Взгляд пустоты

      В круге белого света сидела девушка, абсолютно лишённая сил. Её тело обмякло, глаза щипало от слёз, которые давно перестали течь. Мелкая дрожь все еще пробивалась изнутри, отдаваясь болью в ноющем от ударов матери теле. Ей не было ни больно, ни грустно. Она чувствовала пустоту в душе, но в то же время неизмеримое облегчение и свободу, которых ей так не хватало. Девушка подняла лежащую рядом скрипку и слабо улыбнулась.       — Прости меня, сестрёнка, и прощай! — едва слышно прошептала Лиза куда-то вверх, туда, куда только недавно улетели белые светлячки. Она отпустила её, вся боль и обиды ушли. На душе стало так легко…       Где-то позади послышались шаги. Лиза подняла заплаканное лицо и увидела, как первым из лабиринта старых вагонов показался Влад. Тяжело дыша, он остановился перед ней и слабо улыбнулся. В нём не было жалости или сочувствия. Он понимал. Лизка поспешно вытерла грязным рукавом слёзы и улыбнулась в ответ: устало, слабо, но искренне.       — Дура! — прошептал Влад, присаживаясь на корточки и обнимая девушку. — Больше никогда ничего не скрывай от меня!        — Угу…       Лиза уткнулась ему в плечо. Она была благодарна за то, что он не стал её осуждать и читать нотации. Через пару мгновений послышался топот ног и громкие голоса.       — Оу, а мы явно не вовремя пришли! — подколол Влада Дэн. Тот лишь хмыкнул и помог девушке подняться. Как только она оказалась на ногах, к ней подбежала Марго и крепко обняла. Все удивлённо вздохнули.       — Я понимаю! — тихо прошептала Марго, крепче обнимая Лизу. — И принимаю твою боль…       Лиза улыбнулась в ответ и раскрыла объятия в приглашающем жесте. Недолго думая, остальные присоединились к девушкам.       — Ну, а ты что стоишь, как неродной? Иди скорее к нам!       — Лиза жестами начала подзывать Ило, так и оставшегося стоять в сторонке.       Удивлённо моргнув, мальчик неуверенно двинулся к попутчикам, и был ловко пойман в крепкие объятия. Он удивился самому себе, когда понял, что улыбается в ответ солнечной Лизе.       Нет. Не может он отобрать этот свет. Настоящий свет, теперь уже не иллюзию. Он разгонит тьму в душе, но для этого многое ещё предстоит сделать… Чуть отдохнув, компания решила двигаться дальше. Выход был только один — те пути, по которым они и пришли. Дэн шёл первым, освещая путь вперед, за ним — Влад, придерживающий Лизу, хотя девушка уже была в состоянии идти сама. Оксана Кирилловна и Ило замыкали строй, посматривая назад, чтобы проверить, не идет ли кто-то за ними. Марго брела недалеко от Влада и Лизы, кидая на них задумчивые взгляды. Она все никак не могла понять, как Лиза могла держать все в себе? Как она может так просто и непринужденно улыбаться? Разве ей не больно? Разве ей не обидно? Разве ее сердце не рвется на части? Она же столько пережила, но до сих пор ходит с улыбкой на лице и несет радость другим людям. Да разве такое возможно, ведь никто не понимает ее боли? Марго сильно напряглась и, ускорив шаг, поравнялась с Лизой и Владом. Девушка подняла голову и задумчиво посмотрела на Лизино лицо.       — Ты что-то хотела? — мягко улыбнулась та.       — Прости, что так относилась к тебе. Я понимаю тебя! — выпалила Марго.       Лиза слегка замедлила шаг и недоумённо нахмурилась. Влад, идущий рядом, тяжело вздохнул и немного отстранился, зашагав уже ближе к Дэну. В женские разборки он точно не хотел лезть.       — Как ты можешь смеяться? Как ты можешь постоянно улыбаться, когда в твоей жизни происходит такой трындец, что и врагу не пожелаешь? — спрашивала Марго, смотря в пустоту и сжимая кулаки. — Разве… разве тебе не было больно?       Скрипачка моргнула, словно не поняла сути сказанного, и спросила, внимательно смотря на собеседницу:       — Почему это для тебя так важно? Ты постоянно говоришь о боли…       Марго остановилась на секунду, подчинившаяся захлестнувшей её волной ярости, и вперила взгляд в Лизу:       — Я не могу понять! Как ты можешь её не замечать?       — Эй, если ты ещё не поняла, то я плохой предмет для подражания, — улыбка девушки померкла. — Боль как токсин: если его не выводить, если игнорировать его наличие, то он будет накапливаться и отравлять тебя. И меня это почти свело с ума. Накапливать и отрицать, строить иллюзии счастливой реальности — плохая тактика. Мне понадобилось пройти через это место, — Лиза взмахнула руками, обозначаю всю ситуацию в целом, — чтобы понять, что боль надо принять. А самое главное — то, что ей можно просто поделиться. — Она впервые после испытания широко улыбнулась. — Ведь для этого и нужны друзья.       — Чужую боль не испытать, тогда какой в этом смысл?! — раздражённо мотнула головой Марго.        — Это снимет часть груза и, возможно, свежий взгляд поможет решить проблему. Просто попробуй, милая. Я готова выслушать, — мягко сказала скрипачка, погладив девушку по плечу, от чего та вздрогнула и отстранилась.       А разве слова помогут? Боль и разбитое сердце останутся прежними, тогда к чему все это?       — Я не вижу смысла рассказывать. Твои утешительные и подбадривающие слова не помогут мне, мою боль нельзя взять и заглушить. Она будет, как ноющая рана, каждый раз только сильнее кровоточить, — тихо сказала Марго, шагая с Лизой нога в ногу.       — Марго, пока ты упиваешься своей болью, она так и будет пожирать тебя изнутри. — вдруг поддержала Лизу идущая позади Оксана Кирилловна. Все уже остановились. Ило изучающе наблюдал со стороны.       — Знаешь, красотка, что бы там у тебя ни произошло, только ты решаешь, как относиться к своей проблеме, — встрял в спор Дэн. — Лиза выбрала принять боль и жить дальше. Это и помогло ей остаться самой собой. Но если тебе это не поможет, то знай, что можешь просто поделиться. Лампы угрожающе мигнули, но не погасли. Воцарившуюся тишину нарушила речь Влада:       — Так, дамы и господа, сейчас мы все двигаемся дальше, а дискуссии о природе боли, душе, и тому подобные философские темы оставьте на потом.       — Вау, а у тебя оказывается не только бесполезные идеи есть! — попытался разрядить обстановку Дэн. — Не ожидал, не ожидал… Наверное, когда выберусь, миллион выиграю.       — Тогда не перетруждай свою головку, пока будешь решать, на какую ещё буржуйскую фигню ты их потратишь, — хмыкнул в ответ Влад, занимая место во главе процессии. — А то я буду беспокоиться.       И они пошли дальше, хотя Марго ещё переполняла злость. Да что они все понимают, они не чувствовали то, что сейчас ощущала она. У них не разбивалось сердце, что его невозможно было склеить. Вот так, в одночасье, по щелчку пальца, их мир не рушился и не стирался, оставляя неизлечимую боль и пустоту в душе. Лиза хоть и перенесла страшное, но ходит и улыбается. Да как у нее вообще это получается? Почему душа Марго страдает и ноет, а Лизина просто живет дальше? Девушка ускорила шаг и натянула воротник пальто Дэна повыше. Ило и Оксана Кирилловна все так же замыкали строй, Влад и Лиза шли посередине, а Марго догнала парня с серьгой.       — Что-то ты совсем раскисла, красотка, — небрежно бросил парень, сочувствующе заглядывая ей в лицо.       — Почему ты принял сторону Лизы? Разве не видишь, насколько это неестественно? — неожиданно спросила девушка.       — Марго, я не принимал чью-либо сторону, потому что вы обе правы. У каждого свои способы решения проблем, и то, что хорошо для одного — плохо для другого. Но в одном Лиза права чуть больше — ты не можешь вечно цепляться за боль, — его взгляд стал серьёзным, и он добавил: — Не знаю, что с тобой произошло, но если захочешь рассказать, то я в твоём распоряжении.       Дэн залихватски улыбнулся и подмигнул. Марго удивилась, когда поняла, что ей хочется улыбнуться в ответ.       Спустя какое-то время компания добралась до уже знакомой им двери, за которой скрывалась лестница, ведущая к диспетчерской.       — Ну что же, дальше, как мы видим, — Влад осветил фонариком тупик, — прохода нет. Видимо, пространство снова поменялось. Предлагаю двигаться в диспетчерскую.       Лестница была длиной, с крутыми металлическими ступеньками, звуки шагов по которым отдавались гулким эхом. Гул вибрировал в узком проходе и давил на голову, словно слишком маленький шлем. Влад чувствовал, что что-то не так, и был готов сорваться в любую секунду.       Внезапно свет погас. Все замерли, очутившись в кромешной тьме. А потом тишину пронзил женский крик.       Лампа начала разгораться кроваво-красным цветом.       — Бежим наверх! Быстро! — рявкнул Влад и, схватив Лизу за руку, сорвался с места.       — Оксана Кирилловна, Ило! — в ужасе закричала девушка, пытаясь обернуться на бегу.       Больше не было стен, и шаткая, как канатный мостик, лестница болталась в пустоте. Лязг и скрежет металла перекрывал крик. Лизе удалось лишь мельком увидеть, как ступеньки пропадают под ногами бежавших следом Дэна и Марго. Девушка вырвалась из хватки Влада и попыталась поймать руку Марго, но не успела. В следующую секунду уже под ней начал крошиться металл.       — Лиза!       Она нелепо взмахнула руками, пытаясь ухватиться за протянутую руку, но почувствовала, что падает. Лиза видела фигуру Влада в ореоле кроваво-красного света. Последние ступеньки испарились, но он продолжал тянуть её за руку, другой вцепившись в дверь диспетчерской.

