— Я тебя безумно полюбил, поэтому сделал всё, чтобы ты меня возненавидел... – Юнги, ты дебил?

Вместе навсегда

Всего два слова, а бьют не хуже меча. Юнги чувствует как холодное лезвие по коже проходит, как грудь вспаривает, а потом Чимин своими руками сердце его достаёт. Смеётся, вечную любовь обещает, тёплое сердце на куски разрывает и в сладкий поцелуй затягивает. Только вот альфа уже не чувствует, тело и душа льдом покрыты, ему уже не вырваться, не почувствовать тепло человеческого тела. Пухлые губы дарят нежные поцелуи, маленькие руки, по локоть в крови, оглаживают дрожащее тело. Но Юнги не чувствует, чужие прикосновения поцелуям ветра подобны, ему и не надо. Он ложиться спиной на пол, принимает все ласки от младшего, а сам пустым взглядом в потолок смотрит, ждёт когда смерть придёт. Правда, она не торопиться, Чимин не пускает. Он раны наносит, тело вспаривает, а после залечивает, каждый новый шрам губами накрывает, Юнги обратно возрождает. Омега своими клыками между шеей и ключицей вгрызается, и всё равно, что не настоящая метка, пусть все видят, что альфа занят. А у старшего нет сил бороться, не хочется жить, взгляд опускается и останавливается на пистолете рядом. Юнги все силы собирает, к оружию тянется и не думая пулю себе в висок пускает. Чимин от любимого отрывается, глаза в ужасе застывают и душераздирающий крик наружу выходит. Это он его убил… Мин Юнги умер три раза. Первый – когда стоял у закрытого гроба любимого братика. Второй – когда Тэхёна с детьми в луже крови увидел. А третий – когда сам себе пулю в висок пустил. *** Мёртвую тишину разрушил громкий стук в дверь, а после та легко открылась впустив альфу в помещение. Парень осторожно подошёл к кровати и присел рядом с Джином, взяв за руку. Омега в недопонимании открыл глаза, но увидев того, кто рядом, сам потянулся за поцелуем, а после улыбнулся и лёг обратно. — Побудь со мной, Джун вернётся позже, там кого-то привезли. – парня ребёнок от мужа не смущает, он к Хосоку на колени вылезает, руками шею обвивает, жмётся поближе. Альфа лишь улыбается, сонное личико поцелуями покрывает, нежным запахом лёгкие забивает. — Я как раз об этом и хотел поговорить, мне нужна твоя помощь, – он непослушную прядку волос за ухо младшему заправляет. –Тот омега, ещё совсем ребёнок и не виноват в том, что попал сюда. Джун и Тэ его не помилуют, вот я и понадеялся, что ты поможешь... Справишься? – Джин в глазах напротив надежду увидел, а под ней боль тщательно скрытую. Он про брата Хо историю знает, так что понимает, почему тот пришёл о помощи просить, совесть не позволяет отказаться, поэтому лишь уверенно кивает и целуя, на прощание, выгоняет из комнаты, звонит мужу, просит немедленно приехать, а сам прихорашивается, чтобы любимый точно послушал. Хосок не спорит, он всё понимает, сам ведь вляпался, но ничего не может поделать. Альфа ему сердце при первой встрече к ногам бросил, вот теперь к концу жизни за это отвечать будет. А Джин времени зря не теряет, подводкой глаза подкрашивает, взгляд томным делает, фарфоровое тело ароматным маслом мажет, одежду на тонкий халатик меняет. Всё, как любит его возлюбленный. Он глаза закрывает, глубоко вдыхает и сам себя успокаивает, как вдруг на талию чужие руки ложатся, к себе крепко прижимает, губы по нежной шее скользят. Омега радуется, ведь запаха крови не чувствует, значит успел и есть шанс. Он осторожно разворачивается, изящные ладони на чужие щёки опускает, тянется к манящим губам и поцелуем вгрызает, кровь слизывает, но не останавливается. Джун так любит, парень в этом уверен. Он стонет в поцелуй, своим пахом о чужое возбуждение трётся, но в ответ слышит лишь тихий смешок. Омегу легко подхватывают на руки,укладывают на кровать и нежно обнимают. — Джунии, ты чего остановился? – парень надул и так пухлые губы и уставился на мужа в ожидании ответа. — Прости, малыш, но врач запретил до рождения ребёнка, чтобы не было усложнений, так что придётся потерпеть. – альфа засмеялся и чмокнул того в лоб. – И для чего было это выступление? Ты ведь можешь просто попросить, я сделаю всё. — Мне птичка нашептала, что Тэ к тебе омежку прислал и ты его пытать собираешься. Это правда? – парень личико невинное строит, глазками в душу смотрит. — Есть такое, но это не впервые, так что даже не думай ему помогать. – альфа хмуриться, живот супруга поглаживает, за малыша волнуется. — А сколько ему лет? — Около шестнадцати, – у Джина внутри всё леденеет, ведь и правда ребёнок. Сердце в бешеном танце заходиться, а слезы по щекам скатываются. — Ты не можешь... Не позволю! – омега садится, слёзы глотает, а альфа видит в глазах, как тот медленно умирает. – Поговори с Тэхёном, давай мы его заберём. Он такой маленький... Пусть все подумают, что он мёртв, а мы его у себя спрячем! Ты ведь можешь! Намджуна разрывает, он зверя внутри просит помочь, но тот лишь сворачивается в клубок и хнычет, просит мужа послушать, ведь если по своему сделает, то своего малыша убьёт. Ради семьи альфа на всё готов, так что предложение Джина принимает. Медленно поглаживает по спине, а как тот засыпает, он храбрость свою собирает и идёт на встречу с главным Дьяволом.