Иной

***

      Салазар Малфой все еще лежал в кровати. Но уже научился шевелить руками и немного ногами. К тому же магия неплохо помогала ему и его отцу. Сам же ребенок решил забыть, что был когда-то Гарри Поттером. Забудет о том, что был другим человеком, но не о людях, которые предали его или пытались уничтожить. Теперь у него будет совершенно другая жизнь. У него есть брат, и Салазар знал, что Драко любил его, пусть и злился на то, что он неподвижен. Но юный Малфой понимал, что они всего лишь дети, и такие обиды им свойственны и вполне простительны. Впервые в жизни волшебник осознал, что у него теперь есть за кого бороться. И теперь он не одинок.       Люциус сам занимался со своим старшим сыном. Учил его говорить, помогал двигаться, читал учебники за первый курс и уже прикидывал время, когда они отправятся покупать сыну первую палочку. Старший Малфой был безумно счастлив, что его сын восстанавливается после стольких лет. И еще он с трудом сдерживался, чтобы не проклясть свою дражайшую супругу, которой было абсолютно плевать на ребенка. — Папа — позвал Салазар. Говорить ему все еще было тяжело. Все-таки одиннадцать лет молчания и неподвижности не прошли даром. — Что, сын? — спросил Люциус, помогая ребёнку сесть. Все кости у него были крепкими, и двигаться было можно, нужно было лишь приучить мышцы к подобному. И это было безумно сложно. — Как ты думаешь, когда я смогу пробовать ходить? — старший Малфой нахмурился, тут же взмахнув палочкой, просвечивая тело сына с помощью специального медицинского заклинания. — Думаю, еще пару недель буду делать тебе массаж и разрабатывать мышцы, а потом начнем пробовать вставать на ноги. — Так долго? — спросил Салазар, слегка хрипя.       Старший Малфой тут же дал попить сыну воды, смотря на то, как он держит дрожащими руками стакан. Они довольно быстро делали успехи, хотя его сын был явно другого мнения. Ребенок будто спешил быстрее встать и куда то убежать. Но Люциус знал, что торопиться нельзя. В конце концов, он провел больше десяти лет у кровати неподвижного сына и каждый день надеялся на чудо. И теперь, когда у него появился шанс и его сын пришел в себя, мужчина планировал действовать максимально осторожно. — Да, сын, но не думай, что я специально осторожничаю, я не хочу, чтобы тебе опять было плохо. А теперь мне пора, твоя мать настаивает на моем присутствии на мероприятии министерства. — мальчик кивнул, отдав отцу стакан и еле заметно улыбнувшись. — Почему мама не приходит ко мне? — сердце Люциуса закололо, когда он услышал этот вопрос.       Как объяснить ребенку, что его жизнь, судьба и здоровье абсолютно безразличны его матери? Но он не хотел говорить подобное сыну, пока не удостовериться, что Салазар абсолютно здоров. — Она очень занята, сын. Она обязательно навестит тебя, когда освободится. — Салазар кивнул, но он понимал, что отец что-то недоговаривает.

***

      В это время Нарцисса раздраженно ходила по каминному залу, ожидая задерживающегося мужа. Ее раздражало, что Люциус так много уделяет времени их детям, тем более старшему, который ни на что не годен. Конечно, он ей говорил, что Салазар восстанавливается, но ей было безразлично, что случится с этим мальчишкой, даже если он умрет, ей будет безразлично. Блэк по рождению, никогда не любила детей. И после того, как она родила сама, это не изменилось, а наоборот — ухудшилось.       Она избегала общения с ними, тем более не навещала старшего, который был немощным овощем. А младший и так неплохо проводил время с домовиками и младшими детьми их друзей. А сама леди Малфой любила балы и различные светские мероприятия, где с радостью выгуливала очередной дорогой и эксклюзивный туалет. А без мужа выход в свет не всегда был возможен. Особенно, когда что-то происходило в министерстве.       Так что Нарциссе приходилось ждать мужа, который считал, что дети важнее связей и приемов. Вскоре она услышала знакомые тихие шаги и в комнату зашел Люциус. Он был, как и всегда, прекрасен. А леди Малфой любила все красивое. И ее муж не был исключением. Она любовалась на него, как на картинку. И была счастлива, когда узнала, что станет его женой по договору их семей.       Но Нарцисса знала, что не любит его. И это было взаимно. Они просто были красивыми людьми, которые хорошо смотрелись вместе и родили детей. На самом деле, это единственное, что их объединяло. — Дорогая — поприветствовал ее муж, поцеловав кончики пальцев. — Прошу прощение за ожидание, Салазар… — Мне не интересно. — прервала его Нарцисса, не обратив внимание на то, как вспыхнули искры гнева в глазах мужа. — Мы уже опаздываем, идем. — Чтобы ты знала, Нарцисса, наш сын скоро начнет ходить и на следующий год его можно будет отправить в Хогвартс, но тебе ведь не интересно, да? — К чему ты ведешь? — холодно спросила его жена. — Нам надо расторгнуть этот брак, дорогая. Я не желаю таскаться по приемам, на мои связи это не повлияет, а ты все равно не сможешь стать такой же влиятельной, как я. Так что стоит прекратить этот фарс. — леди Малфой гневно посмотрела на мужа. — Да как ты смеешь? Я подарила тебе всю свою молодость и здоровье, когда родила этих детей! — Люциус усмехнулся, глядя женщине в глаза. — И получила не меньше, верно? Я никогда и ни в чем тебе не отказывал. А вот ты всегда и на все говоришь мне «нет». Я уже молчу о моих наследниках. Сегодня я составлю тебе компанию на приеме, а завтра ты получишь документы, где распишешься, и уедешь в поместье, которое я тебе передам. — Нарцисса удивленно посмотрела на Люциуса, не ожидая такого поворота. — И где мне предстоит жить? — Во Франции. Там уйма наших родственников, они не оставят тебя в одиночестве. И приемов там намного больше. — Каким будет мое содержание? — тут же включив деловую хватку, спросила женщина. — Прочтешь завтра. Тебе хватит на все твои капризы. — блондинка кивнула, и чета Малфоев, которая вскоре перестанет таковой быть, ушла камином в министерство.

