"Вы же мой папа"
26 ноября 2025 г., 13:33
Находиться здесь было невыносимо… Он слышал каждый всхлип. Сначала были слышны её агрессивные шаги, которые немного затихли — видимо, она перешла в ванную, а вернувшись, упала на кровать.
Драко словно всем телом чувствовал, как она дрожала. Гермиона что-то бормотала, но он не смог расслышать. Затем слова исчезли, а на смену им пришли всхлипы и тяжелые вздохи.
«Она пытается держаться» — что бы он ни забыл за эти два года, он знал её, и очень хорошо.
Только ему показалось, что Гермиона заснула или, может, наложила заглушающее заклинание, как он подскочил от её крика. Это был не просто крик — вопль, который пытались скрыть в подушке.
Драко метался по комнате и не мог решить, стоит ли зайти к ней и успокоить или станет только хуже.
«Точно сделает хуже!»
Но её истерика будто только нарастала. Каждый звук, исходящий от неё, был как «Сектумсемпра» прямо по сердцу. Спустя примерно десять минут сомнений он не выдержал, вышел из комнаты и только хотел открыть дверь, как Гермиона заговорила:
— Тео, нет! Всё хорошо, я сейчас успокоюсь, — её голос был неестественно высоким и сильно резонировал в воздухе, что только подтверждало: она плакала всё это время.
Драко хотел проигнорировать её просьбу, обращенную не к нему, но, кажется, она вспомнила, что вообще-то волшебница: на комнату были наложены заглушающее и запирающее заклинания.
«Может быть, всё-таки стоит вернуться домой? — Ага, опять сбежишь, а потом не сможешь её найти», — он вернулся в комнату, надеясь быстро заснуть, но мысли не давали покоя.
Драко не успел побывать в отремонтированном доме и сейчас был тут впервые. В детской было всё так, как хотела Гермиона. Он бывал в доме родителей жены, когда Драко впервые оказался в нём, Грейнджер (тогда ещё) показала ему свою комнату. Она была в нейтральных голубых оттенках, с высокой кроватью на одного человека и светлой мебелью. Около большого окна располагался письменный стол; она не раз упоминала, как ей нравилось писать и читать именно перед ним. Рядом со столом нашло своё место большое кресло ярко-бирюзового оттенка; когда Драко увидел Гермиону в нём, ему казалось, её маленькое тело утонет в мебели. Почти полностью одна из стен комнаты была увешена разными плакатами, выписками из книг и фотографиями с родными. Только во время беременности Гермиона призналась Драко, что хотела бы сделать детскую в стиле её комнаты:
— Должно же быть в Мэноре хоть что-то от меня, — улыбнулась она.
— Только намекни, и я перестрою всё поместье…
Именно после этого Драко внёс коррективы в дизайн их половины дома, поэтому комната Кэсси была процентов на 80 похожа на комнату её мамы, за исключением того, что письменный стол пока был заменен зоной с игрушками. А рядом с кроватью была обустроена колыбель.
Драко с первого дня отношений с Гермионой надеялся, что их пара сможет поменять давнюю «закономерность» Малфоев, а именно — иметь только одного наследника. Поэтому рядом с небольшим комодом была дверь, выкрашенная в цвет стен и совсем не привлекающая внимания. За этой дверью скрывалась ещё одна часть детской для второго малыша, которая пока не была обустроена. Малфой решил оставить это для жены, если бы у них появился второй ребёнок — своего рода небольшая справедливость за весь ремонт без её ведома.
— Я должен всё исправить… — Драко всё глубже уходил в себя. — Кэсси должна побывать здесь…
«А что будешь делать со вторым ребёнком?»
— Это её ребёнок, значит, я должен его принять…
«Сможешь ли ты, Драко Малфой?»
— Должен. — Сейчас ему казалось, будто с ним говорило не его же сознание, а словно ещё кто-то был в нём.
— Дорогой, второй разговор с собой же за день, — Драко обернулся и увидел в дверях Теодора. — Я тебе повторяю: это плохой знак.
— Мне не до шуток, Нотт, — он закрыл лицо руками, словно скрывая накопившиеся слезы, но Тео не смог разглядеть точно.
— С учётом того, что ты тут, а спальня Герм защищена, я уже это понял, — он подошёл к нему и хлопнул по спине. — Пошли, поговорим.
— Что вы так быстро вернулись? — парни расположились в закрытой беседке во дворе дома.
— Вообще уже прошло пару часов с момента, как вы исчезли. — Тео левитировал за собой ром местного производства, сигары и пару закусок. — Решили не спешить к вам, мало ли что.
— Что там этот Джонотан? — поморщился Драко.
