my love jungkook

— Отец, я всё объясню. Не говори никому. — Почему не говорить? — мужчина сложил руки на груди и повернул голову в бок, разглядывая моего парня, — Вы парочка? А почему молчали? И как давно, парни? — Я всё расскажу, но не говори папе, хорошо? — И маме… Пожалуйста. — Она догадывается. И уже поделилась своими мыслями с нами, но Джихун, — папа Тэхен ухмыльнулся и посмотрел на меня, — Я думал, что тебе нравятся девушки. — Я хорошо притворялся. — Так ты с Бёлем? — Мы недавно, дядя Тэхен. — Со средней школы, — ответил я. Он… Моя первая любовь, надеюсь, что последняя, потому что мне комфортно с этим человеком. — Уже было? — Нет, — ответил я на вопрос о сексе и провёл по пояснице Хана. Конечно — было, но я не хочу, чтобы Мин сейчас упал в обморок от страха, — Успокойся, — сказал я тому и подвинул ближе к себе. — Да, успокойся. Я никому не расскажу, но мы потом серьёзно поговорим. — Спасибо, пап, — мы сделали поклон и взглянули друг на друга. — В голове не укладывается, как вы могли скрываться так долго… — А почему мама догадывается? — Нам она сказала, что ты, Ханбёль, пахнешь Хуном. Она каждый день унюхивала это. — А… Правда? — Мы так глупо спалились, — ответил я. Папа говорит с нами ещё несколько минут, прежде чем уходит обратно, а мы закрываемся в моей комнате и ложимся на кровать. — Ты думаешь об этом, да? — Совсем немного, Джихун. Но мне ничего не страшно с тобой, — я улыбаюсь и перевожу на него глаза. Я не очень помню дядю Юнги, но у них с Миссис Пак вышел такой красивый сын. Своих биологических родителей я вообще не знаю, но и не имею желания. Их заменили папа Тэхен и папа Чонгук, они лучшие родители. — Хун, всё хорошо? Вы больше не будете есть? — раздался голос за дверью. — Нет, пап, — Чонгук ушёл, а я прижал к себе мальчишку.

— Я… думаю, что люблю тебя. Даже очень. — Я тебя тоже, Бёль.

