Тина, ты?

На улице очень теплая погода, поэтому в парке многолюдно. Тина сидит на скамейке и наблюдает за тем, как ее сын катается на самокате. — Не гони сильно, Вень! Будь осторожнее, — говорит она, а малыш кричит в ответ лишь веселое «Да!» и все равно разгоняется. Интересно, как бы развернулась жизнь девушки, если бы она не родила этого чудесного ребенка, который словно озаряет ее сердце солнечным светом? Наверняка, закончила бы свой альбом, раскрутила бы свою музыкальную компанию, а может сдала бы все экзамены, поступила бы в престижный университет, а затем нашла бы хорошую работу и пошла бы по стопам своего отца, как хотела вся семья. Она бы жила, как и многие ее ровесники. Но Тина на сто процентов уверена, что не стала бы нормально спать по ночам, думая о том, как бы рос ее ребенок, если бы она не удалила плод. Как бы он выглядел? Чьи черты лица передались бы ему больше? И во сколько месяцев он сказал бы свое первое «мама»?.. Все это стало бы ее ночным кошмаром и причиной постоянной депрессии. Конечно, Тина знала, что будет трудно растить ребенка, даже появлялись мысли оставить его после рождения в детдоме, чтобы не мучился ни младенец, но она сама в тот день, когда услышала его первый крик, поняла, что не может оставить его. Никогда. И будет жить РАДИ него. Задумавшись, Тина не сразу слышит знакомую мелодию звонка. Она открывает сумочку и достает оттуда телефон, когда видит на дисплее номер Дана. — Алло? — Тин, вы где? — Мы в парке... — Хорошо, скоро буду, — и сразу отключает вызов. Тина опускает телефон и еще недолго смотрит на дисплей, думая о том, что, может, уже время рассказать Дану об отцовстве? Тина нервно поджимает губы и слышит, как от одной этой мысли бешено стучит сердце. Она боится. Как он отреагирует? Что скажет?.. Уже через пять минут Тина замечает знакомый мужской силуэт, который медленно подходит все ближе и ближе. Видимо, Дан только из офиса: в строгом, черном костюме и светло-голубой рубашке. Красив, как всегда. Девушка переводит взгляд в сторону, вновь задумываясь о навязчивой мысли о том, что все-таки стоит ему все рассказать. Прямо сейчас. Чтобы поставить все точки над «i». — Чего грустим? — Дан садится рядом и сразу привлекает к себе внимание. — Обычно, девушки, при виде меня, сразу расплываются в улыбке, — он усмехается, и после его слов Тина улыбается. — Вот так мне нравится намного больше. — Дяденька Дан! — рядом слышится восторженный голос малыша, Дан сразу замечает Веню, который отбрасывает самокат в сторону, подбегает к нему и оказывается в крепких объятиях. — Я скучал! Я очень-очень скучал! — Покажи, насколько, — улыбается Дан, и Веня сразу поднимает руки максимально высоко. — Все-таки, я больше. — Нет, я больше! — малыш качает головой. — Нет, я больше. — Дяденька Дааааан, — забавно хмурится Веня, вызывая у взрослых смех. — Хочешь мороженое? Или, может, сахарную вату? — Сахарную вату! — Тогда пошли, — Дан поднимает малыша на руки и сажает на шею, придерживая его за ноги, а Веня задорно смеется и кладет свои руки на его лицо. *** —Вень, ты уже поблагодарил дяденьку Дана? — спрашивает Тина у малыша, когда видит на одной его руке мороженое, на другой розовую сахарную вату. — Да, — он кивает головой, после чего протягивает ванильный рожок матери. — Мам, это твое! — Спасибо, — благодарит Тина Дана. — Ты до сих пор не любишь мороженое? — Откуда ты знаешь? — удивляется тот. — Твои девчонки покупали тебе мороженое, но ты никогда его не ел, и очень раздражался, когда поклонницы забывали об этом, каждый день тебе его предлагали, пока ты не выдержал и перед ними не выкинул все в мусорное ведро. — Даже я позабыл об этом, — усмехается Дан, думая о том, что она, кажется, многое о нем знает. Улыбка с лица девушки медленно исчезает, когда она видит на скамейке напротив двух знакомых женщин, которые так внимательно за ней наблюдают и что-то обсуждают. — Ты их знаешь? — Они матери детишек из детского сада Вени. — Недружелюбные лица. Ты им чем-то насолила? — Нет, — спокойно отвечает Тина, словно ей все равно, но на самом деле не очень-то приятно замечать на себе такие осуждающие взгляды. — Сплетницы? — догадывается Дан, но девушка не отвечает, чем подтверждает его сомнения. — Тин, у тебя есть подруги? — Почему ты спрашиваешь? — Просто не замечал, чтобы ты с кем-то