Родиться маглом не приговор

      — Гарри, Салазар дери, она вообще адекватная? — Рона словно отпустило от «Петрификус Тоталус», и он снова штурмовал комнату по периметру. — Как она может в очередной раз простить этого хорька?       — Рон… — Поттер всегда пытался понять подругу, всегда старался оставаться на её стороне, даже когда было очевидно, что та неправа. И сейчас он хотел найти подходящие слова для Рона.       — Не надо! — Уизли резко остановился. — Не надо фраз «она знает, что делает», «это её жизнь».       — Это и правда её жизнь, — ссоры с лучшим другом было не миновать.       — Её жизнь — это и наша жизнь! — Для Гарри он перебарщивал. — Миона уже не послушала нас тогда, и какой итог? Хочешь сказать, тебе плевать на нашу Гермиону?       — Мне не плевать! — Мальчик-который-выжил уже давно стал мужчиной. Аврором, которому пришлось научиться контролировать эмоциональные порывы, и сейчас он не особо хотел продолжать.       — Рональд, когда ты уже научишься понимать других! — Джинни всегда умело заканчивала мысли мужа. — Она часть вашей жизни, была и будет, но тебе пора понять, что больше вы не вся её жизнь! Ты даже не можешь запомнить, что она просила не называть её «Мионой», а точнее — ты не хочешь.       — Неправда… — его раздражала прямолинейность сестры.       — Правда! — она снова одёргивает его. — Ты не хочешь признать, что Гермиона полюбила Драко, но ты когда-то пытался понять, почему она смогла его полюбить? М?       — Нет… — Рональд ссутулился, за секунду превратившись в маленького мальчика, на которого кричал голос из громовещателя в Большом зале.       — Ты хоть раз пытался понять — вы отдалились друг от друга, потому что кое-кто не принял её выбор? Может, тебе напомнить, как ты избегал Кэссиди, потому что она от Малфоя?       — Не было такого…       — Было, и пора уже признаться в этом. Пора признать себе: всё твоё поведение — следствие того, что ты потерял Гермиону. Ты не смог стать её парнем, ведь когда нравился ей, стал облизываться по всей школе с Лавандой, так и не объяснив Герм, что это из-за Виктора.       — Джинни! — это была та самая больная правда.       — Тебе неприятно, я знаю. Но ты должен понять, что после Драко у тебя не получится излечить Гермиону собой, как бы ты этого ни хотел. Она слишком сильно полюбила его. — Миссис Поттер самой бы хотелось, чтобы Гермиона вышла замуж за Рона, но она принимала то, что любовью всей её жизни стал Драко Люциус Малфой. — И только она вправе решать, прощать его или нет.       — Но он недостоин этого!       — Хватит меня перебивать, Рональд! — она ненавидела эту привычку больше всего. — Хватит относиться к Гермионе так, будто она кубок школы по квиддичу, который ты отвоёвываешь в матчах со Слизерином. Если ты не хочешь потерять её окончательно!       — Гарри, ты ничего не скажешь? — у Рона не было аргументов, а в такие моменты он всегда обращался за помощью к друзьям. Но Гарри лишь промолчал, продолжая смотреть в одну точку. — Ясно всё с вами! — Он хлопнул входной дверью и исчез с лужайки дома.

***

      Гермиона валилась с ног. Она постоянно о чём-то думала, кажется, такого не было со времён школы. Третья ссора за два дня — перебор, даже для её вспыльчивого нрава.       Вероятность, что Малфой был ещё у Пэнси, велика, поэтому Гермиона решила отправиться к Блейзу. С недавних пор на руке миссис Малфой красовался аккуратный браслет с тремя шармами. Три портключа в дом Блейза, Пэнси и Тео — безопасность, которую пытались обеспечить ей друзья после нападения на дом Уизли.       Перемещение было быстрым. Как только Гермиона почувствовала ту самую «безопасность», её тело окончательно расслабилось. Первой попавшейся мягкой мебелью оказалось кресло в небольшом зале.       Да, в поместье Забини было много комнат с одинаковыми названиями: два зала, две столовых, два кабинета. То, что по размерам было больше, предназначалось для приёмов, меньше — только для близких.       — Мамочка, можно в мою комнату? — для семьи Малфой в каждом доме находились их личные комнаты. Иногда Гермионе казалось, что фамилия мужа дала ей слишком много снисхождения в отношениях со слизеринцами.       — Да, конечно, монстрик. Мы с твоим братом немного посидим. — Ещё немного, и её разум угаснет в мире Морфея.Она почувствовала, как руки начало отпускать.

