Взгляд пустоты

      Ни о чем не думая, они молча брели по улице. Прохожие смотрели искоса, но, конечно, все уже привыкли к чудикам. Кто знал, может, они возвращались с «хорошо» отпразднованного корпоратива или вечеринки.       Впереди по широкому тротуару не спеша шла Лиза, отстранённо прислушиваясь к шуму утреннего час-пика. Следом — Марго и Влад, придерживающие похрипывающего от боли и хромающего Дэна, а замыкала строй Оксана Кирилловна, поникшая и задумчивая.       Они выбрались. Они живы. Она должна быть рада тому, что сегодня сможет обнять своих детей, и что остальные её спутники смогут вернуться домой. Все, кроме…       Ило.       Глаза начало щипать, но женщина упорно отказывалась плакать. Сейчас не время и не место, к тому же, она уже ничего не сможет сделать для этого печального мальчика. Это был его выбор… Это была её вина. Если бы только уделяла достаточно внимания, если бы нашла нужные слова, если бы крепче держала…       — Мне… мне нужно к детям! — вдруг резко, будто бы выйдя из транса, заговорила Оксана Кирилловна. Её голос дрожал, но, тем не менее, был решительным. Она уже было начала разворачиваться, чтобы уйти, но её остановила Лиза.       — Подождите, Оксана Кирилловна! Если… если вам что-то будет нужно, то просто свяжитесь с нами! Нам всем сейчас тяжело, и то, что мы там пережили…. И Ило… — начала было Лиза, держа за плечо Оксану Кирилловну, но та мягко отстранилась.       — Мы знаем, что у вас было какое-то испытание, — успокаивающе продолжил Влад, — и знаем, как сильно вы привязались к Ило. Поэтому давайте не расходиться. Оставьте нам свои контакты, чтобы мы потом встретились и всё обсудили.       Оксана Кирилловна резко подняла голову, сдерживая слезы, и достала телефон. Там было десять пропущенных от мужа и множество СМС от него же — с указаниями, куда ей идти и кто она такая. Её одну ночь не было дома, а там, в метро, казалось, что целую жизнь. Она быстро продиктовала Лизе свой телефон и поспешила удалиться.       Какое-то время они наблюдали за удаляющимся женским силуэтом, пока он полностью не скрылся из виду. Влад разрывался между желанием защитить Оксану Кирилловну, которую они отпустили одну, и раненым другом, которому был необходим срочный медицинский осмотр. У профессионалов, а не у студента, определённо.       — Может, проводим её? — озвучил общие мысли Дэн, но тут же охнул от прострелившей ногу боли.       — И как ты собрался это делать, м? — проворчал Влад, принимая для себя окончательное решение. В любом случае, они могут просто позвонить Оксане Кирилловне, просто позже. — Сейчас тебе нужно только в медпункт!       — Вот ещё! Пару дней отдыха, и я буду как огурчик! — Дэн показал другу язык, но пошатнулся и чуть не упал — с другой стороны его успела подпереть Марго.       — Дэн, тебе нужно показаться врачу! — расстроенная и потерянная, девушка пыталась казаться чуть бодрее, чем была на самом деле. — Вдруг там перелом или вывих, или заражение, или повреждение легких!       Влад красноречиво промолчал, не став высказываться о медицинских познаниях Марго, и начал искать в интернете ближайший травмпункт.       — Да ничего со мной не случится, Красотка, и не в таких ситуациях бы… — не успел договорить Дэн, как его снова скрутило от боли.       Лиза присела перед парнем на корточки, так, чтобы оказаться с ним лицом к лицу.       — Значит, большой и сильный Дэн не возражает против усугубления трещины в костях до возможного перелома? Против чернющих гематом, которые будут сначала гноиться изнутри, а потом, когда гнойный очаг прорвётся и инфекция распространится, образуют гангрену? — девушка растянула губы в милой улыбке и по-птичьи склонила голову. — Ты такой храбрый мальчик, Дэн!       Стоящая рядом Марго позеленела и чуть не выронила друга, а сам пострадавший от такой речи побледнел и внезапно уверовал в силу медицины.       — Но я думаю, что тебе не о чем беспокоится, друг. — продолжил Влад, одобрительно кивая Лизе. — У тебя наверняка найдутся деньги на самый новомодный протез, так? А то знаешь, ампутация — единственный выход при запущенном случае гангрены.

* * *

      В травмпункте им пришлось сказать, что Дэн неудачно навернулся на лестнице, пока спешил на пары. Врач скептически глянул на молодых людей, но промолчал, явно сделав какие-то выводы. Ни трещины, ни перелома не было, зато обнаружился вывих, а также набор синяков и ссадин. Пациенту быстро обработали раны, зафиксировали ногу, дали обезболивающее и, выделив пару костылей, выпроводили вон.       Друзья разместились около выхода из здания и в прохладном воздухе повисла тишина.       — Я не могу пойти домой, — через какое-то время небрежно обронила Лиза, не сводя взгляда с горизонта. Она сидела на перилах и по-детски болтала ногами в воздухе.       — Могу представить, почему, — протянул Дэн, с тяжёлым вздохом откинувшийся на жёсткую спинку скамейки. — Хотя я тоже сейчас не хочу возвращаться.       — Если я приведу вас в мою общагу, то однокурсники мне точно не простят такого столпотворения, — буркнул Влад, облокачиваясь на перила рядом с подругой. — да и девчонкам там вообще запрещено появляться.       Марго тяжело вздохнула. Не то чтобы она считала их уже друзьями, но, глядя на Дэна, который и вправду еле держался на ногах, на Лизу и Влада, тоже не в лучшем состоянии…       — Хорошо, тогда мы пойдём ко мне! — хлопнула в ладоши Марго, окидывая всех не терпящим возражения взглядом. Она тут одолжение делает, что пускает их таких грязных в её обитель чистоты.       — Вау, спасибки-спасибки-спасибки! — протараторила Лизка, ловко спрыгивая на землю. Марго улыбнулась, чувствуя, как поднимается настроение от искренней благодарности, но воодушевление пропало, едва она услышала другой лукавый голос.       — Ого, только познакомились, а ты уже к себе зовёшь! — ухмыльнулся Дэн, пытаясь встать.       Влад дал несильный щелбан другу, мол «избавь меня от этого», но всё же смилостливился и помог ему подняться.       — Еще одно слово, и ты будешь спать на коврике у двери, как провинившийся пёс! — ответила Марго, но на лице её мелькнула улыбка.       Дэн поднял руки вверх в пораженческом жесте, и они направились домой.

