Майонезный шлепок. Неизданное

Телефонный звонок отвлек Фостера от чашки только что заваренного чая. - Ты абсолютно точно не угадаешь, куда я сейчас еду. - Домой? - Блез взглянул на часы, с тоской осознавая, что ему самому такое удовольствие не светит еще несколько часов. - О нет, дорогуша. Раздаете сомнительные медикаменты? Тогда мы идем к вам! - Чего? - не совсем веря своим ушам, врач прокрутился на кресле и вскочил с него. - Ты пошутил сейчас? - Если бы. Причем буду не только я, тут весь отдел, включая босса, отряд копов и даже окружной прокурор. На вас заявили из клиники в Кью Гарденс Хилл, причем доказательства у них весьма занятные. Так что, соболезную, но к вам грядет целый кортеж ревизоров. - Это дебилизм ебучий, Йан! - в негодовании мерил шагами комнату Блез. - Откуда у нас могут быть такие проблемы? Ты сам-то в это веришь? Чертовы происки конкурентов, вот что это такое! - Мой склад ума предполагает проверку всех подозрений. Мы побеседуем с главврачом и склоним к сотрудничеству с полицией, все будет хорошо. - Почему ты мне звонишь? Мне предупредить начальство? - Нет, тогда не получится сюрприза. Я хочу сказать, чтобы ты не мешал копам делать свою работу, если они потребуют впустить их для обыска. Лады? - Ну ладно, - недовольно фыркнул рыжий. - Я и не собирался. - Вот и славно. Тогда до встречи, красавчик. - Был бы еще повод встречи приятным. - Ответил Блез и отключился, уперев руки в бока посреди кабинета. *** Появление семи машин, в том числе и с мигалками, произвело своеобразный фурор и изрядный переполох в больнице. Врачи вышли из своих кабинетов и старались подойти ближе к окну, чтобы увидеть стройный ряд служебных авто. Кое-как протиснувшись к стеклу, Фостер увидел машины. Одну из них он знал - служебный внедорожник, серебряный, принадлежавший Йану. Дверца водителя шевроле открылась, выпуская блондина, а с другой стороны резво выскочил почти мальчишка, со своими большими очками и длинными ногами напоминая олененка. Второй тахо, только черный, остановился рядом, но на этот раз медленно открывшаяся дверь выпустила на свет божий крепкого белого мужчину. Хлопнув дверцей, он последний раз затянулся сигаретой и кинул ее под ноги, растерев носком ботинка. Фостеру он не понравился сразу же: детектив выглядел неправильно, а когда поднял голову наверх и взглянул на столпившихся докторов, спина рыжего покрылась мурашками: казалось, он смотрел конкретно на него. Внезапно бледный поморщился и резко повернулся назад, что-то гаркнув. Сзади него, громко хлопнув дверью, развел руками смуглый всклокоченный мужчина, обезоруживающе улыбнувшись. Они обменялись парой тихих реплик и направились ко входу. Три автомобиля с мигалками исторгли из себя двенадцать полицейских, в числе которых Блез, не без раздражения, заметил Марти. "Класс, еще и этот, охуенно. Завтра это будет во всех новостях. Вот ублюдки из Джамайки, черт бы их побрал". Две последние машины выделялись роскошью. Изумрудный бентли и синий спорткар БМВ казались лишними, но Блез по недавнему разговору с блондином знал, что одна из них принадлежит начальнику отдела, а вторая прокурору. Бентли покинула высокая женщина. В идеально отстроченном черном костюме и лабутенах, она казалась устрашающе беспощадной, что подчеркивалось ее короткой стрижкой и почти красным лицом с высокими скулами. Она дождалась, пока ее спутник из БМВ, загорелый мужчина с небрежным пучком, вытащил из бардачка черную папку и подошёл к ней, поправляя на ходу светло-коричневый костюм. - Я не эксперт, но чувствую, нам конец. - Раздался рядом голос Альберта. - Да иди ты, все нормально будет, - огрызнулся Фостер. - Они здесь, потому что кто-то донес, что ты зануда, а это запрещено законом. - Каким? Законом твоей страны идиотов? Беккер рассмеялся, а Блез, повернувшись обратно к окну, увидел только безлюдную парковку. *** Не прошло и пяти минут, как всех врачей вежливо попросили спуститься в холл. Пациенты же, несмотря на их возмущения были сопровождены к выходу. Как только за последним недовольным гражданином закрылась дверь, возле нее встал полицейский, красноречиво показывая, что врачи никуда отсюда не выйдут. Еще два копа встали у лестниц, а