***

      — Герм? — тёплые пальцы коснулись щёк, она машинально дёрнулась.       — Салазар, Блейз…       — Не хотел тебя пугать. Но чтоб ты знала: портрет из комнаты ещё никогда не искал меня так быстро. — Гермиона вопросительно посмотрела на него. — Она подумала, ты теряешь сознание, вот я и примчался. — Проморгавшись, она заметила, что Блейз был весь мокрый, но при этом без одышки, в спортивной форме. — Не хотел тебя смущать своим телом, малышка, но скоро игра, поэтому в свободное время я, в отличие от твоего мужа, готовлюсь.       — Забини, после того как я видела вас с Пэнс голыми ещё в Хогвартсе, вы меня уже не сможете смутить. — Скорпиус активно зашевелился в её руках.       — Шутишь — значит, всё хорошо. — Он протянул к ней руки. — Давай заберу Скорпа, а ты отдохнёшь.       — Было бы здорово. — Хоть ей и казалось, что ночью она поспала свою норму часов, но этого явно было недостаточно.       — Может, тебя проводить в спальню?       — Нет, мне и здесь отлично. — Гермиона свернулась калачиком в кресле.       — М-да, тебе явно не нравятся тепличные условия. — Блейз усмехнулся и покинул комнату. Он обожал оставаться наедине с Кэссиди и Скорпиусом. Порой он даже задумывался о своих детях, но Паркинсон была непреклонна.

***

      Драко прибыл домой около часа назад.       — Винки! — иногда он задумывался, что волшебники вообще делали без домашних эльфов.       — Да, сэр Драко. — Всегда, когда была нужна её помощь, Винки начинала светиться так сильно, будто могла вместо Люмоса осветить комнату.       — Мне нужно, чтобы ты нашла как можно больше газет с упоминанием Гермионы за последние два года. — Малфой не знал, сколько времени это займёт, но газеты — единственная наводка, которую дала Пэнси.       — Будет сделано! — Винки исчезла, а через секунд пять уже с улыбкой до эльфийских ушей стояла возле Драко со стопкой, которая была выше самой Винки.       — Ты меня поражаешь. — Он был не просто удивлён, а шокирован, как легко оказалось всё это достать.       — Просто Винки очень грустила по миссис Малфой, поэтому я сохраняла всё, где писалось о ней или о Кэсси, и были колдографии, чтобы иногда втайне смотреть за ними. — Теперь Винки выглядела виноватой.       — Втайне? — Драко опять не понимал, о чём речь.       — Однажды, когда вы вернулись от мистера Люциуса, — Винки поморщилась при его упоминании, — вы просили меня, чтобы я выкидывала всю почту, которая была связана с Гермионой.       — Так… что тебе сказали по поводу противоядия? — Он устал: ничего не помнить, от тайн, которых было немало вокруг него, думать и гадать, что ещё было с Гермионой за это время.       — Скоро будет готово, вам сразу пришлют сову.       — Хорошо, но об этом никто не должен знать, кроме меня, Нарциссы и тебя. — Недоверие — вот что зрело в нём эту неделю.       — Я поняла вас. — Винки ступала с ноги на ногу. — Могу ещё чем-то помочь, сэр Драко?       — Да. — Он взглянул на газеты: если разбираться в этом одному, уйдёт минимум день. — Мне нужны все статьи, где упоминается про открытие школы миссис Малфой. — Язык будто ломался, каждый раз выбирая, как назвать жену в разговоре. «Да, когда ты была Грейнджер, было проще. Просто — Грейнджер. Всегда. Без исключения».       Спустя часа два они смогли всё разделить. Большинство статей кричали, что новоиспечённая чета Малфой развалилась. Кто-то даже опускался до слов: «Грязнокровка не прижилась в семье благородных и чистокровных» — Драко был уверен, после этой статьи Министерство точно попыталось прикрыть издательство. Было много теорий, специально или нет миссис и мистер Малфой появляются по раздельности на мероприятиях. Кажется, в «Придире» он прочитал версию, что так их семья пыталась успеть везде и всюду (маховики времени всё-таки окончательно были уничтожены). «Явно Луна поработала над прикрытием» — его даже умиляло, что все спасали их от лишнего внимания. Так, в какой-то статье были комментарии от Блейза и Тео, что они просто решили каждый год отправляться в свадебное путешествие, «чтобы романтика никогда не угасла в их семье». В какой-то даже Поттер заявлял, что Малфой расширял свой бизнес в другой стране, поэтому «конечно же, Гермиона вместе с дочкой выбрали быть рядом с ним». «Интересно, все эти версии были согласованы с миссис Малфой?» Ни в одной статье не было комментариев от его отца — он был уверен, Нарцисса поработала над этим.       А вот одна статья от Скитер его особо заинтересовала: на первых страницах выпуска были изображены пятеро. Драко сразу узнал это место — дом родителей Гермионы, но малышка здесь уже подросшая.       Кэсси бежала по песку к дому, ей широко улыбались мистер и миссис Грейнджер, а счастливые Драко и Гермиона делали вид, что догоняют дочь. Над колдографией заголовок: «Неужели между Драко Люциусом Малфоем и Гермионой Джин Малфой и правда всё наладилось?», а внизу сноска: «от нашего тайного корреспондента из магловского мира». «Не удивлюсь, если этот тайный корреспондент переехал жить поближе к семье Грейнджер по чистой случайности» — ещё одно событие, которое он не помнил.       Каждая новая деталь была как капля, которая падала в сосуд «ненависть к Люциусу». Теперь Драко не был уверен, сможет ли держать себя в руках рядом с ним.       И вот наконец всего пару газет с новостями об открытии новой школы:

