Таня Гроттер и секреты прошлого

Никогда в магпункте Ягге ещё не было так громко. - Как ты могла! - негодовал Ягун, - Ты поставила свои интересы выше человеческой жизни! - Вот проснётся Зуби, мы ей всё расскажем! Предательница! - возмущалась Меди. - Тань, ты чего молчишь? - обратился к ней Ягун, - Ты только подумай, она не рассказала нам о ритуале только потому, что ей кажется, что он не сработает! Таня же молча стояла, опёршись о стену, и смотрела в пол - она-то знала, что Ягге ничего им не сказала из-за пророчества. И она, Таня, о нём знала. - Не вижу смысла искать виноватых, - произнесла она. Лишь бы отстали! - Не видишь смысла?! Да она была бы виновата в смерти человека, если бы мы не вернулись вовремя! - почти в один голос сказали её оппоненты. - Так, вы двое, прекратите немедленно! - раздался голос Ягге, - Если вы действительно хотите её спасти, ищите некромага! Старая лекарша уже поняла, что исполнения пророчества не избежать. - Почему только некромага? Там же ещё душа, маг, и богиня! - не понял Ягун. - Да потому что они - это вы! - пояснила его бабуся, сердито нахмурившись. Все трое переглянулись. - Я победила Чуму, - Таня начала догадываться, - Значит, я светлый маг, победивший смерть, так? Ягге согласно кивнула. - Ну, я проклятая богиня, это понятно, но почему Ягун - переродившаяся душа? - спросила Медузия, посмотрев на него. "Ягун как Ягун... Лопоухий, в растянутой футболке и с розовыми ушками" - Долгая история, главное то, что все трое здесь, - отмахнулась Ягге. - Но где нам найти некромага, который умеет любить? - недоумевала Таня, - Они ведь не умеют любить, и, как выяснилось, Глеб, Жанна и Лена не подходят! - А ты откуда знаешь? - прищурившись, спросил Ягун, - Тебе не кажется это подозрительным? - он повернулся к Меди. - Действительно... - задумчиво протянула та. На Гроттер пристально смотрели две пары глаз. - А Кате не покажется подозрительным, что вы на "ты" перешли после того, как всю ночь были непонятно где? Но никто не обратил внимания на неудачный юмор. - Да очнитесь же вы, Глеб одержимый маньяк, он не подходит, а Жанна и Лена, они... Договорить ей не дали. - Лена же с Шурасиком! - заметил Ягун. Таня судорожно перебирала мысли в голове, не зная, что ей ответить. - Она его не любит, я слышала! - осенило её. Меди и Ягун наконец отстали от Гроттер, поняв, что у той железное алиби - она всё это время, что они наезжали на Ягге, думала, а не овец считала. Сфено сидела на кухне, уставившись на одну единственную фотографию. Не сводя взгляда со старого снимка, она потушила светильник - было уже давно светло, и Эви, выпив кофе и в очередной раз устроив на кухне погром, упорхнула на встречу с подружкой. Сфено никогда не одобряла этих гламурных нимфеток - они понятия не имели, что такое настоящая дружба. Однако Эви никогда не переставала верить в то, что им с ней интересно. Богиня рассматривала изображение и вспоминала ушедшие годы, когда она, казалось бы, познала женское счастье... Павлос был коренным греком, обаятельным мужчиной и мечтой каждой афинской девушки. Он был сыном местного лидера-оратора и умел говорить красиво, обольщать и соблазнять женщин. Странно, но он выбрал не Андромеду, главную красавицу Греции в то время, не Меропу, самую умную, как все говорили, женщину в подлунном мире, а её, пусть даже богатую и привлекательную, но ни чем не отличающуюся от остальных. Сфено не верила своему счастью, не замечая ничего вокруг, а дело между тем близилось к свадьбе. В тот злополучный вечер, когда Медузия не вернулась к ужину, Сфено, уже начав беспокоиться, спустилась на кухню. На кухне лежал Медин зудильник, а рядом с ним короткая, явно нацарапанная в спешке, записка. Буквы прыгали по строчкам, и сердце девушки напомнило о себе тупой болью в груди. Оказывается, собственное счастье закрыло ей глаза на проблемы сестры. Но это уже было не важно - Меди просила не искать её. "Будьте счастливы" - надпись в конце. В своём последнем письме девочка просила посмотреть несколько фото с её зудильника, что лежал тут же, на столе. Сфено, не раздумывая на секунду, открыла последнее фото. В глазах заблестели слёзы, руки задрожали... Зудильник покатился по мраморному полу и, издав напоследок