Таня Гроттер и секреты прошлого

В это солнечное летнее утро Ягге сидела в магпункте на старой табуретке, которая не развалилась только благодаря магии. Табуретку владелице магпункта презентовал Бессмертник Кощеев в те давние времена, когда он ещё не увлекался малолетними ученицами Тибидохса. Будучи уже тогда председателем Магщества и зажиточным магом, он сидел на полу её маленькой комнатки, где пахло травами, склеивал куски дерева магией и тряс забинтованной рукой. В комнатке было большое окно, затянутое прозрачным магическим полотном. Была и наспех сколоченная Тарарахом кровать. Старая не перенесла пожар, как и весь магпункт. После ремонта всё здесь было новым, и сама старушка, уже и тогда древняя, но ещё довольно резвая, как будто обновилась. Родилась первая долгожданная внучка - Сфено. Новоиспечённая бабушка сразу окрестила её Феней. В груди что-то шевельнулось, когда она впервые взяла малышку на руки. Она смотрела на неё своими огромными тёмными глазами и ещё не знала, какой тяжёлой окажется её жизнь. А Ягге только смотрела в глаза счастливой младшей дочери и сама будто напитывалась этим счастьем, как губка. Потом родилась вторая внучка, Эвриала. Кето было тяжело справляться с двумя маленькими детьми, и Ягге помогала ей всем, чем смогла. Старшая дочь, Ягунна, снова оказалась в тени. Но настал и её звёздный час - родила всё ж таки! Маленький Ягун сразу стал любимчиком бабуси, хоть и про внучек она не забывала. Радости Ягунны не было предела. "Щас лопнет от гордости" - говорила тогда Кето, недовольно поджимая губы. Но через три года Кето снова родила! Отцом девочки был Зевс, и теперь к чудо-матери, умудрившейся родить от каждого из братьев Великой Тройки, повернулся весь Олимп. А потом Ягге узнала о романе Сарданапала с прабабушкой Меди, Геей. Когда Кето с детьми в очередной раз посетила Тибидохс, Медузия громко, совсем не стесняясь сидящего рядом Тарараха, начала рассказывать об увиденном на кухне Геи... Ягге грустно улыбнулась - хорошие времена давно уж прошли. Любимых дочерей больше нет, Сфено и Эвриала знать её не желают, а Меди... А Меди зомбировал Сарданапал. Видеть её кукольное лицо и кофе, куда Сарданапал непременно подмешал свои порошки, её строгие костюмы и холодный взгляд - невыносимо. Ягге открыла глаза. Прямо перед ней лежала рука Зубодёрихи с воткнутой в неё иглой. Старушка подняла взгляд наверх - раствор, который она вчера полдня варила, почти закончился. Мёртвенно-бледное лицо Зуби ничего не выражало, но только старая лекарша понимала, что на самом деле с ней происходит. Организм уже давно не борется, и Ягге ничего не может с этим сделать - яд уже полностью распространился по телу умирающий женщины. Она может только поддерживать жизнедеятельность её организма. Без раствора Зуби мгновенно умрёт. А оставшегося в капельницей хватит на полчаса, не больше... Спохватившись, старушка резво вскочила и побежала (насколько это было возможным в её возрасте) к своей комнатушке. Осторожно достав из сундука колбу с раствором, Ягге вернулась в палату, где уже даже не было привычной выцвевшей на солнце шторки - больной нужно было как можно больше воздуха. Только сейчас, взглянув в окно и увидев утреннее солнце, старушка поняла, что провела у постели Зуби всю ночь. Таня быстро бежала по коридорам Тибидохса, то и дело рискуя не вписаться в поворот. Ягун бы обязательно прибавил, что пол скользкий, ведь Поклёп опять перевернул ведро с рыбой для своей драгоценной Милюли. Поворот, ещё поворот, прямо... Гроттер остановилась у какой-то мраморной статуи. Тяжело дыша, опёрлась о неё рукой. Постояв так с полминуты, она снова помчалась по лестнице. И вот грозная русская Гроттерша уже влетает в магпункт. - Ягге! От