Второй экзорцист

Ему праведно желали смерти. Хотели убить с такой садистской влюбленностью в собственное черное дело, что по коже невольно пробегали мурашки, и хотелось куда-то спрятаться или бежать, бежать, бежать… Бесконечно. Однако жизнь человека ни в коей мере несопоставима с бесконечностью, поэтому удар все-таки его настиг. В глазах потемнело, в уши ударил звук какого-то взрыва, и он словно начал проваливаться в какую-то мрачную пучину под хохот целой стаи Акум. Однако лучиком света в этой непроглядной темноте для Аллена стала рука Линали, по щекам которой скатывались слезы сожаления и беспокойства. Она спешила ему на помощь так быстро, как только могла, пытаясь дотянуться до его руки. И дотянулась. - Аллен!!! _________ Это создание крушило все на своем пути, не останавливаясь ни перед чем. Когда-то оно было человеком. Когда-то оно хотело жить. Когда-то оно… любило. Но все пусто, сердце застыло, обещая больше никогда не забиться в бешеном ритме, и тело захватила Невинность. Такая… виновная Невинность. Такая грязная Чистая Сила. Он хотел смерти всем. Он хотел жить. А Чистая Сила все усиливала напор, заставляя его все крушить и причиняя еще больше боли. А что есть Чистая Сила? Этот вопрос всегда стоял прямо-таки ребром для всего Черного Ордена и всех Ноев, которые еще остались жить. И для этого они искали Сердце. Очень важное сердце, которое могло и увеличить и без того огромную силу Невинности, и уничтожить ее. Однако даже эти вроде-ответы оставались неточными и неоднозначными. А кто знает, что все – правда? А кто знает, что есть в мире Сердце? Кто сказал, что Чистая Сила достойна жертв? - Я обязательно спасу тебя! А хочет ли он спасения? Хотел. И сейчас он тоже хотел жить. Всего лишь минуту назад, но… Увы. Душа его умерла, рассыпалась, словно маленький кусочек хрусталя, брошенный с огромной высоты – на мириады осколков. И осталось только тело. Позади Аллена раздались легкие ритмичные шаги, и кто-то остановился за его спиной, чуть постукивая тростью по земле. - Пока-пока, Суман. *** Ей очень хотелось проснуться в этот момент. Ей не хотелось плакать, но слезы скатывались по щекам тонкими солеными струйками, полными отчаяния и боли. Элана ворочалась в постели, не в силах открыть глаза и вырваться из плена этого бесконечного сна, который оказался не кошмаром, но ее жизнью, словно бы переживаемой ею заново. И врагу не пожелаешь такого. А она все никак не могла открыть глаза, только в голове продолжали быстро мелькать какие-то незначительные образы, складывающиеся в мозаику воспоминаний и отпечатывающиеся в памяти раскаленным свинцом. Губы шевелились, словно в тумане, она пыталась что-то разглядеть... А во сне вокруг Аллена порхали черные бабочки, несущие на своих крыльях боль. - Я хочу проснуться… *** Линали сидела в пустующей в этот час столовой и пила чай. Джерри копошился на кухне, стараясь не мешать ей, но любопытство просто поедало его со всеми потрохами. Канда вернулся, она и Лави вернулись, а Элана?.. Наконец, мужчина решился подать голос: - Лина… а где… где Элана? – почему-то только собственная осторожность не дала ему назвать совсем другое имя. Впрочем, на этот счет у повара были свои догадки. Не мог же Комуи позволить Аллену просто умереть?! Конечно, нет. Ли ведь… гений, как ни крути, он должен был что-то придумать. Девушка вздрогнула и выронила полупустую чашку. Та упала совсем рядом со столиком, разбиваясь на множество керамических осколков и оставляя от пролитого чая лужицу на полу. По щекам девушки покатились слезы, а Джерри, услышав шум, мигом выскочил из своего укрытия и бросился к сестре Смотрителя. - Ну, что такое? Что случилось? – он был просто в недоумении. - Я что-то сказал не то?.. – но какое-то шестое чувство подсказывало, что вопрос про Элану был самым точным и попал в цель. Что-то случилось. - Она… она… - захлебываясь в слезах, начала брюнетка. - Она… спит. И не может… не может проснуться! Ей сейчас так плохо, я ее слышала, я подходила к той комнате… К какой комнате она подходила, девушка так и не сказала, потому что именно в этот самый важный момент в столовую тихо проскользнул Лави, тут же бросаясь к повару и Линали и умоляя ту успокоиться и немедленно замолчать. Для полного счастья не хватало только Канды, и он, как в мыльной опере, не замедлил тут появиться. В это время юноша часто приходил, чтобы поесть в тишине, однако идя в столовую сегодня, задним числом чуял, что ничего ему не удастся. Это заднее число обычно называлось у нормальных людей интуицией, у Канды же ее не было, а была «чуйка», выработавшаяся именно тогда, когда он еще только учился, и когда сражения были для него наиболее сложными. Впоследствии он научился каким-то образом предугадывать ходы противника и побеждал. Юу проскользнул в столовую и застыл как вкопанный. Картина перед ним предстала более чем странная, так что в этом нет ничего удивительного. Линали сидела на полу и, рыдая, дрожащими руками собирала