Как тополиный пух прибитый летним ливнем...

      — Ты уже подумал над тем, как помочь твоей подопечной победить? — насмешливый прищур Плюриба Белла был виден Кориолану даже за толстыми стёклами его лимонно-жёлтых очков.       — Победить… — неуверенно потянул он, опустив глаза. До этой самой минуты ему ни разу не приходила мысль о том, что Люси Грей имеет хотя бы какие-то шансы уйти с арены живой. Честно говоря, Кориолан почти не загадывал в будущее дальше послезавтрашнего интервью, когда ей следовало произвести впечатление на публику своей гитарой. Если ей повезёт погибнуть не одной из первых, это было бы уже очень неплохо, думалось юному Сноу, но когда стареющий спекулянт произнёс это сладкое слово «победа», он физически ощутил, как холодное дуновение заставило трепетать кожу вдоль его позвоночника. «Победа… Победа… Победить…» Как же ему не приходилось задуматься об этом раньше. Только она даст ему настоящий шанс обратить на себя внимание и получить желанную премию. Премия. Университет. Всё то, что должно принадлежать по праву ему, урождённому Сноу. Не выскочкам Давкоутам и Равинстиллам, не зазнайкам Крейнам и Хевенсби. И не нуворишам из дистриктов.       — Кто будет долго помнить павшего бойца? — скривился Плюриб. — О нём забудут на второй день… А вот победителя, его или её, — многозначительно осклабился он, — могут запомнить навсегда… ну, или хотя бы надолго.       Сидящий на высоком расшатанном барном стуле у видавшей виды обшарпанной стойки Белл живо напомнил Кориолану разноцветного паука, скучающего по свежей добыче. Неестественно задранные вверх ноги и руки, опёртые на лоснящиеся колени, дополняли общее впечатление.       — Допустим, у меня нет никакого плана, — Кориолан постарался произнести эту фразу так, чтобы Плюриб не почувствовал в ней подвоха. Всё равно чёрта с два он поверит в то, что плана, действительно, нет. «Сноу всегда берут верх». Мошенник прекрасно знает наш семейный девиз, так что нет силы, чтобы поколебать его уверенность в том, что в голове у наследника славного рода нет в голове какой-нибудь закрученной комбинации.       — Нет, так нет, — нарочито поспешно согласился Белл, — но ты ведь уже всяко пораскинул мозгами, кого твоя девушка возьмёт себе в союзники.       Сказать, что Сноу был огорошен этим утверждением, значило бы ничего не сказать. Ничего подобного союзам на арене не водилось отродясь. Ну, то есть, все те девять раз, что было устроено это развлечение. Разве может быть что-то глупее союза обречённых на смерть?       — Не пытайся меня обмануть — ты же ментор, — подмигнул он из-под очков, — и, как я вижу, хороший ментор. Роза и бутерброд в зоопарке — это аплодисменты.       — Да… — нехотя согласился Кориолан, — но союзники?       Он по-прежнему не мог уразуметь, чего хотел от него Плюриб, между тем как настойчивость, с которой он раз за разом употреблял это слово, надоедала ему всё больше и больше.       — Хорошо ли ты помнишь, как Капитолий победил повстанцев? — голос Белла вдруг стал совершенно серьёзным. — Ты не задавался вопросом, как могло получиться, что ещё вчера они свободно разгуливали по отрогам Скалистых гор, как их артиллерия стреляла с вершин прямой наводкой по Бриллиантовому Ромбу, как их планолёты заваливали бомбами Корсо, а сегодня они исчезли, как назойливые комары унесённые тайфуном? Как такое могло быть? — посмотрев на молчавшего Сноу, он покачал головой. — И чему вас только учат в этой вашей Академии? Думаю, учат забывать о важных вещах… Ты, верно, считаешь, что великий Капитолий разгромил дистрикты в одиночку.       Кориолан понял, насколько прав хозяин довоенного бара. Именно так рассказывали им в академии о войне, выигранной только храбростью и самоотречением славных героев Капитолия. Таких, как его отец, отдавший жизнь за то, что он и его товарищи по классу, могли жить, взрослеть и отстраивать прекрасное будущее Панема. Разве могли у него быть какие-то союзники? Разве вообще есть на этой планете что-нибудь кроме Панема, кроме, может быть, каких-то неведомых песчаных и ледяных пустынь, по которым, может быть, и бродят совсем опустившиеся дикари.       — Твоя бабуля, — фамильярно назвал Плюриб Мадам-Бабушку, — никогда не рассказывала тебе о том, как возила твоих родителей на своём частном планолёте далеко-далеко на юг? Да-а… — протянул он, — как мало надо людям, чтобы забыть всё на свете. Союзники нашлись даже для Капитолия, какой бы поганью он ни казался в их глазах, и они подали ему руку помощи тогда, когда Равинстиллу всё казалось конченым. Как ты отблагодарил их за это, мистер Сноу? Забыв напрочь всё то, что они для тебя сделали…       — Что ты хочешь от меня, мистер Белл, мне едва исполнилось восемь, когда победили наши. Ни тогда, ни после я ничего и ни от кого не слышал о том, что хотя бы кто-то был на нашей стороне. Почему никто и никогда не напоминал мне о них? Может быть, лучше спросить с них? С директора Хайботтома и доктора Галл? — выпалив второе имя, Кориолан осёкся, пожалев об утраченном над собой контроле, памятуя о судьбе несчастной Клеменсии.       — Я отлично понимаю их, Корио, они прекрасно знают, что одиночками, у которых не может быть союзников, проще управлять. Страви их между собой и спокойно стой в сторонке, пока они перебьют друг друга... Но однажды и тебе определённо могут потребоваться союзники, а твоей девчонке Люси они нужны прямо сейчас.       — Капитолий не был трибутом и не сражался на арене, Плюриб, да и его неведомый мне союзник, о котором ты всё время говоришь, не был обречённым, как моя подопечная, — широкими шагами Сноу расхаживал по скрипучему затёртому полу, раз за разом отмеряя расстояние между стойкой и давно немытым окном, с которого хозяин так и не удосужился отлепить бумажные полосы, наклеенные когда-то, чтобы сберечь стёкла от ударной волны.       — Как знать, мистер Сноу, как знать, — усмехнулся он уголками губ, за всю их беседу так и не поменяв своей вычурной позы, — что там было на самом деле, кто чем рисковал и какими были жертвы. Известен результат, и то лишь более-менее. В любом случае, вместе мы смогли их пережить, перетерпеть, перемочь... и потому кто-то из нас получил шанс на спасение. И этот кто-то был наш Капитолий... Хотя они там в дистриктах были очень сильны, я-то их очень даже помню. Сильны, как некоторые парни, что сидят в клетке трибутов и ждут выхода на арену, и ещё сильнее. Видишь ли, без союзников твоя Люси Грей их не переживёт, это тебе стоит запомнить, мой добрый ментор. И кроме неё никому о том не говорить, никому, Корио..., никакому доктору Галлу…