общалась. — Да, есть, — она отводит от женщин взгляд и теперь ее внимание полностью обращается на Дана. — Ее зовут Маша, и она живет по соседству. Всегда оказывалась рядом в трудную минуту, — и Дан уверен, что таких минут у нее было много... — Словами не могу передать, как сильно я ею дорожу. — Я ее не замечал... — Она редко бывает свободна. Работает в больнице, выходит на смену то ночью, то днем, еле отсыпается. — Теперь ты можешь позвать меня, если будет трудно, — Тина смотрит на Дана и замечает неподдельную искренность в его глазах. Когда он успел так измениться? — Но, надеюсь, что таких минут у тебя больше не будет, — девушка не совсем понимает почему он смотрит на ее губы и странно улыбается. — Подожди, — он не спеша поднимает руку, мягко касается большим пальцем ее нижней губы и вытирает мороженое, при этом не отрывая от нее притягивающий, теплый взгляд, а Тине неловко. Что-то в этом было романтическое, до боли в груди щемящее... Опомнившись, девушка смущенно отводит взгляд в сторону. — Дан, — она говорит тихо, но серьезно, и Дан внимательно ее слушает, — мне нужно кое-что тебе сказа... — не успевает она договорить, как впереди слышится глухой удар. Синхронно повернувшись, Дан и Тина замечают упавшего с самоката Веню и сразу подбегают к нему. — Малыш, ты в порядке? Боже, — коленка разодрана, а сам малыш еле сдерживается, чтобы не заплакать. — Ну-ну, Венечка! — тут уже вмешивается Дан. — Ты же у нас сильный, как лев, так что не вздумай плакать, слышишь? Малыш твердо поджимает губы, стараясь не заплакать, но не выдерживает и рыдает, тогда Дан, мягко улыбнувшись, прижимает его к себе и утешает ласковыми словами. — Я больше не плачу, — всхлипывает Веня, отстраняясь и вытирая тыльной стороной ладони катящиеся по щекам слезы. — Вот и молодец, — Дан взъерошивает его мягкие волосы. — Хочешь сесть на мою шею? Будешь снова смотреть на всех свысока. — Хочу, — все еще всхлипывает Веня. *** — Если бы я не знал этого директора, то подумал бы, что это обычная семья, которая вышла погулять, — хмыкает помощник вчерашнего незванного гостя компании, наблюдая из темной иномарки за парочкой и ребенком. — Может, это его ребенок? — Что-то я в этом сомневаюсь, — качает головой напарник. — Ребенку на вид три-четыре года… — Но вкус у этого засранца есть: девушка красивая... Можно... — на губах мужчины появляется пошлая, грязная улыбка, но она сразу испаряется, когда его напарник рычит недовольное: — Закрой рот. Пока не получим указания от босса — даже пальцем их трогать не будем. Усек? — Да, — уже посерьезнев, отвечает тот. — Сделай еще несколько фотографий и поедем к боссу. *** Следующий день оказывается не то, что теплым, а невыносимо жарким. В офисе, конечно, прохладнее, но даже кондиционеры не помогают Тине от жары, поскольку убирать несколько этажей — далеко непросто. Она то и дело протирает тыльной стороной ладони выступающий пот на лбу и поправляет прилипающее к телу платье, но все равно продолжает. — Ты неважно выглядишь, — раздается совсем рядом знакомый голос, и Тина поднимает голову, когда видит Дана, протягивающего ей бутылку с водой. Девушка не спешит ее брать из рук парня, все потому что на них поглядывают проходящие мимо работники. Для кого бы это оказалось не странным? Почему самое важное лицо компании подходит к какой-то уборщице и предлагает воды? Не дождавшись от Тины никакого ответа, Дан решительно хватает ее за руку и кладет прохладную бутылку ей на ладонь. — Иди домой. Прямо сейчас. — Нет, я еще не закончила… — Я не просил, а требовал. — Я хорошо себя чувствую… — Заберешь Веню из садика пораньше, — снова перебивает ее Дан. — Думаю, он обрадуется. Вечером я загляну к вам, только Вене об этом не говори, я сказал ему, что приду завтра. Пусть будет сюрпризом. А теперь иди. — Спасибо. Удачи тебе на собрании, Дан,  — Тина мягко улыбается и уходит, а Дан провожает ее нежным взглядом. *** Тина заходит в садик и встречается с воспитательницей Вени, которая немного удивленно на нее смотрит и с улыбкой на лице подходит ближе. —Тина? Что ты тут делаешь? — мягко интересуется она. — Я пришла раньше обычного... — Но ведь Веню уже забрали, — как-то слишком просто говорит женщина, а Тине кажется, что ей послышалось, но сердце все равно начинает бешено стучать. — Что? — переспрашивает она, вглядываясь в лицо