один у лифта. Оставшиеся разделились на команды, во главе которых встали детективы, правда, к команде Йана прибился еще и паренек в очках. Блез догадался, что это кто-то типа стажера, о котором вскользь упоминал блондин. У регистратуры главврач больницы слегка напряженно отвечал женщине в костюме, пока мужчина с черной папкой лениво делал какие-то пометки. Опять же, основываясь на рассказах Киркманна, врач вычислил, что женщина - начальница наркоотдела, а мужчина, видимо, и был прокурором. Фостер оторвал глаза от говорящих и взглянул на коленки. Напряженная атмосфера, толкотня, перешептывания, скрип полицейских кобур и цепкие взгляды ужасно давили на мужчину, и он чуть сгреб пальцами ткань брюк. Спохватившись, он их разжал, а от движения в кармане звякнули ключи кабинета. И тут Блез испугался. "Блять, я запер кабинет. Нам сказали сидеть здесь, но если они пойдут наверх для осмотра, то не смогут войти. Это нехорошо, нужно было оставить открытой. Надо вернуться, чтобы не было вопросов". Поднявшись с места, Блез начал проталкиваться к одной из лестниц, поскольку та была ближе всего. Он уже успел придумать пару фраз, которыми можно легко объяснить ситуацию офицеру, и тот бы его, естественно, пустил, пусть и в сопровождении. Проговаривая их в голове, он вновь протиснулся между людьми, как сверху раздался голос: - Я могу поинтересоваться, куда вы так стремительно направляетесь? Блез поднял голову и нервно сглотнул, чувствуя, как потеют ладони. Тот самый белый человек, который под светом галогена казался голубым, выжидательно смотрел на него сверху. Видя, что врач медлит, детектив сощурился и скривил губы. От этого неприятного, пронзительного взгляда все заготовки фраз рассыпались, и Фостер, понимая, что необоснованно тянет резину, попытался высказаться: - Я... Мой кабинет, понимаете... Я должен... - Что же в вашем кабинете такого важного, что вы хотите пробиться на этаж? - мужчина окончательно развернулся к врачу, и тот вконец растерялся. - Ничего, сэр... Просто мне необходимо... - А двайте побеседуем с вами где-нибудь наедине, - детектив сжал плечо Фостера и начал проталкивать его к служебному помещению, кивнув на ходу одному из копов. - Нет, сэр, вы не так поняли, я просто... - Конечно, мы сейчас со всем разберёмся. Ошалев от ужаса, Блез видел, как расступаются врачи, смотрят свысока, как на преступника. Страх перерос в злобу: опять его винят в том, чего не было. Ну уж нет. - Да я ничего не сделал! - истерично вскрикнул рыжий, рывком освободившись от железной хватки мужчины. - Отстаньте от меня, займитесь делом! Врач резко развернулся, но увидел только быстро наклоняющегося следователя, прежде чем тот завернул его руку за спину и толкнул на кафель, прижав коленом к полу. Блез стукнулся лбом о камень так, что брызнули слезы, а спина и рука ныли от напряжения. Он отчаянно запаниковал, но тут сзади раздалось: - Зак! Фостер ощутил, что давление колена сместилось в бок, потому что коп по имени Зак повернулся, а через секунду раздался его раздраженный голос: - Я весь внимание, Киркманн. - Ты что делаешь? Слезь с него! - Он подозрительный и к тому же сопротивляется. Я собираюсь его допросить. - Нам не давали отмашку начинать действия, остынь. - Я не собираюсь упускать помятого мямлящего докторишку, при условии того, что нам все равно скажут опросить всех их. - Я сказал, слезь с него. - И не подумаю. Не учи меня делать мою работу, Йан. Колено прокрутилось обратно, но внезапно соскользнуло, а рука полицейского чуть приподняла Фостера и разжалась. - Прошу прощения? - гневный тон детектива дал понять, что его просто сдернули с рыжего. Фостер перевернулся на бок и увидел, как Йан держит коллегу за предплечье. Пристально глядя Заку в глаза, он произнёс: - Мы не допрашиваем их сейчас, мистер Ксански. Тот медленно сжал запястье Киркманна и надавил большим пальцем так, что захват блондина разжался, а на его лице дрогнул мускул. - Нос не дорос меня поучать, детектив второго ранга. - Зак брезгливо отпустил руку Йана. - А сейчас я сделаю то, чего от меня требует моя профессия: побеседую с этим рыжим обо всех интересующих меня вопросах. Основываясь на его поведении, полагаю, я узнаю много