Верх твоего эгоизма

      Разминувшись с Лавгуд на лестничной площадке, Малфой продолжил медленно подниматься на астрономическую башню. Всякий раз, когда ему надо было побыть одному и освежить мысли, он приходил именно сюда. У этого места будто особенная энергетика, после каждого посещения Драко будто перезагружался. Ветер, частый гость этой башни, уносил куда-то вдаль все мысли. Сюда редко кто приходит, а если и бывали посетители, то они сразу уходили, завидев Малфоя.        Слизеринец любил это место, не смотря на произошедшее здесь на шестом курсе, потому что он даже не помнил этого. Он по собственному желанию позволил профессору Снейпу наставить на себя палочку и произнести такое замечательное, как он считал, заклинание — Обливиэйт. И теперь всё, что Драко знает о том злосчастном дне — это рассказы почившего крёстного, которые были далеко не полными, опять-таки по просьбе самого юноши.       Малфой громко вздохнул при виде человека у перил. Гарри кинул быстрый взгляд на блондина и снова отвернулся. Слизеринец не спеша подошёл к шатену и встал рядом с ним, чуть присев на перила и засунув руки в карманы. Они молчали несколько минут. Из совиной башни доносилось оживленное уханье сов, пробудившихся ото сна. Листья деревьев слегка шелестели от несильного ветра. Со стороны хижины Хагрида доносились едва уловимые, не совсем понятные звуки какой-то возни: то ли это лесничий на ночь глядя решил поиграть со своими зверюшками, то ли это только у Гарри в голове.       Драко внимательно изучал стоящего рядом с ним парня. Тот продолжал смотреть куда-то вниз, всячески игнорируя Малфоя.       — Слушай, Поттер… — Драко решил первым начать этот разговор, слез с перил и полностью повернулся к гриффиндорцу. Но последний упорно не обращал внимания на говорящего, — Гарри, — по имени Малфой обращался редко, поэтому сейчас гриффиндорец удивился, но продолжал смотреть вниз, нахмурив брови, — Не думаешь, что пора помириться? — его сильно напрягала их ссора и он решил переступить через свою гордость, пусть и решение он это принял две минуты назад, — Виноваты мы оба, поэтому давай просто забудем и сделаем вид, что ничего не было?       — Чёрт, Малфой, виноват здесь только ты, — наконец Гарри поднял глаза на Драко, — Ты наорал на меня и оставил одного в твоей же спальне, а потом у меня случилась паническая атака, — юноша проигнорировал непонимающий взгляд блондина и продолжил, — После неё я теперь не могу спать. Я уже задолбался выслушивать все эти вопросы про мой измученный вид и огромные мешки под глазами. Просто все вокруг такие «Ох, Гарри, ты заболел?», или «Ах, Гарри, тебе, наверное, не здоровится, сходи на всякий случай к мадам Помфри», а одна девочка с пятого курса подкатила ко мне в библиотеке со словами «Гарри, у тебя такой усталый вид, ты наверное ночами готовишься к экзаменам, давай я помогу тебе расслабиться», и ещё весь шестой курс уверен, что у меня такой вид из-за наркотиков, — он устало сжал переносицу, приподняв очки, — Мне кажется, каждый в Хогвартсе успел узнать, что со мной. Но не ты. Ты даже не пытался поговорить со мной, а ведь прошло уже больше недели. И после этого ты заявляешь, что виноваты мы оба, — закончив, он горько улыбнулся и вернулся в прежнее положение: облокотился об перила и устремил взгляд в землю.       А Малфой не знал что и сказать в ответ. Просто продолжал стоять и смотреть куда-то в Чёрное озеро. Поразмышляв с минуту, он начал тихим голосом, но Гарри слышал каждое слово:       — Прости, что сорвался в тот вечер и наорал на тебя. Но попытайся понять меня: ты так долго даёшь мне ответ и я начинаю бояться, что ты откажешься. Прости, что бросил тебя одного. Больше такого не повторится, я обещаю. Прости, что не пытался извиниться перед тобой до сегодняшнего дня. Ты же знаешь, какой я упрямый и гордый.       — Знаю, этого у тебя не отнять, — шатен издал короткий смешок. Они опять замолчали. Малфой ожидал ответа от Поттера, а сам Поттер просто тянул время, сам не понимая зачем. Через минуту гриффиндорец выпрямился и твёрдо сказал: — Я согласен.       — Что? — Драко всё услышал сразу, но специально переспросил, дабы полностью убедиться.       — Я принимаю твоё предложение, Драко Люциус Малфой.       На лице блондина начала появляться улыбка, которую Гарри никогда не видел на лице слизеринца. Это была самая искренняя и самая счастливая улыбка из всех возможных, он был уверен. В груди разливалось приятное тёплое чувство от осознания, что причина этой улыбки — сам он, Гарри Поттер.

