Родиться маглом не приговор

      Драко запустил птицу в комнату. Отвязав коробочку размером со спичечный коробок, он надеялся, что сова сама улетит, но та продолжала смотреть на него распахнутыми глазами.       — Аааа, я понял, — так Бонам делал каждый раз, когда инструкция к принятию зелья была правда важна.       Малфой раскрутил маленький кусочек пергамента:       «Приветствую, мистер Малфой. Первая порция зелья готова, в течение пары дней будут следующие. Но принимать можно только одну дозу в два-три дня, в зависимости от вашего самочувствия. Передозировка может привести к полному стиранию всех воспоминаний, касающихся вашей супруги — Гермионы Малфой. Поэтому даже не пытайтесь наведаться раньше, чем я отправлю вам их. Надеюсь, моя сова убедит вас прочитать записку.

С уважением, мистер Бонам».

      — Я прочитал! — взмахнул Драко руками, указывая пернатому животному, что тот может лететь. — Что? Ты принёс мне только одну дозу, при всём желании я не могу выпить больше...       Сова удовлетворительно взглянула на него и улетела.       — Винки! — он приоткрыл колбу с зельем, сделав маленький вдох.       — Винки здесь, мистер Драко! — эльфийка с недоверием взглянула на жидкость в руках своего «хозяина», которая имела коричневый оттенок, прямо как у Оборотного зелья. — Мистер Драко? Что вы собираетесь делать?       — Не переживай, — он приподнял колбу чуть выше, — это от Бонама. Тебе нужно понаблюдать за мной, пока оно будет действовать.              — А вмешиваться можно? — чуть смущённо, поджав к себе конечности, спросила она.       — Только если поймёшь, что я умираю. — У Винки моментально начали наворачиваться слёзы. — Со мной всё будет нормально!       — Винки всё поняла. — Щелчок, и рядом с ним появилось небольшое радужное кресло, которое явно выбивалось из общего интерьера. Винки аккуратно присела и стала ждать.       — Начнём... — Малфой запрокинул в себя зелье и попытался расслабиться. Оно не имело яркого запаха и вкуса, почти как вода, только плотнее.       Драко не чувствовал никаких изменений в теле, как это происходит с Оборотным зельем. Через минуту появилась мысль, что зелье — пустышка... Ещё через мгновение его разум начал расширяться, отчего боль в голове пронзила весь мозг. Он чувствовал, как закричал и схватился руками за волосы, но Драко был внутри себя и не мог открыть глаз.       Мысли бежали, как в Омуте памяти. Казалось, они знали место назначения, но Драко не мог его распознать, лишь со стороны наблюдая разные дни из своей жизни. И вот первая точка — первое воспоминание:       Проснулся. Кажется, это следующий день после ухода Гермионы. Голова гудит, ощущение как с похмелья, но я теперь знаю, что он специально продумал такой эффект, дабы не вызывать подозрений?       — Драко, сынок... — Нарцисса осторожно постучала в мою комнату. Почему я вообще спал здесь, а не в нашей спальне? — Я зайду?       — Мама, ты же знаешь: если бы было нельзя, комната бы не поддалась. — Гермиона ушла, я отчётливо помню это, но уже не помню, что пытался пойти за ней. Вместо этого в мыслях — отец, с которым я просидел весь вечер, обсуждая, что Кэсси не моя. Абсурд! Я никогда всерьёз не задумывался об этом.       — Винки была в квартире, она ждёт тебя. — Нарцисса не была уверена, нужно ли это сыну. — Драко, я не хочу, чтобы ты жил желаниями Люциуса...              — Мама, я верну её! — Я моментально собрался, наколдовав стакан воды и опустошив до дна. Подошёл к своему камину. — Гермиона — моя жена, а Кэссиди — моя дочь, и он, — чувство полного отвращения, вот что отзывалось правдой тогда во мне, — не изменит этого.       «Перемещение через камин в голове ощущалось как водоворот, очень быстрый, не такой, как при трансгрессии».              Кабинет в квартире. Шаг. И я чувствую её аромат.       Гермиона лежала на небольшом диванчике, который раньше стоял там, куда он делся? Она была в той же одежде, что и вчера вечером.       — Винки, — шёпотом, — где Кэсси?       — Малышка была со мной, — Винки жалостно посмотрела на спящую Гермиону, — а миссис Малфой проплакала здесь всю ночь...       — Почему ты не отправила её в спальню? — я злился, но злиться надо было на себя.       — Я хотела, но Гермиона говорила, что вы точно придёте, — Винки виновато опустила глаза, — она хотела дождаться, но вы не пришли.       «Блять, это было труднее, чем я думал. Вспоминать всё, осознавая, как много она страдала из-за меня».       — Иди, Винки. — Она сразу исчезла. — Гермиона... — Я опустился на колени рядом с ней, стараясь тихонько разбудить.       «Сейчас она распахнёт свои большие карие глаза и посмотрит так искренне и наивно, как не смотрит теперь...»       — Драко, — Гермиона прильнула к его плечам, — ты пришёл... — Она была ослаблена, словно не могла говорить в полный голос.       «Но не навсегда... Как я мог столько времени жить без неё... Так не замечать поступков отца... Так изменить Гермиону».       Мы долго разговаривали, утопая друг в друге, как тогда в школе, скрываясь от всех. Гермиона поверила мне. Поверила, что я останусь и не брошу их. Оказывается, мы прожили так целых три дня, а потом... письмо у отца... семейные дела... я ушёл... и тогда больше не вернулся.       Поток сознания не дал больше задержаться в этих днях и понёс меня дальше.