неожиданности рука старушки дёргается и колба с зельем для Зуби падает на каменный пол, превращаясь в осколки. - Таня! - старушка молниеносно пересекает магпункт и оказывается возле дверей, где в замешательстве стояла девушка, - Что ты наделала! БЕЗ ЭТОГО ЗЕЛЬЯ ЗУБИ УМРЁТ! - Что? - Таня ещё не оправилась от шока. Ягге безуспешно пыталась собрать остатки зелья. Но оно, попав на пол, моментально впиталось в камень, придав ему зеленоватый оттенок. Теперь временем Зубодёриха пришла в сознание и стала пытаться что-то сказать Тане, однако у неё выходило лишь хранение. Лёгкие женщины функционировали только лишь за счёт оставшегося зелья. - Т...ня..., н...йди Мед...- услышала манспирантка, - П...жлста... - Не надо! - отчаянно всхлипнула Таня, только сейчас поняв всю серьёзность ситуации. Зуби опустилась на подушки и закрыла глаза. Больше она не хрипела. - Ягге, неси мёд! - Зачем? - спросила старушка, накрывая Зуби (или её тело?) белой простынью. - Она же сказала... Ягге хлопнула себя рукой по лицу. - Она имела ввиду Меди! Ну, Медузию... И тут Таня вспомнила о просьбе Готфрида. - Ягге, где мне её искать? Её нигде нет! Таня обессиленно опустилась на старую табуретку и сжала голову руками, не слушая Ягге, втиравшую ей что-то про проверку слуха и опасность оглохнуть. - Медииииииии!!! - заорала Эвриала, - Смотри, какая прелесть! Эви нашла в шкафу светло- фиолетовый свитшот и натянула его на себя. - Мне идёт? - затараторила она, - Не полнит? Не слишком короткий? Может, стоит заправить? Медузия посмотрела вверх, где по идее должно было располагаться небо. Однако она увидела лишь белый потолок и люстру, на которой сушились носки Ягуна. Носки ему связала Ягге, и от других собратьев их отличала одна особенность - они не поддавались воздействию магии. Поэтому заклинание, которое произнесла Меди ещё тогда, в гостинной, не произвело на них никакого впечатления. Сейчас же все четверо находились в комнате Сфено, пока та рылась в ящиках своего стола в безуспешных попытках найти средство, которое поможет им перенестись прямо в Тибидохс. Медузия пасмурно смотрела на рукав пастельно-розового свитшота, который натянула на неё Эвриала. На голове у младшей Горгоновой красовался такого же цвета ободок с кошачьими ушками. "Ну замечательно!" - думала она, "Теперь я ещё и кошка. Розовая! Идеальный похоронный наряд!" Увидь Ягун её в таком виде ещё пару недель назад, он бы был в шоке, однако сейчас он уже ничему не удивлялся - такая способность пропала у него сразу после знакомства с Эвриалой. Сфено же было как всегда пофиг. На то, что Эви превратила её комнату в шоу-рум, на то, что все начали примерять её вещи и устраивать бардак и, наконец, на то, что на её люстре сушились носки Ягуна, распространявшие не самый приятный запах. - Ты что, вообще их никогда не стираешь? - спросила Меди, недовольно поморщившись. - Стирать? Носки, которые мне связала бабуся? - Ягуна такое заявление оскорбило, - Да ни за что на свете! И вообще, я.. - Нашла! - закричала Сфено, поднимая над головой коробочку с какими-то непонятными узорами. - Обязательно так орать? - спросил Ягун, - Мои ушки очень нежные и чувствительные! - он забрал у Медузии ободок и одел его себе на голову, кокетливо подмигнув Эвриале. Однако та уже и думать забыла про играющего комментатора - шарики, излучавшие мягкий фиолетовый свет, были ей гораздо интереснее. Ягун осторожно взял свой шарик и покрутил его на ладони. Меди достался такой же, только поменьше. - Это безопасно? - обеспокоенно спросил внук Ягге. Сфено скептически смерила его фигуру взглядом, как будто уже заранее прикидывая, что от него останется. - Нет, ты можешь погибнуть, - спокойно ответила она. - Тогда можно мне носки? - он