Двери захлопнулись, поезд тронулся, унося с собой и последний свет Мира Живых. В последние секунды он видел их удивленные лица, слышал немые слова о том, что ему нужно быть с ними, и что они не могут бросить его здесь.
Но ведь они не бросали его, это Ило отпустил их.
Им не было здесь места.
Поезд набрал скорость и скрылся во тьме тоннеля. Станция опустела. Так и должно было быть. Так было правильно. Ило не имел права вершить их судьбы, он всего лишь хотел встретится с мамой.
Осталось заплатить за это желание.
Ило знал, что цена — душа, но только со временем пришло осознание, что подойдёт лишь его собственная. Он не мог лишить кого-то из них жизни в обмен на встречу с матерью. Нет. Каждый заслужил выбраться отсюда.
Они показали ему, что не все люди злы и корыстны, что есть те, кто способен переступить через себя и спасти чужого ребёнка, даже если это противоречит авторитету. Именно такой человек — Оксана Кирилловна, которая из раза в раз спасала незнакомого мальчика.
Существуют также и потерянные, бессмысленно прожигающие жизнь в развлечениях и алкоголе, окружая себя фальшивками. Таким и был Дэн до всего произошедшего, до того момента, как он обрел свою судьбу. Ило не смог отнять её, это было бы слишком жестоко. Так же как он не смог отобрать настоящий свет, что разогнал тьму в душе Лизы, которая всю жизнь отрицала боль, считая, что хрупкая маска может спасти её. Или разрушить нового Влада, который так долго и упорно выстраивал лучшего себя. И, наконец, Марго, принцессу из воздушного замка, которой когда-нибудь обязательно пришлось бы упасть.
По щекам мальчика покатились слёзы. Ило был искренне счастлив, их свобода стоила того, а он… Он навсегда останется в этой пустоте.
Ой, не будите тумэ ман молодого.
Ай, да пока солнышко ромалы не взойдёт.
Ило вздрогнул. Нежный, тонкий женский голос начал раздаваться по станции. Мальчик обернулся и побежал на него.
А-а, а-а-а, а-а-а-ай люба,
Дэ люли ча чё да нэ
Ай, пока солнышко ромалы не взойдёт.*
Строки из Народной цыганской колыбельной «Солнышко»
Ило бежал и бежал, не замечая боль в ногах, тоннели сливались перед ним в одну ровную полосу. Неизвестно, сколько минут утекло, мальчик потерял счёт времени в этом вихре чёрного и серого. До того момента, как он увидел её.
Небрежно вьющиеся, длинные, чёрные как смоль волосы, бездонные карие глаза, смотрящие с любовью. И нежные, распростёртые объятия, которые уже ждали мальчика.
— Мама… — произнес тихо Ило, припадая к женщине. Наконец их души нашли друг друга, и теперь они были свободны.
КОНЕЦ