***

      Новое место. Чувство, что я вселился в своё тело, не так, как в Омуте, когда ты наблюдаешь со стороны. Новый кусочек пазла, ещё одно забытое — открыто: Наш сквер. Мы втроём. Осень. Деревья почти полностью голые, скинули свою одежду, которая успела поменять свой цвет с ярко-зелёного на оранжево-жёлтый, застилая всю землю.       Малышка бегала по кругу от Гермионы, а та делала вид, что догоняет. Кэсси выглядит уже намного старше. Её веселило, как ножки загребали листву, отчего та кружилась вокруг неё.       «Кажется, это было год назад...»       Мои девочки выглядели такими счастливыми. Малышка подбежала и всем весом упала на меня.       — Папа, пойдём! — Маленькие ладошки тянули, заставив встать с лавочки и приблизиться к Гермионе.       — Монстрик, осторожно, — я поднял её на руки, предвидев, что она споткнётся о спрятавшийся в листьях камень, — ты же не хочешь упасть и испортить наряд, который вы так долго выбирали с мамой.       — Не хочу, — она демонстративно надула губы. — Помнишь, что ты обещал мне?       — Конечно, дорогая, твой папа никогда ничего не забывает. — Гермиона выглядела прекрасно: волосы вились сильнее от влажности, с которой ей приходилось бороться  каждую осень. Её лицо покрылось румянцем от пониженной температуры воздуха. А взгляд был нежным — не таким, как в прошлый раз, но всё ещё полным надежды и доверия.       — Да, монстрик, я помню про твои любимые крендельки в пекарне у Джо. — Я прильнул ладонью к лицу жены и провёл большим пальцем по её щеке. — Пойдёмте, а то ты окончательно замёрзнешь.       Мы шли по переулку, Гермиона держала меня под локоть, щекоча Кэсси, которая пыталась спрятаться на моих руках.       «Наверное, со стороны мы выглядели как идеальная семья. От Герм исходила магия — не её, а смешанная вместе с моей. Так было во время беременности Кэссиди, а значит... тогда она была беременна моим сыном. Я хотел остаться в этом воспоминании дольше, насладиться тем теплом и абсолютным счастьем, которое исходило от него. Но зелье снова не дало этого, унося меня в новое».

***

      Я у Блейза в спортивном зале:       — Какой план, друг? — Забини наматывал на руки бинты. Они собирались спарринговаться.       — Не знаю, нужен какой-то предлог, чтобы она точно пустила меня на порог.       — После того как ты пропал спустя пару дней после двухлетия Кэсси, тебе нужно хорошо подумать.       — Или импровизировать, — я кинул тренировочный щит, который мы использовали во время тренировок.       — Ооо, кажется, я узнаю эту коварную улыбку, — Блейз на секунду задумался, — хочешь, как тогда, надавить на жалость?       — Жалость, что ты...              — Сегодня дерёмся по-взрослому, малыш?       — Только по-взрослому.       Воспоминание сложилось с тем, в которое я проник насильно. То, когда пришёл к ней избитый и пьяный.       Я дрался с Блейзом, а не с кем-то в баре, точнее, намеренно пропускал удары, чтобы всё выглядело более реалистично.       — Думаю, этого достаточно, — остановился Забини, когда услышал хруст моей носовой перегородки.       — Ты тоже придёшь к Пэнс немного помятый.       — Она поймёт. — Мы раскупорили бутылку с огневиски и проговорили ещё пару часов, после чего я направился к ней... Ожидая новое воспоминание, зелье вытолкнуло меня в реальный мир.       Драко раскрыл глаза, тяжело дыша:              — Мистер Драко, с вами всё хорошо? — Винки сразу подлетела к нему, ощупывая его тело.       — Вроде да. Как я себя вёл? — Отходить от зелья ощущалось, как приходить в себя после обморока.       — После приступа крика в самом начале больше ничего не было. Вы были спокойны. Винки внимательно следила.       — Ты молодец, — он одарил её искренней улыбкой, — а сейчас можешь сделать мне крепкий чай.       — Конечно, Винки всё сделает! — Щелчок, и эльфийка исчезла.       Драко выдохнул, прикрыв глаза:       — Воспоминания были хаотичны. Надо бы узнать у Бонама, так будет всегда или новые дозы помогут сохранить хронологию.       «Эти я бы сложил так: два года назад я пошёл к ней, затем был с ней на дне рождения Кэсси. Пропал... Пришёл к ней ночью, а следующее было не так далеко от последнего, но точно через месяц, если не больше».