покосился на люстру. - Попрощаться что ли хочешь? - хмыкнула Сфено. Эвриала укоризненно посмотрела на неё. Стянув-таки с люстры свои носки и одев их, Ягун обулся и гордо выпятил грудь. - Ну что, готов к свершениям? - вздохнув, Сфено начала объяснять принцип работы шариков. Когда она закончила, в комнате воцарилась тишина. - Раз... Ягун подошёл к Медузии и нерешительно взял её за руку. - Два... Представили Ягге и родные стены магпункта. - Три... Оба со всей силы бросили шарики вниз, разбив их об пол. И вот уже Меди с Ягуном окутали клубы фиолетового дыма и они испарились, оставив после себя лишь лёгкий аромат нестиранных носков. Стены магпункта сотрясали истошные крики умирающей Зуби. У изголовья её кровати сидел плачущий Готфрид. Сжимая белую, как лист бумаги, руку жены, он вслух молился о спасении, иногда от волнения переходя на родной французский. - Mon cher*, не покидай меня! Без тебя нет смысла в моей жизни! Прошу, останься... Однако уже через минуту он просил Бога облегчить страдания Зуби и поскорее забрать её душу на небо, освободив женщину от предсмертных мучений. Таня же всё ещё находилась здесь. Прижав к подбородку рукав свитера, она сидела на холодном полу и плакала. Узкие плечи её вздрагивали от рыданий - подумать только, из-за неё жизнь несчастной сократилась на полчаса. Ягге тоже чувствовала себя виноватой. Старушка сидела на табурете и с болью смотрела на то, как Зуби покидает этот мир. И тут прямо посреди комнаты заклубился фиолетовый дым, и через пару мгновений на том же самом месте материализовались Меди и Ягун. Таня в шоке разглядывала Горгонову, одетую в джинсы и розовый свитшот, и лопоухого комментатора, на голове которого красовался розовый ободок-кошачьи ушки, и не знала, чему удивляться сильнее. Меди в шоке разглядывала Зуби, корчующуюся в агонии, и сидящую на полу плачущую Таню. Зуби перестала кричать и опустилась на подушки. Утомлённая долгой агонией, она всё никак не могла отойти в мир иной. Увидев подругу, она снова захрипела что-то невнятное. Медузия мгновенно пересекла комнату и оказалась у изголовья кровати рядом с безутешной Таней. - Зуби! Не надо! Ягге, сделай же что-нибудь! - слёзы медленно покатились из её глаз. Ягге покачала головой - сделать ничего было нельзя. - Да что вы все такие бессердечные! - возмутился Ягун, до того стоявший немного в сторонке. Он подбежал к кровати и взял в свои руки ладони умирающей Зуби и Меди. Последняя же как будто о чём-то вспомнила и крепче сжала его руку, как будто готовясь к чему-то важному. - Industria, imple eam anima*! - кольцо Ягуна выбросило искру. - Нет! - Ягге попыталась его остановить, но было уже поздно - вокруг соединённых рук стала разливаться энергия, красная со стороны Медузии и Ягуна и чёрная со стороны Зуби. Чёрная, которой было намного меньше, начала понемногу уступать красной. В конце концов Зубодёриху окутало ровное красное сияние, и она, прошептав короткое "спасибо", опустилась на подушки и уснула. Горгонова держалась, но играющий комментатор, который изначально был слабее, оказался на полу. - Что же вы наделали?! Ягун, Меди! - укоризненно проговорила Ягге. Её внук слабо улыбнулся и посмотрел на Зуби. Она спокойно спала, как будто и не было долгой агонии, и как будто смерть не стояла минуту назад совсем близко. - Это даст ей силы, - Меди подала руку Тане и Ягуну, подняв их с колен. Таня посмотрела в её глаза и увидела там решимость. Решимость спасти Зуби, решимость сделать невозможное. В глазах играющего комментатора она увидела то же. И внезапно поняла, что заразилась этой решимостью. Все трое посмотрели на Ягге. Старушка вздохнула, поняв, что ей их не отговорить, и стала рассказывать о спасительном ритуале...