***

      Неделю спустя Нарцисса отбыла во Францию, будучи свободной ото всех и вся, а Салазар сделал первый шаг в своей новой жизни. Люциус был безумно счастлив, что его сын восстанавливается быстрее, чем он предполагал, но, тем не менее, он помогал ребенку во всем.       И младший Малфой был рад, что теперь он может стоять и немного ходить, пусть и неуверенно, да и ноги быстро начинали уставать и болеть. Хотя все это блекло по сравнению с тем фактом, что Сал мог самостоятельно передвигаться. А вот его отец понял, что пора обратиться к знакомому зельевару, чтобы мышцы его сына быстрее приобрели необходимый тонус.       В итоге, когда наследник уже более уверенно ходил, его отец вызвал из Хогвартса Северуса Снейпа. Салазар знал, что это за человек. И помнил, что он не был обманщиком и предателем. Зельевар был такой же жертвой, как и он в прошлой жизни. Но теперь был шанс исправить многое. Ведь младший Малфой уже знал, что здесь не существует Гарри Поттера, ведь тот погиб вместе с родителями. А вот Невилл Долгопупс выжил и стал героем.       А это означало, что зельевар не обязан помогать новому герою и жертвовать собой. По крайней мере Салазар на это надеялся. Так вот, в день, когда они ждали мужчину, Люциус разрешил ему самостоятельно дойти до зала, где обычно принимали близких друзей, коим и считался Снейп.       В назначенный час камин вспыхнул зеленым пламенем, и к ним явился декан Слизерина собственной персоной. И замер, выпученными глазами глядя на Салазара. — Но Драко же сейчас на уроках. Как ты здесь оказался? — удивленно спросил Снейп. — Ты немного ошибся, и, видимо, забыл, что у меня два сына. — зельевар прошел к креслу и сел, внимательно разглядывая ребенка. — И какой ритуал ты провел, раз он очнулся? Чью душу ты украл? — спросил Северус, нахмурившись и глядя на Люциуса. — Я ни при чем. Просто неожиданно он заговорил. Я уже больше месяца с ним занимаюсь, и недавно он начал ходить. Ему пока что все тяжело дается, все-таки так долго лежал и молчал. — Тебе нужны зелья. — понял Снейп. — Мне необходимо провести диагностику, чтобы понять, что варить для него. — Люциус кивнул, смотря на своего сына. — Ты согласен, Салазар? — Да, профессор. — тихо проговорил Малфой. — Он всегда так тихо говорит? — уточнил зельевар. — Да. Пока что голосовые связки плохо работают. Хотя мы пытаемся чаще говорить. — Снейп кивнул, вставая и направляя палочку на младшего Малфоя.       Он стал сканировать заклинанием тело ребенка, что-то бурча себе под нос и хмыкая, глядя на определённые части тела. Вскоре он закончил и сел, достав записную книжку и начав что-то записывать в нее. — Я приготовлю все в течение недели. А пока продолжайте делать то же самое. Связки я поправлю, потом запоет не хуже брата. Что будешь делать с обучением? — Я подтяну его, потом он сдаст экзамены за первый курс, а на второй пойдет с братом. — Снейп кивнул, записав еще что-то. — Я поговорю с Дамблдором. А сейчас мне пора. Передать что-нибудь Драко? — Да. Расскажи ему о Салазаре. В письме о таком писать не хочется. — То есть о разводе написать можно было, а о том, что брат идет на поправку — нет? — со смешком спросил Снейп, идя к камину. — Ну, с Нарциссой дети не общались, это не особая потеря, а брат — это другое дело. — Хорошо. Я поговорю с крестником. Пришлю все совой, вряд ли Дамблдор даст мне часто отлучаться из Замка. — Малфои кивнули, и Снейп ушел. — Папа, а кто мой крестный? — Люциус задумчиво посмотрел на сына, не зная, как лучше ему сообщить о том, что его крестный отец сам Темный Лорд.