Black Friday скидки

Семилистный клевер

Джен
PG-13
В процессе
29
Размер:
планируется Макси, написано 226 страниц, 19 частей
Описание:
В желании вернуть маму нет ничего плохого, правда? Так и думали Эдвард с Альфонсом, когда чертили круг для преобразования человека. Но с преобразованием всё пошло наперекосяк: сначала им помешала Пинако, друг семьи, а потом в Ризенбурге объявились военные, ищущие двух талантливых алхимиков. Смогут ли они устоять перед соблазном отправиться в Централ, чтобы продолжить исследования и воскресить самого родного человека? И какова цена человеческого преобразования?
Примечания автора:
**ПЕРВЫЙ ЧЕРНОВИК!**
**ПИШЕТСЯ В РАМКАХ ОКТЯБРЬСКОГО&НОЯБРЬСКОГО НАНОРАЙМО!**

**Почитать с обложкой, а также первым увидеть части новых глав можно тут:** https://prodaman.ru/Lie-Nal/books/Semilistnyj-klever

20.10.20: №8 в популярном по фэндомам!
21.10.20: № 4 там же!
22.10.20: № 2 там же! Спасибо вам, ребят)
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
29 Нравится 73 Отзывы 7 В сборник Скачать

Глава 10

Настройки текста
      Солнце заливало светом дома, отражалось в окнах автомобилей, пронзало едва различимые облака наверху. У Эдварда в руке тоже было облако, только сладкое и на длинной палке. Здесь оно называлось «сахарная вата». До Централа Эдвард пробовал такое лишь единожды и то на ярмарке.       Оторвав от пухлого «облака» кусок, Эдвард покосился на брата. Альфонс смотрел куда-то в сторону, едва притронувшись к сладости.       Облизнувшись, Эдвард постучал его по плечу.       — Тебе не нравится?       — Нравится, просто… Я о котенке думаю.       — Ну, мы за ним и идём.       — Вот я и думаю, какого хочу.       — А, — Эдвард вернулся к вате и охватил приличный кусок. — Эфо фафно.       Сахарная паутина растаяла во рту за считанные секунды. Задрав голову, Эдвард глянул на Огненного.       — А ты какого хочешь?       Рой пожал плечами.       — Они для меня все одинаковые.       Альфонс от его заявления взмахнул руками и случайно заехал себе по лбу ватой.       — Но они же все разные! И расцветкой, и породами! Да даже две кошки с похожим окрасом чем-нибудь различаются!       — Специалист, — ехидно добавил Эдвард, косясь на его вату. — Ал, тебе ж она не нужна?       Брат крепче сжал её в руках и отошёл подальше.       — Ну, жадина!       — Я? — ахнул Альфонс. — У тебя своя вата есть!       Рой вклинился между ними. Выглянув из-за него, Эдвард показал брату язык. Альфонс замахнулся на него ватой.       — Ну ты свою не ешь все равно!       — А ты, а ты зато почти все съел!       Выскочив из-за Роя, Эдвард вцепился в сахарное «облако», оторвал кусок и сунул в рот целиком. Щеки раздулись, как у луговой собачки.       — А я и фтое фъем! — грозно заявил Эдвард.       Альфонс хватанул рукой по воздуху, но до ваты не достал. Спрятав сладость за спину, Эдвард отступил за Огненного.       — Так нечестно! — возмутился Альфонс.       Фыркнув, он вырвал из сахарного «облака» приличный комок и добрался до палочки. Вокруг неё остались клочья ваты, похожие на пух. Эдвард со вздохом повертел её в руках. Солнечные блики золотили сахарную паутину, переливаясь по краям радужными бликами, как на снегу.       Налюбовавшись солнечными искрами, Эдвард одним махом стянул с неё зубами остатки ваты.       Облизнувшись, он поднял взгляд на Роя.       — Зря ты такую не взял. Ешь всякую гадость горькую.       Огненный на его слова только улыбнулся.       Эдвард ткнул воздух палочкой будто шпагой, направил её на Роя.       — Где приют-то? Нам же сказали, что он недалеко отсюда. Мы ж его не прошли?       — Он дальше.       