* * *

      Дэн открыл глаза и увидел, как какой-то незнакомый подросток, стоящий напротив, обменивается шутками с двумя другими, которые крепко держат его под руки.       Парень уже хотел возмутиться, когда первый подросток обратил внимание на него.       — Теперь тебе не сбежать, крыса! Получай! — неожиданно зарычал мальчишка и ударил кулаком в лицо Дэна. Парень даже не успел увернуться и, качнувшись, потерял равновесие, упав прямо на рельсы. Нос нестерпимо жгло, а во рту появился отвратительный солоновато-металлический привкус. Он поднял голову, сплюнул кровь и посмотрел на противников.       Над ними предрассветное летнее небо. Колышется высокая трава, покрывающая склон и почти скрывающая подростков. Только Дэн, упавший на гравийную насыпь железнодорожных путей, находится на всеобщем обозрении.       — Чё смотришь, придурок, а? Офонарел чужих баб уводить? — кричит кто-то и бьёт его в живот.       — Падла! Жук всё нам рассказал! — удар прилетает снова, но уже с другой стороны.       Внезапно откуда-то сверху слышится грохот, и появляется маленькая старушка с коляской.       — Эй, оборванцы, а ну брысь отсюдова! — кричит она. — А то я щаз как милицию позову!       Подростки оперативно смылись, но последний успел плюнуть в лицо Дэна и сообщить, что тот ещё легко отделался. Парень с серьгой его уже не слышал. Всё тело горело, и внутри опасной смесью плескались ярость, страх и обида. С трудом сдерживая слёзы, он свернулся в клубок, обхватив себя руками, и попытался хотя бы начать дышать.       Рукавом обтерев лицо, парень попытался успокоится и встать, но тут же понял, что его левая нога застряла между рельсами.       Сегодня ему и впрямь везёт.       Он зарычал от страха, боли и непонимания. Где он? Куда делись остальные? Мысли путались в голове, паника срывала дыхание. Дэн начал дергать ногой, но становилось только хуже. Он зашипел, тело пробила крупная дрожь.       Вдруг из-за дерева показалось лицо Марго. Она здесь, с ним, и, возможно, сможет его спасти. Страх и паника чуть отступили. Парень натянул на лицо одну из своих самых обворожительных улыбок. Нельзя показывать, что с ним сейчас происходит, чтобы ещё больше не напугать девушку: сейчас она его единственный шанс на спасение.       Марго всё это время стояла за большим дубом и наблюдала. Ей искренне хотелось помочь Дэну, но было слишком страшно. Она не понимала, что происходит и как они оказались здесь. Последнее, что девушка помнила — чувство падения, грохот и сильные объятия. Потом была только тьма… А что, если бы Дэн не схватил её? Или может, это он во всем виноват? И где сейчас остальные? Вопросы поглотили её рассудок, она невольно отвлеклась, а когда вернулась в реальность, увидела, что подростков уже нет.       Удостоверившись, что вокруг больше никого, она кинулась к парню с серьгой.       — Дэн, тебе больно? Что делать? Боже, у тебя же кровь идет! — суетливо забормотала Марго, не зная, куда себя деть. Парень лежал и старался скрыть снова нарастающую панику. Сейчас нельзя мешкать. Судя по всему, это вполне действующие пути, а значит, поезд может прийти в любую минуту.       — Давай я, э-э-э… давай я попробую сдвинуть рельсу! — взгляд девушки переместился на разбитую губу. — Боже, подожди, надо же кровь вытереть!        — Марго! — попытался утихомирить её Дэн. — Успокойся! — он перехватил её запястья и осторожно опустил вниз, слегка поглаживая. — Я в порядке. Однако, скоро здесь может пройти состав, и вот тогда мне не поздоровится. Ты поможешь мне?       — Да. да! Конечно. Н-но как? — дрожащим голосом спросила девушка, опускаясь на колени. У неё текли слёзы и тряслись руки. Ей было страшно, очень страшно. Дэн провел пальцем по стекающей слезинке на лице Марго и стряхнул её. Девушка чуть успокоилась и, собрав остатки воли, помогла ему привстать, чтобы лучше разглядеть окрестности. Они находились на холме, а выше по склону, где проходила старушка, уже начинала шуметь трасса. В низине, затянутой густым туманом, проглядывалась железнодорожная развилка с будкой управления, мелкая речушка и какие-то технические здания рядом. План появился моментально.       — Послушай, Марго, дай свой телефон! — сказал Дэн. Марго трясущейся рукой вынула смартфон из кармана джинсов. Парень быстро добавил свой номер ей в контакты.       — Если выживу, красотка, — он тебе ещё пригодится! — улыбнувшись, сказал Дэн, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.       Девушка, вопреки страху, улыбнулась. Почему-то она была уверена, что телефон точно пригодится.       — Марго, ты всё поняла? — спросил парень. — Я буду направлять тебя по телефону, так как отсюда я вижу местность, а тебе придется просачиваться через тот туман, — спокойным голосом ещё раз повторил Дэн. Марго кивнула и взяла из рук парня свой телефон. Девушка повернулась, чтобы уйти, но Дэн перехватил её руку. Он увидел вдалеке силуэт поезда и почувствовал, как от страха у него дрожит запястье. У них не больше десяти минут.       — Я верю в тебя, Рита! — мягко произнёс он, вкладывая в слова всю свою уверенность.       Марго будто ударило током. Рита.       Последний раз её так называли перед тем, как разбился мир. Перед тем, как её сердце разорвалось на части. Девушка вырвала руку и зашагала по холму вниз, прямо в густой туман. Её переполняла злость, смешанная со страхом и тревогой. Рита. Рита — билось у неё в голове.       Она без страха вошла в туман, как вдруг адреналин и злость ушли, дав полную свободу панике. Холод пронзил тело даже через плащ. По коже побежали мурашки, стало тяжело дышать. Земля покачнулась, уходя из-под ног. Вдруг зазвонил телефон. На экране мигнуло имя «Плейбой из метро». Мир вернулся на место, и паника отступила. Марго улыбнулась и подняла трубку. Видала она таких плейбоев.       — Рита, ты меня слышишь? — спросил Дэн. — Сейчас лучше используй наушники.       — Да, я тебя слышу! — ответила Марго, выполняя просьбу своего навигатора.       