взрослой женщины, которая после этого вопроса немного тревожится и застывает. — Пришли двое мужчин, представились твоими братьями и сказали, что пришли за Веней, так как ты сегодня занята и не сможешь его забрать... — голос женщины уже дрожит, поскольку Тина от каждого ее слова словно содрогается от удара. —Тина? — женщина делает шаг в ее сторону, но девушка не отвечает и отстраняется. Ноги подкашиваются, стук сердца усиливается, а тело буквально дрожит от негодования и страха. — Что ты такое говоришь? — Тина все еще отказывается верить в услышанное, но, осознав, что это вовсе не злая шутка, в душе еще больше возрастает страх и смятение. — У меня нет братьев! Нет! — неистово кричит она, и по щеке скатывается первая слеза. — Боже! Как ты могла его отпустить?! Как ты... — Тина почти задыхается и не добавляет больше ни слова. Она выбегает из садика, оставляя женщину стоять в ступоре и смотреть ей вслед. Тина не может контролировать свой страх, что поглощает ее изнутри и выбираются наружу, заставляя тело дрожать. Кто забрал ее ребенка? Куда они его увели? И самое главное: все ли с ним в порядке? Еще немного, и Тина сойдет с ума, свихнется. Она хватается за волосы, закрывает глаза и думает, что Дан может ей помочь. Хоть как-нибудь. Дрожащими руками достав из сумки телефон, Тина находит контакт Дана и нажимает на кнопку вызова. Гудок, еще один, третий, и так, кажется, до бесконечности. — Пожалуйста, пожалуйста! — плачет она, и, совсем отчаявшись, звонит еще раз, но ответа не следует. Даже если Дан возьмет трубку, Тина вряд ли сможет сказать что-то, кроме жалобной мольбы о помощи: ком не поз­во­ля­ет спо­кой­но вздох­нуть и вы­мол­вить сло­во. Девушка нажимает на красную кнопку и, смахнув с щек слезы, бежит к дороге, чтобы словить такси и самой поехать в офис. *** Тина судорожно нажимает на кнопку лифта и нетерпеливо вздыхает, нервно сжимая пальцы в кулаки. Она старается не впадать в панику, но как держать себя в руках, когда ты узнаешь, что твоего ребенка украли неизвестные тебе люди?! Когда ты не знаешь, где он находится и все ли с ним в порядке?! На девушку уже смотрят не одна пара глаз, и люди явно думают, что перед ними стоит какая-то сумасшедшая, у которой не все в порядке дома, но Тина их даже не замечает. Вовремя вспомнив, что у Дана собрание, Тина выходит из лифта и бежит в конференц зал. Она не слышит громкие голоса охранников: «Туда нельзя!», бойко отталкивает от себя чужие руки, не позволяющие открывать дверь, и настойчиво врывается в зал, чем тут же привлекает к себе внимания солидных мужчин, сидящих за огромным столом. Тина еле переводит дух и видит Дана, который единственный стоит в зале и с удивлением смотрит на девушку, но стоит ему заметить испуганный, заплаканный вид девушки, как его взгляд сразу меняется на обеспокоенный. — Дан... — тихо шепчет Тина, внимательно смотря ему в глаза, но больше не успевает ничего сказать, поскольку охранник, извинившись, тянет ее за талию назад в коридор и закрывает дверь. — Отпусти меня! — кричит девушка, пытаясь вырваться из цепких рук крепкого мужчины. — Отпусти! Не трогай меня! — Эй, отойди! — раздается грубый голос Дана, отчего охранник тут же отпускает девушку и отходит в сторону, позволяя директору подойти ближе. — Что случилось, малышка? — мягко спрашивает он и берет ее лицо в свои ладони, вытирая пальцами слезы, застывшие на ее щеках, но Тина лишь всхлипывает, хочет ответить, но не может из-за кома, душившего горло. — Инга! Принеси воды, сейчас же! — велит он у одной работницы, которая кивает головой и убегает. — Тише, не плачь, дорогая, — его низкий, бархатный голос снова обращается к Тине. — Успокойся. — Д-Дан, пожалуйста, — Тина прерывисто дышит и кладет свои руки на его запястья, и хочет продолжить, но Дан ее опережает: — Тш-ш, подожди, — взяв в руки стакан с водой, что принесла взволнованная работница, он передает его Тине, и та делает несколько маленьких глотков, затем вновь передает ему. — Дан, Веня... — Дан вытирает слезы, которые вновь катятся по ее щекам. — Пожалуйста, помоги. Его украли. Кто-то его украл... — Веню украли? — не до конца понимает он. — Д-да, из садика какие-то мужчины з-забрали его. Прошу тебя, Дан, помоги...  — и, набрав в легкие побольше воздуха, Тина продолжает: — Он и твой сын, Дан. Веня — твой сын... Прости...