************ На часах третий час ночи, в комнате единственным освещением служит ночник, проецирующий на белый потолок созвездия. Вообще он отца Гука, но тот благополучно отдал его мне. Я смотрю на то, как Мин-Пак снимает с себя чёрную футболку. Я не перестану говорить, что парень безумно красив, его окрашенные в пепельный волосы слегка завиты, янтарные глаза блестят, а пухлые губы искусаны. Он словно искуситель, запретный плод, который хочется попробовать, не смотря на запрет. Он кидает футболку в сторону, оставаясь в одних боксёрах, а у меня дыхание спирает, я скольжу взглядом по тонкой талии и плоскому животу, по округлым бёдрам и длинным ногам, который раз поражаясь красоте друга. — Я скучал по твоему телу, — ноги сами идут к кровати напротив, подхожу к Ханбёлю, обнимая его за талию. Он обнимает в ответ, прижимается хрупким телом к моему, а носом зарывается в волосы, вдыхая запах нашего шампуня. — Я тоже, — делаю несколько шагов назад и сажусь на кровать, утягивая за собой младшего, который седлает мои накаченные бедра. Холодные руки блуждают по разгорячённому телу Хан, пока он медленно ёрзает на ногах. Я выдаю ухмылку, смотря, как Бёль закусывает нижнюю губу, сдерживая стоны, пока наши пахи соприкасаются. Пальцем цепляю подбородок, опуская его голову, и заставляю посмотреть на себя. Мы смотрим друг другу в глаза, теряясь во взглядах полных любви и желания. Он прикрывает их, а я вижу, как длинные ресницы подрагивают, внутри разливается небывалое тепло от осознания того, что этот малыш, Ханбёль полностью принадлежит мне. Он наклоняется, накрывая мои губы своими, внутри всё переворачивается. Парень целует нежно, слегка закусывая нижнюю губу, а после посасывая ее. У меня стоит… И всегда встаёт только на него. — Давай уже. Пожалуйста, — шепчу я, чувствуя, как брюнет давит ягодицами сильнее и выпускает стон. — Нельзя… — Котёнок, хватит сопротивляться, ты же знаешь чем это закончится, — на выдохе в полустоне, произношу я. Мы целуемся около десяти минут, пока не слышим шорох за закрытой дверью. Быстро отстраняемся и испуганно смотрим, друг на друга, пока между нашими губами тянется ниточка слюны, которая вскоре обрывается. Шорохи стихают, и я выдыхаю, смотря на улыбку Мина. — Родители нас когда-нибудь спалят. — Возможно, но, пока этого не произошло, я хочу целовать тебя. Он вновь льнёт к губам, а я кладу его на кровать. ************** Будит нас папа Чон, громко стуча в комнату. — Встаём, ребята. Мы едим в торговый центр. — Можно мы останемся в дома? — говорю я, прижимая к себе любимого, а тот обнимает в ответ и закрывает глаза, — Ханбёль ещё спит. — Нужно поговорить, — вот тогда проснулись оба. — Зачем? — шепнул он, а я пожал плечами и начал подниматься. Мы быстро оделись и собирались выходить, как Мин остановил меня. — Да не бойся ты, слышишь? Папа обещал не рассказывать. — Я боюсь за маму. — Она поддержит, малыш, — я мягко целую в щеку и открываю дверь. Все собрались в гостиной, мы сели вместе и взглянули на родителей. Юноша опускает обеспокоенный взгляд вниз, и, сжимая край футболки судорожно выдыхает, и как же мне хочется обнять его и сказать, что всё будет хорошо, но нам даже сидеть слишком близко нельзя. — Бёль, что? Тебе плохо? — Я в порядке, мам. — Мы просто хотели поговорить о… — Мне нравятся парни, — младший до побеления сжимает руку в кулак и закрывает глаза, слушая как его предложение постепенно отдавалось эхом. Несколько секунд, тишина. Я сам от неожиданности застыл и посмотрел на него. — П-парни? — женщина взглянула распахнутыми глазами на бледного от страха сына, совсем не зная, что это не последнее громкое признание на сегодня. — Да. — Мне тоже нравятся парни, — говорю я и наблюдаю за реакцией взрослых, но голос предательски дрожит, это так непривычно. — Как ты это понял? Может быть- — Я влюбился… Мы влюбились. — Да, мы вместе. — тоже отвечаю я.

— Я влюбился в Джихуна.