Прокрутив палочку в руках, Эдвард выбросил её в урну на обочине и посмотрел вперёд, приложив ладонь ко лбу козырьком. Дорога из плотно подогнанных плиток вела мимо розоватых стен старинного дома с увитой плющом табличкой. За домом начиналась улица, которая больше напоминала дорожку в саду: зелень цвела по обе стороны, почти целиком закрывая кладку зданий, а ровная плитка резко стыковалась с изъеденной дождями мостовой, на которую падала тень от железной арки.       — А я думал, в Централе все на новое меняют, — Эдвард провел рукой по листьям плюща. Нагретая солнцем зелень зашелестела под пальцами, когда кожу укололо льдом металла. На миг-другой он застыл. Нет, не показалось. Именно металл, для камня поверхность была слишком гладкой.       Как завороженный, Эдвард раздвинул листья. На солнце блеснул зелёный от времени металл.       — Смотри, я секрет нашёл, — прошептал он. Эдвард полез рукой выше. Край таблички не прощупывался.       Он глянул на Роя.       — Раздвинь дальше, а?       Плющ затрещал под руками Огненного, и солнце заискрилось на узких буквах с фигурными завитушками. Эдвард прищурился, но надпись по-прежнему едва читалась.       — Жуть! — хлопнув по табличке, высказался Эдвард. — Для кого это делали вообще?       Альфонс выглянул из-за плеча. Его вата ткнулась в щёку.       — Тогда так было принято, — Огненный отошёл от таблички и тоже сузил глаза. — Пару веков назад эта улица была центральной.       — Ты понимаешь, что там написано? — с недоверием спросил Эдвард.       — Это же не ишварская вязь, что там понимать?       Эдвард ещё раз окинул табличку взглядом. По её краям шёл орнамент из листьев, который выступал над остальным металлом. Похоже, на эти листья он первым делом и наткнулся.       — Блин, да тексты в алхимических трактатах разборчивее пишут! — Эдвард сорвал лист плюща и завертел в руках, стараясь придать ему форму собратьев с таблички.       — А что там ещё написано? — со скромным видом поинтересовался Альфонс.       Рой немного помолчал, скользя по строчкам взглядом.       — Здесь заложили краеугольный камень всего Централа, надо же. А ещё вдоль этой улицы долгое время селились почётные жители города.       Эдвард с сомнением взглянул на двухэтажные дома с замшелыми балконами, на которых едва угадывались статуи, двери со следами гнили.       — Почётные, н-да. Почётные селятся в поместьях, а не в таких домах ютятся.       — Эдвард, каменные дома тогда себе немногие могли позволить, — Огненный отряхнул руки. — Тем более, из хорошего камня.       — У-у-у какие, — мальчик пошёл вдоль дома, заложив руки за спину. — Это ж прикинь сколько внутри интересного?       — Например, бездомные, — с усмешкой добавил Рой.       — Да ну тебя!       — Всё ценное в любом случае давно уже вынесли, — Огненный остановил взгляд на статуе птицы с клювом, который упирался в перила как меч. — Чудо, что эти дома вообще уцелели.       Эдвард вздохнул и цапнул кусок ваты у Альфонса. Брат уставился на него со смесью возмущения и растерянности.       — Фо? — улыбнулся Эдвард.       — Ты нахальный нахал! — Альфонс рассек воздух ватой. Она накренилась, как дерево в непогоду, едва удерживаясь на палочке.       — У тебя щас сползет все, дай поправлю.       Альфонс крутанулся, убирая вату у него из-под носа.       — Отстань! Я сам доем!       — Ну сползет же!       Альфонс поднял вату над головой. Эдвард потянулся к ней. Брат встал на цыпочки, одной рукой поднимая вату, а второй отпихивая Эдварда, когда его ноги вдруг оторвались от земли, и Альфонс повис на уровне груди Огненного.       — А вот это, между прочим, нечестно! — насупился Эдвард. — Третья сторона не вмешивается!       Альфонс с удивлением оглянулся на Роя, опустил взгляд на его руки, а потом расплылся в улыбке.       — А это равноценный обмен, — хихикнул братец.       — Нифига это не равноценно, — пробурчал Эдвард, ковырнув ботинком замшелый камень мостовой.       Рой спустил Альфонса на землю, но все ещё держал руки на его плечах. Фыркнув, Эдвард отвернулся.       — Да нужна мне ваша вата! Мы тут приют ищем или как?       Он пошёл впереди них, не оборачиваясь, хотя Альфонс несколько раз его позвал. Эдвард притворялся, что не слышал, и разглядывал украшения на балконах. Чаще всего встречались статуи животных или причудливо изогнутые балясины, попадались и отделанные орнаментами. С дверных створок на него смотрели львы и гепарды, орлы и драконы. Многих из них когда-то покрывала позолота, но теперь она почти вся стерлась.       Эдвард подошёл к дракону, который почти слился с дверью, и положил на него ладонь. Шероховатое дерево отдавало теплом, словно он трогал живое существо.       Дверь заскрипела под рукой, и вырезанный дракон развернулся мордой в полумрак. Пахнуло пылью и крысами.       В глубине коридора сверкнули зеленовато-желтые глаза. Существо с шипением метнулось прочь, едва слышно шурша по савану из пыли и сумрака.       Эдвард слушал удалявшееся шипение. Сердце колотилось, но приоткрытая дверь так и тянула туда зайти.       Он переступил порог.       Что-то вдруг схватило его за шкирку и рывком вытащил обратно на свет. Эдвард развернулся, готовый возмутиться такой наглости, но наткнулся на взгляд Роя, и слова все растерялись. Как будто он смотрел на искры, что, в зависимости от его ответа, могли вот-вот разгореться в костёр или потухнуть совсем.       — Кажется, я говорил тебе не лезть в эти дома.       Эдвард вздернул подбородок, скрестив на груди руки.       — Я все время по таким домам в Ризенбурге лазил, жив, как видишь.       — А ты не думал, что там все может обвалиться, пока ты будешь внутри? — в голосе Огненного прорезалась сталь.       — Ну не обвалилось же, — буркнул он, отведя взгляд.       — То есть, собираешься и дальше судьбу испытывать.       От его холодного тона внутри на миг все сжалось, а потом вскипела злость. Эдвард упрямо вскинул голову, прожигая его взглядом.       — Хочу и испытываю. Не волнуйся, тебя в моих косяках я винить не собираюсь.       — Полагаешь, мне от этого будет легче?       Его слова хлестнули как пощечина. Кровь бросилась горячей волной в лицо, отхлынув от рук, которые покрылись ледяными мурашками. Рой уже отпустил его, но Эдвард не мог сдвинуться с места, словно его по-прежнему держали за шиворот.       Хоэнхайм не задавал таких вопросов. Он мог завернуть философскую хрень, но откровенных разговоров не заводил. Когда он узнавал про его с Алом проказы или разбитые коленки, он только вздыхал и покачивал головой, всегда держась в стороне, словно опасаясь собственных детей.       Эдвард судорожно вдохнул сухой воздух. Рой всё ещё таращился на него в ожидании ответа.       — Не будет, — едва слышно ответил Эдвард.       Между ними вклинился взволнованный Альфонс. Эдвард остановил взгляд на его руке: от сладкой ваты осталась одна палочка.       — Эд ничего страшного не сделал, — брат широко расставил руки, едва не ткнув ему в глаз палочкой, и рывком развернулся к нему. — А за тебя, Эд, всегда все волнуются, один ты за себя не боишься!       Палочка уперлась концом ему в грудь.       — Всё, даже спорить не хочу! Я хочу котёнка, и чтоб с тобой все хорошо было!       