* * *

      Квартира Марго была большой и уютной. Дорогая деревянная мебель, мягкие ткани и подушки, подоконники, заставленные цветами и домашними грядками. На фоне светлых комнат в пастельных тонах четверо оборванцев выглядели чудовищно чужеродно. Пока с разрешения хозяйки гости, как могли, приводили себя в порядок, Марго успела вскипятить чайник и разогреть еду, аккуратно выложив ее на тарелки.       — Чья это квартира? — Спросил Влад, выглядывая в окно. Между новенькими высотками шелестел остатками листьев небольшой сквер с ухоженными детскими площадками и газонами. Шума города здесь как будто не было, а воздух, казалось, был чище, чем в остальной Москве, хоть в такое студент раньше не верил.       — Мне её купили родители на восемнадцатилетие, — ответила Марго, отправляя Лизку обратно в ванну со стопкой своей одежды, — здесь хороший район, новая застройка. Они всегда давали мне всё самое лучшее… Смешно, но они сами тут ни разу не были.       Влад хмыкнул, оценив иронию, и начал помогать сервировать стол.       — Стерильненько… — протянул Дэн, проводя пальцем по абсолютно чистым полкам с педантично расставленными книгами и сувенирами. — Ты здесь вообще живёшь?       — Хм, я, в отличие от некоторых, слежу за порядком в собственном доме, — буркнула Марго, ставя перед парнем чашку с чаем. Дэн вопросительно поднял бровь, пропуская колкость мимо ушей, и девушка сдалась. — Я… Не то, что бы не училась, но определённо не была столь увлечена педагогикой, чтобы у меня не оставалось свободного времени. Парень редко бывал дома, хобби у меня нет, вот и оставалось следить за чистотой. Можно сказать, меня это успокаивало.       Дэн восхищённо, но неверяще окинул взглядом аппетитно пахнущую еду и недоверчиво спросил:        — То есть, ты у нас и дом содержишь в идеальной чистоте, и готовишь потрясно, а от тебя при этом парни ухитряются сбегать? Да они просто идиоты!       — Большая часть населения планеты — идиоты, — буркнула Марго, приступая к еде. — Рада, что ты заметил, насколько я отличаюсь от них.       — Красотка, я всегда был такого мнения!       — Может, нам свечку еще подержать? — хмыкнул Влад, и Лизка тихо засмеялась, спрятав лицо в ладонях.       — Ну, твоя свечка ещё явно не скоро зажжётся! — ехидно ответил Дэн.       Марго наблюдала, как хохочущая Лизка, то ли не понявшая намёка, то ли действительно забавляющаяся ситуацией, тычет локтём отчаянно залившегося краской Влада. Нет, они явно прочно связаны, и, хоть она и была легкомысленной чудачкой, а он умником высокомерным (и очень опасным), они очень хорошо подходили друг другу. Другое дело они, Марго и Дэн, два человека, живущих по устоям родителей. Им до связи Влада и Лизы ещё очень далеко.       Беседа набирала обороты, а шутки и весёлые истории скрывали накопившийся стресс. Марго задумчиво грела руки о тёплую кружку, улыбалась, вспоминая короткое, но обнадёживающее СМС от Оксаны Кирилловны, и смотрела в открытое панорамное окно, где сумерки постепенно сменялись ночью. Впереди их ждал новый день, и Маргарита верила, что он будет лучше, чем вчерашний.