Стук собственного сердца отдаёт прямо в уши, поражая сознательный разум. Именно сейчас страшно как никогда, ведь влюбиться в собственного друга и признаться ему в этом, такое клише. Но мы сделали именно так. Он в растерянности, в его глазах появляется такой же испуг, это совсем не объяснимо. Только бы не заплакал. — Но… Вы же были друзьями. Или… — Простите, — говорю я. Он хочет сорваться с места и скрыться от них, но наши пальцы сплетаются и сжимаются в замке, я не отпущу его. Никогда. — Я очень рад за вас, ребята, — произносит Тэхен, но я не смотрю на отца. — Ты обещал не рассказывать. — Мы хотели поговорить о совместной поездке за границу на каникулах, — выпалил он и ухмыльнулся, — Вас никто не тянул за язык. — Так ты знал? — спросил папа Чонгук, а другой приобнял его и кивнул. — Узнал недавно, но ничего удивительного. Я всегда знал, что сын будет встречаться с мальчиками, это ты, Гук, сомневался в его ненатуральности. — А для меня в новинку, — проговорила Пак и взглянула на нас, — Но я не против вас, правда. Если хотите, то, пожалуйста, но… Нужно было рассказать раньше. — Сколько вы вместе? — … Мы… — Долго, — ответил парень за меня, — Очень. Мама, это не важно. — У Чимини ещё со школьных времён были мысли о том, то, что наши дети обязательно будут лучшими друзьями. Но все мы немного удивлены. — Можно мы уже пойдём одеваться? — спросил я, а они кивнули. — Малыш, давай поговорим наедине, — тётя Минни забрала его, а я посмотрел на пап. — Я, правда, очень рад, Хун! Нужно было рассказать раньше, — Чонгук обнял меня, а я улыбнулся и ответил на объятия отца. — Я вообще не понимаю, почему ты скрывал от нас свои отношения с Бёлем. — Он боялся, а я не хотел перечить. — Вы, правда, так давно вместе? — Нет… Может два года. Или три. — Это очень долго. — Мы с Тэхеном обручились спустя два года отношений. — Я просто хочу быть рядом с ним, пап. Мне не нужен брак или прям отношения с совместным будущим, но… Я люблю его. — Понимаю тебя, маленький, — ответил папа Чонгук и провёл по моим волосам, — Всё нормально, не бойся хорошо? Видно, что Бёль дорожит тобой. — Дело не в этом. Я боюсь потерять его, как тётушка потеряла дядю Юнги… Всё-таки ВИЧ может не проявляться долгое время, а потом стать положительным на последней стадии. — Вы говорили об этом, да? — Конечно, пап. Мне стоит снова сказать вам, что я запутался и не знаю, что делать или же закончить всё это? Мне стоит спросить его, можем ли мы как-то это исправить, разобраться в наших проблемах, в том, что мы чувствуем, прийти к чему-то общему или же снова просто уйти? Мне стоит закрыть глаза, молча скрыться, снова обманывать самого себя, говоря, что это конец, это точно конец, мы больше не будем общаться, я не вынесу этого, но по-прежнему жду около его дома. Что мне сделать? — Сынок, если любишь его, то не отпускай. А про ВИЧ… Я ничего не могу обещать, да кто я вообще такой. Ханбёль умный парень и если случиться то, о чем мы все думали, то он обязательно предостережёт тебя, милый. Доверься своему партнёру. — Я тебя понял, — Гук отошёл к папе, который заключил его в объятия и улыбнулся мне, а я скрылся в своей комнате и ждал парня. Бёля не было 5 минут, 10, 15, 30, но потом он пришёл. Красные глаза и носик, понятно, что плакал. Только дверь закрылась по его щеки покатились слёзы, мне стало страшно в тот момент. — Что она сказала? — мальчик молча подошёл ко мне и уткнулся любом в плечо, шмыгая носом и кривя губы от эмоций, — Всё хорошо? — я положил руки на тонкую талию и прижал к себе. — Мама сказал, что… ВИЧ статус отрицательный, — всхлипнул Мин, а я застыл. — Подожди, правда? Тогда… почему ты плачешь?! — будто камень с души, — Мой маленький, нужно не плакать, а визжать по такому случаю. — У меня была слишком большая вероятность, боже…- новая порция слёз сочилась из красивых глаз, — мне так повезло, Хён! Я не болен. — Я очень рад, — мои губы потянулись к его лицу и начали расцеловывать ребёнка. — Я всегда боялся, что если ВИЧ всё-таки обнаружится у меня, то я останусь один. На всю оставшуюся жизнь… Но его нет. — И я рядом. — Угу, — он, наконец, улыбнулся и поднял на меня голову.

— Помнишь… Ты же ничего не боишься со мной. — Не боюсь, Хён.

