Верх твоего эгоизма

      За окном стояло приветливое июньское солнце, которое заставляло щурить глаза смотрящих на него людей. В его тёплых лучах нежились студенты, наслаждаясь оставшимися минутами пребывания в Школе. Кто-то обсуждал планы на каникулы с друзьями, кто-то прощался со своими вторыми половинками или одногруппниками, кто-то плакал и понимал, что детство закончилось и что они больше не вернутся в это прекрасное место — Хогвартс.       А кто-то наблюдал за всеми через мутное окно башни. И этот «кто-то» — Гарри Поттер. Сегодня так же его последний день в Школе, но ему было всё равно. Хотя сколько всего произошло с ним именно здесь, сколько он пережил тут и встретил в этом месте, казалось бы, близких людей, друзей…        И где они все сейчас? Рон в Румынии со своей новоиспечённой женой, Гермиона собственноручно, осознанно предала их дружбу, Джинни уже в Германии строит новую жизнь, Малфой… А чёрт его знает, что с этим Малфоем и где он сейчас. А остальные «друзья» — никто не пришёл проведать Гарри и попрощаться с ним. Потому что все были уверены, что Гарри Поттер, Избранный, Мальчик-Который-Выжил — сошёл с ума.       И ведь они правы. Гарри действительно окончательно сошёл с ума. Все те «залипания» участились на столько, что он буквально помнил короткие отрывки прошедшего дня. А за залипаниями непременно следовали и панические атаки. Дневник уже давно улетел в урну, ведь записывать то, чего не помнишь надоедает очень быстро, как оказалось. Мадам Помфри несколько раз на дню даёт мощное успокоительное зелье, но оно почти не помогает.       В купе со всем этим — голоса в голове. В течение года Гарри их слышал, но очень редко, просто думал, что ему показалось. Но всё стало гораздо хуже. Голосов стало очень много, они перекрывают друг друга и разобрать из невозможно. Чаще они тихие, но иногда они усиливаются настолько, что гудит голова и от боли хочется кричать во всё горло.       Директор и целитель Школы отправляют Поттера в больницу Святого Мунго под предлогом того, что все из Хогвартса уезжают. Но Гарри, на удивление, понимал истинный мотив — его кладут в психушку. По соседству будут такие как Локонс, родители Невилла и другие люди с психическими отклонениями и травмами. Уж лучше одному лежать в школьном лазарете.       К остальным голосам прибавился ещё один новый мужской голос. Гарри не обратил на это никакого внимания. Уже привык. Но голос становился настойчивее и громче. Юноша начал массировать виски, дабы угомонить таким образом головную боль, как тут же подпрыгнул на месте от испуга, когда к его плечу кто-то прикоснулся.       — Всё хорошо, мистер Поттер, я работник министерства, — мужчина пятидесяти лет в сером костюме вскинул руки в примирительном жесте и улыбнулся, — Я буду сопровождать тебя в больницу Святого Мунго. Меня зовут Стивен Джун, можешь просто звать меня Стив.       Гарри с опаской посмотрел на протянутую руку мужчины, но всё равно пожал её и перевёл взгляд на мадам Помфри и стоящую рядом с ней молодую девушку.       — Позволь представить, это мисс Хоукинс, твой лечащий врач, можешь ей рассказать что угодно и она тебе поможет, — Стив продолжал улыбаться и говорить так, будто перед ним стоит малолетний ребёнок, что не понравилось Гарри с самого начала, но продолжал молчать.       Мисс Хоукинс тоже улыбалась и с интересом разглядывала своего нового больного.       «Наверное, радуется, что ей достался такой звёздный пациент» — Гарри прогнал ехидный голос из головы, который был похож на малфоевский.       — Тебе пора, дорогой, — Мадам Помфри смотрела на юношу с любовью, но и с сожалением в глазах, Гарри видел это. Или же просто согласился с ещё одним голосом. — Твой чемодан уже на первом этаже.       — Можно я… попрощаюсь со школой? — Гарри заметил, как после его фразы мисс Хоукинс и Стив переглянулись между собой и будто провели немую беседу, но через несколько секунд Джун снова начал улыбаться и радостно сказал:       — Конечно, Гарри! Пойдём.       Стив уже подошёл к дверям, но поняв, что за ним никто не идёт, повернулся и вопросительно посмотрел на юношу.       — Я бы хотел побыть один.