* * *

      Год спустя…       Стояло раннее буднее утро, и небольшое уютное кафе только начинало заполняться посетителями. Немолодая, но всё ещё по-уютному красивая женщина лениво листала меню, невидяще проскальзывая по строчкам взглядом. Она сидела около окна и иногда с надеждой смотрела на улицу, хотя знала, что пришла заранее.       Ещё совсем недавно Оксана Кирилловна была замужней дамой, а теперь — мать-одиночка с кучей ухажёров вокруг. Многие — почти все, если быть честной — не одобряли её решение, но женщине не было дела до злых языков. Она свободна, её дети счастливы, а значит, остальное не имеет значения. Оксана Кирилловна вспоминала, как буквально через неделю после их спасения из того кошмара она решилась на развод.       Унижения, оскорбления, а иногда и побои — всё это ей уже осточертело терпеть. Хотелось быть счастливой, хотелось, чтобы дети не боялись оставаться одни дома. После того приключения она многое переосмыслила: она смогла понять, что уже давно пора поставить точку. Лучше жить без мужа, чем жить с таким, как ее бывший.       Тогда Оксана Кирилловна позвонила Владу и рассказала ему обо всех кошмарах, что происходили в ее семье. Конечно, отчасти ей было стыдно, что она, взрослая женщина, жалуется тому, кто почти годится ей в сыновья. Но Оксана Кирилловна знала, что он её не осудит, ведь у них всех была маленькая ниточка, связывающая их всех после того кошмара в метро.       Она ничего не понимала в бумагах, и к тому же боялась, как может отреагировать ее супруг, если заранее узнает, что она задумала. Ведь, по сути, это он без неё станет ничем. Оксана Кирилловна надеялась, что друг поможет ей решить проблему и совсем не ожидала, что он почти полностью возьмёт это на себя. Она не знала, как Владу удалось, но они выиграли суд, и она не только развелись с мужем, но и квартира осталась ей и детям. Всё, что она знала — Влад вернулся в свою прошлую жизнь и восстановил там какие-то связи.       Оксана Кирилловна не могла оставить детей наблюдать за этими ужасными разборками, так что пришлось в срочном порядке решать, где они смогут переждать. Живых родственников со своей стороны у неё не было, а на знакомых рассчитывать было нельзя. Отношения с Марго у неё тоже особо не ладились, но на удивление только она согласилась посидеть с ними.       Оксана Кирилловна, оставив детей с Марго первый раз, довольно часто писала СМС, интересуясь, как у них дела. В то время нервы всех были на взводе и то, что Света и Саша остались с почти незнакомым человеком, не добавляло спокойствия. Но, к её удивлению, дети остались довольны, а Марго выглядела ни капельки не уставшей. И тогда они стали часто оставаться с тётей Маргаритой. Как-то Оксана Кирилловна пришла к Марго в гости, чтобы обсудить с ней проект их совместной школы развития для детей, которую они хотели открыть. Она заметила ошивавшегося там как у себя дома Дэна. Он робко помахал ей рукой.       — Извините, если я не вовремя… — многозначительно улыбнулась Оксана Кирилловна.       — Нет, нет, что вы, он уже уходит! — засмущалась выскочившая в прихожую Марго.       — Что, красотка, поматросила и бросила? — обиженно спросил парень, всё же накидывая на плечи тёплое пальто.       — Вали уже, Дэн! — шикнула Марго, когда он подошёл к входной двери. — И не забудь, завтра в пять.       Парень провёл рукой по её лицу, аккуратно убирая прядь волос.       — Для тебя я буду помнить всё, миледи! — и дверь захлопнулась за ним.       Во все следующие разы, когда Оксана Кирилловна заставала Дэна и Марго вместе, он то и дело пытался расположить девушку к себе. Но, видимо, уже давно нашёл путь к её сердцу.       Как-то Марго забыла о приходе Оксаны Кирилловны и встретить её вышел Дэн. Растрепанные волосы, слипающиеся глаза, о Боже, голый торс. Оксана Кирилловна покраснела, и до самого парня с серьгой дошло осознание неловкости ситуации. Дальше была большая суматоха с разбуженной Марго, убирающей квартиру и попеременно извиняющейся, Дэна, с невозмутимым видом старающегося не испортить кофе на всех, и пытавшейся не смеяться слишком громко Оксаны Кирилловны.       В очередной раз бросив взгляд в окно, женщина улыбнулась, заметив Дэна и Марго, направляющихся через дорогу к кафе. Красивые, по-летнему лёгкие, они держались за руки, то и дело кидая взгляды на друг друга и улыбаясь. Когда они вошли, парень с серьгой первый заметил женщину и, махнув рукой в приветствии, повёл свою спутницу к столу.       Завязался лёгкий разговор, ни о чём и одновременно о всём. Обсуждалась новая подготовительная школа, где Марго и практику проходила, и вела совместное дело с Оксаной Кирилловной. После того, как девушке в первый раз пришлось присматривать за детьми, у неё внезапно обнаружился невероятный талант к педагогике. Может, сказывалось, что Марго, как никто иной, могла показать свой авторитет, а может то, что после злоключений в метро, она стала невероятно чуткой и эмпатичной. В любом случае, несмотря на довольно жёсткое ведение дел, Марго к каждому ребёнку научилась находить подход. Её уважали, но любили, ведь Маргарита Сергеевна, конечно же, всегда помнила, кому что нравится, и всегда объясняла так, чтобы всем было понятно.       Сама же девушка полюбила своё внезапно найденное призвание. Её школа стала восприниматься как бета-версия реальной жизни, которую она, кажется, забыла пройти когда-то давно. Здесь Марго училась видеть людей, училась радоваться не только своим успехам, но и чужим. И когда при виде чужой улыбки она почувствовала, как в груди теплеет, а губы сами растягиваются в ответной улыбке, то поняла, зачем люди радуют друг друга. Радость на радость. Её мир стал чуточку светлее и теплее, и она была уверена, что и маленький мир того ребёнка тоже. Теперь она будет помнить это всегда.       Но перед этим были и тёмные, отчаянные моменты, наполненные страхом, паранойей и ненавистью к себе. После памятных событий, когда её мир буквально перевернулся с ног на голову, ей, постоянно всматривающейся в людей в ожидании обиды, стало жутко не комфортно в чужом обществе. Возможно, она бы так и закрылась ото всех в своей раковине, если бы не друзья.       Проницательная Лиза, тонко улавливающая настроение подруги, и помогающая самым тонким (или, чаще, фееричным) способом уйти от диалога или остудить собеседника. Которая из тысячи слов подбирала те, что вселяли уверенность и прогоняли обиду, те, что утешали и подбадривали. Она говорила искренне, и Марго отвечала тем же. Впервые она могла рассказывать глупости и нелепости, о собственных конфузах и неудачах, не боясь за авторитет и зная, что всегда найдёт поддержку.       Рассудительный Влад, дающий порой едкие, но справедливые комментарии по поводу её или чужих слов и действий. Дэн, конечно, называл его «умником» и «старым ворчуном», но Влад всё равно оставался единственным, кто придумывал самые рациональные решения проблем и всегда был готов прийти на помощь (хоть и сдабривал это изрядной долей занудства). У него Марго научилась стойкости, доверию и верности. Ради друзей она была готова на всё, зная, что то же самое сделают и для неё.       Понимающая Оксана Кирилловна, готовая делиться опытом, теплом и любовью. Марго знала, что этой женщине пришлось несладко, что суды, работа, и старая и новая, отнимали прорву нервов и времени, но она всё равно находила в себе силы, что бы устроить небольшие посиделки со своими детьми и с самой Марго. Они читали, смотрели фильмы и мультики, наслаждались сладким и играли. Именно в такие моменты девушка начинала чувствовать себя… дома. Впервые за много лет понимала, насколько фальшивой была её родная семья и какой она должна была быть на самом деле.       