      «Гермиона Джин Малфой не перестаёт удивлять волшебный мир!

      Что же придумала величайшая волшебница своего поколения на этот раз?

      Новая школа откроется в Косом переулке!

      Салазар, неужели вы подумали, что она хочет открыть свой Хогвартс?

Не совсем так. Миссис Малфой убеждена, что нам необходимо перенять опыт маглов, которые имеют дошкольные учебные заведения: в них юные леди и джентльмены находятся неполный день без проживания. Там они учатся коммуникации с другими и получают необходимые знания.

      Пока мы не можем предположить, как другие маги и ведьмы отреагируют на такое нововведение и будет ли оно востребовано?

      Официальной информации про дату открытия пока не поступало».

      — Хм, это очень интересно...       — Какая же миссис Малфой умная. Наконец маленькие волшебники будут видеть не только своих родителей и домашних эльфов, но и других детей тоже! — Винки была права. Слизеринцы часто обсуждали, как странно, что они познакомились только в одиннадцать лет. Да, конечно, дети чистокровных семей видели друг друга на семейных приёмах, но это были мимолётные встречи, которые редко сопровождались играми или хотя бы разговорами.

      «Новые подробности от Гермионы Джин Малфой!

Оказывается, учебное заведение (так сама волшебница просила писать в статьях) открывает не только она, но и Пэнси Элоиза Паркинсон.

      Как уточнили ведьмы, они не просто деловые партнёры, но и близкие подруги!

      Удивительно, как слизеринцы поменяли отношение к маглорождённой Гермионе (в прошлом) Грейнджер.

      Неужели победа Гарри Поттера так поменяла отношение, или, может быть, это их коварный план по восстановлению репутации?

      Что ещё удивительно: туда могут отправиться не только волшебники, но и маглорождённые дети, и даже сквибы. Хотелось бы узнать истинное мнение чистокровной Пэнси Паркинсон на такие подробности.

      А ещё интереснее: что думает семья её мужа мистера Малфоя?

      Будем ждать новых подробностей, ваша любимая Рита Скитер».

— Дьявол, какая же Скитер невыносимая...

«Скоро открытие!

Вчера нам было отправлено пригласительное на открытие дошкольного учебного заведения миссис Малфой и мисс Паркинсон.

15 СЕНТЯБРЯ — совсем скоро!

      Торжественное открытие, экскурсия по школе и праздничный фуршет — всё это ждёт нас через пару дней, прямо перед днём рождения Гермионы Малфой.

Также мисс Паркинсон уточнила, что две леди будут рады помощи или готовы обсудить варианты спонсорства.

      Интересно, неужели капитала семьи мистера Малфоя не хватило на новую идею своей жены?»