Несмотря на то, что она прилагала титанические усилия, чтобы голос не дрогнул, чужое присутствие дало ей силы идти дальше. На душе стало куда спокойнее.       — Все хорошо, Марго! Сейчас просто слушай, что я буду тебе говорить, и иди. Поняла меня? — размеренно начал Дэн.       — Поняла! — бойко отрапортовала она.       — Умная девочка. К сожалению, напрямик тебе не удастся пройти: как назло, они решили там всё вскопать, поэтому сейчас иди направо.        Марго послушно шла, и ей казалось, что ноги сами несут её. Как марионетку в послушных руках кукловода. Вот только она ему доверилась сама.       — А теперь выстави руки вперед, ты должна упереться в большое дерево. — Продолжал Дэн. Марго и вправду уперлась рукой во что-то большое и шершавое. Лишь вблизи она поняла, что это было то самое дерево.       — Почему тот мальчик упомянул Влада? — спросила девушка, продолжая следовать указаниям напарника.       — В каком смысле? — переспросил Дэн.       — Ну, Жук — это же его прозвище из детства, ты не знал?       — Нет, — голос в трубке стал задумчивым. — Я кроме того, что он с меда и какое-то время назад ухитрился потерять память, ничего о нём не знаю.       — Меня он иногда тревожит, Дэн, — неуверенно прошептала девушка. — Я будто… опасность в нём чувствую. Как будто с ним что-то не так.       — Не думай об этом, — успокаивающе сказал парень с серьгой. — Он хороший парень, я доверяю ему.       — А я доверяю тебе, — спустя мгновение сказала Марго.       Она шла дальше, пока не пнула носком кроссовка что-то металлическое. Девушка поморщилась от звука, но, нащупав перила, двинулась вперёд. Мостик поднялся над водой лишь слегка. Она ступала аккуратно, но конструкция безжалостно скрипела, и казалось, вот-вот рухнет.       — Будь осторожнее: кто знает, насколько хлипкая эта развалюха! — предупредил Дэн, заглушаемый шумом воды. — Эй, всё хорошо, слышишь, всё будет хорошо, ты пройдешь!       Девушка почти дошла до другого берега, когда вдруг наушник разразился сдавленными ругательствами.       — Быстро, пригнись! — свистящим шёпотом приказал напарник. — Из вагона кто-то вышел! Наверное, охрана.       Марго, с трудом поборов оцепенение, присела, и с замиранием сердца начала слушать скрип конструкции. Впереди туман освещал луч от фонаря.       — Пройди мост до конца, справа будет бочка, спрячься за неё… Так, молодец. Теперь, слушай меня…       — Дэн, он-н ряд-дом? — не выдержав, пискнула Марго.       — Тихо! — рявкнули на том конце. И уже спокойней продолжили: — Тихо, красотка, всё хорошо. Это я говорю через наушник, а тебя он может услышать, так что просто слушай и делай, как я говорю.       Марго кивнула, хотя знала, что он скорее всего этого не увидит. Она вжалась в землю, не замечая сырость и холод металла за спиной. Господи, как страшно!       — Он направляется к тебе. Ты должна будешь выбежать из-за бочки и оббежать соседний с тобой вагон с другой стороны. По моей команде, поняла?       Марго снова кивнула. Звуки двоились и искажались в непроглядном тумане. Хриплый, страшный голос шептал что-то, ругался. Шаркающие шаги мешались с шумом воды, но всё это, кажется, заглушал собственный грохот сердца и судорожное дыхание.       — Всё хорошо, ты умница. Слушай мой голос, хорошо? Всё в порядке, просто жди.       И Марго слушала. Она вцепилась в этот голос всем существом. Глубокий, с едва заметной хрипотцой. Она верила ему.       — А теперь… Беги!       И она побежала. Нащупала вагон и двинулась вдоль него, проклиная все звуки вокруг, вылетела по другую сторону и чуть не споткнулась о железные пути, спасли лишь подсказки парня.       — Отлично, так держать! — радостно воскликнул Дэн. — А теперь сверни налево и иди вперед. Я скажу, когда остановиться.       На лице девушки мелькнула улыбка.       — Осталось немного. Сейчас тебе нужно будет подняться по лестнице, и ты почти пришла! — сказал Дэн, но его голос от чего-то звучал неспокойно, а дыхание стало громче.       — Что там, Дэн? — девушка вытянулась, пытаясь рассмотреть хоть что-то за туманом и обомлела. Впереди показался серый бок состава. Ей больше не нужны были пояснения. Она рванула вперёд.       Только бы успеть.       Марго почувствовала перила с правой стороны от себя и, вцепившись в них, стала быстро подниматься. Вдруг туман закончился, и она вынырнула на чистый воздух. Девушка обернулась и увидела, как поезд, подгоняемый утренним солнцем, мчится к развязке. Резко выдохнув, она поспешила вверх, оставляя туманное море позади. У железнодорожных путей стояла будка.       Чух-чух. Чух-чух.       Марго буквально слышала грохот поезда, хотя расстояние не могло этого позволить. Ей повезло, и дверь была открыта.       — Дэн, что нужно нажать? — нервно спросила Марго, осматривая приборную панель. Видимо, будка отвечала за огромное количество развязок.       — Я… я не знаю! — рассеянно сказал парень. Его голос больше не звучал бесстрашно, наоборот, он дрожал.       — Ты сейчас шутишь, да? — севшим голосом спросила Марго.       — Нет, я не шучу, я правда не знаю, что там нужно нажать! — рявкнул Дэн.       Девушка оцепенела. Она проделала такой долгий путь, чтобы спасти его… И что в итоге? Он не знает, что тут нажать? Её одолел истерический смех. От обиды, от злости. И Марго просто стала тыкать на все кнопки, какие видела.       — Марго, успокойся, это конец, — наконец твёрдо сказал Дэн. Его уставший голос было еле слышно. — Мы проиграли, красотка. Знаешь, извини, что был «прилипалой», ты хоть девчонка и странная, и я даже не предполагаю, что у тебя могло произойти, но мне ты понравилась. Спасибо тебе… за всё спасибо.       — Знаешь, что! — закричала Марго, — может, ты и сдался, а я нет! Я не дам тебе умереть, дурила! — и стала тыкать на все оставшиеся кнопки. Слёзы, паника, страх — всё смешалось.       Голова шла кругом. Но вот, точно, вот оно! Рычаг, так умело спрятанный за железной панелью. Она что было мочи дёрнула за него.        А потом все звуки стихли, и тьма ослепила Марго.