И конечно же её сильный Дэн, который не ждал, не боялся быть отвергнутым ею, а просто брал её за руку и помогал снова и снова идти вперёд. Он, как никто другой, понимал Марго, и хотя она знала, что он всё ещё сомневается и боится, но его истинная отвага была в том, что он переступал через свои застарелые комплексы и раны и смотрел только в будущее. И помогал смотреть ей. Марго могла жалеть себя и бояться, но каждый раз, глядя на него, она вспоминала, как где-то там, глубоко под землёй, среди темноты и страхов, пообещала научиться жить вне воздушного замка, радоваться реальности такой, какая она есть, и строить своё счастье самой. И Марго находила в себе силы принять руку и подняться. Благодаря ему. Ради него.       Потому что любила. Не образ, а человека. Дэна.       Плавно, с одной работы на другую, диалог перешёл к статьям Дэна для «Паранормального вестника». Причём тут газета? Парень и сам сомневался, что смог бы однозначно ответить. Сумасшедший год не оставлял времени на раздумья и меланхолию, а Дэн, будто действительно скинув стальные цепи, стремглав нёсся вперёд, лёгкий, словно птица. Он чувствовал свободу и не собирался останавливаться.       Никакого первого шага на самом деле не было. Это было очень стремительное падение. Дэн, по жизни будучи не сильно-то авантюристом, внезапно открыл в себе импульсивность и азарт. С места в карьер он решил не возвращаться домой, а пойти сразу в деканат с требованием выделить ему комнату в общежитии. Потом ему припомнили все долги по учёбе, занявшие его почти полностью, потом было множество вопросов от родителей, внезапно обративших на него внимание, потом ссора и блокировка банковских карточек. Благо, он был на последнем курсе, и проблем с оплатой учёбы уже не могло возникнуть. В общем, скучать не приходилось, особенно когда Дэн понял, насколько, оказывается, деньги — ценный ресурс.       В его жизни случилось много мелких и неприятных открытий: еда, одежда и предметы гигиены в общажных шкафчиках не самозарождались, а люди, до этого называвшие себя друзьями и развлекавшиеся за его счёт, не соглашались одалживать ни копейки.       И Дэн понимал, что у него на самом деле есть те, кто не откажет, но всё равно не мог заставить себя обратиться к тому же Владу, предчувствуя потоки иронии и сарказма. Хотя он и знал, что друг точно найдёт какой-нибудь выход из ситуации. И неизвестно, чем кончилось бы дело, если бы Дэна внезапно не позвала к себе Марго, с которой он с памятного приключения в метро не прекращал поддерживать переписку.       — Привет, красотка, — Дэн первым по-дружески обнял девушку, — наконец-то увиделись!       — Как ты? — спросила она, отстраняясь. — Решил проблему с доходами?       — Ого, ты так сильно волнуешься обо мне? — с ехидной улыбкой спросил он, ловко переводя тему. Он прекрасно знал, как остро Марго реагировала на его даже самый невинный флирт, и, понимая, что назревает что-то интересное, решил отложить свои проблемы на потом.       — Вот ещё! — фыркнула Марго, отвернувшись. Парень прекрасно знал, что она, позволив себе быть чуткой и открытой, стала невероятно заботиться обо всех своих друзьях. Он хмыкнул, насмешливо изогнув бровь, и девушка сдалась. — Я… на самом деле я позвала тебя по делу. Мне… Я хотела попросить у тебя помощи.       Она решительно посмотрела на друга, как мантру повторяя в мыслях: «честность на честность, доверие на доверие…». Дэн нахмурился и посерьёзнел:       — Что случилось, Рит? Я сделаю всё, что в моих силах!       — В общем, — она тяжело выдохнула, будто собираясь с мыслями, — вчера я позвонила Максиму, он вернулся в Москву. И в общем-то он сам… и я… Короче, сейчас он ждёт меня в парке, чтобы поговорить. Я сказала, что хочу извиниться, — её руки слегка дрожали, когда она говорила — и одной мне идти как-то страшно и… неловко, вот. А так как ты всё знаешь, вот я и подумала…       Девушка совсем сникла, глядя куда угодно, но только не на друга. Тогда она ещё не научилась в полной мере доверять, и какая-то часть её сознания постоянно боялась насмешки. Но вдруг она почувствовала лёгкое касание чужих пальцев на подбородке и подняла голову. Дэн смотрел тепло, а в глазах не было ни капли неприязни. Он ободряюще улыбнулся, а потом хмыкнул, и его улыбка стала плутовской.       — А я думал, ты меня на свидание зовёшь… — наигранно расстроился Дэн, а потом подхватил опешившую девушку под руку и зашагал по дороге. — Пошли побеседуем с этим Максимом, — он наклонился к ней и заговорщически дополнил: — Но тема со свиданием всё ещё актуальна, Красотка.       — Я подумаю над этим. — фыркнула повеселевшая Марго, чувствуя, как тугой ком в душе исчезает.       Она так и не отпустила его руки.       Уже готовый использовать кулаки Дэн был приятно удивлён, встретив добродушного и лёгкого на разговор паренька. Макс был долговязым, рыжеволосым и жутко конопатым. Но что-то было в нём: то ли в мягкой улыбке или спокойных глазах, то ли в ямочках на щеках, что бывают от частых улыбок, то ли в старой, но уютной клетчатой рубашке, что тут же располагало к нему. Он со всей серьёзностью отнёсся к монологу Марго и даже предложил остаться друзьями, попросив лишь извиниться и перед его товарищами тоже. Чтобы смягчить обстоятельства, было решено устроить выезд на природу с палатками, костром, гитарой и, конечно же, с друзьями.       Много времени на то, что бы две компании спелись, не понадобилось. Раскладывая лагерь на берегу мелкой и бурной речушки, они знакомились, мирились и находили что-то общее. Марго, оказавшись в стихийно образованной женской команде, состоявшей из неё самой, Лизы и новой подруги Макса, Кати, завороженно наблюдала за ловкими движениями скрипачки, мастерски разжигающей костёр. Она видела живой огонь на фитилях свечей, но с настоящим пламенем костра сравниться это не могло. Марго собиралась с мыслями, пыталась готовить речь, но танцующие в сумерках ярко-алые язычки сжигали весь пылкий до того настрой, успокаивая и сковывая лёгкой меланхолией.       Мальчишки ставили палатки, таскали хворост и организовывали полукруг из брёвен, пеньков и пенок вокруг костра. Краем сознания Марго подмечала, что командование снова перешло ко Владу, и что весёлый, шумный и по-простому неловкий в непривычных для себя вещах Дэн выглядит счастливым.       — Хей, а ты чего тут комаров считаешь?       Марго удивлённо моргнула и оторвала взгляд от костра.       Перед ней на корточки опустилась Катя, показушно хмурая, но с лукавыми и добродушными искорками в карих глазах. Она была низкой и слегка пухлощёкой, с весёлой россыпью веснушек на лице. Девушка склонила голову на бок, будто в раздумьях, и её короткие тёмные кудряшки в свете костра задорно блеснули алым. Где-то далеко, рассеянно мелькнула мысль, что она безумно похожа на лисичку, не из глупости, но из дальновидной хитрости оставшейся с людьми.       — Ата-та! Юнга, да не за работой?! — она комично погрозила пальцем в воздухе. — Давай к нам с Лизкой на готовку. За простым делом всегда лучше думается.       Марго снова моргнула, приходя в себя, и, несмело улыбнувшись, присоединилась к работе. И… ей понравилось. Понравилось перешучиваться с девчонками, изображая ведьм у котелка, понравилось слушать искреннюю похвалу от ребят, активно стучавших ложками в железных походных мисках.       Марго так и не придумала речь, но на душе стало спокойно и тепло. И когда она, встав перед расположившимися полукругом ребятами, начала говорить, то слова нашлись сами. Потому что в эти минуты она была искренней перед своими друзьями. И обещала быть такой всегда.       Дэн улыбался, глядя на Марго, чувствуя гордость за неё напополам с восхищением. Их истории были схожи, но каждый выбирал сам, каким путём он будет идти. Наблюдая, как раскрывается этот цветок, как упорно он тянется к свету, парень внезапно осознал, что влюбился крепко и бесповоротно.       А потом играла музыка.       Они расположились по другую сторону костра: один из друзей Макса взял бодрый бой на гитаре, второй заиграл лёгкий и задорный перебор, затем запела скрипка Лизы, а Катя затянула голосом звонким и высоким песню весёлую и старую.