Выкрикнув это, Альфонс замолчал. Он смотрел на Эдварда с изумлением, словно сам не верил, что смог высказаться. Белая палочка дрожала в его пальцах, отбивая беззвучный ритм.       — Я понял, Ал, — хрипло ответил Эдвард. — Понял. Пошли, найдём тебе котёнка.       Взяв брата за руку, Эдвард взглянул на Огненного. Взлохматив волосы на затылке, улыбнулся, но уголки губ дрогнули и поползли вниз.       — Ты это, идёшь?       Мальчик протянул ему руку. Так и тянуло отвернуться, но Эдвард держал взгляд на нём. Рой затягивал с ответом, то ли колеблясь, то ли не желая разговаривать.       Эдвард на миг зажмурился. Огненный имел полное право на него злиться.       Его руку обхватила чужая. Моргнув, Эдвард уставился на ладонь Огненного. На глаза попались мелкие, едва заметные шрамы на костяшках.       — Эй, а откуда они у тебя?       — М? — перехватил его взгляд, Рой пожал плечом. — Не помню. Нам к тому серому дому, как я понимаю.       Идя рядом с ним, Эдвард разрывался между двумя желаниями. Он ни с кем так за руку не ходил, даже с мамой, потому что так водят только мелочь пузатую. Он и сейчас время от времени дёргал рукой, но особо вырваться не пытался. От широкой ладони Огненного вместе с теплом исходило ощущение, которое не хотелось прерывать. Наверное, его испытывали и щенки Дэн, когда прятались под её боком, тычась носами в шерсть.       Эдвард сжал его руку так сильно, что у самого пальцы заболели.       Рой вдруг встал как вкопанный. Эдвард вздрогнул. На лице Огненного проявилась досада, но смотрел он не на Эдварда.       — Эрлай, как вас-то сюда занесло? — в его учтивом тоне так и сквозил холод.       — О, вы решили устроить прогулку? — отозвался мягкий голос.       Эрлай стоял у стены серого дома. Скрестив ноги, он разглядывал ногти с женской придирчивостью, будто стоял здесь давно и никуда не спешил, но его выдавали красные пятна на лице и частое дыхание. Он сам сюда только что прибежал.       — Я тоже, но, как видите, немного заблудился, а улица здесь пустынная… — выгнув брови, он взлохматил волосы с видом напроказившего ребёнка. — Так что я поспешил на голос, едва услышал.       — Я вас огорчу, но я в этом районе тоже не особо разбираюсь, — в тон ему ответил Рой.       Эрлай отлип от стены.       — Что же, бесцельные прогулки тоже бывают полезны… Позволите присоединиться?       — Ничего она не бесцельная, — буркнул Эдвард. — Мы приют ищем.       — Правда? Кажется, я видел что-то похожее, когда бежал сюда, — нахмурившись, Эрлай прочертил по воздуху линию, будто рисовал карту, и кивнул. — Точно, он. Там ещё животное на вывеске.       Совпадение было слишком подозрительным. Видно, о том же подумал и Рой. Смерив его взглядом, Огненный хмыкнул:       — Надо же, как удачно. Эрлай, вы как будто следили за нами.       Парень рассмеялся.       — Что вы! Иначе я бы тут не заблудился.       Улыбаясь, он водил по ним взглядом, словно прицеливался, и вертел в пальцах конец верёвки, который свисал из кармана костюма-тройки. Эдвард глядел на него исподлобья. Хоть Эрлай и помог им дважды, его наплевательское отношение к чужим жизням раздражало.       — Какой стра-ашный взгляд, — подняв брови, с улыбкой произнёс он. — Так вам показать, где я приют видел?       — Да! — выпалил Альфонс. — Где он?       Эрлай говорил в привычной размеренной манере, перебирая пальцами верёвку и постукивая носком ботинка по земле, будто опаздывал куда-то. Ещё в поезде Эрлай стал избегать Роя, но это не вязалось с нынешним поведением. Его же никто не заставлял вести их к приюту, мог и мимо пройти, если с Огненным так встречаться не хотелось.       — О, не так уж далеко. Пройдемте.       