      Читать конец статьи у Драко не было желания. Напоследок Скитер выплёвывала всю желчь, что копилась в ней. Но слова про спонсорство его заинтересовали.       Это была отличная возможность быть рядом с женой и повод для постоянного общения. Вот почему Пэнс говорила про эти статьи.       — Последняя вышла в тот день, когда я отправился за ней в Испанию... — «Денег Паркинсон хватило бы на открытие школы без всяких спонсоров, с учётом, что Забини точно не остался в стороне. Неужели она и здесь смогла подстраховать меня...» — Надо обсудить всё с Блейзом.       Малфой быстро привёл себя в порядок и отправился к другу, задумавшись: выбрать опять камин или аппарировать?       «Ладно, камин...» — аппарация не всегда была приятной, да и система безопасности могла сработать даже на появление Драко.       — Салазар, я лично заставлю его выдраить все камины в этом грёбаном доме! — То, чего и хотел избежать Драко. Копоть.       До Малфоя доносился бубнёж Забини со второго этажа. «Ему было бы достаточно одного кабинета, всё равно тусуется только там» — будто Драко сам не был таким. Он уже занёс ногу на первую ступень, как заметил приоткрытую дверь: в маленьком проёме виднелись те самые каштановые завитки.       — Гермиона, — осторожно произнёс Малфой. В голове пролетала мысль, стоит ли заходить к ней. — «Но я её не преследовал... Она сама оказалась у Блейза».       Драко осторожно прошёл в комнату и замер: Гермиона, свернувшись калачиком, спала в кресле. Она всегда умудрялась засыпать в неудобных позах — именно так она задремала в кресле у себя дома, когда он был там впервые.       Драко хотелось остаться там навсегда, забыть про всё, что натворил и с чем ещё придётся разобраться. Сейчас существовала только она, умиляя его сопящими звуками, которые издавал её маленький нос.       «Перенести в спальню или оставить здесь?» — он боялся, что, только дотронувшись до тела девушки, сразу разбудит её. — «Проснётся и опять не будет чувствовать все конечности».       Драко обхватил Гермиону и осторожно приподнял её с кресла.       «Не проснулась». — Сейчас ему так хотелось коснуться губами лба, утонуть в её объятиях и прикосновениях, но он знал: если она поймёт, чьи руки несут её тело наверх, Гермиона сразу взлетит как укушенная.       Малфой добрался до их спальни, невербально открыл дверь и удивился ещё больше: комната стала выглядеть иначе с его последней ночёвки. Помещение стало чуть больше, напротив кровати появилась ещё одна, размером поменьше, на ней сладко дремала Кэсси... Но его больше заинтересовала люлька, которая стояла рядом. «Так, интересно, с кем ещё ты появлялась у Забини?» — он кинул взгляд на жену, и впервые злость отступила так быстро. Малфой скучал, и даже если бы она была виновата в их «разрыве», он бы простил всё. — «Могу ли я рассчитывать от неё на подобное?»       Драко опустил Гермиону на кровать и накинул одеяло сверху, поцеловал в макушку Кэсси и, немного полюбовавшись дочерью, отправился искать Блейза. Блондин оказался около кабинета друга. Тот странно ворковал с кем-то, но второго голоса Малфой не слышал.       — Ты что, делаешь комплименты сам себе? — Драко с насмешкой прошёл в комнату, но увиденное перекрыло всё шокирующее, что произошло за этот день.       — А? — Блейз словно не расслышал, кто именно обращался к нему. Повернувшись к открытой двери, тот осознал: — Блять...       Драко быстро бегал глазами от побледневшего лица Блейза к младенцу, сидящему на его руках и путающемуся пальчиками в висящей на шее цепочке.       — Драко... — конечно, он не знал, что сказать ему, но придумывать не пришлось. Мгновение — и Драко исчез.

***

      Малфой испугался, неосознанно он переместился домой.              — Твою мать... — это было ошибкой, надо было остаться и разузнать всё у Блейза.       «Блять, это был сын Гермионы. Сын. Гермионы. С. Идеально. Платиновыми. Волосами». — это был не просто шок, а оцепенение, то, что он не мог себе объяснить.       — Это мой сын? — как только Малфой увидел ребёнка и тот взглянул на него в ответ, он почувствовал, как волна магии прошлась по телу и сила словно выросла в несколько раз — о таком Люциус рассказывал Драко в детстве. — Это мой сын...       Драко не понимал, у него не укладывалось в голове. Но это был тот самый недостающий пазл в словах друзей, в том, как она прятала от него младенца, как Элли скрывалась от Винки.       — Это точно мой ребёнок! — повторяя раз за разом, слова становились увереннее. — Я забыл своего сына. — Последняя капля, теперь он точно не оставит Люциуса безнаказанным.       Стук в окно вывел его из мыслей. Сова с небольшой коробочкой, привязанной к лапе. Первая доза.       — Наконец-то...