Ты мой маленький сад, который цветёт весной

Я повернулась в сторону, откуда я услышала голос, и ужаснулась. Я встретилась своим взглядом с его голубыми небесными глазами. Я бы утопала и утопала в них, однако мне надобно было ответить на вопрос Инессы Ивановны. Я интуитивно чувствовала, что ее яркие карие глаза обжигают не только мое тело, они пытаются пробраться в мою душу, которую я тщательно скрываю; скрываю даже от самой себя. Что ж делать! Мне пришлось отвечать. Попыталась как то мысленно выкрутиться, но не удалось. Пришлось симулировать. - Ах, - громко вскрикнула я, прежде, чем понять, что я собираюсь сказать. - Простите меня, просто... я проснулась и почувствовала, что мне плохо. Я не могла подняться и даже выпить стакан воды!.. Но сейчас мне намного лучше, правда... Вы бы мне дали домашнее задание по всем предметам, пока ещё совсем не стемнело... Видел бы меня сейчас мой папа, он бы мне задал больших и сильных оплеух и подзатыльников. Он не верил моим «болезням», и отчасти, даже когда я действительно болела, пытался искоренить во мне ту ложь, которой у меня, хоть и не могло не быть, но имелось мало. А сейчас я расширила свои познания во лжи, и благодаря моей подруге Аннет я могла врать профессионально. Но мне было стыдно говорить неправду, хотя я знала, что вру!.. А могла бы сказать истину, и все, пожалуй, было бы чудесно. Но не в этом моменте. Отвергнутая любовь - это не повод не ходить на занятия, как считают многие, да практически все учителя, да и прочие. Эх, если бы они знали, если б понимали, что это куда страшнее, чем быть необразованной и не получить аттестат за среднюю школу!.. Я огорчилась; никто не понимал меня. Увы, но я была один на один со своим горем.. - Садись, Виолетта, я скажу тебе домашнее задание. - прозвучал голос моей учительницы, и я мгновенно проснулась от своих раздумий. Я кивнула, и, не поворачивая головы, села за последнюю парту второго ряда; он же сидел на третьей парте первого ряда. Чтобы он меня никоим образом не задел или не приставал с расспросами и даже не приветствовал меня, я целиком погрузилась в учебник, который достала из сумки. На мое удивление и радость, он даже не обернулся ко мне. Он наоборот - разговаривал о чем-то с Инессой Ивановной, а я, невесть зачем, достала телефон и написала своей подружке «привет». Спустя некоторое время она сказала мне «здравствуй», а потом мне пришлось отчитываться ей, почему меня не было в школе. «Почему ты не пришла сегодня? - спросила меня Аннет. «А что я? Я ничто! Мне пришлось врать, что, мол, я заболела. И не пришла.» «Но тебе-то все равно придётся рассказать мне обо всем!..» «Все я не смогу тебе рассказать или показать: для этого понадобится безумно много времени. Я поссорилась, так сказать, с Рональдом, и он... в общем, не хочу говорить... я гуляла весь день, забылась, и... очутилась во дворе школы.» «А что-нибудь интересного было на прогулке?» - словно с надеждой поинтересовалась она. «Одним словом: ничего. Я вообще не помню, как гуляла и что делала. А куда заходила, я тоже, честно сказать, не знаю...» «Эх ты. А мы сегодня на химии опять варили какое-то зелье; а потом провели опыт с горячей водой и солью». «Мне скучно говорить об этом». «А что ты делаешь сейчас?» «Сижу.» «Где?» «Кто??» «Ты!» «А что я? Я ничего! Сижу в школе, за партой, пока...» «Что пока?» «Пока Инесса Ивановна занимается с... ним...» «С кем «с ним»? И чем занимается??» «Факультативом. Он пришёл учить геометрию.» «Да кто ж он-то??» «Рональд...» «Рон? А он что там делает!?» «Учится. Я сама удивлена и шокирована. Я плачу, Аннет. Плачу горькими слезами...» «Ох, ты всегда плачешь <ничего личного>. Не переживай. Иди домой, и все. Все гениально и легко, и просто.» «А ты права. Давай увидимся завтра? Ага?» «Надеюсь, что ты удосужишься завтра прибыть в школу ровно в 8 утра, а не в 8:45!!?» «Постараюсь. Прощай.» После этих слов я убрала телефон куда подальше, и с особым вниманием слушала