Не то, что нужно

— Синий кот! Реанимация!       Жениха и невесту положили на каталки, одевая им кислородные маски. Состояние Факела критическое. В общей сложности он пролежал около полутора часа, после присоединения Звезды ещё 15 минут. Если Звезда пролежала не больше четверти часа, и не успела потерять столько крови, сколько её названный жених. Фонарщик же потерял рекордное количество крови. Обнаружил их Экспресс. Вызвав реаниматоров, спидстер доложил обо всём Твердыни. Реакция Патриота! Наконец хоть какие-то эмоции. — В каком они состоянии? — Она стабильна, а Факел при смерти. — Вот оно что… — Твердыню новость расстроила. Не просто расстроила, а опечалила. Ожидать такого поворота событий никто не мог. Первое о чём подумал Патриот было: «Неужели из-за него?»       Тут по идее самолюбие повысило планку, ведь всё и вся должно крутится вокруг него. Со стороны обычная ситуация: те же люди, те же эмоции, те же переживания. Но есть одна гребаная поправочка — это Семерка! Самое простое, самое запутанное рождается из деталей, фраз, взглядов, слов. Хватило нескольких прикосновений, одного появления и Хоумлендера наполнил каскад смешанных чувств. Стоило одной из тысячи других войти в его жизнь и мимолетом на голову, как привычный мир супера изменился. «Милая, милая Звезда», — подумал про себя Патриот. — «До чего же ещё глупа и наивна.»       Стоя и наблюдая через окно, разделяющего его с ходящими на краю жизни и смерти членов своей команды, Патриот смотрел на врачей, проводящих операцию. Множество рук в белых перчатках синхронно передавали друг другу то скальпель, то зажимы, периодически заменяя вату, которой промокали раны, дабы впитать кровь, мешающую зашивать.       Бывает, когда человек стремится к своей цели, он попутно хочет устранить тех, кто каким-либо образом может ему в этом помешать. Патриот сделал нечто похожее, заигравшись с теми, кем запросто управляет. Факелом с помощью чувства вины. Весьма удобно. Со Старлайт гораздо проще, ведь она влюблена. Неважно, признает она это или нет. Главное Он это знает. Зря Хоумлендер не стал растрачивать этот полезный фактор, как человеческий, не причисляя себя к людям. И теперь с большим удовольствием смотрел на дела рук своих. И дальше бы несла разрушающий характер его затея, если бы не естественный трепет перед той, что однажды упала с неба, чтобы погаснуть.       Вдумчиво наблюдая за докторами, борющихся за жизнь Сэма, Патриот заметил, как все лампочки и световые приборы начали мигать. Сначала он подумал на Звезду, но та лежала без сознания. Странно. Секунда и свет стал включаться ещё динамичнее. Хоумлендер осмотрелся и увидел то же самое в коридоре. Неожиданно это прекратилось. Выдохнув, Твердыня шагнул на встречу вышедшему врачу, синяя рубашка которого была испачкана кровью, а на маске остались кровавые следы. — С ней всё будет хорошо? — сразу же спросил Патриот. — Да, её кровопотеря оказалась минимальной, — он выдохнул.       Оглянувшись на лежащую Звездочку, он подметил про себя, как же она прекрасна. Врач сделал паузу. Патриота это напрягло. — Факел, он… пережил клиническую смерть. — Что? — супер не ожидал такого услышать. — А сейчас в каком он состоянии? — Мы его стабилизировали. Но Вы же прекрасно понимаете, что не будь он супером, то просто бы не выжил.       Когда врачи закончили, оставив пациентов, Твердыня зашел в палату. Пройдя до кровати, где лежала Звезда, он опустился рядом, убирая прядь волос с лица девушки. Сейчас никто не видит этого ласкового взгляда, которым он смотрел на неё. Аккуратно, гладя лицевой стороной ладони лицо Звездочки, губы Хоумлендера затряслись. «Чувствуй, я же так близко», — шептало его сознания. Но молчание не сотряслось от слов, — «Грустно, ведь я больше не чувствую.»       Стена разделяла слова от мыслей, но не прикосновения. «Нас не будет: ни в одиночку, ни вдвоем.»       С сожалением, мужчина смотрел на Звезду, что из-за него упала, чуть не потеряв возможность сиять. «Хочу тонуть в твоих объятиях» — Запомни меня таким, как сейчас, — произнес он, разрешая сознанию отпустить слова.       Затем наклонившись, он невесомо дотронулся до её губ своими. Встав, Твердыня, давая себе возможность ещё немного посмотреть этим нежным взглядом на спящую красавицу, что очнется не от поцелуя любимого. С опущенной головой, Патриот подошел к кровати Факела. — Извини, — сказал он и вышел из палаты.       Выходя супер уже четко знал, что будет ненавидеть себя за то, что позволил себе почувствовать.

