Paradise Seekers. Part 1

!!!Предупреждение: сия часть ведется от лица двух разных персонажей!!!

Дата: 21 сентября, 2*** года. Место действия: Твинбрук.

Удивлены, что сейчас с вами общается не человек? Советую больше ничему не удивляться, ибо то, что я умею разговаривать (точнее не разговаривать, а рассуждать) на человеческом языке – еще не самое необычное явление, что вы увидите далее. Позволите немного предыстории? Не бойтесь, с самого своего рождения детально все описывать не буду – это попросту неинтересно, да и вы поседеть успеете раньше, прежде чем я дойду до настоящего времени. Так вот. Хочу сказать, что я не совсем тот, кем кажусь на первый взгляд. Наверно, будет некоей наглостью заявить, что я не самый обычный пес. Скажу проще – я умею читать мысли людей. А уж других животных и подавно. Правда, проделывать подобный трюк я могу, находясь в замкнутом пространстве и, желательно, чтобы в этом пространстве находилось не более одного «читаемого». Если же в этом самом пространстве находится слишком много «читаемых», то я не могу сконцентрироваться лишь на одном из них – слишком много посторонних мыслей начинает копошиться вокруг меня, и я просто не могу остановиться на ком-то одном. Жаль, что нельзя на время моей мозговой активности заставить заткнуться мозг других людей – люди просто не могут не думать вообще. Даже самая идиотская, неправдоподобная мысль оказывает такое же сильное влияние, как и философские, глубокомысленные суждения. Впрочем, с животными (а чаще всего именно их я выводил на чистую воду) таких сложностей не бывает. Да, с такими способностями я мог бы работать в полиции, но сия «прелесть» не дала бы практической полезности в мире людей. Говорить на языке людей я не могу, писать тоже. А люди не умеют читать мысли. В этом случае могли бы помочь вампиры, но их нигде особенно и не жалуют. Да и не все вампиры всемогущи. Если вампиризм приобретенный, то кроме жажды крови и ненависти к солнцу человек практически ничего не получит. Разве что только рожденные таковыми еще могут претендовать на лучшее проживание. К чему я все это веду? К тому, что я не случайно попал к Роджеру. Все-таки иногда встречаются гении среди прямоходящих. Прошу прощения, не могу точно сказать, кто высказал эту фразу, но как по мне – она гениальна: «Не человек выбирает животное, а животное - человека». Скажем так, она в действительности иллюстрирует мой подход к выбору человека с крышей над головой. Это я выбираю к кому идти, но не они меня. Так же с этим Чудиком, как я его про себя называю. Я не знаю, что сподвигло переехать его в это сырое, мрачное место, но это что-то должно быть поистине впечатляющим. У меня нет ни малейшего желания копаться в его прошлом – возможно, когда-нибудь он сам мне все расскажет. А сейчас просто не пришло время. Эх, я почти окончательно потерял нить. Попробую вернуть ее на место. Около месяца назад (а ровно столько мы с Роджером живем в этом Всевышним забытом месте) был полнолуние. Оно же повторилось буквально два дня назад. Казалось бы, ничего странного в этом нет – фазы луны меняются и это нормально. Но не для Роджера. Я не знаю, что сделала эта рыжая дрянь, которая без стука вошла в дом, но после ее появления в нашем доме стали происходить некоторые изменения. Одно из них – мой хозяин начал медленно, но верно сходить с ума. В предыдущее полнолуние он заперся в душе, включил воду и провел там несколько часов, до самого утра. Я бы и не обратил на это внимание, если бы он не стал разговаривать сам с собой и пугаться любых внезапных шорохов. Если бы он не был бы мне дорог – я бы ушел и, может быть, лишь изредка посматривать что на этот раз он вытворит. Однако, я все же остался. И это лишь цветочки по сравнению с тем, что я увидел несколько дней назад. Но об этом, думаю, лучше расскажет он сам. Приготовьтесь к небольшому прыжку во времени: день – 19, месяц – 9, год – 2***

Дата: 19 сентября, 2*** год. Место действия: Твинбрук, кинотеатр «Мечта».

На часах пробило девять вечера. Люди еще не разошлись по домам, праздно шатающиеся все еще ходят туда-сюда, мешая мне наслаждаться темнотой. Теперь, когда мое второе я обрело власть над первым, я волен делать все, что угодно. И мне абсолютно по барабану, что будут думать обо мне. Для начала, нужно напугать эту толпу народа, собравшуюся для просмотра ночного сеанса какой-то очередной сопливой мелодрамы. Мое рычание они не услышат, какой бы громкости оно ни было – слишком заняты собой. Громкие до невозможности, они смеются так, что у меня в ушах не прекращается гул. До начала сеанса осталось двадцать с лишним минут. Кажется, пора.

Ты просто выбегаешь с диким ревом в сторону людей и заставляешь разбегаться в разные стороны. Оставшихся смельчаков (или просто тех, кто не умеет быстро бегать) ты бегло окидываешь взглядом. Выпускаешь когти и просто набрасываешься на каждого из них. И дерешь, дерешь, дерешь. А потом так же быстро уходишь в никуда, откуда ты и вылетел, как стрела.

Я же привнес небольшие коррективы в этот, своего рода, план действий. Я не хотел проливать кровь: меня почему-то преследовала иная цель – просто напугать людишек до смерти, чтобы они пугались при каждом шорохе и медленно, чтобы самим не сразу понять, терять голову от собственных, несуществующих страхов. Я ожидал грандиозного концерта, дикого визга и писка. Удивительно – но я этого не получил. На меня никто, повторяю, никто не обратил внимания. Вообще. Как будто я был не я, а человек-невидимка. Я попробовал хоть до кого-нибудь коснуться рукой, но люди как будто были ненастоящими, как будто вместо них около кинотеатра стояли всего лишь их проекции. Я не знал, что мне делать. Я встал прямо на дороге у этих людей. Но они все так же мило разговаривали друг с другом и все так же стояли в очереди. Никто меня не видел. Я для них пустышка, и больше ничего. Даже обидно как-то. Что бы я ни делал, они оставались все такими же равнодушными к моим выходкам. В результате, сеанс начался, и мне ничего не оставалось делать, кроме как пойти домой. Придя уже в свое убежище, я с силой начал царапать все, что попадалось под руку – кресло, стол; дело даже дошло до того, что и стены теперь сохранят следы моей бурной активности. Мне хотелось разорвать, уничтожить все, что попадалось под... лапу? Или все же еще руку? Луна только начала проходить свой путь по небу, а у меня уже началось некое подобие ломки – когда до рассвета еще несколько часов, а ты уже истратил все силы понапрасну, и тебя будто разрывает на части. Вдобавок ко всему ты пытаешься заглушить внутреннюю боль внешней – сам начинаешь биться головой об стену, пытаться сломать себе все, что угодно, лишь бы не сойти с ума. Хотя, стоп, погодите. Я же ведь уже того. Разве по мне этого не видно?