их речи. Прошло примерно сорок минут прежде, чем учительница наконец обратила на меня свой взор, поняв, что они «не одни». Подозвав меня к себе, я, вся дрожа от какого-то чувства страха и наказания подошла к ней, теребя край своего шарфа. Пока она писала мне домашнее задание, я мельком взглянула на Рональда. Все те же глаза, все же взъерошенные прекрасные волосы, все те поджатые губы, которые я так любила.. Жаль, что я пока не призналась себе в этом... Он был на чем-то сосредоточен; я не видела, на чем именно. Я могла лишь строить свои предположения, на чем, собственно говоря, я и жила: на собственных фантазиях и представлениях о жизни; именно они заставляли меня жить.. - Эй, Виолетта! - раздался голос Инессы Ивановны. Ее слова выводили меня из транса, прежде чем я могла осмыслить реальность и то, где я сейчас нахожусь. - Я записала тебе домашнюю работу только по своему предмету. Остальное спроси у одноклассников. - Спасибо. - едва промолвила я. Я мигом забрала свои вещи и буквально вылетела из класса, сбивая все на своём пути. Лишь бы не видеть, лишь бы не видеть его... Никогда... Вроде бы все было нормально; но Судьба вновь решила поиздеваться надо мной, потому что я не успела и сойти по лестнице, как вдруг услышала чей то крик: -Постой! Виолетта, хотя бы один раз в жизни послушай меня. Несомненно, я знала, чей это голос. Это был голос Рональда. Как обычно - он опять тут! И опять невовремя! На улице было невероятно темно, поэтому я не увидела его лица, хотя я знала, что это он. Высокий силуэт прошёлся по всему тихому школьному коридору такими же шагами, пока наконец-то не настиг меня. - Ну? - насмехаясь, сказал он. - И почему ты не приветствуешь меня? - П-привет... - я старалась сохранить хладнокровие, но голос предательски дрожал при взгляде или встрече с ним. Конечно, он это знал. - Почему ты не послушала меня? Я плохого не посоветую! - Да ну, не верю. И к тому же, ты не единственный, для кого я ЖИЛА! Я знала, что вру. Вру и ему, и себе. А он прекрасно знал меня, потому что мы знакомы с ним с раннего детства; и я ужасно хорошо знаю его. Мы не могли ничего скрыть друг от друга, хотя неоднократно пытались это сделать. Не зная, что и ответить, я потупила голову. А он все весело продолжал: - Знаешь, как я рад, что встретил тебя! - от неожиданности я вздрогнула. - Может, проводить?.. - Не стоит. - я едва улыбнулась, и отпрянула от него на пару шагов. - Сейчас темно... задумчиво произнёс он, глядя куда-то в даль. - А вдруг ты заблудишься?.. Пойдём скорее. Не спорь. Родители наверняка ждут свою маленькую глупую дочурку, которая вместо того, чтобы идти учиться, прогуливает школу и гуляет по всему городу... И откуда он все это знал?? А сопротивляться ему и не было смысла. Я, как покорное дитя, осторожно взяла его за руку, (а его руки опять были холодными), и, не спеша, мы медленно направились из школы обратно в свои дома. Ночная темнота ослепляла нас обоих. Хотя нет. Только меня. Он, наверное, видел в темноте лучше, чем любая кошка. Мы шли так стремительно; а он все быстрее и быстрее ускорял свой шаг. Всю дорогу мы шли молча; он все время был задумчив и туманен; взор был направлен только вперёд. Наконец, не прошло и десяти минут, как мы оказались около моего пятиэтажного дома; в нескольких окнах горел яркий свет. Я поняла, что мои родители не спали. Я было хотела уже идти в двери, но он неожиданно резко притянул меня к себе настолько близко, что я чувствовала его дыхание на своей шее; вдруг я почувствовала, что его губы мягко накрыли мои; он любяще меня поцеловал. Правда, поцелуй, такой сладострастный и нежный, быстро кончился, точно также, как и начался. был очень коротким; наконец Рональд отпустил меня, и, перед тем, как выпустить окончательно, прошептал: - Иди, Виолетта, и... прости. Просто прости. Прости и живи дальше... И будь счастлива... - сказал он и ушёл. Ушёл от меня, ступая ногами по снегу. А я стояла, не зная, что и делать.