* * *

      Влад в одиночку оказался в диспетчерской. Какое-то время он смотрел во тьму, смаргивая влагу в глазах и выравнивая дыхание, но потом встал и резким движением поправил очки, направляясь вглубь помещения. Он был уверен, что они живы, что нельзя даже думать об обратном. В конце концов, чем бы ни было это место, оно не пыталось их убить. Это были… испытания.       Комната непривычно освещалась красным светом. Все предметы лежали на тех же местах, где оставались, когда компания покинула это место, а экраны безразлично чернели. Внезапно зажегся один из мониторов.       — Какого чёрта?       На экране показался сначала лес, затем железная дорога. Карты менялись, будто на записи с фотопленки. Вот у путей двое подростков держат третьего под локти, а рядом стоит девчонка и что-то одобрительно выкрикивает.

Он не помнит, но знает, что парень — жертва — был подставлен. Знает, где и как просочилась информация, которая из небольшого конфликта сделала трагедию и предательство. А ещё он знает, что это было ему выгодно.

      Несчастный пытался вырваться, но ему в лицо прилетел кулак. Подросток был напуган, и почему-то даже не делал попыток защищаться. Он получил ещё раз, и отлетел прямо на рельсы. Парни хотели забить его ногами, но внезапно их что-то спугнуло, и они разбежались врассыпную. Подросток попытался встать, но оказалось, что его нога застряла между рельсами. Он дёрнулся, пытаясь освободиться, но ничего не вышло.       Поезд уже мчался с огромной скоростью.

Он знает, что так не планировалось, что это был несчастный случай. А ещё он знает, что ни до, ни после его это не волновало.

      За секунду до катастрофы кадр приблизился. Влад смотрел прямо в обречённое лицо и пустые глаза. Подросток дёрнулся, и его рот раскрылся в беззвучном крике.       А потом этот крик раздался у Влада в голове. Он вспомнил.       Сознание билось и крошилось, подстраиваясь под новые воспоминания. Вроде бы он упал на пол, больно ударившись коленками, вроде бы монитор затрещал помехами. Он не знал. Весь его мир сузился до цветных картинок, чужих голосов и новых запахов.       Его детство. Он был один в маленькой серой квартирке старого и грязного района. Там были книги. Древние, с подранным переплётом, отмеченные на обороте копеечной ценой. Он вспомнил их запах и шелест страниц. Это были его первые друзья.       В сознании мелькали бесчисленные способы добиться внимания взрослых и бесчисленные случаи, когда вместо взрослых он привлекал детей. Лиц ребят, оборванцев и хулиганов, он не видел, но вспомнил, как возглавил их. Не потому, что был сильным, а потому, что мог заткнуть их без кулаков. Его прозвали Жуком за скверный нрав и грязные методы работы. А потом он их бросил, когда понял, что наигрался. Кажется, тогда ему было одиннадцать.       И в воспоминаниях замелькал образ. Светлый, как солнечный зайчик, лёгкий, как ветерок, и эфемерный, как утренний туман. Девочка-рассвет, призрак в заброшенном доме, что собирала цветные стекляшки. Он назвал её Сорока, и она ответила широкой улыбкой.

— А как зовут тебя? — Жук. — Мистер Мюмзик говорит, что у тебя дурацкое имя. Влад хотел возразить, что кличку не выбирают, но вместо этого почему-то спросил: — Мистер Мюмзик? Кто это? — Это дух лохматой птицы, дурачок! Перья у неё такие растрёпанные, что торчат во все стороны, как веник.

      И после этого события дробились, будто раскрошенные молотком. По одну сторону была полупрозрачная фигурка девочки, мечтательной и чуточку сумасшедшей. Она танцевала в старом алтаре забытой церкви под музыку ветра и осенних листьев, протягивая ему руки в приглашающем жесте. Собирала осколки прошлого в покинутых домах и возводила новые миры. И за теплоту, за искренний смех он делился знаниями: где лучше пройти, не нарвавшись на неприятности глубокой ночью, как одолжить в супермаркете шоколадный батончик так, чтобы об этом даже не вспомнили и, конечно же, как решить задачку по математике (она это ценила в особенности). Это был другой мир, стеклянный, хрупкий и совершенно волшебный. И центром его была она.       По другую сторону были подростки. Старше, сильнее, глупее. В растянутых спортивных костюмах, с маленьким ножичком в одном кармане и пачкой сигарет в другом. Жук был их младше, но это не мешало ему тешить собственное эго, когда он направлял их. Конечно, он уже не был лидером. Слишком мелкий, слабый, с болтающимися на носу старыми очками. Они бы не признали его. Но разве это проблема? Разве могло стать проблемой то, как с помощью пары слов заставить их идти и думать в нужном направлении? С помощью незначительных планов заставить поверить в собственную незаменимость? Конечно, нет, только не для него.       Но, как назло, один из них всегда мешался. Проницательный, но слишком глупый, чтобы делать правильные выводы. Он не доверял Жуку, портил всё, до чего мог дотянуться. И решение было простым. Немного клеветы там, здесь. Он не особо спешил, и пара месяцев нагнетания атмосферы, лжи, настолько запутанной, что никто бы не отследил её начало, прошли легко. В конце концов, пареньку назначили стрелку на железнодорожных путях. Жук не был там, не видел. Только позже узнал, что случилось.       И не особо-то и сожалел.       Влад смотрел на труп, лежащий поперёк железнодорожных путей, и не мог вспомнить, как дышать. Он был виноват в смерти ребёнка. Жук не чувствовал тогда ничего. А Влад тонул в ужасе и вине.

