Случай, изменивший жизнь

От слов матери Петунья замерла. Встретиться с сестрой и ее мужем она была совершенно не готова. Да что уж там говорить, женщина понимала, что если на них нападут, то спасти их сможет только Томас. Все же она не была воином. И то, что поддалось ее и так небольшой силе, было далеко от того, чтобы хотя бы спасти себя. Даже сам Редлл это признавал, прямо говоря ей, что если случится какая-нибудь битва, ей придется бежать, прятаться самой и прятать детей. Но ни в коем случае не вставать на линию огня. А сейчас? Петунья понимала, что, в отличие от нее, Лили была хоть немного, но подкованна в этом. Силы были неравны. Волнуясь, она приблизилась ближе к старшему волшебнику, стараясь найти у него защиту. Духа матери уже не было. Как только она оставила сообщение, так сразу же исчезла, оставляя дочь и бывшего мужчину наедине. — Мы успеем уйти? — стоило женщине прийти в себя, как она задала этот вопрос Томасу, который так же напряженно о чем-то думал. — Куда-то спешишь, сестренка? — раздался дерзкий голос из-за спины Петуньи. Не узнать этот голос было тяжело. — Лили… — Ну, здравствуй, Петунья. Как поживала? Хорошо жила с моими детьми, воровка? — рыжеволосая женщина медленно подходила к своей сестре. Каждый ее шаг показывал, как сильно она зла на свою сестру. Лили была словно дикий зверь, что присматривался к своей жертве, ища слабое место, чтобы потом с легкостью напасть на нее. — Я не воровка, — воскликнув, Дурсль обернулась к своей сестре, заглядывая в холодные и будто бы безумные зеленые глаза. — Я не воровала твоих детей. — А как ты это назовешь? Мы пришли их забрать, как ответственные родители. А что в это время делала ты? Аппарировала с нашими детьми и этим непонятно куда и непонятно с кем. Не сообщала столько времени о том, где вы находитесь. Гарри и Гермиона мои дети, а не твои, — Лили говорила спокойно и не отводила взгляд от сестры, будто бы не давая той даже шанса на какое-либо действие. Этот взгляд приковал старшую из сестер к земле, не позволяя той даже двинуться. Лили пугала Петунью, чего не случалось до этого. — Они сами с нами пошли… — Петунья, — перебила женщину Лили, — они дети. Им еще и 6 лет нету. А ты говоришь, что они сами решили? Ты вообще с катушек слетела? У тебя даже магии нет, чтобы как-то заботиться о них или обучать чему-то. — Вообще-то, — начала было Петунья, однако быстро смолкла. Нельзя было говорить о наличии у нее магии, ведь тогда найдут способ, как их найти. Наверно. Пускай лучше продолжает и дальше думать, что она была обычной магллой. Безопасней, — вообще-то твоим детям уже по 7 лет. Стыдно этого не знать. Или то, что ты принимала все это время, окончательно разрушило твой мозг. Петунья действовала наобум. Она знала о пристрастии младшей сестры к алкоголю, что появилось в последние несколько лет. После появления ее младшего сына, старшая понадеялась, что эта пагубная привычка исчезнет, но она просто прекратила на некоторое время. А после начала снова, о чем говорил ее странный вид и сумасшедшие глаза. — Заткни пасть, маглла, — теперь Петунья смотрела не на свою некогда красивую сестру, а на страшную фурию, которая была готова на что угодно, дабы человек перед ней замолк. Желательно, навсегда. — А что? Совсем не помнишь, как до рождения младшего выпивала? А ты уверена, что он, Генри, вообще от Джеймса? — Что ты…? — Лили, милая, не слушай ее. Она специально хочет нас рассорить, — раздался мужской голос. Джеймс вышел из-за одной из могил, что стояла рядом. — Наконец-то все и собрались, — Томас хлопнул в ладоши, подходя к Петунье и укладывая свою руку на ее плече. — Кто ты? — Джеймс смотрел на волшебника, отмечая то, что он был старше их всех. — Не важно. Дайте нам уйти, и никто не пострадает. — Пока вы не вернете наших детей, никто не уйдет отсюда, — Джеймс обошел свою жену, что уже была готова кинуться на сестру. Мужчина встал впереди своей жены, будто бы блокируя ее. Томас смотрел на мужа своей дочери и лишь усмехался. Они были сильны. Оба. Что Джеймс, что Лили, отличались своей силой. Видимо, поэтому Альбус и постарался сделать из них крепкую пару, что так и заглядывала ему в рот, исполняя все его пожелания. Интересно было то, знал ли этот старик, чьей дочерью является Лили? С другой