Мы разве скрываем?

Ночь прошла, оставив о прошлом дне лишь воспоминания, а утро началось.. скажем, очень спонтанно. Две особи мужского пола спокойно спали, позабыв о том, что одному нужно явиться на занятия, а другому необходимо успеть на собрание, чтобы решить важные вопросы, касающиеся деятельности их "компании". Сладко поют оставшиеся на осень птицы за окном, сидя на всё тех же облысевших деревьях под солнечные лучи, что так нахально светят всем в окна, но не к ним. Всё на столько хорошо, что даже будильник не испортит настроения в будущем, но раньше будильника успевает объявиться отец. Он врывается в комнату к любовничкам, видя всю прелесть спящей пары. Наверное, больше противные чем негативные ощущения пронизывают мужчину, от чего он направляется к постели. Хватает за руку своего сынишку, оттаскивая от тела по-больше, и вскрикивает:" Да как ты можешь?!" Пак изначально вообще не въехал в происходящее. Почему у него в комнате орёт его отец? Почему он вообще орёт? И почему так рано? Чимин даже не выспался. Вот проспи он ещё немного, то хватило бы на целый день таких же приключений, но нет. Вопросы наподобие:"Какого хрена?" -- или же:"Что надо?" -- парень оставляет при себе. Ему искренне плевать, что подумает о нём единственный родственник, но вот осознание того, что это происходит на глазах у Мина, который только что разомкнул глаза, бесило неимоверно. -- Отпусти. -- Сдержанно и спокойно говорит Чим, вздыхая. Юнги же по немногу втягивается в происходящее, отмечая для себя, что младшему делают больно. Приподнимается на кровати, пронизывая взглядом старика, который до сих пор держит за руку своего сына. -- Шлюха. Ты даже не объяснишь, что происходит?! -- Снова напоминает о "прозвище", наконец оставляя предплечье Пака в покое. -- Может быть спокойнее? А то ведь соседи не то подумают. У вас тут отличная слышимость. -- врывается в разговор Юнги, наконец вставая со своего места и выпрямляясь в полный рост. Да, старшего Пака беспокоило то, что о нём будут думать другие люди. Тем более те, которые живут с ним рядом, но сейчас ему крайне сложно держать эмоции. Его сын, которого он с детства учил быть защитником, говорил завести семью и подарить внуков, сейчас лежал в постели с мужиком, с которым явно не впервые и точно имеет половую связь. Абсурд! Да его же засмеют. Чимин уже точно не хотел продолжать разговор, ведь он как и всегда бессмысленный. Лишь стал собирать вещи в свой рюкзак, жалея о том, что не сделал это вчера, чтобы по-быстрее сбежать из этой злосчастной квартиры. Очевидно, что невозмутимое поведение Чимина взбесило его папу, из-за чего он вновь вскрикивает, позабыв о слышимости: -- Ты на столько пал?! -- и после этого следует звонкая пощёчина по лицу самого младшего в комнате. Юн не успел этого предугадать. Он посчитал, что старина побоится вновь кричать, а уж более того, бить. -- На себя посмотри. Лишь тихий звук со стороны Чима и он закидывает на своё плечо рюкзак, направляясь ко входной двери, лишь бы скорее уйти. Быстрее бы оказаться на улице. За ним и последовал мафиози, так же собирая свои разбросанные вещи: мобильник, пиджак, ремень -- всё, что они успели снять вчера перед приходом отца. Старик остаётся в комнате. Наверное, ему будет вновь сложно найти в себе силы явиться в этот дом. Очередной срыв из-за вчерашнего алкогольного опьянения, из-за которого он, кстати, не сорвался вчера, можно засчитать успешным. Двое выходят. Наконец таки Чимин освободился от этой "пытки". Только вот щека горит. За что ему такое наказание с самого утра? Если уж на то пошло, то мужчина мог бы сделать это вчера вечером. Лицо краснеет. -- Больно? Уже сидя в машине интересуется Мин, касаясь румяного личика школьника. На такой жест Пак спокойно отворачивает голову, не желая ничего говорить и делать. Ничего объяснять. Ему стыдно за этого старпёра, который