* * *

      Лиза попыталась открыть глаза. Мир вокруг плыл, тело казалось ужасно тяжелым, а звуки и голоса вокруг двоились и рассыпались. Титаническим усилием она заставила себя ухватиться за реальность. По всей видимости, она лежала на диване в тёмном маленьком помещении. Взгляд выловил неприметные силуэты в углах комнаты: неподвижные тела склонились вокруг низкого стеклянного столика, открывая вид на грузную фигуру во главе. Хриплый голос ворвался в сознание с нежностью дрели дантиста:       — Ты, парень, оказался умнее, чем я думал.       — Я знаю правила, Владимир Петрович. — негромко и спокойно ответила тень у противоположного конца стола. Лиза рвано выдохнула, пытаясь рассмотреть говорившего. Ей он казался важным.       — Но твои друзья, похоже, нет, — массивная фигура сместилась, и тусклый свет упал на грубое лицо немолодого мужчины. — Почему же ты их не просветил?       — Потому что я знаю, что в вашем предприятии только одно вакантное место, — не дрогнув, ответил человек и шагнул в круг света. — Так зачем мне давать шанс другим? — он улыбнулся, хотя глаза оставались холодными. — Не моя вина, что они не знали, что курьерам товар пробовать запрещено.       Тонкие, ещё мальчишеские черты лица, холодные рассудительные глаза, спрятанные за старыми очками, и высокая, но пока ещё нескладная фигура. Лиза, забыв на секунду, как дышать, с ужасом узнала Влада. Вот только ему здесь было лет четырнадцать.       По комнате разнёсся хриплый смех, и девушке показалось, что её голова сейчас взорвётся. Сдавленно промычав, она попыталась вернуться к реальности.       — А ты не промах, парень! Нетрудно догадаться, почему тебя прозвали Жуком.       Возможно, по нормам современной морали ты и отброс, но для нашего предприятия ты стал знатной находкой, — человек хлопнул в ладоши и расплылся в улыбке. Он почувствовал, что нашёл самородок. — Ты принят, Жук, ты принят.       — Благодарю Вас, — кивком головы ответил Влад.       — А вот твои, хех, товарищи… отправятся на свалку, — человек внимательно проследил за реакцией нового работника и удовлетворённо хмыкнул, не заметив страха или возмущения.        — Забирайте их, ребята! И захватите с собой новенького на обзорную экскурсию. Несколько теней отделились от углов и, подхватив подростков под мышки, поволокли их к выходу. Лиза испугалась. Нет, это не Влад. Он бы так не поступил. Да что вообще творится? Чьи-то крепкие руки потянули Лизу вверх, и она с грохотом упала на холодный кафель. Холод обжег кожу. Она захрипела, пытаясь позвать на помощь. Её тянули за волосы. Мир раскалывался и падал, и только щуплая фигурка в круге света продолжала о чём-то переговариваться с боссом. Но почему, почему он просто стоит и ничего не делает? Лиза из последних сил потянулась рукой к другу и уцепилась за его штанину, но он безразлично дёрнул ногой, даже не посмотрев на неё. Силы иссякли, и она отцепилась. Мир вспыхнул болью, а секундой позже его заволокла тьма. Ребра ныли, и было больно дышать. Девушка начала жадно хватать ртом воздух, будучи всё ещё не в силах пошевелиться. Во рту металлический привкус, а мир вокруг повёрнут чуть набок. Ни зги не видно, но дурманящий туман больше не давит на разум. Эти мальчишки, они же живы? Она почувствовала тяжесть тел на себе и рядом. Но почему никто из них не шевелится? Почему у них закрыты глаза, а у того, что сверху, синие губы и пена изо рта? Нет, они не могли умереть. Она попыталась пошевелить рукой, но безуспешно.       Зрение прояснилось, и девушка увидела кренящиеся вбок стены гаражей и тонны мусора вокруг. Тишину неожиданно разбил звук аккуратных шагов, и перед Лизой на корточки опустился Влад. Он пришел её спасти! Она знала, знала, что Влад не может так поступить. Он никогда бы не обидел её. Это же добрый и понимающий Влад. Девушка открыла рот, чтобы позвать его, но из горла вырывается только сиплый хрип.       — Не держи на меня зла, друг, — мягко улыбнулся Влад. Его безразличный взгляд прошелся по телам других подростков, и парень продолжил: — Мы все совершаем ошибки, и я просто позволил вам совершить свои. Ничего личного.       В его руках мелькнул нож. Он не угрожал, просто игрался, подбрасывая в воздух, крутя и перекидывая из руки в руку с изяществом опытного жонглёра.       — Ты можешь считать, что я сделал вам одолжение. Вы бы не выжили долго в этом бизнесе. Не мне это говорить, но вы глуповаты для торговли наркотиками. Даже для роли посыльных.       Лиза молчала, часто моргая, чтобы не видеть его лица. Человек, неизвестный ей, продолжал говорить спокойно и размеренно, без капельки веселья или злорадства в голосе.       — Знаешь, я буду рад, если ты выживешь, — он замер на мгновение, а затем продолжил: — Смерть обычно создаёт ещё больше проблем. Завтра я встречаюсь с твоей сестрой, так что хорошо подумай перед тем, как обо всём рассказывать. Мне не нужны нож или кулаки, чтобы заставить вас страдать. Ты знаешь это.       А потом он ушёл, лёгким и незаметным для глаза движением спрятав нож. Ушел, так ни разу и не обернувшись.       Лиза хрипела и плакала. Дышать было всё сложнее, и хотя она была привычна к боли, всё же чувствовала, что ей не удастся долго удерживаться в сознании. Вскоре она снова услышала шаги.       Влад?..       — Боже, Лиза, это ты! — закричала Оксана Кирилловна и отпустила руку Ило, чтобы начать стаскивать тела, которые лежали на девушке. Воздух снова проник в лёгкие, и она перевернулась на бок, судорожно глотая его. Мальчик и женщина помогли ей встать на ноги, и в этот момент мир померк.

* * *

И снова на экране предательство, и снова в голове калейдоскоп воспоминаний. Теперь это не предрассветные часы, а глубокий вечер, не железнодорожные пути, а подвальная комната. Только теперь он участвует напрямую, но снова не чувствует и отголоска вины.       Это всего лишь собеседование, ничего личного к конкурентам. <right>Вот только Влад знает, что двое из них этого не пережили, а ещё один остался калекой.</right>       Влад больше не мог смотреть на монитор, он задыхался от страха и неверия. В глубине души он чувствовал, что его память хранит что-то тёмное, нечто, что он и не хотел бы вспоминать. Поэтому, сам не до конца понимая почему, не сожалел об амнезии, не пытался размотать клубок прошлого.       Наверняка из-за того, что в прошлом парень был не человеком.       Скучающим и жаждущим власти монстром.