всего интересного, может, даже не придётся применять мои методы. Хотя, - он улыбнулся, - один раз можно, задать стимул, так сказать. Йан улыбнулся в ответ и кивнул. Он чуть повернулся, собираясь уйти, как вдруг с размаха ударил белого по лицу. Следователь отшатнулся, развернувшись в полунаклоне влево от удара. Блез отполз назад, но мог видеть лицо полицейского. Его глаза были закрыты, а руку он прижал ко рту. На секунду доктору показалось, что альбинос глубоко расстроен произошедшим, но мысль исчезла почти сразу же. - Не веди себя как ублюдок, Зак. Тебе это не к лицу. Ксански резко открыл глаза, отчего расширенный зрачок сузился, реагируя на свет, и метнул взгляд на звук, не поворачивая головы. Он отнял руку ото рта, и посмотрел на ладонь с яркими красными разводами. Блез не понял, как от такого удара может возникнуть такая травма, но на руке Киркманна блеснуло его кольцо-печатка, и все встало на места. Зак же выпрямился, и вытер рот тыльной стороной ладони. Эти красные полосы на белом лице, кровь на его руках, пробудили в Фостере такой ужас, что он отполз еще дальше и уперся в чьи-то ноги. Раненый повернулся к Йану и сказал: - Ты иногда просто невыносим. Лицо блондина осталось спокойным, но голос звенел сталью: - Не смей его трогать. Ни единой причины нет. В следующие пару мгновений Блез увидел сразу несколько вещей: в свете лампы и ложащихся на лицо Зака теней он отчетливо заметил, как тот сжал челюсть; Йан провернул кольцо декором внутрь; Ксански хрустнул шеей. Кинулись друг на друга они одновременно. Они оба, естественно, дрались хорошо, блокируя друг друга, потому что их этому учили, разница была только в том, что Киркманн был быстрее и гибче, а Зак явно сильнее и точнее. Несмотря на это, Йан попал первым, снова разбив многострадальную губу. Ксански схватил его за грудки и сплюнул кровь прямо на одежду. - Зак, блять! Из-за тебя придется попрощаться с рубашкой. - Блондин с отвращением оттянул двумя пальцами грязную ткань. - Можешь заодно с носом попрощаться, выскочка. - Альбинос воспользовался моментом и ударил детектива в солнечное сплетение, схватил за плечи, резко наклонив, впечатал колено в лицо Йана. Несмотря на то, что драка происходила в углу холла, сарафанное радио разнесло эту новость повсюду, поэтому к дерущимся уже летела толпа копов, а где-то сзади маячила голова быстро приближающейся следовательницы. Зак отпустил Киркманна, и тот упал на колени, капая кровью на полы. Ксански, со сложной эмоцией злости и какой-то обиды, оскалился, обнажая перепачканные алым зубы, и толкнул ногой сидящего, заваливая его на бок. Больше он сделать ничего не успел, потому что его сгреб в охапку подоспевший Марти. Кокс был с ним примерно одной комплекции, поэтому у него хватило сил удержать бушующего детектива. - Остынь! Эй! Ты чего? - в медвежьих объятиях Мортимера Зак перестал дергаться лишь скинул с себя его руки, показывая, что он спокоен. Возле Киркманна уже крутились его протеже и третий детектив, помогая сесть. Цоканье шпилек возвещало о приближении начальницы, и Йан быстро посмотрел в сторону Блеза. - В порядке? - он просипел это как-то хрипло, а на пол упала очередная капля. Белый как полотно, Фостер закивал. Блондин подмигнул, а к нему подошел Ксански, протягивая руку. К большому удивлению рыжего, Йан без колебаний ее принял, а белый подтянул его, подняв на ноги. - Нам конец, скво нас изничтожит. - Зак сказал это так серьезно, без тени улыбки, что Фостер ничего не понял, поднимаясь на ноги и неотрывно следя за событиями. - Пиздец. Вправь, пока не началось, - шепнул Йан, и Зак молча взялся за его переносицу. Киркманн моргнул, и тот дернул хрящ в сторону. - Х-х-х-х-х, с-с-сука, мог бы и понежнее. - Потирая опухший нос, блондин шепнул. - Извини. - Одним извини не отделаешься. Тебе повезло, что я вообще не расплакался. - Я бы этого не пережил. - Чудесно, расплачусь позже, в наказание тебе. - Кивнул Ксански, но тут к ним подлетела краснокожая железная леди. - Вы что устроили, идиоты!? Прямо перед окружным прокурором! Я вам такую выволочку устрою, будете до конца года архив драить! Какой позор! Понижаете наш авторитет перед высшими инстанциями! - она махнула