жалобный звук, выключился. Экран с Павлосом, целующимся с Андромедой, погас. На следующее утро Сфено пошла в магическую библиотеку, что в старом городе. Там ей попались несколько томов некромагии, и в ту же ночь девушка провела свой первый некромагический ритуал. Изменник теперь покрылся прыщами, как и Меди незадолго до своего исчезновения... Потерявшая любимого жениха и младшую сестру, богиня нашла своё утешение в магии смерти... - Я знаю того, кого мы ищем, - неожиданно сказала Ягге, - Это Сфено. Все трое повернулись к ней. Меди хлопнула себя рукой по лицу. - Точно! Как я не догадалась! - Стареешь, наверное, - предположил Ягун. В то же мгновение на голове у внука Ягге стали стремительно расти грибы. - Я же пошутил! - завопил он, собирая урожай. Однако поганки (или что это было такое бледное и вонючее), между прочим, отборные и лучшего качества, росли снова и снова, и скоро не было места на голове Ягуна, где бы не росли грибы. - Я единственная не понимаю, о ком речь? - возмутилась Таня. Присев на кровать, она постаралась выудить из своей памяти хотя бы упоминание о человеке с таким именем, но безуспешно. - Хм, странно, она мне показалась симпатичной, - удивился внук Ягге, - И чувство юмора у неё есть, и харизма, всё при ней! Внезапно Ягун рухнул на колени и обратился к облезшему потолку магпункта. - Катенька, прости! Дорогая, родная моя Катюша! - Дурдом на выезде, - вздохнула Таня, - Напоминаю, нам надо спасать Великую Зуби! А значит, надо найти вашу симпатичную некромагиню и упросить её помочь нам! Меди скептически посмотрела на Гроттер - она уже давно послала сестре телепатический сигнал. Дверь кухни внезапно распахнулась, и в комнату вбежала Эви. Сфено, вздрогнула от неожиданности, быстро отложила фотографию и повернулась к вошедшей. - Ты что-то забыла? Однако по заплаканному лицу сестры богиня сразу поняла, что что-то произошло. - Что-то с Меди? - встревоженно спросила она. - Почему сразу с Меди? - всхлипнула Эви, тщетно пытаясь привести своё лицо в нормальное состояние. Однако она только размазала по лицу потёкшую тушь. Сфено скептически улыбнулась - именно младшая сестра постоянно попадала в неприятности, Эвриала же сама их создавала. - Вот всегда так! - в сердцах воскликнула Эви, - Всегда беспокоишься только о ней! Несчастная, зарыдав ещё громче, упала на холодный кафель. Спустя полчаса слёз и невнятных объяснений Сфено наконец поняла, что произошло. Оказывается, пока Эви заказывала кофе, её подруги обсуждали её - высмеивали причёску, цвет волос, одежду и даже родинку на спине. Высказав всё, что она о них думает, девушка в слезах покинула злополучное кафе и вернулась домой. Но тут Сфено, сидящей на полу в полной прострации, пришёл телепатический сигнал от младшей сестры, и она была вынуждена оставить Эвриалу и отправиться в Тибидохс... В зале двух стихий было как всегда шумно и многолюдно. Ученики как всегда строили теории по поводу отсутствия тех или иных преподавателей. Сегодня не было Меди, Ягге и, конечно, Великой Зуби, а из магспирантов не появились на завтраке Ягун и Гроттер. Рядом с пустующим местом играющего комментатора развалилась на своём стуле Катюша Лоткова. Обычно радостная и излучающая дружелюбие первая красавица Тибидохса сегодня была крайне чем-то недовольна. Изредка бросая косые взгляды на преподавательский стол, девушка ела пончик с шоколадной глазурью. Сарданапал задумчиво ковырял вилкой салат из морепродуктов. Рядом безуспешно пытающийся проникнуть в сознание академика Поклёп активно намазывал на хлеб рыбный паштет. Паштет этот завуч Тибидохса с недавнего времени носил с собой всегда и везде - запах, который, кстати, был далеко не из приятных, привлекал русалку Милюлю, в которую Поклёп был горячо влюблён. Чуть поодаль сидел Готфрид Бульонский, который вообще не обращал никакого внимания на еду и только разглядывал люстру на потолке. На него сочувственно смотрел Тарарах и ухмыляясь - Бессмертник Кощеев. Внезапно зал как будто рассекла яркая вспышка света, и взгляды испуганных школьников и преподавателей упали на высокую девушку лет двадцати семи. Гордо вскинув голову и расправив плечи, она, не обращая никакого внимания на присутствующих в зале, удалилась...