* * *

      Оксана Кирилловна и Ило не спеша шли по двору. Одной рукой женщина держала мальчика, а в другой несла маленький пакет из супермаркета. Она достала оттуда мороженое, чтобы дать его маленькому спутнику. Чувство чего-то неправильного зудело в подкорке, но не получалось понять, в чем дело.       Обшарпанные дома, склады и гаражи старого района нависали над тонкой улочкой. Женщина совершенно не знала, что она здесь делает, тем более с ребёнком.       Внезапно мальчик потянул её за руку и указал куда-то в сторону. Она обернулась и приглушённо ахнула, увидев бандитского вида мужиков, тащивших на плече…. Влада?       Быстро взяв себя в руки, Оксана Кирилловна шмыгнула за угол гаража. Мысли прояснились, и женщина поняла, что снова попала в кошмар. На этот раз — Влада. Чудом (или сюжетным поворотом испытания) женщину с её маленьким подопечным не заметили. В здание старого склада вошли ещё несколько человек и закрыли за собой двери. Как можно тише двое невольных свидетелей происходящего подобрались к одному из маленьких окон, заняв наблюдательную позицию. Оксана Кирилловна достала телефон и набрала номер полиции. Она шепотом продиктовала им адрес, так как знала, что должно случиться что-то нехорошее.       В центре пустого бетонного помещения стоял одинокий потрёпанный стул, на который небрежно посадили Влада. Измученный, с поломанными очками и глубокими тенями под глазами, парень казался совсем ещё подростком. Перед ним стоял грузный мужчина с тростью, одетый в дорогую, но неприметную одежду. Свет закатного солнца окрашивал помещение в тяжёлый красный полумрак. Человек тяжело вздохнул и жестом отдал приказ привести в чувства пленника. Тот открыл глаза из-за грубых манипуляций, но необычной обстановке, кажется, вовсе не удивился, а на окружающих смотрел безразлично.       — М-да, а у меня были такие большие планы на тебя, парень, — печально вздыхая, проговорил мужчина с тростью, — ты мог бы многого достичь. Я дал тебе возможность, а ты вот как, значит? Пошел к конкурентам, подставил меня.       Мужчина подошёл ближе и тростью приподнял подбородок пленника, тщательно всматриваясь в его лицо. Не увидев реакции, он хмыкнул и отошёл назад.       — Кстати о птичках, Жук. Я тут узнал, что ты ещё подставил бывшего курьера, Даню, подставил Вадима, Сергея, Митю. Мне дальше перечислять? Хотя, знаешь, с другой стороны, готов похвалить тебя. Ловко, и, главное, чисто.       Влад молчал. Его голова была опущена вниз. Он даже не поднял глаз на мужчину.       — Ты знаешь, мне очень не хочется тебя убивать! — с чувством и, казалось, искренним сожалением сказал мужчина, протирая пистолет носовым платком. — В конце концов, ты был моим самородком! Думал, что когда-нибудь меня заменишь. Так чисто, гладко шёл. Я знал, что конкуренции у тебя нет неспроста. Хорошие для лидера качества, — вдруг босс наклонился к подростку и заглянул ему в глаза. — Но предавать организацию ты не имел права!       Щёлкнул предохранитель, и дуло пистолета оказалось направленным на Влада.       — Я редко даю последнее слово предателю, но для тебя сделаю исключение.        — Я виноват, — тихо, но на удивление чётко сказал пленник, не поднимая головы.       — Но не в том, что предал вас. А в том, что предал её, — он впервые посмотрел прямо. — Мою Сороку.       — Мне жаль.       БАХ!       Воздух зазвенел, а голова подростка откинулась назад. Оксана Кирилловна закрыла ладонью глаза Ило и зажмурилась сама. Словно мантру, женщина повторяла для себя, что она не виновата и не могла ничего сделать. Кто бы кого не предавал, смерти не заслуживает никто.       Солнце скрылось за горизонтом, послышался вой полицейской сирены. Мужчины встрепенулись и огляделись, заметив шпионов. Оксана Кирилловна не стала дожидаться ни выкрика, ни выстрела — она сжала ладонь мальчика и кинулась бежать. Полиция сама разберётся.       Слёзы жгли глаза, и женщина пыталась убедить себя, что Влад жив. Это был призрак, фантом, воспоминание, неважно. Он был слишком молод, всего лишь подросток, а не тот молодой человек, которого она встретила в вагоне метро. И всё же, Влад был замешан в делах с наркотиками, и из-за него страдали люди.       Вдруг они услышали хрипы и, выбежав из-за угла, увидели молодых людей, лежащих кучей на окраине свалки. Из-под них торчала тонкая ручка в знакомых браслетах.       — Боже, Лиза, это ты!

* * *

      Влад уже перестал смотреть на монитор, он знал, что там показывают. Воспоминания теперь при нём.       Он помнит, что долгое время всё было хорошо. Ну, насколько это возможно для работника элитного притона. Была Сорока, высокая, по-своему красивая. Она играла ему на скрипке в тишине ночи, под светом старых фонарей. Он рассказывал ей красивые истории, которые придумал сам или прочитал когда-то в книгах. Подруга была маленьким огоньком, который Влад тщательно прятал в ладонях, скрывая от собственной тьмы. Жук ничего ей не говорил, а Сорока и не спрашивала, хотя, конечно, кое-что могла представить. Это была их маленькая договорённость.       Она не интересовалась его работой, а он — её семьёй.       Но по другую сторону всё ещё была тьма. Жук, в конце концов, был чёртовым тщеславным эгоистом и пьянел каждый раз, когда ощущал в руках ниточки чужой воли.       Он развлекался, играл, танцуя на лезвии ножа, и от этого сам себе казался живым.

Но Влад сейчас не понимал, зачем всё это. Его тошнило от каждого трупа, что оказывался на свалке. Нет, он не был убийцей. Но их кровь всё равно была на его руках.