POV Чонгук Нашим детям уже 22. Всё ещё вместе, всё ещё любят друг друга. — Они приезжали недавно, — проговорила Чимини и сняла пальто, — Ни капли не изменились. Думают о том, чтобы завести общее домашнее животное. — Ну да. О детях им пока что рано думать. — Гуки, какие дети? — Ну, а что? — Ты в 22 забеременела, а мы взяли из детского дома двух годовалого Джихуна. — Рано им детей. Пусть поживут для себя. — И то верно. А ты… Не нашла никого? — Тэхен, мне не нужен никто. — Прошло почти 20 лет. — Да, я в курсе. Понимаешь, дома до сих пор лежат его вещи. Они пахнут Юнги… Я не могу принять то, что со мной будет другой мужчина. Тем более я не в том возрасте, чтобы кадрить кого-то. — Мы всё ещё молоды, вырастили прекрасных детей, и теперь думаю можно вновь пожить для себя. — Особенно молод я, которому стукнуло за 50, — посмеялся Тэхен, — Юн бы хотел, чтобы ты была счастлива. — А я счастлива, Тэ. Одна, с воспоминаниями о лучшем и единственном муже, с ребёнком от него и с вами. Мне, правда, никто не нужен. И я рада, что вы всё ещё вместе, ребята. — Я же говорил, что навсегда, — ухмыльнулся я и потянулся к губам Кима, а тот чмокнул и улыбнулся. — Никогда и сомнений не было, любимый. Он ещё долго улыбается, потому что верит, что наши чувства всегда были взаимны, он знает, что я искренен в своей любви к нему. Знает, что мы никогда не были счастливы до встречи друг с другом, но влюбившись, обрели то самое искреннее счастье. После ухода Чимини, я целую пухлые губы, которые, оказывается, слишком мало целовал до этого момента. Оставляю на коже Кима следы, которые передают всю мою любовь, всё моё счастье и всю благодарность за те дни, которые старший был рядом со мной. — Я приобрёл ещё одну зависимость, — он вопросительно взглянул на меня, — Тебя, Хён. Как глупо, не могу прожить даже 24 часа без тебя. — И не надо. Я всегда с тобой, — шепчет мне мужчина и сжимает ещё крепче, — Заведём ещё ребёнка? — Что? — я засмеялся и уткнулся ему грудь, — Зачем? — Потому что, я хочу иметь большую семью. — Когда дети заведут внуков, тогда и будешь нянчить. — Хорошо, — согласился тот без пререканий, и мы молча продолжили смотреть фильм. Знал бы Тэхен, как я люблю его. Мы вместе более 20 лет и он каждый день твердит, что это далеко не конец. Я знаю и верю ему. У нас впереди ещё тысяча и одна ссора, куча трудных периодов и нехватка нервов, только вот самое главное — мы вместе и обязательно со всем справимся. Потому что мы есть друг у друга, всегда будем. Ведь я люблю Тэхена бесконечно сильно, а Ким доказывает, что тоже, когда крепко обнимает, прижимая к себе и не отпуская всю ночь.

Стучащие сердца так близко друг к другу.

— Эй, ты спишь? — Угу, — хмыкнул старший, — Мне нужно больше отдыхать. — Опять намекаешь на возраст? Ты потрясающе выглядишь. — Но моё здоровье ухудшилось. — Я не оказывал должного ухода? — Оказывал, маленький. От этого никто не предостережён — Перестань. Ты заставляешь думать о плохих вещах… — Прости, — Тэхен берет за руку и целует её, — Ты так ни разу и не сказал мне стоп слово, — вспомнил называется. — Нет! Я говорил его однажды, в начале наших отношений. — Напомнишь, как оно звучит? — он прильнул к губам, а я ухмыльнулся сквозь поцелуй и быстро оседлал бедра старшего. — Ни за что. Кто-то про старость сейчас разговаривал… — Ты меня очень быстро вылечил от неё и мы продлим лечение ещё на несколько лет. — Люблю тебя. — Знаю, ангел. Я тебя тоже. Сколько бы времени не прошло, я всё ещё буду наслаждаться им и с улыбкой вспоминать то, через что нам всем пришлось пройти. — Давай всё-таки заведём ещё одного ребёнка? — Нет! — я засмеялся, а тот начал умолять. Ребятничать он будет всю жизнь, я уверен.

Ｈａｐｐｙ　Ｅｎｄ

Ｖｋｏｏｋ　ｉｓ　ｒｅａｌ