— Оттягиваешь неудобную часть разговора? — Нотт не сомневался в этом.
— Луна сделала тебя слишком понимающим, — усмехнулся Драко.
— Или кто-то не замечал этого раньше, — пожал он плечами. — А этот суетился, словно им управляли пикси. Выбежал на улицу, потом спустился обратно и тупил минут пять, пока не вспомнил про меня, — закатил глаза Тео. — Подлетел и начал вопить, что Гермиону похитили. Я, конечно, его успокоил, что её похитил её же муж и переживать не о чем, тем более ему. Но тот только разозлился, начал угрожать мне…
— Угрожать? — теперь Малфою и правда было смешно.
— Якобы он не отстанет, пока я не докажу ему, что с ней всё в порядке, и не скажу, где с ней можно встретиться. Тут я обомлел от такой наглости.
— И что в итоге?
— Луна сказала, что у него странные мозгошмыги, тот сразу заткнулся. Не знаю, может, он первый раз слышал про них или… — Тео напрягся. — Что-то было ещё, но на всякий случай я проследил, чтобы за нами никто не следовал.
— Надо будет узнать у твоей жены, что такого она заметила в этих мозгошмыгах, — Драко вспомнил про состояние Гермионы, которое было ей не свойственно, когда они вернулись.
— Сначала ты расскажешь мне, что с тобой происходит, — он серьезно взглянул на друга.
— В смысле?
— Салазар, только без этого, — достав сигару, начал Тео. — Я не слепой и не тупой, как бы ты ни надеялся. Я видел тебя со стороны в клубе, видел в комнате — так Драко Малфой выглядит только в отчаянное время. Блейз упоминал, что ты несколько дней не выходил на связь. Блять, да ты ни разу не пропадал за это время, потому что, как бы ты ни отрицал, ты сходишь без неё с ума.
— Это не так…
— Я не договорил, — Теодор оборвал его. — Я старался не лезть к тебе после последнего случая, но больше не могу. Это не ты. Все эти два года, все твои действия, отрицание, закрывание глаз на происходящее — всё кричит о том, что это не ты. Но если вдруг ты правда не хочешь и не хотел всё исправить, оставь Гермиону в покое. Мы устали… — он сделал глоток. — Устали смотреть, как она мучается.
— Да, это был не я… Это воздействие моего отца. — Тео снова хотел перебить его. — И нет! Не так, как ты думаешь, я сам не могу осознать этого. Люциус разработал новое зелье для того, чтобы стирать из моей памяти всё, что связано с моей же женой. — Глаза друга увеличились. — Я не помню почти ничего из того, что было за эти два года, либо же это подмененные воспоминания. Блять…. Я не помню даже то, что был на дне рождения Кэсси. — Его маска слетела, всё, что осталось — отчаяние. — До сих пор не понятно, как именно оно должно действовать, но, кажется, зелье стёрло почти всё, связанное с ней с момента того, как он выгнал её из Мэнора.
— Драко… — Нотт не мог поверить в происходящее. — Когда ты узнал про это?
— После вашей свадьбы… Я отправил ей письмо с просьбой встретиться после того нападения на Нору, а в итоге пролежал в отключке целый день. Как выяснилось, отец делал так каждый раз, когда думал, что я хочу встретиться с Гермионой.
— Остолбенеть, — он был, мягко говоря, в шоке. — А Уизли с Поттером уже рвались разбираться с тобой.
— Что у неё с рыжим? — его голос больше не молил о помощи, сейчас вернулся Драко Малфой.
— Ты точно не спятил? — Взгляд дал понять, что вопрос был задан всерьёз. — Салазар, ничего… Он пытался, конечно, подкатить яйца к Герм, когда узнал, что вы разъехались, но не особо у него получилось.
— А ребёнок? — «Не особо?»
— Ребёнок? — Теодор вскинул брови. — Не могу ничего сказать.
— Что происходит? — Малфой начинал злиться. — Почему все вокруг меня что-то скрывают? — Нотт опустил голову. — Непреложный обет?
— Просто дружеское обещание. Всё, что ты должен знать, ты можешь услышать только от Гермионы.
— А мы, получается, уже не друзья? — манипуляция?
— Перестань. Просто это мы пытались вытащить её из того состояния, а ты для нас просто решил ничего не делать и следовать отцу. Когда всё вспомнишь — поймешь. — Тео словно засомневался. — Ты же сможешь вспомнить?
— Шанс есть, но для этого мне нужны её волосы.
— Надеюсь, не все, — пошутил Нотт.
— Ты даже на смертном одре умудришься шутить?
— Смех продлевает жизнь, — улыбнулся тот. — И какой план?