      Однажды Сорока попросила его достать лекарства. Редкие, запрещённые в стране, больше наркотики, чем медикаменты. Она сказала, что это для матери. А он, глупец, ничего не заподозрил. Сорока была как всегда улыбчива и мечтательна. Как всегда…       Для него это было не то чтобы сложно, но у его Босса таких препаратов не было, так что пришлось по-тихому покупать у конкурентов. Впрочем, ничего из ряда вон выходящего. Но вот дилером оказался человек, которого Влад когда-то подставил. И который, к сожалению, оказался не так глуп, чтобы не найти причину его трагедии.       Сделка всё же состоялась, но тот парень, зная, что теперь, с компроматом, можно отыграться по полной, стал давать ему различные мелкие поручения, как мальчику на побегушках. Плохо, но не смертельно. Вывернуть ситуацию в свою пользу Жук ещё мог, просто требовалось время и силы. Сорока, получив препараты, видимо, полностью погрузилась в заботу о матери, и Жук смог сосредоточиться на игре.

Почему он не проверил её? Почему был так увлечён бессмысленным соревнованием. Ослеплённый азартом и собственным эго, он не замечал, что творится с единственным близким ему человеком. Влад ненавидел себя прошлого…

      А через пару недель подруга перестала появляться в школе. Он почувствовал укол беспокойства и не придумал ничего лучше, чем спросить у учителей о подруге. Сорока попала в больницу с передозировкой.       Жук помнил, как спешил к ней, как забыл о контроле и о игре, на кону в которой стояла его собственная жизнь       Боже, что он наделал…       Проведя сутки в палате, он хотел сходить за перекусом, но недалеко от магазина его прижали и совсем не изящно вырубили. Соперник поставил мат.       И перед концом было только дуло пистолета и запоздалое признание.

* * *

      Марго очнулась в коридоре больницы. Она прислонилась плечом к стене, чтобы отдышаться. Все закончилось? Дэн жив? Где он? Она судорожно осмотрелась.       — Не меня потеряла, красотка? — с ухмылкой спросил Дэн, стоявший сбоку от Марго.       Живой. Он живой.       Марго выдохнула впервые свободно и крепко обняла его. Парень не ожидал такого, но быстро сориентировался и прижал девушку к себе.       — Спасибо тебе, Рита, — искренне улыбнулся Дэн. Марго будто обожгло кипятком. Рита. Опять эта Рита. Девушка быстро оттолкнула его от себя и, громко хмыкнув, зашагала вперед по больничному коридору, не обратив внимания на удивлённый возглас позади. Нет, больше она не даст слабину. Нельзя, нельзя ему доверять. Он разрушит всё. Всегда этим и кончается.       Рита. Такое дурацкое сокращение, от которого сердце снова разбивается на части. Из мыслей Марго вывели показавшиеся впереди силуэты впереди: Лизы, Оксаны Кирилловны и Ило.       — Ребята… — радостно выдохнула Лиза и сгребла всех в объятия.       — Ай, больно! — завопил Дэн, вырываясь от объятий.        — Боже, Дэн, что с тобой?! — вскрикнула девушка, увидев налившийся фингал под глазом и разбитую губу.       — Да все уже хорошо, не бери в голову, — ответил ей парень, метнув взгляд на Марго.       Слева от них внезапно открылась дверь в чью-то палату. Переглянувшись, все единогласно решили, что сюжетный скрипт ведёт туда. Первыми вошли Оксана Кирилловна и Ило, следом Дэн и Марго, и замыкала ряд Лиза.       Серая, будто выцветшая палата, залита была, казалось, единственным существующим цветом — закатно-алым, падающим через грязное окно. Она была заставлена медицинскими аппаратами: жужжащими, пиликающими, и лишь больше подчёркивающими могильную тишину. На кровати лежала девушка, подключённая к приборам, а рядом сидел парень, поддерживая её тонкую руку.       — Это же… — начала Оксана Кирилловна, но её перебила Лиза.       — Это я, — тихо и мрачно ответила она, печально глядя на саму себя.       — Прости, — разнёсся по палате хриплый шёпот. Влад встал и убрал чёлку с глаз лежащий на койке подруги. — Прости меня, пожалуйся, прости. Но только не умирай… Лиза, настоящая Лиза, тихо подошла к другу и обняла его со спины.        — Я прощаю тебя, Жучок, прощаю. Потому что это не твоя вина. Потому что здесь виновата только я сама.       Мир замер на мгновение и начал рассыпаться серым пеплом. Диспетчерская тонула уже не в закате, а в свете аварийной лампы. В центре, обнявшись, стояли два лучших друга.       Оксана Кирилловна осторожно потянула Ило назад и встала, оградив его от Влада.        — У нас есть причины тебе доверять? — твёрдо спросила она, смотря на него в упор.       — Это и есть твоё прошлое? — добавила Марго, взглянув искоса и с опаской. Влад лишь кивнул и тяжело вздохнул.       — Он потерял память, — подсказал Дэн, обращаясь ко всем.        — Да, мы видели, как в него стреляли, — неуверенно призналась Оксана Кирилловна. — Как ты выжил?       — О Боже, Влад, в тебя стреляли! — шокировано прошептала Лизка и начала судорожно осматривать друга. — Почему я не знала?!        — Да, в меня стреляли, но историю закопали как можно глубже. Я не знаю причин.       — Грустно ухмыльнувшись, ответил Влад.       — Так это всё был твой кошмар, — резюмировала Марго. — Ты боялся вспомнить своё прошлое?       — Я не хотел его вспоминать, — спокойно ответил парень, опустив взгляд. Ему было искренне стыдно смотреть этим людям в глаза. Он не заслуживал их доверия и внимания. Он… опасен.        — Тот человек жил много лет назад. Ты живёшь сейчас. Между вами нет ничего общего.       Все с удивлением смотрели на внезапно вмешавшегося Ило. Мальчишка, схватив Влада за рукав, уверенно вглядывался в его лицо.       — Он разговаривает? — потрясённо сказал Дэн, но тут же замолк, получив от Марго тычок под рёбра.       — Он прав, Влад, — улыбнулась ему Лиза. — Ты тот, кто ты есть сейчас. Влад и Жук разные личности, и ты не можешь нести ответственность за его проступки. Он над тобой не властен.       Диспетчерская озарилась мягким белым светом.