missio

«Представьтесь». — Меня зовут *** ****. Мне 21 год, и я даю показания по делу номер 203, — прочитала с листка бумаги девушка, после чего взглянула бездушным взглядом на своего собеседника. ⛓ ⛓ ⛓ — Ну же, спой мне, — сказал Тэхён, сидя напротив девушки, изредка глотая жгучую смесь. Ему нравилась эта обстановка, она не была напряженной для него, ему было комфортно настолько, что парень даже невольно задумался: «Это и называют домашним уютом?». На самом деле он никогда не понимал слово «уют». Что оно значит, он примерно представлял, но, чтобы прочувствовать, наверно, такого не было. Слишком плохо ему было дома, когда он был подростком, поэтому раньше он старался больше времени проводить вне его пределов. Можно ли сказать, что его воспитали улицы? Скорее да, чем нет, но в большей степени он сам себя воспитывал. С самого детства Тэхён ставил себе определенные правила, которым должен был следовать. Например, он не мог заснуть, пока в его комнате не будет безупречного порядка. Не то чтобы Тэхён с детства перфекционист, нет, таковым его называть будет некорректно, потому что его раздражает только тот беспорядок, что напрямую связан с мальчиком. Он не испытывал каких-то отрицательных чувств, когда находился на кухне, даже если там был безумный хаос — его это не трогало. Потому что ему казалось, что он не имеет никакого прямого отношения к этому месту. Единственное место, к которому Тэхён привязан — его комната. Наверно, именно поэтому только там он чувствовал себя более-менее комфортно (если можно так сказать). Они говорят, что дом — это то место, где твоё сердце, в таком случае, у Тэхёна нет дома и, скорее всего, не будет. Почему? Потому что у него нет сердца. Странная ситуация, но ещё с детства он ничего не испытывает. Точнее, раньше не испытывал, пока родители не отвели его к психологу, а тот предложил попробовать начать крушить. Этот мужчина говорил, что гнев легче всего испытать, поэтому предложил начать с него. Только вот он не знал, что после этого сеанса Тэхён поймет, что ему нравится смотреть на то, как всё рушится. Смотреть на то, как кто-то идет ко дну. Кстати говоря, именно это ощущение и пробуждало в нем дикое желание быть первым — ему нравилось смотреть на то, как мучаются его соперники, когда Тэхён выигрывает. Ему нравится смотреть на чужие мучения, он ловит с этого кайф. Говорят, что ад — место для грешников. Если это действительно так, то Тэхён будет главным там. Почему? Просто он в этом уверен, и нет, ему не жаль, ему как-то абсолютно плевать на это. Да и плюс ко всему ад — это, грубо говоря, дополнение к Богу, а в того Тэхён не верит. Как-то он написал ему письмо, в котором просил поделиться эмоциями, лишь ради интереса, но так и не получил от него ответа. Вполне ожидаемо… Хотя нет, подождите, наверно, Бог увидел то самое письмо, потому что со временем Тэхён начал чувствовать боль. Он не мог объяснить, отчего она, но знал наверняка — точно не из-за общества, потому что на это общество ему было плевать. Ему просто было больно, и эту боль ничего не могло заглушить, лишь частично спрятать, как луна затмевает солнце ночью, могло виски. Поэтому Тэхён и называл его своим лучшим другом. — Я не собираюсь тебе петь, — в сотый раз повторила девушка. Она устала и была на пороге того, чтобы просто-напросто отключиться, но всё еще боролась с собой. — Я же это уже говорила много раз, почему ты продолжаешь просить меня об этом? — Я устал от своих мыслей и слов. — И что же у тебя в голове? — это то, что никогда не понимала девушка еще с их первой встречи, это то, что раньше заставляло все больше и больше интересоваться Ким Тэхёном, это то, что пугало девушку сейчас больше всего. Что у него в голове? Что в голове у этого сумасшедшего? Причинит ли он ей вред? Сделает ли больно? — Однажды кто-то рассказал мне о двух сторонах жизни, а после спросил о том, на какой из них я. Я, кажется, с самого рождения случайно дал тьме поглотить свет. Было время, и я молился… я молился, но Бог переправил меня на автоответчик. Он не нуждался во мне, так почему я должен? — усмехнулся парень, в его руке всё ещё был стакан, в котором потрескивал лед оттого, что жидкость шла по кругу от движений руки. Казалось, хозяину дома было забавно от абсурдности ситуации или от самого себя и своих мыслей. — Наверно, в какой-то момент я понял, что если от меня отказался сам Бог, то кому я нужен, если не себе, поэтому, получается, я сам себе Бог? Если это так, то кто может судить мои поступки, если не я? Получается, теперь и понятия добра и зла поменяли смысл. Парень перевел свой пустой взгляд от стакана на свою всё еще связанную гостью. Теперь в ней не читался страх, хотя бы не такой явный, как несколько часов назад. Её строчки состояли лишь из смирения и заинтересованности. Эти мысли… наверно, они звучали абсурдно, но всё же девушка уже давно должна была привыкнуть к тому, что Тэхён странный. — Спой же мне. Мне так нехорошо, я так устал от собственных мыслей. Спой же мне, потому что я не слышу себя через громкость своей боли. Называй меня эгоистом, но я всё еще буду нуждаться в твоем голосе.