает дверь на замок, проходя внутрь. Мужчина осматривается невольно в прихожей, уже замечая чужую обувь. Не такую уж и дешёвую, нежели потрёпанный кроссовки его сына. Даже смотреть смешно. Скидывает с себя так же верхнюю одежду, оборачиваясь к своему ребенку, который всё это время был позади. -- Чьи? Новый покупатель на твое тело? -- Называй как хочешь. -- холодно отвечает парень, понимая, что начинается такой же разговор, как бывает и обычно в этом доме. -- Лучше бы в школе успеваемость поднял. -- Уже снижая свой тон, сказал старший, направляясь в свою комнату, -- Шлюха. -- Лишь прибавляет его тихий голос, скрываясь за соседней дверью. В голове своей Пак на столько часто рвал и метал, пытаясь не воплотить это в реальность, что даже сейчас сделал так же. Повторять однотипный разговор, который заканчивался лишь плохим настроением и даже иногда побоями, он не хотел. Да и отец сократил его в одно слово "шлюха". Так намного проще, нежели выслушивать его нотации по поводу того, что мужчина должен иметь жену, а не мужа. Что быть геем - позор. Наверное, устарелые взгляды, которые навязывают все взрослые люди своим детям, формируя гомофобию. В общем, особо ничего нового он бы и не сказал, поэтому школьник предпочёл вернуться в свою спальню, где его наверняка ждал мафиози, только уже с "грустным настроением". Он медленно переносит своё тело в комнату, закрывая изнутри. -- У тебя очень милый папа. -- с долей сарказма подал голос Юн, похлопав по месту на постели рядом с собой. Именно туда Пак и приземлил свою пятую точку. Лёг головой на подушку, вздыхая. -- Езжай домой. Иначе разбушуется милашка. Из-за такой "шутки" всё с таким же сарказмом, но со стороны Чимы, Мин посмеивается, обняв того за талию обеими руками. Даже слов не нужно. Лишь тёплые касания к телу и больше ничего. Спокойствие. Вот бы так и было всегда. -- Блять..завтра же в школу. Из-за тебя они будут спрашивать меня о произошедшем. Зачем ты приехал? -- наконец он вспомнил, что завтра будет денёк не лучше. -- А ты скрываешь меня? -- Больно нужно. Сам говорил, что светить лицом тебе ни к чему. -- Думаю, эти школьники точно не станут мне преградой. Если будут приставать, можешь позвать меня. -- Во время своих слов, мужчина пальцем водит по животу его младшего, который бездвижно лежал. Чим конечно услышал его, все принял как должное, будто он обязан был это сказать, но поступать так тот явно не намерен. Вообще нет. Ни за что. Этой ночью, когда приятный осенний ветер колыхал ветви облысевших деревьев, глава мафии остался ночевать с ним. Он долго уговаривал Пака на то, чтобы подвезти в школу. В итоге он сдался, согласившись, что уже порадовало. День не из лучших. Ещё и отец заявился. Родитель не часто бывает здесь. Да, имеет законное право, но все таки, вспоминая его слова:"Это убогое место напоминает мне о той, кто родила тебя. Не вернусь сюда, никогда". Слово своё он не сдержал, заявляясь в квартиру раз в неделю точно. Неимоверно раздражает. Где же проводит остальные дни? На этот вопрос ответа пока нет, да и не будет, наверное. Из того, как они разговаривали, можно сделать вывод, что об обычных вещах говорить оба не станут. Уж тем более о работе отца. Ночь прошла, оставив о прошлом дне лишь воспоминания, а утро началось.. скажем, очень спонтанно.