Пора решаться

Новый день встретил Кайла серыми тучами и плохим настроением. Делать было объективно нечего. Родители куда-то уехали на неделю и оставили Айка на попечение старшего брата. Сам Кайл не хотел няньчиться с младшим братом, да и сам Айк не горел особым желанием быть под пристальным наблюдением старшего. Они договорились, что младший не творит всякую херню, а сам Кайл не вмешивается в его жизнь без надобности. *** Лёжа на кровати Кайл размышлял о том, чем бы ему занять себя на это время. В итоге решил приготовить что-то съедобное. Спускаясь по лестнице, парень чуть не грохнулся около пяти раз. С горем пополам спустился, зашёл на кухню и начал творить яичницу. Прошло около получаса перед тем, как две тарелки с едой стояли на столе. Гордясь собственным творением, Кайл позвал Айка — Айк, спускайся есть! — Хорошо, бабуля! — Я просил так меня не называть! На это заявление Айк решил промолчать. Глупо спорить с тем, кто готовит тебе еду каждый день. Спустившись, мальчик проследовал на кухню. Сел за стол и начал активно поедать приготовленную старшим еду. За завтраком Кайл думал, как ему скоротать этот день. Пришёл к выводу, что будет играть в приставку до посинения. После окончания трапезы, Кайл помыл посуду и направился к дивану. Но по пути раздался телефонный звонок. Надпись на телефоне гласила «Жирная жопа». Нехотя, Кайл всё-таки ответил на входящий вызов. — Чего тебе, Жиртрес? — Ты свободен? Если да, то живо приходи ко мне! Скоро будет показ новых серий Теренса и Филиппа! Только попробуй не прийти. И сбросил вызов. Увы, делать нечего. Да и присутствие Картмана больше не напрягало так сильно. Просто он перерос ту детскую стадию. не сказать, что Эрик вообще не оскорбляет или унижает, но нападок стало меньше. За период с 4 по 10 класс Картман существенно изменился- вырос, похудел и стал больше времени уделять учёбе. *** Быстро поднявшись по лестнице парень забежал в свою комнату. Выбирать одежду долго не пришлось; серая майка, оранжевая куртка, джинсы, любимая шапка и чёрные сапоги. До дома Картмана не так уж и долго идти- около 10 минут. -Кайл! Живо садись! Скоро реклама закончится, а ты шляешься, невесть где. По приходу Кайла ждали Картман, Кенни и Стэн. Последние сидели на диване и напряжённо ждали еврея. Проследовав за Картманом в гостиную, парень сел около Стэна. С боку подсел Эрик. Прошло около минуты и началось долгожданное шоу. Шутки про пердёж казались ребятам такими же смешными, как и в детстве. Хочется расслабиться после тяжёлой недели и просто посидеть перед любимой программой и подолбоёбить. Ребята бурно обсуждали что-то, связанное с поступлением в институт. Кайл хотел пойти по стопам своего отца и стать адвокатом, Стэн подумывал пойти играть в спортивную команду по футболу, Кенни отшучивался, что в проститутки пойдёт, а Картман планирует пойти в депутаты. Из четвёрки друзей как такового плана не было только у Кенни. В тот день они поговорили от души. Стэн с Кенни ушли где-то около 22:30, а Кайл решил ещё немного посидеть. Выходной, как никак. Они с Картманом от души повеселились и напились. Кайла до сих пор удивляло, что мисс Картман разрешает сыну пить и курить. Не то, что бы она это дело одобряла, но и не запрещала. Шейла за такое давно бы убила, расчленила, закопала, откопала и снова убила. Кайл это прекрасно понимал и старался не палиться изо всех сил. Впрочем, у него это получалось. Почесав языком ещё около полутора часов (время 00:00) Кайл решил наконец-таки пойти домой и проверить Айка. -Всё, я, пожалуй, пойду. Айка проверить надо. -Конечно, если твоя мамаша-сука узнает, что ты оставил брата одного на несколько часов, то от тебя живого места не останется. -Жиртрес, я просил не называть мою маму сукой. -А я клал на твои слова. Еврей всегда принимал слова про его семью или верования близко к сердцу, но по прошествию стольких лет, он уже привык и не обратил на слова Эрика никакого внимания. Поднявшись с дивана, парни пошли к двери. Только Кайл хотел уйти, как его притянули и приобняли за плечо, со словами: » Не сдохни там по дороге» и вышвырнули за дверь. Чуть шатаясь, парень дошёл до дома с одной только мыслью: "Что это, блять, было?..»