Начинается новый день, И машины туда-сюда… Раз уж солнцу вставать не лень, И для нас, значит, ерунда. Муравейник живет, Кто-то лапку сломал — не в счет, А до свадьбы заживет, А помрет — так помрет…

      Дэн подпевал песне, которую никогда не слышал так, будто знал её сто лет. Он хлопал в ладоши вместе со всеми, аплодируя Лизке, что танцевала вокруг костра, не выпуская из рук скрипки. Она вскочила на пень легко, словно гравитация для неё ничего не значила, и сыграла собственное соло, заканчивая за Катькой куплет. Дэн был словно пьян, хотя за вечер не выпил ни капли алкоголя. Ему понадобились пару аккордов гитары, чтобы понять, что это. Свобода.

Я не люблю, когда мне врут, Но от правды я тоже устал, Я пытался найти приют, Говорят, что плохо искал. И я не знаю, каков процент Сумасшедших на данный час, Но, если верить глазам и ушам — Больше в несколько раз…

      Макс и Влад подпевали на припевах и весело переглядывались, безмолвно веселясь от попыток Дэна вытащить на танец Марго. Впрочем, они были недолгими и весьма успешными.

И мы могли бы вести войну, Против тех, кто против нас, Так как те, кто против тех, кто против нас, Не справляются с ними без нас. Наше будущее — туман, В нашем прошлом — то ад, то рай, Наши деньги не лезут в карман, Вот и утро — вставай!

      Марго кружилась в водовороте контрастов. Непроглядная тьма ночи в секунду сменялась яркостью костра, громкая музыка и хор голосов разбивались о полную тишину в голове, а холод ночи сменялся жаром танца и объятий. Потом она будет показушно дуться на Дэна за лишние и столь открытые прикосновения, потом она будет читать лекцию о приличиях и тактильности общения. Потом она убьёт его за то, что он сделает. Потом.       А сейчас их души сплетаются в едино, растворяясь в музыке, в танце и в друг друге. Мир вокруг них перестаёт существовать, есть только они, девушка, которая жила так как правильно, и парень, который не только увидел её настоящую за отточенной до совершенства маской, а смог её понять. Он стал её ориентиром, её компасом, благодаря которому она всегда знала, куда стремиться.       Их взгляды встретились и Дэн приблизился к Марго и, чувствуя её дыхание на своих губах, обнял её. Парень, ничего не сказав, прикоснулся к её губам, боясь, что она его оттолкнёт. Но Марго этого не сделала, только дотронулась своей рукой до его щеки. Парень крепче прижал её к себе, нежно касаясь губ. Кажется, теперь Марго обрела первую в её жизни настоящую влюблённость.

Я не люблю, когда мне врут, Но от правды я тоже устал, Я пытался найти приют, Говорят, что плохо искал.И я не знаю, каков процент Сумасшедших на данный час, Но, если верить глазам и ушам — Больше в несколько раз…