стороны, если бы он знал, то уже использовал бы эти знания для того, чтобы напасть на него. Да и не хватало этой парочке ума, чтобы как-то по-другому их использовать. Была сила, что могла разрушить все вокруг. Но не было достаточного понимания того, что и для чего они все делают. А ведь такая разрушительная парочка получилась бы. Хоть сейчас между ними и не было никаких военных действий, но Дамблдор всегда наблюдал за ним. Пару раз старик старался очернить имя Редлла, однако, естественно, ничего не получалось. Ну не мог мастер, который в это же время был в другой стране на симпозиуме, где участвовало множество других волшебников, быть в Англии и нападать на магллов. Когда статья с обвинением вышла в свет, на Магическую Британию обрушилось множество обвинений в том, что они оскорбляют ученого. Нынешний министр старался сгладить углы, говоря, что это всего лишь небольшая ошибка и нелепица, с которой он обязательно разберется, но это не спасло его от судебных тяжб, в которые его втянуло научное сообщество. Это был громкий скандал, после которого закончилась дружба Министерства и Альбуса. Сам Томас об этом узнал уже позже, когда вышел из своего добровольного заточения, в котором пребывал некоторое время. Сейчас же, стоя перед родной кровью, Томас оценивал дочь. Но не как родную кровь, а как будущего врага и нападающего. Женщина, что стояла напротив них, явно была не в адекватном состоянии. Казалось, что она приняла какие-то сильнодействующие препараты, что вызвали в ней неконтролируемую агрессию. Однако, пока он потерялся в своих воспоминаниях и мыслях, Лили успела вывернуться из-за спины мужа и направить волшебную палочку на свою сестру. — Что, гадина, ты настолько завидуешь тому, что у меня и моих детей есть магия, а у тебя и твоего свина — нету? Ты жалкая, сестра. У тебя никогда не будет того, что принадлежит мне, — Лили все шипела, ни на миг не отпуская палочку. — Лили, о чем ты говоришь? — Петунья говорила тихо и спокойно. Она всеми силами старалась не провоцировать свою сестру. Ведь знала, что бешеный темперамент Лили был настолько непредсказуем, что она и правда могла напасть и сделать что-то невообразимое. — Твои детки в безопасности. Они вернутся тогда, когда ты успокоишься и придешь в себя. Спокойный тон сестры лишь наоборот еще больше разозлил волшебницу. Даже не подумав, Лили напала на сестру, отбрасывая ее заклинанием к могильной плите матери. Всего одно мгновение понадобилось миссис Поттер, чтобы подобраться к другой женщине и схватить ту за волосы. Хватка у нее была довольно крепкой, а с учетом ее состояния, Петунья старалась и вовсе не двигаться. Она молчала и старалась не открывать глаз, которые она закрыла в тот момент, когда Лили подлетела к ней. Чего не понимала женщина, так это того, почему же медлит Томас? Неужели сомнения Гарри, о которых она услышала в одном из их разговоров, были правдивыми и Томас не на их стороне? Нет, этого просто не может быть. Редлл был бы и рад помочь, но в этот момент был и сам атакован. Поттер, что понял замысел жены и чтобы помочь ей, тоже достал палочку и начал закидывать различными заклинаниями старшего волшебника, стараясь не подпускать его к сестрам. Но чего не учел младший волшебник, так это того, что его соперник будет сильнее его. Джеймс не особо прислушивался к тому, что говорил Альбус, когда заходил разговор об их враге. Подумаешь, темный волшебник. Они его одним махом и станут героями. Именно с такими мыслями он шел на кладбище, когда получили весточку. — Expulso Curse, — направив палочку на землю, крикнул Поттер. Этим он хотел напугать своего врага, взорвав рядом с ним землю. И ему было не важно, что рядом были могилы других людей. Это ведь магллы, ничего страшного нет. Он даже не учел того момента, что примерно обрывки земли могли упасть на голову как его, так и его жены. Этого Томас не ожидал. И когда земля вместе с частичками могильной плиты и цветов, что были на месте взрыва, обрушились на него, мужчина скрылся под щитом. Но это была кратковременная защита, поэтому ему пришлось быстро перемещаться, дабы не попасть вновь под удар. При этом он не хотел подставлять и женщин, что все еще копошились рядом с могилой их матери. Да и перед его глазами постоянно что-то