***

      Гарри шёл по очередному коридору, смотря только в пол, не обращая внимания на перешёптывания картин. Идти в гостиную своего факультета он не хотел, так как она ассоциируется с Гермионой и Роном, а сейчас он не хотел о них думать. Большой Зал ассоциируется только с вкусными приёмами пищи, что не очень-то сейчас важно, и со Святочным балом. А он в свою очередь ассоциируется с Кубком Огня, а следовательно отсюда на ум приходит смерть Седрика. Тоже не очень приятно. Выручай-комната — Отряд Дамблдора и комната Драко Малфоя — тоже не то. И единственное оставшееся место — Астрономическая башня.       Ступив на первую ступеньку лестницы, сразу чувствуется свежий летний воздух. На площадке башни дует лёгкий ветерок, приятно обдувая кожу. Гарри вдохнул полной грудью воздух, задержал дыхание на секунду и громко выдохнул. При задержке дыхания голосов в голове почти не слышно, поэтому повторил эти действия ещё несколько раз. Он подошёл к перилам, снова с забитой голосами головой.       И как бы юноша не хотел сейчас думать о своём нынешнем состоянии и о своей будущей жизни, у него получалось вон из рук плохо. Облокотившись о прохладные перила, он начал размышлять. Как скоро его вылечат и смогут ли вылечить вообще? А что если не вылечат и Гарри навсегда лишится рассудка? Ведь тогда он будет не жить, а просто существовать. Когда-то был надеждой всего магического мира, а потом бац — и уже сидит в психушке. Великолепно.       Голоса в голове начали усиливаться, но Гарри лишь поморщился. Перевёл взгляд на Чёрное озеро и тут же всплыло воспоминание с третьего курса, когда он чуть было не потерял Сириуса. Но всё обошлось и у маленького на тот момент Гарри появилась надежда на счастливую жизнь со своим крёстным.       «Наивный, маленький Гарри. — Снова тот ехидный голос начал смеяться над юношей, — На что ты надеялся? Тебе не суждено быть счастливым, пойми!— Голос сопровождался невыносимой болью, от которой Гарри согнулся пополам, держась за голову двумя руками. — Сначала гибель твоих родителей от рук Волан-де-Морта, потом этот чокнутый старикашка Дамблдор отдал тебя на попечение Дурслям, далее на протяжении семи лет обучения в Хогвартсе тебя пытался убить всё тот же Волан-де-Морт, пока ты терял близких одного за другим: Седрик погиб из-за тебя, Сириус погиб защищая тебя, наконец умер Дамблдор, твоя несчастная Букля и Аластор Грюм погибли в один день защищая тебя, Добби спасал тебя и погиб, Фред был на твоей стороне, Северус, Римус, Тонкс — все они погибли по твоей вине!».       — Убирайся из моей головы! Вон! — Гарри кричал, продолжая держаться за голову. Боль стала ещё сильнее, казалось, что голова сейчас лопнет.       Но тут резко всё прекратилось. Ничего. Тишина. Ни одного голоса. Гарри осторожно разогнулся, облокотился об перила и смотрел вниз, пытаясь восстановить дыхание. Внимательно прислушался — ни одного голоса в голове.       «Как тебе ощущение свободы? Понравилось? — И снова этот голос. — Запомни его, Гарри. — Теперь это был будто не один голос, а множество разных, и женских и мужских, знакомые и незнакомые. — Все тебя так любили, не смотря на то, что за тобой следы из трупов. Но вся та любовь — лишь маска. Они скрывали страх, страх умереть, страх потерять близких из-за Того-Кого-Нельзя-Называть. Ведь ты был надеждой, их лучиком света в тёмные времена… Поэтому все носились вокруг тебя и делали вид, что любят и заботятся. И вот ты убил Волан-де-Морта, скажем так, выполнил свою миссию. И все тебя бросили. Печально, не правда ли?».       