рукой в сторону мужчины с папкой, но тот просто устало тер переносицу посматривая на наручные часы. - Живо за мной! Она развернулась на каблуках и как таран влетела в толпу врачей, открывая путь для детективов, один из которых поддерживал другого под плечо. *** Несмотря на инцидент, проверка была проведена до конца, не выявив никаких нарушений. Самым первым уехал прокурор, взревев напоследок двигателем авто. Детективы и офицеры поблагодарили всех за сотрудничество и тоже удалились. Блез так и не поговорил с Йаном, пока тот был в клинике. После отъезда копов к нему зашёл Альберт, спросить как он. Они выпили чая, но разговор не клеился. Фостер много думал. Его очень тронуло то, как Йан за него заступился. Заступился в той ситуации, когда самому Блезу было страшно и больно, и когда сам детектив понимал, что может попасть под раздачу, что и случилось. Но больше он чувствовал стыд. Его грызло самобичевание. Он не должен был дергаться и огрызаться, тогда у Зака не было бы повода его завалить. У Йана не было бы повода вступаться. Никто бы не пострадал. Во всем виновата гордость, и плохо от этого куче народа: детективов отчитают, начальнице их сделают выволочку, сам Фостер поранился, так как на лбу надувалась шишка, а уборщицы моют кровь в вестибюле. И только он во всем виноват. И несмотря на это, Йан его защитил. Мог бы не вмешиваться, но вмешался. Уже дома, ожидая партнера, Блез осознал, насколько важно было произошедшее сегодня для него, для их отношений. Киркманн - защитник. Он готов рискнуть, и не боится пострадать ради него. С ним безопасно. Фостер ему важен. Входная дверь хлопнула, вырвав врача из размышлений. Йан прошел в квартиру молча, и где-то на кухне включился газ под чайником. Наконец, следователь вернулся в гостиную и вальяжно сел на диване, распластавшись звездой и закинув голову на спинку. - Ну и денек, да? Главное, что шрама не осталось, фу. Сидя в кресле и обхватив коленки, Блез взглянул на Йана. Тонкие пластыри на носу, отёк, желто-синий синяк у глаза. Все это выглядело так больно, что Фостер плотнее сжался в комок. Киркманн просто сидел и смотрел в потолок, невозможно было понять, о чем он думает. Повинуясь внутреннему чувству, рыжий пересел на диван и молча прижался к нему. Йан лениво согнул руку, чуть перебирая пальцами по плечу врача. - Спасибо. - За что это, интересно? - Это очень важно для меня. Ты не обязан был из-за меня с ним ругаться, а тем более драться. - Он сделал тебе больно, я такого не потерплю, да и он был не прав, о чем прекрасно знает. Перегнул. А насчёт драки забей, мы с ним часто цапаемся. - Всё равно, ты меня защитил. Я это ценю. - Ну защитил и защитил. Это должное. Естественное. Никакой не подвиг. Я так сделал, потому что так надо. Тут нечего обсуждать. Это не хорошо и не плохо. Я должен был. Для этого я здесь, правда? Блез взглянул на детектива. Тот устало посмотрел на врача и слабо улыбнулся. - Главное, все живы и здоровы. Фостер скривился и погладил дрожащими пальцами нос мужчины. Йан прикрыл глаза, но когда Блез неловко коснулся пластыря, его ресницы дрогнули, а сам блондин хоть и старался держаться, но чуть поморщился и рефлекторно отдернулся. Будто сам почувствовав эту боль, врач разразился рыданиями. - Прости, это я виноват, боже, мне надо научиться, наконец, держать язык за зубами! Я не хотел, прости меня! Когда-нибудь я научусь уже думать о ком-то кроме себя, ты не должен из-за меня страдать! - Ты не... - Нет, молчи! Я говорю! Потому что мне жаль! Йан затих, но когда поток мыслей доктора закончился, ответил: - Я все понимаю, более того, на твоем месте я поступил бы так же. Просто знай, если тебе нужна будет защита, ты всегда можешь на меня положиться. Где-то справа Блез внезапно рассмеялся. Киркманн изогнул бровь: - Чего? - Я вспомнил старую шутку, там картинка средневековая, мужик с ножом и чертом на плече, а черт говорит "вон тому въеби", бля-я-я-я-я. Тут засмеялся уже Йан, но тут же одернул себя со словами "ай, нос". - Реально, хватит ржать, дубина. - Я ржу из-за тебя, к твоему сведению. - Блять, не надо, пусть заживет. - Фостер поцеловал детектива в кончик носа. - Пусть, - согласился тот, крепче прижимая к себе врача.