появлялось, немного мешая сосредоточиться на бою. — Stupefy, — выкрикнул Редлл, когда, наконец, смог атаковать своего противника. Убивать просто так его было нельзя, он не собирался снова пробовать вкус убийств, что когда-то вскружило ему голову. Чего нельзя было сказать о Джеймсе, который, видимо, вознамерился убить его. Перекидываясь заклинаниями, что почти разрушили некогда спокойное кладбище, мужчины не заметили того, что к ним присоединились еще несколько человек. Питер Петтигрю, один из верных соглядатаев Альбуса, отправился следом за четой Поттеров, как ему и было велено. Он не стал сразу же выходить или хоть как-то показывать то, что он находится рядом. Скрытый густой тенью деревьев, его никто не замечал, что очень помогало ему. Как сказал Дамблдор, Питер пошел ради того, чтобы помочь и проконтролировать эту безумную парочку. Даже сам Альбус не доверял Поттерам, зная их нрав и желание отомстить. Питер тихо, из-подтяжка, атаковал Томаса слабыми, но действенными заклинаниями. Ведь как ты можешь быть сосредоточен и внимателен в бою, когда ноги перестают слушаться, а перед глазами появляются какие-то вспышки, верно? Мужчина всеми силами старался помочь своему другу одержать победу в этом поединке. Однако чего он не ожидал, так это того, что не одни они были столь продуманы. С ними был кто-то еще, кого не видел Петтигрю. Ведь все его заклинания сбивались, так и не добираясь до цели. Сколько бы Питер их не отправлял, ни одно не прилетело в Томаса. Зато с небольшой регулярностью попадали в самого Джеймса. Как только появлялся свободный момент, Редлл все пытался спасти Петунью, которая до сих пор так и не использовала свою магию. Хоть они и обсуждали тот момент, что лучше не показывать ее Поттерам, но сейчас, находясь в критической ситуации, уже можно было. И в тот момент, когда Томас в очередной раз был атакован Поттером, который до сих пор не до конца пришел в себя после заклинания, что его ослепило, помощь пришла оттуда, откуда не ожидали. В то время, когда Питер решил, наконец, приступить к более серьезным заклинаниям, по типу того же взрыва, которым совсем недавно пользовался Поттер, как ощутил, что не может двигаться. Все его тело будто бы застыло, мужчина не мог пошевелить ни одним мускулом. Он не видел, не слышал и не ощущал ничьего присутствия, поэтому даже не мог подумать о том, что тут был кто-то еще. Однако этой заминки не увидел никто. Ни Лили, что все еще боролась с сестрой, но уже без магии, а как обычная дворовая девчонка. Никто из присутствующих даже не знал, что помимо их сражений в тени была еще одна. Тихая, едва заметная. — Что же ты, Питер, так неаккуратно, — раздался знакомый голос над ухом Питера, — Давно не виделись. Обернувшись, волшебник заметил ярко-голубые глаза, которые могли быть только у одного волшебника. Сириус Блэк. Волшебник, что во множество раз был сильнее его. И в тысячи раз злее и кровожаднее. Питер всегда боялся, а после того скандала, что учинил Блек, прознав об исчезновении своих, как он считал, племянников, и вовсе старался избегать. — Маленький Питер опять послушно выполняет приказы своего Господина? — ухмылка на лице мужчины пугала Хвоста. Он знал, что за ней может стоять, — Не стоит им мешать. Инкарцеро. И только связав и без того безвольного волшебника, Блек вышел из тени, сразу же атакуя своего некогда друга. Сириус в паре с Томасом довольно быстро одержали победу, наконец попав в свою цель заклинанием немоты и обездвиживая его. Связав и оглушив волшебника, Томас поспешил к Петунье, спасая ее из рук своей дочери. Женщины бились друг с другом словно львицы. На их лицах было множество гематом, у Лили виднелась большая царапина на лице, а клок темных волос Петуньи был в руке у сестры. Оттащить Поттер было тяжело. Она брыкалась, пыталась вырваться из рук. Делала все, что только можно, дабы обрести свободу и вновь напасть на сестру. Однако, как и в случае с мужем, получила оглушающее и связывающее заклинания. — Наконец-то они замолчали, — с веселой улыбкой проговорил Сириус, — Как же вы так невнимательны были? О том, что Петунья в городе узнали все и сразу. — Простите, а мы знакомы? — женщина все никак не могла узнать того, кто помог им. Хотя он казался ей знакомым. — Я крестный Гарри. Сириус