с пола осколки разбитой чашки, Джерри сидел на стуле за одним из столиков и озадаченно смотрел в пустоту, а Лави поглаживал девушку по вздрагивающей от рыданий спине и пытался хоть как-то упокоить. - Что у вас тут? – со вздохом поинтересовался парень, присаживаясь рядом с поваром и вопросительно посматривая на него сверху вниз. Мужчина растерянно развел руками в стороны: - Да я только… спросил насчет Эланы – давно ее не видно было, а Линали… чашку выронила и заплакала, - он вопрошающе воззрился на брюнета. - Канда, в чем дело? Юу поджал губы, не желая отвечать. Он и сам не знал, где сейчас девушка, а говорить, что она ранена, не хотел. - Этого вам знать необязательно! – резковато отозвался он, порывисто вскакивая со своего места и выходя из помещения. Повар только потрясенно посмотрел ему вслед. Спрашивать что-то у Лави он уже не рискнул. *** Это был уже какой-то сон во сне. Она звала его, кричала. Торопливые шаги по коридору чередовались с тихими всхлипами. - Что ты тут делаешь? – он поспешно отвернулся, опуская голову. Девушка подошла ближе, надеясь, что он и сам найдет отговорку. – Ночной перекус?.. – вздохнула. - Не мели ерунды, это ты любитель поесть! – покачала головой и подошла совсем близко. При желании даже в полумраке можно было различить, как поблескивают на щеках подсыхающие слезы, которые она так и не вытерла до конца. – Твой левый глаз… С ним что-то не так? Аллен выдохнул и поспешно отмахнулся: - Нет-нет, что ты! Я в порядке, ничего страшного, ложись спать… И сделал пару шагов вперед, снова от нее отворачиваясь. - Если ты не хочешь, я не буду смотреть, - она закусила губу, - но ты… ты только не уходи во тьму! Только не во тьму! Юноша усмехнулся: - А что в этом плохого, Линали?.. – он немного погрустнел и полуобернулся к ней. Сестра Смотрителя снова плакала. - Ты не выглядел так с тех пор, как мы вернулись из замка Кроули… - она опустила глаза вниз, сглатывая огромный ком в горле. Она волновалась. Ей было больно. Она говорила. – Что-то происходит… - сил просто больше не было – Ли бросилась к Аллену на шею, порывисто обнимая его и беспорядочно ероша пепельные вихры волос. – Разве нет? Разве тебе не снятся кошмары? Находящийся в легком недоумении Уолкер медленно и как-то нерешительно обнял подругу, крепко прижимая ее к себе и пытаясь успокоить, а она все продолжала говорить: - Сон, в котором весь мир был разрушен? - Это всего лишь плохой сон… - Он снится мне каждую ночь, и все выглядит таким реалистичным… А потом я проснулась и увидела, что тебя нет… - Ты слишком сильно обо мне беспокоишься, - Аллен грустно улыбнулся, поглаживая тихонько всхлипывающую девушку по спине, и замолчал, не решаясь задать самый главный вопрос. - Прости… *** Элана ворочалась в постели, снова страстно желая проснуться, но ее все никак не отпускало. Это был словно наркотик. Это была словно чья-то чужая жизнь, оказавшаяся ее собственной по каким-то странным и непонятным причинам. Было больно. Очень хотелось кричать, но из горла вырывался только сиплый шепот. Девушка, выгнувшаяся на кровати, была похожа на душевнобольную, и только слезы, прокладывающие соленые дорожки по бледным, словно мел, щекам говорили, как же ей неописуемо больно и страшно. Хотелось звать кого-то. Хотелось вскочить с кровати и бегом бежать к кому-то очень близкому, к кому-то, кто поймет с полуслова и только крепко сожмет в своих объятиях. К кому-то, кто никогда не исчезнет. - Канда… *** Словно звал кто-то. Тихо так, еле слышно шепча имя пересохшими губами. Хотелось кричать. Хотелось бежать к тому, кто звал. Канда просто не знал, куда себя деть и чем заняться. Снова идти в кабинет к Комуи однозначно не вариант, а ждать окончания здесь не хотелось. Стены давили. - Чертов Смотритель! – в сердцах прорычал молодой человек. - Почему ты меня не пускаешь?! И одновременно он знал ответ на этот вопрос, ведь он действительно станет ее будить и делать больно, потому что ожидание для него слишком утомительно. Он не мог вот так глупо ее потерять. Это не любовь даже, это что-то более личное. Вроде бы они уже очень много пережили вместе, они – люди притерпевшиеся, свыкшиеся и хорошо понимающие друг друга. Несмотря ни на что. В дверь его комнаты постучали. Брюнет со вздохом встал с кровати и направился к дверям. На пороге стоял никто иной, как Лави. А кто еще? Рыжий несколько секунд переминался с ноги на ногу, но все-таки вошел в комнату и, сев на стул, смиренно сложил руки на коленях. По воле случая. По воле случая он оказался на стороне Ордена, потому что должен записать историю. По воле случае он сражался бок о бок с ними. По воле случая он… имел сердце? Нет, не так. Умел дорожить. Как же долго Панда пытался вдолбить ему, что не нужно сердце Книжнику, но юноша его не слушал. И влюбился. И снова не так. Полюбил. Канда плотно притворил за собой дверь и обернулся к юному Книжнику, который все никак не решался заговорить. - Чего тебе надо? - Давай украдем Элану.