      Прелюдия закончилась так же быстро, как и началась. Казалось, никто и не заметил, что произошло между парнем и девушкой. Дэн большими глотками пил из бутылки газировку, с удовольствием наблюдая за счастливой и раскрасневшейся от танца Марго, а на другом конце круга Лиза что-то с жаром обсуждала с Катей и одним из гитаристов. Вдруг, на импровизированную сцену, где раньше располагались музыканты, вышла Лизка и, держа в руках большой и старый походный фонарь, объявила время историй.       Вместе с Владом они рассказали о прекрасном пении в покинутой церкви. Трое парней пугали историей о призраке затонувшей женщины в катакомбах под Москвой.       Максим поведал о своём знакомстве с Катей в одном из забытых гротов на юге России. Подруги, с которыми та путешествовала, сбежали ещё в самом начале, испугавшись таинственных звуков, темноты и перспективы заблудиться. Катька же, оставшись в одиночестве, упрямо решила найти путь до грота и продолжила спуск. Там они и встретились, вместе отыскав путь к воде.       Дэн, словно завороженный, слушал их рассказы, с горечью понимая, что ни одна его история и близко не достойна ни этого костра, ни этих людей. О чём рассказывать? О пьянках и дебошах? О чопорных приёмах его семьи? Он вздохнул, понимая, что, несмотря на визуальную красочность, жизнь его была до боли скучна и однообразна.       Слушая льющиеся рекой истории, Дэн закрывал глаза, представляя увядающую красоту старых усадьб и таинственные фигуры, скользящие между Нашим и Иным миром, слушал шум волн, разбивающихся и тёмные скалы, и видел небо столь чистое, что видно было каждую из миллиардов звёзд.       Из фантазий его выдернул голос Макса:       — …завтра собрались обследовать усадьбу, называется Семёновская Отрада, — рыжеволосый парень аккуратно отливал себе чая из кана, — поговаривают, там ходит призрак графа Орлова. Не хотите с нами?       — Божечки-кошечки! — воскликнула Лизка. — Я так давно хотела там побывать!       — Я в деле, — кивнул Влад и, как успел заметить Дэн, тут же полез искать в интернете информацию по месту.       — Я тоже с вами! — решительно сказал Дэн, отставляя бутылку в сторону и хитро улыбаясь. — И красотка тоже с нами! — закончил он, щёлкнув пальцами в сторону Марго. Та от возмущения чуть не подавилась чаем.       — Не думаю, что она пойдет, приятель, — сокрушённо качая головой, предостерёг Макс, — Марго не любитель таки…       — Хей, Рита, — перебил парня Дэн, продолжая смотреть исключительно на Марго, — не ты ли хотела оценить мир не из-под искажённой призмы, м? Смотри, красотка, это твой шанс найти красоту в том, о чём тебе до этого говорили лишь как о мусоре. Или ты хочешь отказаться от своей цели?       — Вот ещё! — фыркнула девушка, притопнув ножкой. Она чувствовала, что проиграла в этом раунде, но почему-то поражение это не было неприятным. — Если я что-то решила, то я буду идти до конца и не уступлю в этом какому-то мажору с серёжкой!       И, хотя Марго потом не раз проклинала свою твердолобость, харизму Дэна и весь Советский Союз, который на кой-то чёрт по выселял из усадьб всех бояр, она не могла не признать, что своя эстетика в этом была. Возможно, сказывалось то, что путешествовала она в этот раз не в одиночку с нервничающим и смущающимся из-за её настроения Максимом, а с большой компанией, где каждый был готов прийти на помощь, шуткой разрядить обстановку или дать мотивирующего пинка, что б не ныла (спасибо Катя и Влад).       Да, она боялась. И она… могла это признать, потому что была уверена, что её не осудят. Она, конечно же, знала, что по вопросам сборов может обратиться к Владу, который поможет собрать универсальную аптечку на весь отряд и выдать снаряжение, которое кроме параноиков никто не носит, и которое по каким-то мистическим причинам каждый раз пригождается. Она знала, что может пригласить к себе Катю, с которой вместе можно наготовить вкусной и сытной еды на всех, а потом стоять в две гордых лыбы и принимать ото всех благодарности. И Марго абсолютно точно осознавала, что если ей станет совсем тошно и уныло, то она просто сядет рядом с Лизкой и будет слушать тихий, словно ветер, и ритмичный, как гул древних барабанов, голос, поющий о столетиях одиночества этого дома, о духах, что почти забыты. Тогда вечно беззаботная скрипачка укажет тонким пальцем в какой-нибудь совсем не примечательный угол, где под другим углом можно увидеть прекрасную картину.       А может, и из-за того, что в этот раз она надолго останавливалась на одном месте, всматриваясь в пейзаж и тщательно разбирая у себя в голове, какая реакция на него была её собственной, а какая навязанной обществом или родителями. В такие моменты рядом с ней всегда оставался Дэн, терпеливо ожидая и легонько поддерживая.       Конечно Дэн, он ведь понимал.       Всегда её понимал, она это знала. А главное принимал такой, какая она есть. Возможно поэтому она чувствовала себя с ним как за каменной стеной. Она, не думая, опиралась на его руку, переходя шаткий мостик, без опаски спрыгивала, зная, что он её поймает.       Ненавязчивая поддержка внезапно стала такой же естественной, как и кофе по утрам. И то, что по утрам она делила эту чашку с ним. Потому что ну… не выгонять же его ночью, когда в общагу уже не пробраться, а он так сильно задержался у неё, дописывая очередную статью.       И хоть она так и не поняла в полной мере всю крутость походов на природу и мистических мест, но всё равно была безумно рада, видя, как Дэн находит свою собственную дорогу, и каким счастливым он от этого выглядит. Иногда они любили вспоминать его долгий и, определённо, спонтанный путь к мечте.       Первая заброшка, пришедшаяся Дэну исключительно по душе, ознаменовалась огромным постом в Инстаграме. Набравший популярность пост перешёл в ещё несколько публикаций похожего формата. Следом появился блог со всё более интересными статьями, снабжёнными занимательной предысторией и атмосферными фотографиями. А когда на день рождения Дэн, перебивающийся к тому времени с одной подработки на другую, обнаружил в подарке от Лизы приглашение на должность помощника журналиста на испытательном сроке в «Паранормальном вестнике», то чуть не откинул тапочки от счастья.       Как ему потом сказали, сам Дэн в этом никогда не сомневался, у него потрясающий талант в области журналистики. За последние полгода он добился возможности самому выбирать, какие статьи писать. В конце концов, он ведь действительно нашёл свое дело. Путешествия, приключения, и при этом возможность неплохо жить.       Так Дэн нашёл свою свободу.