Эрлай пошёл чуть впереди, показывая дорогу. Он вслушивался в тишину улицы и от каждого шороха хватался за верёвку. Эдвард прямо ощущал, насколько у Эрлая все внутри натянулось.       Эдвард шаркнул ногой. Вздрогнув, парень повернул к нему голову, скользнул взглядом за его спину и снова отвернулся.       — Чё ты дергаешься-то? — Эдвард тоже обернулся, но улица была пустой. Между вычурными балконами перелетали только голуби.       — Тут недалеко трущобы, — извиняющимся тоном заметил Эрлай. — Я уже успел там напороться на пару занимательных личностей.       Рой сунул свободную руку в карман.       — Насколько недалеко?       — Буквально пару улиц, — с безмятежной улыбкой отозвался Эрлай.       — А зачем им сюда соваться? — фыркнул Эдвард.       Эрлай провел пальцем в воздухе затейливую загогулину.       — Например, потаскать из домов всякий хлам или найти себе кого-нибудь на ужин. Здесь полно крыс и змей. К тому же, среди ребят из трущоб могут быть ишвариты… — он с прищуром покосился на Огненного. — Полагаю, мне не надо объяснять, как они к нам относятся.       Эрлай вдруг встал на перекрёстке. Выставив перед Роем руку, он беспокойно завертел головой. За левым домом послышался грохот досок и невнятный вой, похожий на собачий.       Эрлай сорвался с места. Он с разгона шибанул дверь, ворвался внутрь. Вой заглушил треск. Эдвард вцепился в ладонь Огненного, едва ощущая её тепло.       Рой оглянулся на него. На левой руке Огненного белела перчатка.       — Эд, пусти.       Пальцы не слушались. Их словно перетянуло проволокой.       Из дома послышался звон разбитого стекла. За ним последовал вопль.       — Не могу, — прошептал Эдвард. — Пальцы не…       Его слова заглушил грохот. Снова вой, который плавно перетек в поскуливание.       За плечом ахнул брат.       Дверь со скрипом проехалась на петлях, и на пороге появился Эрлай. Волосы взъерошились, как шерсть встревоженной кошки, костюм помялся, но крови на нем мальчик не заметил.       Он сошёл со ступенек, отряхивая руки.       — Пёс бродячий, представляете? Видно, он считал эту часть улицы своей территорией.       Эрлай с недовольным видом провел рукой по волосам.       — Чёрт, я теперь сам на парня из трущоб похож, — пробормотал он, выбирая из головы мелкий хлам.       — Тебя, блин, только это волнует? — процедил Эдвард.       Эрлай прекратил выбирать соринки из волос. Его лицо потешно вытянулось, а потом он усмехнулся.       — Пёс просто убежал. Вы ведь об этом хотели узнать?       — Об этом тоже, но я б раны сначала обработал.       — Да какие там раны, — отмахнулся от него Эрлай. — Он меня даже не поцарапал.       Рой окинул его удивлённым взглядом.       — Вы как минимум дважды куда-то врезались, причём один раз в стекло. Слышно было даже здесь. Эрлай, если вам нужна помощь…       Лицо парня исказила судорожная гримаса.       — Да к черту вашу… — осекшись, он вздохнул и на миг прикрыл глаза. — Благодарю покорно, но я правда не пострадал. Я, знаете ли, придерживаюсь этого правила: не получать увечий в схватках. Терпеть не могу беспомощность, — он развёл руки в стороны, храня на лице выражение непроницаемого дружелюбия. — У меня связаны с ним весьма неприятные воспоминания.       Эрлай оглянулся на дверь, прожигая её таким взглядом, словно за ней спрятался виновник этих воспоминаний.       — В любом случае, этот пёс нас больше не потревожит, — зачесывая пятерней волосы назад, протянул он. Эрлай задумчиво нахмурился, глядя вдаль. — К слову, мы почти пришли. Я его уже вижу.       Эдвард обернулся. Вдалеке светлели дома. На самом крайнем красовалась цветастая вывеска, на которой даже отсюда угадывался силуэт животного.       — Вы не против, если я сопровожу вас туда? — со смиренным видом спросил Эрлай. — Не хочется снова вслепую выход искать.       Рой поколебался, но все же кивнул.       Эрлай зашагал рядом с Альфонсом. Спрятав в карман руку, он склонил голову набок. В тени глаза Эрлая отдавали чёрным, как дно мерзлого озера.       — А за кем вы туда идёте, если не секрет?       — За котёнком, — повторив его позу, ответил Альфонс.       Эрлай присвистнул.       — Надо же, я думал, за псом.       Эдвард остановил взгляд на вывеске, где собака залегла перед котом. Поднявшись на задние лапы, кот пытался отбиться от нарисованной псины.       — А ты что, псов любишь?       — М-м, нет, я отношусь к ним ровно. Мне больше по душе рептилии.       — Но их же надо, это, живым кормить, — пролепетал Альфонс, прижав к груди руку вместе с кулаком Эдварда. Его сердце забилось, как у воробья.       — Ну, не всегда, — Эрлай повертел рукой, словно извлёк что-то из воздуха, и раскрыл ладонь. — Можно корм замораживать, чтобы дольше хватало. А кого предпочитаете держать вы, полковник?       — Никогда об этом не задумывался, — Рой коснулся ручки двери. — Ну, точно не попугая.       Эдвард фыркнул.       — Яимихла?       — Оно самое, — с усмешкой отозвался Огненный.       Эрлай таращился на них с непониманием, приоткрыв рот и хмуря тонкие брови.       Заходя внутрь, Эдвард прыснул в кулак. Эрлай поджал губы и отвернулся. Скрестив руки на груди, он пошёл осматривать плакат на стене, но краем глаза все равно следил за ними.       Альфонс потянул брата к стойке. Женщина за ней окинула взглядом всех троих и заправила за ухо витой локон.       — Вы у нас ещё не были, верно? — с улыбкой спросила она. — Вам кого-то показать?       — У вас же есть котята? Да, да? — цепляясь пальцами за край стойки, Альфонс встал на цыпочки, но все равно едва выглядывал из-за столешницы.       — Взять хотите? — выгнув брови, уточнила она.       У плаката хмыкнул Эрлай. Бросив на него взгляд, женщина шепнула:       — Простите, он с вами?       — Как сказа-ать, — Эрлай обернулся к ним. — Я всего лишь сопровождающее лицо.       — Он заяц! — округлил глаза Эдвард. — Безбилетный и лопоухий!       Эрлай поспешно отвернулся к плакату. Его уши покраснели на концах, будто их окунули в кетчуп.       — Да, так что там с котятами? — Эдвард подпрыгнул и повис на стойке. — Где их посмотреть можно?       — Дальше по коридору. Подождите секунду, — женщина развернулась и крикнула: — Эй, Мари! К нам посетители пришли!       В глубине коридора послышались торопливые шаги. Из-за угла выглянула девушка в тёмном сарафане. Она выглядела лет на шестнадцать, но волосы серебрились, как у Пинако.       В груди кольнуло. Точно, они же позвонить хотели!       — Ал, давай с этим не затягивать, — шепнул он брату на ухо. — Мы ж Пинако так и не позвонили.       — Ой, точно! Она же волнуется страшно!       — Котята у нас направо, — послышался голос Мари. Она говорила отрывисто, почти мяукая, и мяла подол сарафана, бросая на Огненного мимолетные взгляды. По-совиному круглые глаза блестели, словно она вот-вот расплачется, но на её губах дрожала улыбка.       Эдвард проследил за её взглядом и остановился на серебристой цепочке часов, которая поблескивала на свету. Конечно, она заволновалась. Не каждый день приют навещает государственный алхимик.       — Вы нас проводите? — улыбнулся ей Рой.       — К-конечно, — она прижала руку к груди с такой нежностью, словно держала в ней котёнка.       Альфонс следовал за ней едва ли не бегом, но Огненный без труда выдерживал его темп и шёл впереди него, почти касаясь Мари плечом. Она оглядывалась на них, покусывая губы.       