Путь Диего

      Дио пробирался сквозь холод и голод, ветра и снега, лишь бы не уступить место Цеппели и Джостару. Только не на этой дистанции. Если и сейчас он придёт третьим, его шансы на победу упадут до минимальных значений.       Именно этими мыслями была забита голова жокея, но, заметив, как выдыхается его верная лошадь, он немедленно пришёл в себя.       — Что ж… значит, привал, — Диего уже начал спешиваться, как вдруг ему в голову пришла очередная идея. — А может… хотя, нет. Мало ли кто увидит.       В конце концов наездник слез с лошади и уже собрался было разводить костёр, как вдруг воображение вновь нарисовало перед глазами образы Джайро и Джонни. Одна только мысль о том, что эти двое сейчас догоняют его — а может, и вовсе опережают, — привела Дио в ярость. Он выхватил из седельной сумки свой бинокль, забрался на ближайший снежный холм и принялся осматривать окрестности. За снежными просторами виднелись лишь другие снежные просторы, и намёка на других всадников поблизости не было. Воздушных шаров с наблюдателями также не было (они обычно висят перед самым финишем или началом дистанции).       — Не уступлю… не могу уступить. — с этими словами блондин положил бинокль обратно и вновь оседлал свою лошадь.       И вот, гениальный жокей Диего снова пересекал сугробы и метель, но уже на динозавре. Превращение Сильвер Буллет в динозавра давало свои плюсы, такие, как отсутствие страха перед хищниками, повышенная маневренность, а также полный контроль. Да, лошадь гораздо быстрее и выносливее, но ждать, пока она отдохнёт — значит упускать первенство. «А может, я уже не первый! Чёрт! Никак не могу сосредоточиться…»       Спустя пятнадцать минут Буллет и Дио преодолели расстояние в пять дополнительных километров, а затем все же остановились на перерыв. Перед этим Дио вернул своему коню его прежнюю форму.       — Что ж, на этот раз точно привал, — констатировал наездник, спешившись с лошади. Однако…       — Что?! — неожиданно для самого себя он оказался на льду. На довольно хрупком и быстро трескавшемся льду. Сильвер Буллет вновь пришлось принять форму рептилии, дабы быстро отпрыгнуть от места пролома льда, но Диего не успел его оседлать, в результате чего они оказались по разные стороны расколовшегося ледяного массива.       Думать о чем-то еще, кроме способов уберечься от морозной гибели, было категорически некогда. Заприметив неподалеку в меру большой и, судя по виду, прочный кусок льда, Дио в ту же секунду бросился к нему. Ловко перескакивая от одного относительно целого участка к другому, он стремглав добежал до заветной льдины и, забравшись на неё, оглядел замерзшее озеро.       — За глазом пришёл?! Только через мой труп! А меня, Дио, утопить в холодной воде не выйдет, так что слушай сюда! — парень яростно кричал в пустоту, так как все ещё не видел врага. — Отступай немедленно, беги прочь! Беги, пока я тебя не выпотрошил!       Поначалу никакого ответа на угрозы не последовало, но через несколько секунд из-за сугробов показался какой-то мужчина.       — Прости, э… Дио, так? Кажется, я по ошибке принял тебя за зверя, — признался он хриплым голосом с очень странным акцентом, которого Диего никогда в жизни не слышал.       — Ч-что?       — Думал, динозавра увидел, представляешь? Слезай давай с этой льдины, я не причиню вреда. Обещаю.       — Ну уж нет! Говори, кто ты! Хотя… ты же участник гонки! Как там… Ба-…Бамба? Мамба?       — Баба Яга. — стиснув зубы, напомнил он своё прозвище, которое взял, когда записывался на эту гонку. Ему казалось, что оно будет внушать страх в тех, кто его услышит тут, на Западе, точно так же, как ему в детстве, когда он слушал эту сказку. Но всё оказалось с точностью до наоборот. Люди его либо просто не понимали, либо не понимали и смеялись.       — Да, точно. Из России. Так этот лёд — твоих рук дело?       — Да, это моя способность. Превращать вещи, температура которых ниже комнатной, в лёд. [Zima] — так я её назвал. В честь произведения нашего великого композитора, Петра Ильича Чайковского!       «Да, ты из России, я уже понял.»       — Что ж, ладно. — Дио свистнул, подозвав свою лошадь.       — Как-то ты не сильно удивился. Превращать вещи в лёд — это тебе не хухры-мухры! Или у тебя тоже есть способность?       «Хухры-мухры? Это ещё что за нахер?»       — Да, глупо скрывать. Она у меня есть. И вот тебе мой совет: не рассказывай о своей способности кому попало, — сообщил Диего, забравшись на Буллет.       — Ага. Правда, тебе-то это знание ничего не даст. Способность-то… слабая.       — Кем бы ты ни был, у тебя всегда будут сильные и слабые стороны. Король силён по-своему, повар на кухне — по-своему… — Дио говорил это, отвернувшись, глядя куда угодно, но не на Ягу, но даже несмотря на это, мужчина чувствовал на себе его взгляд. Голос всадника звучал очень твердо и убедительно, — Такова жизнь. Все станды одинаковы, среди них нет сильных или слабых.       — Станды?       — Да, так эти способности называют. Слушай, я бы с радостью поговорил ещё, но гонка не ждёт, — Диего крепче взялся за поводья, готовясь к старту.       — Конечно, но у меня остался последний вопрос. О каком таком глазе ты говорил?       «Что?! Неужели он не в курсе? Хотя… думаю, этот парень — последний, кого Валентайн может подкупить.»       — Неважно. Запомни: сейчас есть только гонка «Steel Ball Run». И больше ничего. Поверь мне — так для тебя будет лучше.       На этих словах, Диего ускакал прочь, а Баба Яга остался на месте, обдумывая слова англичанина, которые, видимо, и спасли ему жизнь в этой странной, масштабной и загадочной гонке.