ещё и руку умудрился на него поднять. Впервые, наверное, за всю жизнь Чимы. -- Ненавижу его. Были бы деньги, я бы закал этого урода.. Будто прорычал он. Озвучивать этот порыв гнева Чимин вовсе не собирался, однако сказал, на что Юнги довольно улыбнулся. Что бы могла значить эта улыбка, которую Пак и не заметил? -- Останови у ворот. -- Ещё рано. Посиди со мной пока что. Юн глушит мотор, наконец в силах обернуться на мальчишку, чтобы рассмотреть его пострадавшее лицо. Видно, что глаза так же покраснели, как свидетельство тому, что Чим был готов расплакаться, но сдержался. Что же делал этот мужчина до этого, что Пак младший так хорошо сдерживается? Рука самовольно вновь пытается коснуться назревающей гематомы на его щеке, а младший позволяет. Он поумерил свой пыл, разрешая себя потрогать. -- Может прогуляешь сегодня? Ни с того, ни с сего интересуется глава, заглядывая в полные грусти глаза напротив. Он видит, что тот хочет этого. Весьма очевидно. -- Может и прогуляю. Самодовольная ухмылка пронизывает и без того улыбчивые лицо Мина, который вновь поворачивает ключ зажигания и направляет свой автомобиль по привычному маршруту. Возлюбленные снова оказываются в дорогих апортаментах. Описывать то, как они разбрасывали свои вещи по сторонам, бросались друг на друга с жадными поцелуями автор не видит смысла. На столько привычная картина. Юнги направляет хрупкое тело в душ, пока сам ищет в кармане свой телефон, набирая номер, который подписан "Неизвестный". Пара гудков и ему отвечают. Без лишних красноречий и приветствий, мужчина произносит лишь два слова: -- Пак *** (Отец Чимина). Он не дожидался ответа. Мин знает, что его поняли, и сбрасывает трубку, слыша то, как журчит вода из душа. Думать о том теле, что находится внутри, слишком приятно. Штаны и рубашка сползают с его тела автоматически, так же, как и нижнее белье. -- Я пришёл залечить твои раны. Довольно игриво произносит тот, проникая внутрь ванной комнаты, где принимает положение позади своего партнёра, прижимаясь к нему всем своим телом. -- Мог бы и не напоминать. Шепчет Чим, но из-за капающей на пол, под большим напором воды его еле слышно, однако даже звуков хватает для того, чтобы понять всю готовность. Властные и большие ладони тут же хлопаются о мягкие ягодицы, сжимая их до покраснения, которого Чиму и так достаточно. В своё же время пассив специально прогибается, чтобы спровоцировать каменный стояк у мужчины сзади. Руки ложатся ему на шею, после переходят на затылок, сплетаясь с намокшими волосами и наклоняют голову сверху к себе, мечтая уже о поцелуе, который и происходит прямо сейчас. Юнги долго не думал. Ему нужно было лишь растянуть упругое колечко нижнего, что он так не любил, но делать придётся. Пальцы аккуратно скользят к его анальному отверстию, проникая внутрь буквально за пару секунд. Спасибо, вода, что окутала тела обоих. "Фаланги пиониста" входят глубоко, уже задевая одну из чувствительных точек, из-за чего Пак не сдерживается и стонет прямо в губы мафиози, который успел и его орган схватить, легко водя по нему рукой. Эти действия возбуждали, заставляли чувствовать себя желанным и нужным. Активу долго не пришлось ждать, чтобы наконец закончить с подготовкой к основному делу. Да, он сделал всё не до конца, но его терпение правда на исходе. Ещё минута и его смазанный лишь водой член проникает внутрь тела Чима, из-за чего он вновь издаёт звук, но уже не в губы, а во весь голос. Это то самое первое чувство, от которого хочется кричать. Руки младшего падают на одну из стен ванной комнаты, чтобы ему было за что держаться в будущем, а голова оборачивается назад. Вид торса его возлюбленного сводит с ума, а его действия и подавно заставляют кончить. Быстро, даже слишком неожиданно. -- А ведь мы только начали. -- Специально тихо, томно говорит на ухо ему Мин, начиная двигаться.