В приюте все было оттенка скорлупы и казалось мягким из-за рассеянного света округлых ламп. Кое-где висели фотографии с питомцами.       Девушка щелкнула замком. Махнув им рукой, Мари скользнула внутрь.       Ещё не войдя туда, Эдвард услышал стойкий запах кошачьей шерсти и сухого корма. Он стоял в густом воздухе, как кисель.       Комнату заполняли вольеры. Они стояли рядами, некоторые даже друг на друге, и отовсюду слышалось кошачье многоголосье.       — Вот, — Мари обвела комнату руками и снова прижала их к груди. — В самых близких самые контактные, ну, а чем дальше… Ну, вы поняли.       — Давай вот этого возьмём, Ал? — Эдвард показал на рыжего котёнка с чёрным сердечком на носу. — Смотри, он к тебе так и тянет лапы. Ну или того серого, тоже ниче так выглядит.       Отпустив его руку, брат пошёл вдоль рядов. Он внимательно заглядывал в каждую клетку, пока не остановился у предпоследнего ряда. Оттуда сразу же раздражённо зашипели, а вольер загрохотал и заходил ходуном.       — Ал, ну куда тебя понесло? Сказали же, там всякое дикое зверьё сидит!       Альфонс махнул на него рукой и присел перед вольером. Шипение перешло в монотонный вой.       — Эд, посмотри какой альбиносик! — с восхищением прошептал Альфонс. — Такой комочек! Ему месяца два-три, да? А что с ним случилось?       Мари от его вопроса вздрогнула.       — Его отняли у живодера. Ксинкс никому пока не доверяет, не думаю, что вам стоит…       — Я выбрал, — сообщил брат, указывая на клетку с альбиносом.       Подкатив глаза, Эдвард фыркнул.       — Тебе того чёрного кошака мало было? Посмотри, сколько тут ещё этой пушистой мелочи бегает!       Альфонс даже головы не повернул.       — Я уже выбрал.       Эдвард вскинул голову на Огненного. Рою тоже лишние заботы ни к чему, должен же он сказать: «нет»!       Рой только задумчиво потирал подбородок.       — Эй! — Эдвард дёрнул его за руку. — Ничего сказать не хочешь?       — А надо? — хмыкнул Огненный, непринуждённо улыбаясь. — Ему и так этого котёнка не дадут. Верно, Мари?       — То есть не дадут? — Альфонс рывком развернулся к ней. Альбинос перескочил с воя на фальцет.       Девушка коснулась пряди у щеки и опустила взгляд.       — Мы не можем отдавать неконтактных детям.       — А если он мне очень-очень понравился?       — Всё равно. Он даже из вольера не даст себя вытащить.       — Но, но… — выгнув брови, Альфонс переводил взгляд с Мари на Роя. — Его ведь никто не возьмёт. И что, он так и будет всю жизнь здесь сидеть?       Мари тяжело вздохнула.       — Это нечестно, он такого не заслужил!       — А-Ал, Пинако-о, — приложив ладонь ко рту, громким шёпотом напомнил Эдвард.       Вскочив, Альфонс снова указал на вольер с альбиносом.       — Я возьму его!       — Какого ляда ты упёрся?! — Эдвард наклонился вперёд и со звонким хлопком хватил рукой по колену.       — Такого! Он не виноват, что над ним издевались!       После его крика повисла тишина. Только альбинос гудел в своём вольере, срываясь на шипение.       — Хорошо, пусть к нему походит.       Эдвард обернулся на Огненного, не веря его словам. Мальчик подождал секунду, десять, ожидая услышать, что он пошутил или передумал.       Рой смотрел на брата без намёка на улыбку.       — Только учти, к нему тебе придётся ходить долго. Такие особи привыкают месяцами, если вообще привыкают. Возможно, ты не получишь даже его доверия.       — Я понял, — Альфонс улыбнулся ужасу в вольере. — Тогда до следующего раза, Ксинкс.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты