О том, почему короли убивают.

      В пригородном кафе, как всегда, было тепло и пусто. Ну не совсем пусто, но уж точно тепло. Теплота заключалась в том, что местный бариста недавно уволился со скандалом, а кондитер, работающий тут всю жизнь, только учился готовить разные виды кофе, так как его начальных знаний не хватало. Приходилось проявлять не только энтузиазм, но и кропотливо трудиться над собой и над повышением своей квалификации.       Пустота же заключалась в другом. Недавно несколько домов сгорело, власть решила построить новое кладбище, по лесу орудовал маньяк. Люди бежали с этого проклятого места, куда только глаза глядят. Ничего не могло их остановить: ни то, что бежать попросту не было куда, ни то, что вывозить все вещи на новое местожительство — муторное занятие. Некоторые суеверные даже начали продавать свои дома и участки, ссылаясь на авось, и приговаривая: «Наши городские и сельские не купят, а вот какой-нибудь человек, который только приехал сюда, может и купить.»       Конечно, придавать кого-то не хотелось, но и собственноручно погибать тоже. Поэтому люди массово продавали участки с домами по самым низким ценам. Вот так и случилось, что одна пара, сидевшая в кафе, всё же купила дом у одной старухи. — А помнишь, как эта старуха что-то под нос бубнила? — женщина взяла кружку зелёного чая, чуть-чуть отламывая свой кремовый бисквит. —Такое очень трудно не запомнить. — мужчина поглядывал то на жену, то на часы. — Особенно её жадный взгляд, когда я случайно не доложил некоторую сумму денег. — Эй, я предложила эту идея, и я не думала, что она будет провальной, но зато веселой. — женщина вновь взяла кружку, поднимая глаза на мужчину. — Му-у-ужчина, вы не доложили денег. — спародировав злобную старушку, женщина всё так и уплетала свой десерт. — Она слишком мелочная. Прямо, как твой брат. — Ты всё ещё на него злишься? — мужчина наконец убрал руку со своих часов, перекладывая её на руку жены. — Как можно не злиться на того, кто отнял у нас право на существование?! — женщина убрала ладони со стола, медленно вдыхая, — Ты так спокойно относишься к нему! На твоём месте, я бы расцарапала ему всю его наглую морду. — У меня были причины его простить. — Виктор откинулся на спинку стула, закрывая глаза и медленно вдыхая. — Если бы не было, то он бы отплачивал мне всё, что забрал. Хотя... сейчас он именно этим и занимается. — В конце концов то, что он сделал непростительно. И если у вас были какие-то ссоры в детстве, то это не значит, что все вокруг виноваты, а один он — пушистик. — Маргарита так и не осталась довольной раскладом, который получился в результате пережитого, но и деваться было некуда. — Он чуть ли не убил нас! Да что уж нас, тебя! И ты до сих пор так благосклонно к нему относишься? — Я отнял у него любовь, любовь, которая по праву принадлежала и ему. Я сделал из него беспризорного ребёнка, мне одному и отвечать. — мужчина сам невольно подошёл к концу этой темы. Рассуждать можно было много, но делать этого вовсе не хотелось. — Мы закроем эту тему. Ненадолго. — Я поняла тебя. — вновь установилась комфортная атмосфера, переносящаяся к другим посетителям.

