Доверься мне. Перепутье

Музыка и смех гостей заполнял собой все пространство огромного зала. Тут и там слышалась знакомая и незнакомая речь. Алкоголь лился рекой, а дым едких сигарет забивался в легкие и не желал из него выходить. Тусклые лампы становились еще бледнее в этом дымном тумане. — Я попробую проверить: здесь Ен или нет. А ты оставайся здесь и никуда не ходи одна. Поняла, ДжиА? — без тени юмора спросил ее Ран. — Да. Возвращайся скорее. — Дождись, я скоро. Он скрылся в толпе, будто растворившись. Постояв немного, девушка решила действовать. Страх, который сковывал ранее, прошел, уступив место злости и отчаянию. Протолкавшись сквозь танцующие тела, она попала к закрытым двустворчатым дверям. Сквозь зазор между ними и полом нещадно дуло. Подвал? Рука уже легла на ручку и надавила, чтобы опустить ее вниз, когда ДжиА поняла: стало тихо… слишком тихо. Музыка стихла, а разговоры угасли. Обернувшись, она увидела уже не лица людей, а страшные искаженные гримасы, будто люди смотрели на нее через кривые зеркала. — Прийти на прием и даже не станцевать танец, не выпить бокал вина и не выкурить сигаретку? Вы решили сразу же направиться в подвал. Как некультурно! — донеслось откуда-то сверху, со второго этажа. По лестнице спускалась прекрасной красоты девушка с длинными белыми волосами, бледно-белесой кожей без единого изъяна или родинки, глаза ее были аметистовые, а зрачки кроваво-красные. Руки и пальцы тонкие, казалось просвечивали насквозь. Ее белое длинное платье не вписывалось в здешний антураж. Она словно чужая среди всех тех, кто сейчас застыл как оловянный солдатик и ждет приказал наброситься. Легко и играючи леди-незнакомка проплыла между своими гостями, не коснувшись никого из них. В метре она была теперь от ДжиА. Вокруг стало холодно и беспокойно. Поежившись, ДжиА заговорила первой: — Извините, я была бестактна. Просто мне хотелось посмотреть ваш прекрасный дом. Он весь… белый как и… — Как и я? — оскалилась свои ровные и белоснежные зубы хозяйка. — Извините. Не думала, что хозяйка этого города — вы, а не мужчина. — Здесь нет глупых правил, что были навязаны на земле людьми… ДжиА! Страх пополз по телу. Она знала кем была ДжиА. Неужели, она знала и причину ее появления здесь? Кто же она такая?! Размышления перебила беловолосая: — А где же твой друг, моя дорогая? Где наш милый лисенок, который любит играть также сильно как и я?! — тембр ее голоса поменялся. Он стал сильнее и ниже. Обстановка накалялась. — Так это твои уделы, Бао? Ран в секунду оказался рядом с ДжиА, закрывая ее собой от этой неприятной особы. — Лис! — ее когти удлинились. Марионетки хозяйки дома заволновались. — Я знаю кто ты. И также знаю, что моего брат и моего друга здесь нет. Ты — отвлекающий маневр. Мне больше здесь неинтересно. Мы уйдем. — Ошибаешься, лис, — зашипела Бао. — Нет. Она, — приобнял он неожиданно Джиа, прижимая к себе. — уже нашла переход в другие уделы Перепутья. Ты ведь поэтому не хотела ее подпускать к этим дверям. Верно? Бао взвыла. В ушах заложило. ДжиА зажмурилась и присела, желая спрятаться от этого кошмарного звука. Видно было, что марионетки задергались еще сильнее и стали приближаться к своим жертвам. — Кто она?! — прокричала ДжиА Рану. — Банши! — крикнул он ей в ответ, превозмогая боль, которая сковывала его по рукам и ногам. — Потусторонняя баба, которая правит всем этим балом. Она стражник, что стоит на входе Перепутья, отсеивая всех нежеланных гостей. — И как с ней справиться? — А никак! Уходи! — успел ответить Ран и вырубиться. Все стихло. Бао вновь была сама милость этого дома. Она улыбалась. Марионетки держали под руки Рана, стоя за ее спиной. Он был без сознания. — Что? Отпусти его! — кинулась ДжиА к нему, невзирая на свою кровь, которая шла из ушей. — Нет. Я не могу подавлять волю женщин, но мужчины… они мне по нраву. Будет новый экспонат в моей коллекции. Ты же можешь уходить. Он был прав. Те двери ведут в Перепутье. Где-то там твой парень. Иди, спаси его. — Но Ран… он!.. — Кто он тебе? Друг? Парень? Родственник? — обошла ее Бао, читая как книгу. — Нет. Он твой враг. И враг твоего парня. ДжиА задумалась. Она вспоминала… Тем временем Бао продолжала убаюкивать ее сладкими речами: — Мужчины не стоят наших слез и страданий. Он делал тебе лишь плохое, так зачем тебе спасать его, а не бежать на помощь к его брату? Он заслужил свою судьбу! — Нет. Он не плохой… — Разве? И кто же за него поручится? — ухмыльнулась Бао, уверенная в своей силе. — Я! — Что?! Ты?! — взбесилась банши. — Но он же предаст тебя при первой же возможности!.. — Я не верю тебе. ДжиА вспомнила свои детские сказки, которые так часто рассказывала ей ее мать. — Если банши заглянет в твой дом — не беги. Укажи ей на страх, что таится в ее черном сердце — она не умеет любить и не верит в любовь. Все, что строит вокруг себя банши, — это иллюзия как и она сама. Помни это, дочка! В зале не было ни одного зеркала. Ни одной поверхности, которая бы отразила реальность. И что теперь было делать? Слова матери пришли на помощь ДжиА: — Глаза — чистый омут для врагов наших и ясная гладь — для отражения мыслей и реальности. Решившись, ДжиА кинулась к той, что вызывала только страх и отвращение. — Я не вру! — крикнула девушка. — Ран хороший человек. Посмотри мне в глаза и увидишь, что это — правда! — схватила она банши за голову, не позволяя отвернуться от себя. — Нет… нет… не надо! — отмахнулась от нее Бао. — Видишь, я не вру как и не врут мои глаза. Банши видела себя в них. Настоящую… без флера лжи. Марионетки рассыпались в прах. Ран рухнул на руки к успевшей его подхватить ДжиА. Он едва мог говорить, находясь в плену чар этой ведьмы, но все равно произнес: — Спасибо… — Я не предам тебя… и не оставлю, — обняла его сильнее девушка. Видя все это, банши ошалело завизжала растворяясь в воздухе и превращаясь в белую дымку, которая ползет по глади озера рано утром, укрывая ее от правды. — Все позади. Все будет хорошо, — укачивала словно младенца Рана ДжиА. Кажется, первое препятствие им удалось преодолеть. Что же будет дальше?!..