Блек. Мы виделись с тобой пару раз. — Точно. А ты как-то изменился за последнее время. Тебя даже не узнать. Сириус и правда изменился с того момента, как они с Петуньей виделись в последний раз. Он приобрел аристократический лоск и уверенность, которой не было раньше. Теперь перед ней стоял мужчина, на которого можно положиться, а не мальчишка-шалопай. Они виделись давно, когда дети были еще очень маленькими. После этого Лили больше ничего не рассказывала про крестного своего сына, отговариваясь, что ничего не знает и знать не хочет. — Что ты имеешь ввиду? — наконец-то обратил на них свое внимание Томас, который разглядывал ущерб, который они нанесли и хотя бы немного пытался привести это место в порядок. Все же, тут покоилась его некогда любовь. — Дамблдору пришла записка о том, что ты в стране. Где-то в своем городке. После вашего фееричного побега, Дамблдор приказал всем в Ордене высматривать и выслеживать тебя, Петунья. Не знаю точно, каким именно образом к нему попала эта информация, но как только он узнал, созвал собрание и рассказал об этом. Однако, Лили и Джеймс, стоило им узнать, первыми вышли из-за стола, чтобы поскорее отправиться и найти тебя. — А потом? — Потом паук отправил за ними Питера, якобы в помощь. Но на самом деле, он отправил его для того, чтобы Поттеры не заигрались и не убили тебя. Все-таки, ты, Петунья, единственная, кто знает, где дети, — мужчина пожал плечами, выражая сомнение по поводу своих же слов. — Откуда все это знаешь ты? — Томас недоверчиво смотрел на их неожиданного помощника, которого по прошлой жизни он знал как друга этой семьи. Особенно Джеймса. — Альбус очень сильно верит в себя и свою непогрешимость. Он забыл, что в его кабинете находится портрет моего предка, который и снабжает нас информацией. — И что? Совсем нет никакой защиты на кабинете? — Петунья удивилась тому, насколько безалаберным был этот «великий» Альбус. Ведь даже она, новичок в мире магии, знала о свойстве картин. Написанные на картинах волшебники могли спокойно перемещаться между своими полотнами и неважно, где они находились. Возможно поэтому, у Редлла дома не было ни одного гобелена с его предками. — Да. Он ставит всё, что возможно от подслушивания. Чтобы живые волшебники ничего и никому не могли рассказать. Но про картины даже не думает. — Самодур. — В любом случае. Вам уже пора бежать. Скорее всего, сюда собирается отряд, дабы поймать тебя. — А как же ты? — вновь влез в разговор Томас, который до этого молчал. — Я тоже скроюсь. Сразу после вас. Только… — Что? — Как… Как там Гарри? А Гермиона? С ними всё в порядке? Они хорошо кушают? Больше не боятся спать по отдельности? — Сириус задавал много вопросов. И всем было видно, насколько сильно он переживает за крестника и его сестренку. — С ними всё хорошо. Учатся, шкодничают. Дети как дети. Да и страх уже прошел. Иногда только Гермиона просыпается ночью и бежит к брату, — Дурсль ответила Блэку с нежной улыбкой. Она была рада тому, что Сириус не забыл их. Ведь Гарольд тоже тосковал по крестному и иногда говорил, что хочет как-нибудь с ним встретиться. — Если у тебя есть возможность, то приезжай. Хоть когда-нибудь. Он скучает. Было видно, что и сам Сириус скучал по своему крестнику. У него наворачивались слезы, когда Петунья хоть и кратко, но рассказала про него. И только она хотела сказать их координаты, как ощутила острую боль в районе левой ноги. Опустив взгляд, женщина заметила, как какая-то деревяшка проткнула её ногу, проходя сквозь мышцы. Кровь лилась рекой, заливая всю траву, на которой они стояли. Сама Петунья была в таком шоке, что даже не могла ничего сказать. Она пустыми глазами смотрела на окровавленную деревяшку, что торчала у нее из ноги. Оседая, она схватилась руками за Томаса, в котором видела свое спасение. Однако, мужчина аккуратно передал ее Сириусу, с наказом хотя бы немного остановить кровь и убрать следы. Увидев, что его просьба начала осуществляться, мужчина бросился на поиски нападавшего. — Ну где же ты? — Редлл искал нападавшего, который, как ему кажется, был где-то рядом. Было понятно, что эта деревяшка ну никак не могла сама проткнуть ногу. Даже человек не всегда имел на то возможность. Значит, кто-то управлял ею. Вспомнив слова Сириуса о том, что где-то