Гарри внимательно слушал этот голос, который теперь не приносил боль, а будто завораживал и гипнотизировал. И где-то в глубине души юноша соглашался с этим голосом.       «Сейчас ты совсем один. Ты никому больше не нужен. Ни-ко-му. Вся твоя жизнь до прошлого года крутилась вокруг одного — убить Волан-де-Морта. Все готовили тебя к этому. Это было твоим смыслом жизни, признай. А теперь у тебя этого смысла нет. Ты пытался найти смысл в Драко Малфое, но не нашёл, он предпочёл вместо тебя твою подружку. Так зачем жить без смысла? Это ведь равноценно простому существованию. И в лучшем случае, ты будешь жить «нормальной жизнью», а в худшем — всю «жизнь» провести в Мунго вместе со мной. На счёт первого ничего сказать не могу, а вот второе… я тебе гарантирую».       Гарри не понимал что происходит, но продолжал стоять на месте.       «Серьёзно, ты ещё не понял? Вроде умный мальчик. Но, так и быть, расскажу. Зачем тебе дальше находиться в этом мире? Именно находиться, а не жить, заметь. Вот взял бы и прыгнул с этой башни прямо сейчас, чего тянуть-то? Умрёшь — никто и не заметит. А так обещаю тебе наше замечательное сосуществование в Мунго ближайшие 50 лет, а может и больше, ты вроде живучий».       Гарри соглашался с каждым словом в голове. Ведь действительно, лучше умереть, чем просто существовать и мучиться.       «Не тяни. Сделай одолжение себе, мне и окружающим. Просто сделай это, не надо думать, Поттер»       Юноша медленно перекинул ногу через перила и упёрся в небольшой выступ.       «Вот так, молодец. Теперь вторую ногу. Можешь не торопиться, я подожду»       Сидя на перилах, Гарри посмотрел вниз, пытаясь что-то разглядеть.       «Высота довольно-таки большая, не беспокойся, смерть наступит быстро, не будешь мучаться. Или хочешь мучаться со мной 50 лет? Твой выбор, я приму любой. — Противный голос продолжал настаивать на своём».       Шумно выдохнув, юноша так же медленно перекинул вторую ногу. От падения его спасало только то, что крепко вцепился в перила руками.       «Прекрасно, пол дела сделано! Теперь надо только разжать руки и всё! Или ты передумал?».       — Сначала всеми силами уговариваешь меня, а теперь переубедить хочешь? — Гарри горько усмехнулся.       «Разговоры с самим собой — признак сумасшествия. Поэтому не болтай и прыгай».       Юноша ещё раз посмотрел на землю, затем поднял взгляд наверх, в небо. Вспомнил чувства и ощущения при полёте на метле. Чувство свободы, ведь ты можешь лететь куда глаза глядят. Чувство контроля, ведь только от тебя зависит в какую сторону и как должна лететь метла. Чувство эйфории и ощущение лёгкости и ветер обдувает всё тело.       «Прыгнешь — и испытаешь всё тоже самое, только без метлы».       Взгляд перешёл к бесконечному лесу, к многочисленным деревьям. Там, среди них, сейчас едет целая колонна карет, запряжённых фестралами. В этих каретах — студенты Хогвартса едут на вокзал, предвкушают встречу со своей семьёй.       «Хватит думать! Прыгай!».       Теперь Гарри снова смотрел в землю. Нельзя различить что-либо на ней.       «ПРЫГАЙ!».       Он медленно разжал пальцы и шагнул вниз.