***

      На утро после случившегося, члены Семерки занялись работой. Млеющий давал интервью Джиму Фэллону на канале NBC, Экспресс с Пучиной, нацепив бейджики волонтеров, помогали в больнице с пострадавшими после теракта в метро. А Нуар отправился в Мичиган для перехвата поставки большой партии наркотиков. Очень хотел отправится с ним Поезд A, но учитывая тягу того ко всем наркотическим веществам, под благовидным предлогом отстранили от этого задания. Куратор сей группы обсуждал со Стилвелл предстоящее мероприятие на котором, собственно, будет объявлено о помолвке.       О инциденте все говорили поверхностно. Случилось и случилось, зачем раздувать шум? Всё устаканится. В отличии от некоторых, на Бездну случившееся повлияло сильно. Плачущего о мертвом море потряс дуэт суицида. Опечаленный ещё и тем, что ничем не мог помочь. Смотреть на близких друзей, понимая, как им хреново и не имея возможности это изменить, удручало его. Утешало только одно: Звездочка быстро идёт на поправку, и Факел к счастью тоже. Хорошо наконец выбраться из Башни, где стало очень тяжело находится. Нагнетенная обстановка.       Окна с видом на Нью-Йорк не радовали, как раньше. Все стены звенели от пустого существования находившихся здесь людей. Мерзкая усталость от бесконечных фотосессий, интервью, кинокамер и безлицых журналистов. Сладкие речи про геройство и ни слова про реальность окрашенную лозунгом Семерки.

***

      Очнувшись Старлайт ощутила неприятное щипание вдоль правой руки. Посмотрев на лежащего на соседней кровати Факела, она помрачнела, увидев кислородную маску и целиком перебинтованные руки. ***       Открыв глаза Факел почувствовал, как кто-то держит его за руку. Из-за кислородной маски и слабости он не сразу разглядел сидящий рядом силуэт. — Сэм, — теплый и до боли знакомый голос, от которого мурашки побежали по коже.       Факел улыбнулся. Перед ним сидел его родной брат. Глаза Пылающего остекленели, слезы покатились по щекам. Больные голубые глаза неотрывно смотрели в другие. Добрые цвета васильковых глаза единственного близкого ему человека. Но вдруг весь свет резко начал включаться и выключаться вплоть до коридора. Вся электроника нервно мигала, а некоторые лампочки с треском перегорали.       Отрицательно замотав головой, Факел снял маску, произнося хриплым голосом: — Не надо, Брэдли.       Весь свет потух. В полной темноте можно увидеть, а главное почувствовать это волшебство. Искры любви между двумя родными душами. Слезы не боли, а счастья с облегчением. Это в Башне бывает не часто. Катившиеся слезы по скулам Пылающего оставляли мокрые дорожки на коже. А Брэдли только тепло улыбался. За столько времени наконец увидеть брата. Обладая способностью телепатии, он без слов и жестов мог общаться с Сэмом. «Я понял, что ты умираешь» «Брэд…» «Представь, что я испытал в ту минуту. Я знаю, как тебе плохо, но позволь разделить это на двоих.» «Прости, прости меня пожалуйста. Единственный человек, ради кого моё сердце всё ещё бьётся — это ты.»       Сжавшись от нестерпимой боли, исходившая из недр сломленной души, он утопал в рыданиях. Как горько и страшно мог рыдать человек. Сидящий рядом Брэдли больше не мог выдерживать стенаний брата. Улыбка не покинула лица, но теперь и из его глаз стекали слезы. Чистые живые, безгранично добрые глаза искрили болью и любовью. Чем сильнее слезы падали на рукава его пиджака, тем шире становилась его улыбка. Свет исходящий от Брэдли, заполнял теплом всю палату. И распахивались ставни сердца выпуская прощение, словно после сильной бури взошло долгожданное солнце. А солнцем явился Брэдли. Тепло, тепло и ещё раз тепло привнес одним взглядом в жизнь уже истлевшему брату.       Сквозь рыдание Фонарщик произнес, приподнимаясь, чтобы обнять брата:  — Я люблю тебя.