* * *

      Не заметить Лизу, подходящую к кафе, было трудно. Люди, с акробатической точностью перемещающиеся по оживлённым улицам задом наперёд, да ещё и жестикулирующие так, что к ним на метр не приблизишься, в принципе очень сильно выделяются в толпе. Марго присмотрелась и одобрительно хмыкнула, заметив на подруге именно те вещи, которые они подбирали вместе. Потом девушке пришлось задействовать всю свою внимательность, чтобы через несколько секунд заметить шедшего за Лизой Влада, который, как и всегда, умел мастерски теряться на видном месте. Хотя, запоздало подумала Марго, наблюдая, как друзья заходят в кафе, он вероятно просто использует контрастно-яркую Лизу для отвода внимания.       Вообще, чем дольше Марго знала Влада, тем больше поразительных особенностей она в нём находила. Он мог исчезать, а потом появляться в нужное время в нужном месте, мог сливаться с интерьером так, что казалось, словно он давно ушёл, и всегда знал всё, что могло касаться текущей ситуации. Порой, девушка была невероятно рада, что он её друг.       И хотя он часто бывал мрачным, и выглядел по-змеиному опасным, Марго знала, что если, как сейчас, он находился в кругу друзей, то позволял себе расслабиться, наблюдая за лёгкой и свободной Лизкой, и искренне улыбаться, перешучиваясь с Дэном.       Сама собой завязалась лёгкая беседа с Лизой, и Марго, обсуждая какую-то малозначимую новость, краем сознания с ужасом и тоской вспоминала события, случившиеся сразу после кошмара в метро.       После памятного чаепития Лиза так и не уехала из квартиры Марго. Ей было откровенно страшно возвращаться домой. Честно говоря, они ни о чём особо не договаривались. Девушка знала ситуацию скрипачки и без лишних слов разложила ей диван, позволяя жить у себя столько, сколько надо, чтобы Лиза собралась с мыслями.       Через пару дней они в полном составе отправились к Лизе домой. И опять же, их никто не приглашал, но как-то коллективно-бессознательно было принято решение, что одну её отпускать не собирается никто. Подъезд встретил их непередаваемым амбре и столетними граффити; из открывшейся двери квартиры перегаром пыхнуло так, что всем пришлось отступить на пару шагов. Из просвета высунулась опухшая морда с намёком на женский пол и, возможно, наличием светлых волос. Мерзость, как мысленно окрестила существо Марго, не замечая толпу, прожигала взглядом маленьких злобных глазок дыру в собственной дочери.       — Ну и где деньги, шлюха? — проскрежетало оно.       — Мама, выслушай меня, я хочу тебе кое-что сказать! — на одном дыхании сказала Лиза, на удивление смело смотря в глаза матери.       — Закрой рот, тварь! — отрезала алкоголичка и с удивительной сноровкой кинула бутылку, а Лиза, каким-то даже привычно-обречённым движением, ловко уклонилась. — Ты деньги принесла, я спрашиваю?!       Марго успела увидеть, как Мерзость замахнулась, а потом события начали развиваться невероятно быстро. Вот Влад делает рывок и, оттолкнув Лизу к Марго, летит на женщину. Вот скрипачка, неловко взмахнув руками, наваливается спиной на девушку так, что Марго только чудом не падает, привалившись к стене. Пару секунд обзор загораживает чужая голова, а вот, уже у входа в квартиру, настоящее столпотворение: Дэн из последних сил удерживает Влада, а неизвестный Марго мужчина крепко схватил под руки Мерзость.       Лиза рывком вскакивает и помогает держать Влада, а оглушённая страхом Марго просто стоит у стенки, с ужасом слушая ругань.       — Она больше вам ни копейки не принесет, ясно?! — шипел Влад, даже не пытаясь вырываться. — У вас больше нет дочери!       Напоследок Дэн показал средний палец мамаше Лизы и захлопнул дверь, невзирая на её крики о том, что она вызовет полицию.       Лиза благополучно перебралась в общагу и через какое-то время внезапно появилась на их еженедельных посиделках в кафе вся в чёрном, с большой спортивной сумкой и пакетом безделушек.       У девушки могли быть странные отношения с собственной мёртвой сестрой, но несмотря на это, она всегда старалась помнить о ней не в целом, а в частностях.       К примеру, Варя не любила букеты.       Она рассказывала, что так как это уже мёртвые цветы, то очень странно и противно хранить их у себя, чтобы потом наблюдать, как они разлагаются. И Лиза в этом, честно говоря, всегда была с ней солидарна, так что покупая на рынке рассаду для многолетних цветов, она чувствовала, что идёт по правильному пути.       А ещё Варя обожала маленькие безделушки.       Нет, не игрушки. Маленьких стеклянных зверюшек, красивые тяжёлые бусы или старые, но всё ещё вкусно пахнущая свечки. Когда они были маленькими, то брали каждую из них и придумывали истории. Лиза, напевая детские стишки и считалки, обошла не один антикварный магазинчик, побывала на десятке барахолок и нашла самые красивые и забавные, ничего не значащие для остальных вещички.       И Варя терпеть не могла, когда её младшая сестра плакала.       Поэтому, сидя на рыхлой земле и удобряя семена, Лиза только пела. Всё, что могла вспомнить. После того как полила чёрную землю, она достала из пакета первого индийского фарфорового слона и начала рассказывать своей сестрёнке про дальние страны. Слон сменился древними карманными часами, а они — резной шкатулочкой с заводной балериной внутри. Истории всё не кончались, и девушка была рада, что никогда не была обделена воображением. В конце концов, она задолжала так много историй.       Она говорила и говорила, пока с неба не начало капать. Вдруг, её накрыла большая тень и, подняв голову, Лиза увидела Влада с большим чёрным зонтом. За ним стояли Марго, Дэн и Оксана Кирилловна. В тот день они не говорили, а только долго пили чай, сидя на кухне у Марго и слушая шум дождя.       Лиза простила сестру и отпустила свою привязанность к ней. Она готова хранить память и любовь, но в отличие от родителей, она больше не будет связывать настоящее с прошлым.

* * *

      В отличие от Лизы, Влад со своим прошлым расстаться не мог. Порывшись в деле о собственном убийстве, он понял, что рано или поздно на него выйдут старые знакомые. Он долго думал, как сжечь все мосты разом, но, в итоге, как водится, всё решил звонок.       Оксана Кирилловна просила о помощи в судебном деле. Выслушав полную историю, Влад не был сильно удивлён: всё же, судя по обрывочным данным о её испытании, он что-то такое и предполагал. Тем временем, решение этой простой задачки стало для него толчком к дальнейшим действиям.       Он мог бы не обращать на прошлое внимания, но оно в любом случае когда-нибудь настигло бы его, и тогда, без информации и подготовки, был бы обречён не только он, но и его близкие.       Он мог бы избавиться от всех хвостов, но этого по-любому не удалось бы сделать с наскоку, и ему бы пришлось тянуть ниточки фактов прямиком из глубокой ямы. В таком случае, зависимый, без контроля над ситуацией, он так же бы проиграл.       С третьей стороны, он мог бы добровольно окунуться в бездну, мягко прощупывая почву для своего возвращения. Это не только обезопасило бы его и дорогих ему людей и позволило бы начать… искупление. Он загубил за жизнь множество душ, и если сейчас, став сильной фигурой на доске, он сможет спасти кого-нибудь… что ж, возможно, это слегка облегчит его душу.