***

Моя любовь к тебе будет вечна, И я надеюсь, и верю в то, что она будет встречна. Rozhden — Пустяк

      За эту неделю, которую парни провели в ссоре, они сильно соскучились друг по другу. Это выражалось в страстном поцелуе, в котором они слились как только дверь начала проявляться в каменной стене. Не отлипая друг от друга, они ввалились в комнату Драко и в который раз были бесконечно благодарны создателю Выручай-комнаты. Она позволяла юношам уединяться в удобном и подходящем месте, а не в каких-нибудь нишах в коридорах или в туалетах Школы, где царила антисанитария. На пути к кровати Гарри на ходу стянул с Драко обтягивающий свитер, который взъерошил волосы блондина. Гриффиндорец разорвал поцелуй на одну крохотную секунду, чтобы насладиться видом своего партнёра. Волосы в полном беспорядке, пряди спадали на глаза, что выглядело охуеть как сексуально в купе с оголенным торсом и чётко выступающими кубиками пресса.       — Поттер, понимаю, конечно, я прекрасен, но может хватит так пялиться и продолжим? — на лице Малфоя была привычная самодовольная ухмылка. Он снял футболку с Гарри и подтолкнул, заставив того упасть спиной на кровать, и навалился на него сверху, возобновляя поцелуй.       Недавний укус на губе слизеринца дал о себе знать — он начал снова кровоточить. Гарри, почувствовав вкус железа во рту, снова разорвал поцелуй и с обеспокоенным взглядом спросил:       — Это я так тебя?       — Нет… Я подрался. Утром, — ложь так легко слетела с губ Малфоя, что ему стало неудобно перед Гарри.       Поттер потянулся к тумбочке и взял свою палочку. Он прошептал заживляющее заклинание и немного взмахнул палочкой, после чего Драко почувствовал небольшое жжение в губе, но через три секунды оно прошло, что говорило о полном заживлении небольшой раны. Малфой сам забрал палочку из рук Поттера и отложил её на прежнее место, а в благодарность за вылеченную губу потянулся к ремню шатена. Но Гарри не позволил прикоснуться к нему. Вместо этого он настоял на смене позиции и теперь сверху был Поттер, который тут же возобновил поцелуй. Юноши нещадно сминали губы друг друга, досконально изучали полости ртов, чувствовали упирающиеся желания в штанах.       Драко изучал тело висящего над ним парня своими перебинтованными руками, что доставляло лёгкий дискомфорт, но Гарри было совершенно на это плевать. Гриффиндорец начал перемещать свои губы сначала на челюсть Малфоя, затем на шею, ключицу, сосок, выступающие кубики пресса, оставляя нежные поцелуи. Тут он вернулся к шее и начал осыпать её более страстными поцелуями, оставляя небольшие красные отметины. В это время Гарри руками медленно расстегивал ремень, но массивная железная пряжка никак не поддавалась его манипуляциям. Драко трясущимися от желания руками помог справиться с актуальной на данный момент проблемой и сбросил с себя штаны вместе с боксерами. А шатен поцелуями спустился до таза лежащего парня, затем немного вверх до солнечного сплетения, как бы дразня этим своего партнёра, у которого член итак колом стоял.       Малфой издал гортанный рык, когда его член наконец заполучил внимание Поттера. Плавно водя по нему от самого основания до головки, Гарри неотрывно смотрел на наслаждающегося процессом Драко. Тот лежал с закрытыми глазами, но веки его подрагивали; его нижняя губа закушена и была высокая вероятность получить вторую рану за день; руки в бинтах нетерпеливо сминали тёмно-зеленый плед, из-за чего вены вздулись ещё больше обычного.       Оторвав взгляд от такого прекрасного зрелища как Драко Малфой, Гарри опять начал дразнить его, невесомо касаясь губами головки члена, что вызывает такой сладкий и нетерпеливый стон хозяина и он зарывается своими пальцами в густые волосы шатена. Драко стонет ещё слаще, когда чувствует на члене горячий кончик языка Поттера. Эти стоны Слизеринского Принца и терпкий вкус его природной смазки на языке — всё это уже доставляет Гарри удовольствие и сносит крышу. Желая доставить ещё большее удовольствие парню, он заглатывает член на всю немалую его длину. У Малфоя в свою очередь это тоже нехило срывает крышу, заставляя давить на затылок юноши и подмахивать бёдрами на встречу его горячему рту, подначивая работать активнее.       В горло Гарри ударяет тёплая струя спермы и он медленно вытаскивает член изо рта. Вытирает губы тыльной стороной ладони и ложится рядом с Драко на спину. А тот лежит с благодарной улыбкой. И снова тёплый взгляд этих серых глаз. Тут Поттер понимает, что готов делать минет Малфою хоть каждый день, лишь бы чаще видеть именно эту улыбку на его лице и именно этот взгляд.