***

      На утро все по-прежнему суетились, не заметив в палате обрученных постороннего человека. Брэдли сидел на стуле возле кровати Сэма, увлеченно наблюдая за играющим светов лампочек, обвешанных по всей стене. Манипулированием электричеством он радовался как ребенок, возможно не осознавая всю мощность своих способностей. Первая проснулась Старлайт, оглядевшись, она увидела беседующих Факела с незнакомым ей человеком. Посмотрев в сторону девушки Факел тепло улыбнулся ей. — Как ты? — Нормально, — чуть хрипловато ответила она. Брэдли встал, подходя к Звезде. — Привет! Рад с тобой познакомиться, — парень обнял непонимающую Старлайт. Фонарщик поспешил представить. — Энни, познакомься, мой брат, Брэдли, — сказанное ещё больше удивило её. Взглянув сначала на Факела, а затем на улыбающегося Брэдли, Звёздочка откинула одеяло, вставая с кровати. Фонарщик хмыкнул. — Что, так трудно поверить? — заинтересовано она глядела на плоть от плоти стоящего рядом с ней Брэда. — Ты супер? — спросила Энни, садясь ближе к Факелу. — Ну да, — робко ответил парень.       В присутствии Брэда все, вне зависимости от наличия каких-либо способностей, воодушевлялись его лучезарной улыбкой и той теплотой, с которой он говорил. Этот человек нес тепло и безгранично наполненную добротой энергетику. Настолько разные люди: Сэм и Бред. Белое и черное. Стоило только появится второму, как все отражали с кем вступал в контакт преображались. Энни пребывавшая в апатии после совместного с женихом суицида сияла в компании инь и янь. Троя беседовали отстраненно от негатива, которого за последние дни было предостаточно. — Вы немного похожи, — заметила Звёздочка. — Какое имя твоей суперсилы? — заваливала вопросами Энн. — Лампочка. — Лампочка? То есть наши силы аналогичны? — Не совсем, — вмешался в вопрос Сэм, — Брэд обладает способностью телепатии, а так же неограниченной способностью к управлению любыми источниками электричества. — Ого! А можешь показать? — Ну… хорошо, — застенчиво произнес Брэд.       Встав, он закрыл глаза, прикоснувшись двумя пальцами к виску. Секунда и во всём здании отрубился свет. Открыв глаза Брэдли обвел взглядом палату. Энни широко заулыбалась, восторженно глядя по сторонам, а Факел гордо махнул головой. Не прошло и минуты, как на этаже появились возмущенные люди, непонимающе разводившие руками, в их составе была и Эшли, что присмотрелась через стекло на очень-то «веселых-двоих-суперов-и-незнакомого-чудака-как-мысленно-обозвала-для-себя-незнакомца». Перед дверью в палату Эшли обогнал Экспресс, залетевший так быстро, что разбил какую-то хрень, напоминающую из себя вазу. — Всем привет! — О, ебанутый вернулся, — любезно поздоровался Фонарщик. — Привет. — Энни, ты как, норм? — Спасибо, уже гораздо лучше.       Издерганный Поезд не сразу обратил внимание на странного по виду парня. — А ты, блять, кто? — Я Брэд, а вот тебе уже на сегодня хватит.       Экспресс непонимающе смотрел на него. — Чё? Ты о чём блять?! — Судя по твоим мыслям ты хочешь ещё одну дозу, — очень серьезно и тихо пояснил Брэдли. — Но с тебя уже достаточно.       Поезд A в ахуе смотрел на всех троих. Сложив руки на груди он недовольно спросил: — Кто эт… — Что, вашу мать, со светом?! Всё здание обесточено! — прервала спидстера громким голосом вошедшая Эшли, одетая в зеленый брючный костюм.       Сделав долгожданную тягу любимого Парламента, Факел обратился к Эш: — А сюда ты зачем с этим вопросом пришла? — состроив недовольную мину, женщина ответила: — Потому что единственная, кто может такое сделать, находится в этой палате, — Факел с Энни переглянулись. — Уже не единственная.