— Не знаю, думал даже незаметно срезать у неё клок, но остановился. А разговор, как ты понял, не удался… — Он не знал, что делать.
— Я помогу, — они оба вздрогнули от женского голоса позади них.
— Любимая, ты чего не спишь? — Тео поднялся, чтобы встретить Луну.
— Скажу вам на будущее: окно из нашей комнаты выходит прямо сюда. — она улыбалась с пониманием. — Поэтому в объяснениях не нуждаюсь, а с Гермионой поговорю завтра.
— Может, стоит попробовать самому?
— Нет, слишком неспокойно ей сейчас. — Луна немного погрустнела. — Знаешь же, что завтра она снова наденет на себя маску «сильной и независимой», слушать тебя не будет.
— Почему ты так уверена? — Нотт всегда видел шанс на воссоединение четы Малфой.
— Она решила, что последний шанс Драко был, когда он позвал её увидеться в парке. Он не пришёл, как ты уже знаешь. — Малфой громко выдохнул. — Но я всегда смогу найти подход, поэтому если разговор не будет гладким — разберёмся. — Миссис Нотт схватила небольшую тарталетку. — Идёте спать?
— Ещё чуть посидим, — Тео поцеловал девушку.
Они посидели еще немного, допили ром и отправились спать. Драко старался разговаривать на отвлечённые темы, а Теодор, прекрасно зная своего друга, больше не лез.
***
Утро для Гермионы началось с ужасной головной боли; последствия истерики всегда казались хуже любого похмелья, но сегодня было комбо. Она смогла заставить себя заснуть только потому, что боялась: новая волна эмоций всё-таки заставит Луну или Тео отпереть дверь и узнать, что произошло. «Интересно, знали ли они, что Малфой был тут вчера?» — она взглянула в зеркало и ужаснулась. — «Давно ты не выглядела так плохо…». Опухшие веки, которые делали её глаза раза в два меньше, обкусанные губы и потекший макияж — последствия этой ночи. «Может, стоит прямо отсюда трансгрессировать домой?» — задумалась она. — «Они не поймут и явно отправятся за мной. Ты просто испортишь им отдых». Откинув эту дурацкую идею, Гермиона опустилась в тёплую воду. — Даже странно, что он установил здесь ванну. — Драко всегда предпочитал быстро принять душ, нежели долго отмокать в воде, как это делала она. Гермиона не могла разобрать свои смешанные чувства от встречи с ним. Кажется, они не виделись уже вечность, а тем более — не касались друг друга. Его взгляд, руки на её теле, объятия приносили столько же боли, сколько и наслаждения. Она убедила себя, что ничего не чувствует к нему, кроме ненависти, но, кажется, врала себе. Пэнс и Гарри давно твердили ей, что пора переключиться и найти кого-то; не останется же она одна до конца своих дней. Даже Рон вспомнил о их школьных чувствах. Гермиона часто жалела, что вообще начала общаться с Малфоем, представляла, как жила бы сейчас под фамилией Уизли, растила бы детей в окружении множества родственников и настоящей семейной поддержки. Но Рон был не Драко, а она не могла обманывать своего лучшего друга, а тем более — разбить ему сердце. Рон понял всё с первого разговора, но её не отпускало ощущение, что тот просто ждал, когда Малфой окончательно разочарует девушку. Постоянно подкидывая ей мысли о том, какой он на самом деле и что ей надо поскорее развестись. Гермиона не винила Рона за это. Он всегда был таким: говорил всё, что хотел, желая для близких только лучшего. Пока миссис Малфой не понимала, возможно ли правда официально развестись с Драко, но раз он появился сразу после подачи заявления, то, может быть, шанс был. «Неужели надо было просто подать на развод, чтобы он понял, что правда нас потерял…» — в её мыслях не находилось шанса простить его, но те мгновения в его руках подарили настоящее спокойствие, которого она искала каждый день. Ещё бы пару секунд, и Гермиона бы растаяла в этих объятиях, одновременно родных и чужих. Ей пришлось заставить саму себя отпрянуть от тела Драко и выгнать его. Он ушёл, а она сдалась. После рождения сына она не давала волю своим чувствам, но тут была не в силах сдерживаться. Мысли снова съедали её. — Невозможно, — девушка погрузилась с головой под воду. Она пользовалась этим способом каждый раз, чтобы создать тишину в голове с помощью вакуума воды. Только она вышла обратно в спальню, как послышался стук: — Доброе утро, можно? — тихим спокойным голосом спросила Луна. — Да, конечно, — Гермиона взмахнула рукой, невербально сняв запирающее заклятье с двери. — Как ты? — её взгляд говорил: они знали, что Малфой был здесь. — Наверное, если я скажу, что всё хорошо, ты, как всегда, поймешь, что я вру, — она опустилась на кровать. — А ты снова права. — Луна аккуратно присела рядом с подругой. — Я чувствую, каково тебе… — Я не понимаю, что делать. — Гермиона поджала под себя ноги и уткнулась головой в колени. — Я должна ненавидеть его. — Кому должна? — Полумна повернулась к ней. — Ты никому ничего не должна, даже самой себе. Да, это сложно, но, возможно, его можно понять или хотя бы выслушать. — Выслушать после того, как он бросил меня дважды? — Кажется, взгляд Луны был умоляющим. — Ты что-то знаешь? — Драко не ушёл вчера. — Миссис Малфой уже была готова вскочить от возмущения. — Подожди… Они долго разговаривали с Тео, и оказывается, всё это время Люциус стирал ему память после или перед встречами с тобой…. — Стирал память? — Лицо Гермионы отражало непонимание. — Как?! — Как я поняла, он приготовил новое зелье с использованием твоих волос, но это лучше узнать у Драко. — Хотите меня убедить, что Драко Малфой ничего не понимал два года?! — От возмущения она зашагала по комнате. — И что теперь? Он ждёт, что я прощу его, потому что во всём снова виноват его отец? Это не оправдывает его! — Я согласна с тобой, но сейчас ему нужна твоя помощь. — Спокойствию Луны в любых ситуациях можно было позавидовать. — Интересно, в чём же? — задумалась она. — Мои волосы, так ведь? — не зря она была самой умной ведьмой своего поколения. — Да. Есть шанс восстановить все события. Может, тогда вы сможете понять друг друга. Сейчас Гермиона злилась на Драко, на его отца, задумывалась — знала ли Нарцисса об этом? Она до сих пор доверяла ей, но было ли это правильным решением? Хотела ли она, чтобы к её мужу вернулись все воспоминания, или без них будет проще расстаться с ним?***
Драко проснулся, на удивление, в отличном состоянии: не зря Луна позаботилась о них вчера и оставила для каждого антипохмельное зелье. Он вышел из комнаты и проследовал в общий санузел, чтобы умыться и привести себя в порядок. Выйдя, он заметил Тео, который расположился около кухонного островка, поглощая завтрак. — Доброе утро, не выходила ещё? — обратился он к нему, наливая себе кофе. — Не-а, Луна зашла к ней минут десять назад, — жуя, проговорил Нотт. — Криков не было, трансгрессии тоже — уже хороший знак. — Может быть. Придумал, что будешь делать? — Действовать по ситуации, — улыбнулся Драко, — как всегда. — Я, конечно, рад твоему оптимизму, но не в этой ситуации, — более серьезно сказал Тео. — Сделаю всё возможное, чтобы её вернуть. — Как минимум вернись к тому, чтобы называть свою жену по имени на постоянной основе, — Драко вопросительно взглянул на друга, — и забудь про Уизли, это только лишний повод разозлить Герм. — Я вспоминал про него, даже когда у нас было всё хорошо… — Дверь из спальни открылась. Перед парнями появилась Гермиона, одетая и явно готовая отправиться куда-то. — Это тебе, — она кинула Драко склянку с небольшой прядью волос. — Пусть тебе будет стыдно, когда воспоминания вернутся. — Гермиона бросила на него колкий взгляд. — Тео, встретимся в Лондоне. — Постой! — только она хотела покинуть дом трансгрессией, как Малфой успел схватить её за руку. Гермиона отпрянула от Драко. Она вернулась к себе домой, а точнее — домой к Пэнси. — Почему сюда? — удивился Малфой. — Мне что, теперь получать запрет на приближение, чтобы ты не преследовал меня? — Её порядком раздражало несоблюдение границ. — Просто давай нормально поговорим. — Он пытался успеть за ней, когда та поднималась по лестнице. — Нам не о чем разговаривать! — Гермиона чуть замедлилась. — По крайней мере, не сейчас! — Но… — Дверь захлопнулась, почти задев его нос. Комната была защищена, но не заклинанием, а её магией. — Ты живешь у Пэнс… — Здравствуйте, мистер Драко, — незаметно к нему подкралась Кэсси. — Привет, монстрик. — Он опустился на уровень её роста. — Скажите, вы же мой папа? — Её глаза были такими большими, полными грусти. Так его мир снова рухнул. Драко Малфой не задумывался, как будет объясняться своей дочери, а вопрос был задан в слишком неожиданный и уязвимый момент. Он почувствовал, как внутри не только сердце, но и все органы упали в пятки, словно были прибиты кирпичом реальности и его собственных ошибок.