здесь должен был быть Петтигрю, Редлл отправился на поиски. На его удачу, долго искать не пришлось. Около одного из деревьев, где того и оставил Сириус, Томас обнаружил волшебника. Питер не успел сбежать, да еще и готовился к новому удару. Один Экспелиармус, и палочка противника была в руках Редлла. Что в той жизни, что в этой, Редлл ненавидел таких людей. Они удобны для того, чтобы выполнять приказы, следить. Но, с другой стороны, они же и могут предать тебя в любой момент. Он знал, что тогда Петтигрю делал всё, чтобы самому остаться в живых. Того не волновала судьба других волшебников, а на маглов тот смотрел еще хуже, считая их обычным мясом. Сейчас же Томас смотрел на Питера и пытался понять, а что с ним делать? Был вариант схватить в плен и посадить у него в подвале. Однако, это означало, что они просто подарят свое местоположение Альбусу. Ведь в чем был уверен волшебник, что директор школы навесил кучу маячков на своего слугу. Было бы не очень логично расставаться со столь полезной пешкой. Но и оставлять его просто так тоже было не вариантом. И как только смог выпутаться из веревок, которые держали его? Хотя, он ведь крыса, а крысы могут выбраться отовсюду. — Что же мне с тобой делать? — Томас крутил в руках палочку Питера, смотря на крысу. — Отпустите меня. Я никому и ничего не расскажу, — щебетал Питер. В его голосе была надежда, что его и правда отпустят. Минимальная, но все же была. Ведь Петунья может разжалобиться и отпустить его. Но не сейчас. Ведь удар пришелся именно по ней, а не по Сириусу, как планировал крыс изначально. — Вам пора уходить. Скоро они прибудут, — спокойно сказав, Сириус подошел к Питеру, злобно улыбаясь тому, — Я сам с ним разберусь. Томас кивнул головой, быстро схватывая пострадавшую Петунью и исчезая прямо с кладбища. Они оставили бывших друзей наедине, совершенно не думая о том, что могло произойти между ними. Вернее, не думал Редлл, так как знал, на что способны члены семьи Блэк. Их безумие было обжигающим. А сейчас, когда он увидел, как Питер нападает на женщину, что могла привести его к детям, это и вовсе взбесило Блека. — Что, Питер, сбылось старое предсказание, да? Помнишь, Трелони тебе говорила, что ты будешь съеден черным псом? Я, естественно, есть тебя не буду, но… Сириус достал свою палочку и начал виртуозно пользоваться ею, накладывая одно за другим заклинания. Они не были известны Петтигрю, ведь он не изучал темную магию. Питеру не важна была учеба, а Сириус за эти несколько лет изучил многое. Блек кидал в ногу своего противника заклинания разрывания плоти, наблюдая за тем, как нога взрывается и кровь окрашивает землю, да и все, что стояло рядом с ними, в красный цвет. Даже ноги самого Сириуса были в крови этого крыса. Где-то на земле лежали окровавленные куски ноги. И то, распознать, что это была именно нога, было уже нельзя. Просто безобразные куски мяса с видевшими в них вены и разрубленные кости. Но помимо физической боли, Блек также наслал на бывшего друга и что-то вроде Круциатуса. Это заклинание было одним из тех, что изучались в их семье, и никто не знал, как его снять. Поэтому страдать Хвост будет очень долго. Настолько долго, насколько позволит его сердце. — Я предупреждал тебя, чтобы ты не предавал меня и мою семью? Говорил тебе, чтобы ни единое твое слово не касалось детей? Удивительно, как тебе еще не прилетело от магии за то, что из-за тебя страдали дети? — Сириус задумался ненадолго, давая Питеру небольшую передышку. Но и то, отдыхом было назвать тяжело. — Какая жалость, тебя нельзя убивать напрямую. Однако, — Блэк задумался ненадолго, — Твои мучения будут продолжены. Ты будешь жить, как того ты сам хотел. Но будешь мечтать о смерти. Прощай, Питер. С Джеймсом и Лили, что все еще находились в бессознательном состоянии, хотелось поступить столь же жестоко. Хоть и хотелось отомстить и им, ведь они столько издевались над своими детьми, да еще и от них скрывали. Но на это не хватило времени. Сириус услышал, как начали прибывать волшебники, один за другим. Он просто наложил на них облегченную версию Обливейта, стирая воспоминания за этот день, и скрылся, сначала отбегая от магов, а следом перемещаясь домой. — Мама, я знаю, где Гарри, — прокричал Сириус, оказываясь у себя дома.