* * *

      Они болтали так, будто бы не виделись много лет. Под оживлённые разговоры Дэн отлучился за кофе для Марго. Латте с банановым сиропом, без сахара. Именно его она всегда пила, когда опаздывала на занятия в школу искусств, из-за того, что парень с серьгой попросту не хотел отпускать её.       — Латте с банановым сиропом без сахара и круассан со сливочным кремом, — чопорно вклинился в беседу Дэн, ставя поднос на стол перед Марго. — Всё как ты любишь, красотка!       — Спасибо, любимый! — промурчала она, чмокая его в губы.       — Избавьте нас от своих прелюдий, извращенцы… — скривился Влад, и Лизка тут же комично высунула язык в отвращении, но потом захихикала.       — Ой-ой, завидовали бы молча! — ехидно улыбнулся Дэн, переводя взгляд с Лизы на Влада.       — Было бы чему завидовать! — надменно припечатал Влад и самодовольно улыбнулся, переплетая их с Лизой руки под столом в тайне от всех. Их связь была тоньше и духовнее, чем у Дэна и Марго. — Любовь любит тишину!

* * *

      — Кхм, вообще то, я собрала вас всех ради вот чего, — внезапно сказала Лиза, доедая свой пудинг и кладя на стол газету. — В общем, недавно один из наших предложил в новый выпуск «Паронормального Вестника» одну занятную статью в колонку про призраков.       Лиза перевернула пару страниц и указала всем на небольшую статью.

«Тайна цыганского табора»

Призрак женщины и ребёнка часто видят бродящих по цыганскому табору, расположившемуся недалеко от Шарапаевского карьера. Они пугают не только его обитателей, но и туристов. Как утверждают его обитатели, они часто видят играющих друг с другом мать с сыном. Предположительно, это связано с известной в узких кругах целительницей, которая умерла год назад при загадочных обстоятельствах. У неё оставался сын, сразу же пропавший после её смерти. Родственники до сих пор пытаются его найти. Что на самом деле произошло в том таборе и какие еще тайны он скрывает?

      Прямо после статьи была черно-белая фотография с хмурым мальчиком на ней.       Ило.       Мальчик, который год назад затянул их всех в настоящий кошмар, где им пришлось встретиться лицом к лицу с тем, от чего они все так долго бежали, чего не хотели замечать и признавать. С тех пор их жизни больше не были прежними.       Этот мальчик пожертвовал собой ради них. Сам того не осознавая, он свёл совершенно разных людей вместе, показал им их страхи и пороки, дал познать чужую боль и, конечно же, дал каждому шанс на новую жизнь.       Если бы не Ило, сейчас Оксана Кирилловна до сих пор была бы ведома чужим мнением и жила с сидящем у неё на шее мужем.       Дэн прожигал бы свою жизнь в свете ненужных ему софитов, в окружении кукол и лжецов, пока сам не стал бы одним из них.       Марго всё так же жила в своём замке из стекла, пока жизнь бы его не сломала. Вот только у нее не было бы никого, кто мог бы ей помочь.       И Лиза однажды просто не вернулась бы из дома.       А Влад, получив пулю в затылок или нож в спину, так и не понял бы из-за чего он умер.       Ило показал им всё это и пожертвовал собой ради них. Этот мальчик был куда сильнее всех их вместе взятых.       Оксана Кирилловна прикрыла глаза, по её щеке скатилась маленькая, последняя прощальная слеза. Она прислонила голову к стеклу и подняла свой взгляд. Там, по тротуару шли ели заметные фигуры женщины с ребёнком, у которого в руках была книга. Чем дальше они уходили, тем прозрачнее их силуэты становились, и, в последний момент, мальчик обернулся, посмотрев прямо на Оксану Кирилловну. Их взгляды встретились, и он, улыбнувшись, помахал ей маленькой ладошкой на прощание. Оксана Кирилловна моргнула, но за окном была лишь обычная оживлённая улица.       — Знаете, возможно это к лучшему, — первой подала голос Оксана Кирилловна, удивив всех улыбкой. — Ило был свободен, он нашёл то, что искал. Мы обрели друг друга и будущее, а он… он остался там, где счастлив.       Марго прислонилась к плечу Дэна, на секунду зажмурив глаза. Лиза улыбнулась мягко и понимающе, а Влад, глубоко вздохнув, вдруг сказал:       — Предлагаю сфотографироваться на память, — он ухмыльнулся на всеобщее недоумение. — Когда мы ещё так соберёмся все вместе?       — Что, друг, боишься, что память снова отшибёт? — привычно съехидничал Дэн.       — Ой, подождите, мне нужно губы подкрасить! — засуетилась Марго, ища помаду в сумочке.       — Да ты чего, Марго, ты и так красивая! — сказала Лизка, пытаясь зафиксировать телефон на столе, прислоняя его к салфетнице.       Наконец управившись с телефоном, Лиза подозвала всех к себе. Они встали на фоне уютного интерьера кафе, и Влад запустил таймер.        5.       — Ну что, все готовы? — спросила Лиза.        4.       — Давайте уже быстрее, ко мне этот очкарик жмется! — проворчал Дэн.        3.       — Да больно ты мне сдался, голубок! — съязвил в ответ Влад.        2.       — Ну хватит вам ворчать, мальчики, вы оба очень хорошие! — попыталась примирить вечную войну Лиза.        1.       ЩЁЛК       Снимок получился как никогда удачным, как потом считала женская половина команды. Оксана Кирилловна, счастливая и энергичная, стоя рядом с Владом, по-доброму улыбалась в камеру. Сам медик с кислой миной, ошарашенный Дэн, которого Лизка обняла и притащила ближе к Владу. А впереди — как никогда красивая Марго, будто не замечавшая свары, спокойно махала рукой в камеру.       Это фотография навсегда осталась с ними, как напоминание о том дне, когда они застряли на заброшенной станции, когда узнали самые страшные секреты друг друга и когда смогли побороть свои страхи. О дне, когда один мальчик изменил их жизни.       Когда что-то кончается в жизни, плохое или хорошее, остается пустота. Пустота находит место в каждом из нас. Она просачивается во все уголки нашей души, порождая боль, обиды и страх, которые начинают нами овладевать. И тогда падение неизбежно. Но сколько раз вы бы не падали, сколь бы мучительная ни была к вам судьба, в вашем сердце должен храниться свет или человек, который подарит вам его. Держитесь за него и смело идите вперед, ведь, возможно, за следующим поворотом вас ожидает счастье.