Иной

***

      Гарри Поттер спускался по лестнице особняка Блэков, чтобы попасть в ритуальную комнату. В голове он держал необходимые слова, повторяя их снова и снова. К сожалению, книгу с собой брать было нельзя, во время ритуала в комнате не должно быть ничего лишнего. Только он, нож и свечи. Даже одежду придется оставить за дверью. Но такова цена. Либо он сделает это и станет сильнее, изменится в лучшую, для себя, сторону, и отбросит прошлое. И уйдет в это самое прошлое, чтобы прожить свою правильную жизнь, без геройства и жертв.       Зеленоглазый мужчина встал у двери и, скидывая мантию, зашел в холодную, мрачную комнату. Свечи уже горели, Кикимер все подготовил, как Поттер и просил, так что Гарри встал в ритуальный круг, взяв нож с пола. Волшебник стал медленно резать свои руки, рисуя необходимые знаки, и медленно читая катрены. Он ощущал какую-то странную тяжесть, боль, ему стало трудно дышать, и с каждым произнесенным словом ритуала ему становилось все хуже. В конечном итоге Гарри занес руку с ножом над грудью и резко вонзил кинжал прямо в сердце.       Он тут же очутился на знакомом вокзале, где никого не было. Лишь белая дымка и ощущение пустоты. Поттер прошел вперед, смотря на рельсы и ожидая либо собеседника, либо поезда. Вдруг он ощутил, что не один. Гарри понял, что кто-то наблюдает за ним, он ощущал это кожей. Волоски на шее встали дыбом и он резко обернулся, сталкиваясь со знакомой фигурой. Перед ним стоял Волдеморт собственной персоной. — Я думал, что из-за крестражей ты останешься лишь частями души в виде уродцев. — заметил Поттер, глядя на своего кровного врага. Мужчина усмехнулся, оглядывая повзрослевшего мальчишку с головы до ног. — Это мое наказание. Я избегал смерти всю свою жизнь. И теперь я стал ее верным псом, встречаю на переправе души. Но я знаю, что ты не совсем мертв, Поттер. Стал баловаться с темной магией? — Гарри фыркнул, сложив руки на груди. — Я устал от лжи и притворства. И решил вернуться назад, чтобы все изменить. — Это невозможно, Поттер. — поджав губы, заметил Волдеморт. — Ты можешь перенестись в другой мир, стать другим, но изменить уже написанную историю своей жизни ты не сможешь. — И что же мне тогда делать? — спросил Гарри, сжав зубы от злости. Он так и знал, что будет какой-то подвох. — Сесть в поезд. А моя госпожа сама решит, что с тобой делать, мальчишка. — он развернулся, чтобы уйти, но потом остановился, повернув лишь голову в сторону Поттера. — И, Гарри, не разочаруй меня.       С этими словами Волдеморт исчез, оставив волшебника обдумывать его странные слова. Мужчина сел на лавку, решив дождаться поезда. И вскоре он услышал знакомый гудок и стук колес об рельсы. Поттер медленно встал, подойдя к краю платформы, и, когда поезд остановился, двери открылись, шагнул в него, тут же проваливаясь во мрак.

***

— Ну что, Салазар, что тебе сегодня прочесть? — послышался странно знакомый голос. Поттер напрягся, медленно открывая глаза и глядя на Люциуса Малфоя.       Мужчина нахмурился, ощутив, что что-то изменилось. Он отложил книгу, нависнув над сыном, и только в этот момент он понял, что у его ребенка изменился взгляд. Он явно стал осмысленным. Люциус аккуратно дотронулся до лба Салазара и мягко провел рукой по волосам, все еще глядя в глаза сыну. — Ты понимаешь меня? — с надеждой в голосе спросил Малфой. — Да — еле слышно прошептал Салазар, и мужчина замер, изумленно вылупившись на сына.       Он уже давно потерял надежду на то, что его первенец станет нормальным. Он родился первым, за полчаса до Драко, и никто не понял, что с ребенком не все в порядке. Все врачи утверждали, что у него нет души. Будто его сына дементор поцеловал при рождении. Именно поэтому он просто рос, не двигаясь, не разговаривая, ничего не делая. Лишь иногда открывал глаза и мог дышать самостоятельно. Он и не думал, что произойдет чудо и его сын станет таким же, как его брат. Жена вот вообще забыла о том, что у нее родились близнецы. Хотя ее и Драко не заботил. Таковой была Нарцисса. Полностью соответствовала своему имени. — Ты можешь еще что-нибудь сказать? — умоляющим голосом спросил Люциус.       Он не знал, что перед ним не совсем его сын. А вот Гарри, который вселился в это тело, был в шоке. Он видел жизнь этого человека в его голове, воспоминаниях, знал, что является братом Драко и старшим сыном Люциуса Малфоя. И так же он помнил, что отец его безумно любил. Но вот сам Салазар был просто телом. И теперь Поттеру предстояло учиться жить, ходить и существовать заново. В теле одиннадцатилетнего ребенка. — Папа — тихо прошептал ребенок, моргнув. Он с трудом шевельнул пальцами на руке, пытаясь что-то сделать. Малфой же замер, не зная, что делать и говорить.       Давно потерянная надежда загорелась с новой силой, и он сжал ладонь Салазара, улыбаясь сквозь слезы. — Боги, вы услышали меня — прошептал Люциус, понимая, что теперь его сын не просто кукла.