***

— Как ты думаешь, — неловко начала говорить Рита, — мы правильно поступили, что не стали больше трогать Лизу? Может она имеет проблемы из-за нашей... гибели. — Это было верным решением. — Лозовский приобрёл себя за плечи, как всегда закрывая глаза, — Теперь это её жизнь. Полностью. Мы в ней явно будем лишними. — Возможно, но... — долгая пауза утомляла и даже заставила Виктора открыть глаза. — неужели ты не придёшь к ней на помощь, если она будет на грани смерти? Всё же ты хорошо к ней относился. — Увы, но я не прибегу. Мой ассистент — возможно, но не я. — и вновь закрытые глаза, которые уже стали привычным делом для супругов. — Я повторюсь, это её жизнь. И как бы я хорошо ней не относился, как не любил бы всем сердцем, но мы втроём уже давно распрощались. Сейчас я поставлю под удар её психическое здоровье, если случайно появлюсь. А что потом? Что будет дальше? — Да, наверное, ты всё же прав. Мы уже уничтожены в её глазах. Нас уже не может быть. — Лозовская откинулась на спинку стула, повторяя жесты за своим мужем. — Я даже и представить не могла, что мы окажемся в такой ситуации. — она держалась из-за всех сил, лишь бы только не упомянуть Виталика. — Ей тяжелее, чем нам. — Да. В этом нет сомнений. — шумный выдох с уст Виктора прозвучал намного громче, чем должен был. Женщина даже чуть не выронила чашку. — Сейчас мы открыты минимуму людей. А она осталась совсем одна, на виду у всех. Любой, кто захочет убить дочь Виктора Лозовского, будет уже безнаказан. — Надеюсь, Виталик этого не допустит. — женщина покрутила свой золотой браслет, снимая и кидая на стол.       Местный кондитер пыхтел на кухне, пару человек, включая Виктора и Маргариту, завтракали и каждый за своим столиком вёл дискуссию, конечно, если было два человека и больше, а не один. Супруги Лозовские остались же сидеть молча, стараясь больше не задевать больные темы друг для друга. Но о чём ещё можно было поговорить? Об интерьере их собственного кафе? Бред. Им занималась одна Маргарита. О семейном капитале? По-большей части это была забота Виктора, нежели Маргариты. Остальные темы их же сейчас не волновали. И из всех этих предубеждений, что на данный момент тему развить невозможно, каждый удалился в свой внутренний мир. Прошло довольно продолжительный период времени, прежде чем эти двое начали разговаривать. Даже посетители, которые сидели с ними в начале, уже успели разбежаться. — Вик, когда он приедет? — брюнетка сложив руки под грудью, выдыхая. — Я устала ждать. — Он появится через несколько минут, дождись. — мужчина наклонился, чтобы поправить свои шнурки на обуви, а тем временем в помещение зашёл он. Виталий Лозовский. — Всем привет! — кондитер, делавший кофе, подпрыгнул на месте и уж только потом поздоровался, обойдясь кратким «Здравствуйте», — Виктор, Маргарита, привет. Что с вашими лицами? — Здравствуй, брат — Виктор поприветствовал брата на словах, а Рита, долго отпираясь, брезгливо кинула в сторону Виталика. — Маргарита, с тобой точно всё хорошо? — брат Виктора со своей неугомонностью доводил старшего Лозовского до белого каления. — Ты не заболела? Выглядишь не очень. — Да... тебя увидела и помрачнела. — супруг Маргариты галантно молчал, понимая, что лучше не влезать в их отношения, а она больше не могла терпеть Виталика при себе. — Так, понятно. Но я сюда приехал для дела, а не для очередной ссоры. — младший из Лозовских присел на стоящий рядом стул, раскладывая на столе чеки, бумаги. — Я всё подготовил и купил, как ты и хотел. Это чеки, а это... — указывая на лежащий массивный конверт, он продолжил, — сдача. — Ух ты, в первый раз вижу, что ты принёс остаток, а не забрал его себе. — ехидно подметила сидящая напротив него женщина. — Ехидства у тебя не занимать. Я достаточно забрал у вас. — Виктор стянул деньги со стола, а Виталя убрал руки от документов. — Борислав не знает, какую свинью мы подсовываем ему. Точнее, какую вы подсовываете. Если из-за вас... — Что из-за нас? Сдохнешь? — нахальство переросло в агрессию, а следовательно Маргариту было не остановить. — Не забывай, что ты сделала с нами, ублюдок. — Маргарита! Виталик! — Виктор, не выдерживая, подключился мгновенно к диалогу. — Успокойтесь! Оба! Огромных объяснений не надо было. Женщина вновь откинулась на спинку стула, язвительно цокнув языком,, а недавно пришедший закатил глаза, отводя взгляд, будто рассматривает интерьер. — Спицын явно не ожидает этого удара. Хоть он и хитер, но думает, что мы уже гнием в земле. — жилка на шее Виктора едва ли дернулась, но для Маргариты это действие оставило след. Она поняла, что муж зол. — Что ж, его ждёт неожиданный удар. — Удачи, Виктор. Но продолжай теперь без меня. Мне уже надоела эта война. — неловко поправив серьгу, Виталик встал и уже было хотел удалиться, как вдруг добавил: — Я хочу исцелиться от всех своих бед, а не возвращаться к ним вновь. — на этих словах все живое замолкло. Ни натура, ни люди не могли предугадать последующие события. Брат Виктора отрёкся от семьи, остался один. Навечно. — Он сделал свой последний выбор... — опять же долгую тишину нарушил Виктор, у которого в кармане звенел телефон. Он медленно поднял трубку, выдыхая. — Алло? — Я всё сделал, босс. — в трубке послышались всего четыре слова, а после долгие гудки, которые не мог заменить никто. — Прости меня, Виталик... — телефон тут же полетела вниз на пол, разбиваясь на тысячу осколков. — Я не хотел этого делать, но чтобы остаться королём, нужно приносить жертвы. Маргарита молча, иногда вдыхая и выдавая, слушала тихий монолог Виктора. Ей не было никакого дела до Виталика, но муж, превратившийся в тирана для окружающих, пугал её. «Если надо будет, то моя голова полетит следующая.» — думала про себя женщина, пытаясь не показывать своего волнения. — «Держись, Рита, ты справишься!» — Пойдём, о-отсюда. — голос предательски дрогнул на последнем слове, эхом разносясь в ушах. Брюнетка уже проклинала себя за сказанное. — Больше Виталик нас не побеспокоит. Так? — Успокойся, ты последняя, кого я убью, если потребуется. Виталик предал нас. — мужчина сделал жест, который для повара означал: «стакан виски». — Мои каналы сообщили об этом. — Но...Как!? — глаза стали по пять копеек, а через несколько секунд снова вернулись к обычным размерам. — Не бери в голову, ему деньги были роднее брата. Поставив стакан, кондитер удалился на кухню, чем-то начав там греметь. — Ну что ж, — выпив стакан виски, он закончил свою фразу. — Игра начинается.

***