Эпилог
23 января 2022 г., 12:18
Ильре и Хельви вывалились из арки прямо в глубокий снег.
— Рог нарвала мне в печень! — выпучил глаза Хельви. — Да тут снега по пояс! Ни пройти, ни проехать.
— Вот поэтому мы полетим, — сказал Ильре, сдергивая с плеч плащ и бросая на руки Хельви. — Чего закаменел? Это самый быстрый способ, иначе до крепости нам и к вечеру не добраться.
Сев на дракона, Хельви положил одежду Ильре перед собой, а сам пригнулся к мощной шее зверя. На душе Хельви было неспокойно, ведь он не просто в гости к другу пожаловал, а покусился на самого достойного и уважаемого энира драконовых земель.
«Волнуется, — шепнул Ашур Ильре. — Переживает, что не ко двору придётся».
«Зря беспокоится. Я за него с любым из нашего клана в бой вступлю», — мысленно ответил Ильре.
«И то верно. Чувствительный наш огонёк и ранимый. Беречь его нужно», — проворчал Ашур.
Будь Ильре человеком, то сложился бы пополам от смеха. Знал бы Хельви, каким нежным цветочком видит его зверь Ильре, то очень бы удивился.
— Ну что там?! — крикнул Родерик Авейро зрячим дневного дозора на стене крепости.
Управляющий стражей Виргил выглядел таким потерянным, что Анор, ругнувшись, мгновенно взлетел по лестнице на стену. Выхватив из рук Виргила трубу с увеличивающим кристаллом, он сам стал рассматривать прибывшего на их землю дракона. А еще через мгновение Родерик с силой рванул ворот сорочки, словно от нехватки воздуха, и выронил трубу, которая с громким звуком упала на каменные плиты. Анор снял щит-вуаль, приглушающий болезненные воспоминания, и почувствовал, как натянулась связь рода. Родерик едва устоял на ногах, так его приложило истиной, но быстро взял себя в руки и бегом спустился со стены к взволнованным членам семьи.
— Держитесь, у меня потрясающая новость! Это не чужой дракон. Это Ильре. Он жив!
— Как? Чего? Чудо! — раздался хор голосов со всех сторон.
Родерик оглянулся. На него со страхом и надеждой смотрели все жители крепости, заполнившие двор.
— Расступитесь! — крикнул Родерик. — Он вот-вот будет здесь!
Все бросились врассыпную, освобождая середину расчищенной от снега площадки. И вот над воротами показался белый дракон со своим всадником, рыжие волосы которого танцевали на ветру, словно змеи горгонов.
— Кто это с нашим Ильре?! — удивлённо воскликнул Сарин.
— Самая большая драгоценность дракона — пара, — невозмутимо ответил Севрил, улыбнувшись Арджуну.
Белый дракон издал громкий крик и, хлопнув несколько раз крыльями, приземлился на широкий двор. С его спины красиво спрыгнул рыжий саган и слегка поклонился Родерику Авейро, отдавая дань уважения анору Чёрных Хвостов. Не успел Ильре принять человеческий облик, как на его обнажённое тело немедленно был наброшен длинный серый плащ. Едва Ильре справился с непослушными завязками, как родные, ликуя, бросились к нему. Первым схватил сына в объятия Родерик, к отцу присоединились Севрил и Данай, а уж потом сверху напрыгнули неугомонные Лару и Ману.
Когда первое радостное чувство отпустило, мужчины уступили место Солане. Она метнулась вперёд, обхватила Ильре и прижалась ухом к его груди, слушая, как заполошно бьётся живое сердце приёмного сына.
— Я так счастлива, мой турумти, что с тобой всё хорошо. Мы не смели и надеяться. Где ты пропадал, негодный мальчишка?! — и она заколотила по его груди кулаками. — Нам было так плохо! Мы же успели проститься с тобой!
— Ну, чего сейчас плакать, килим?.. — улыбнулся Ильре, перехватив кисти её рук одной рукой, и прижал холодные ладони к своей щеке. — Простите меня, но я никак не мог раньше связаться с вами, — обратился он уже ко всем родным. — Нас с Хельви забросило в пески Азароса. Мы были совсем без сил. Пришлось на несколько дней там задержаться, чтобы слегка восстановиться, и вот я здесь.
— С Хельви Калента, конечно, — подмигнул сыну Родерик.
Анор Чёрных хвостов прекрасно понимал, какой смертельно опасный возлюбленный его сына в гневе, но ведь и ценность сагана для клана неоспорима. К тому же Хельви отлично умел держать себя в руках, когда это необходимо. Нет, всё-таки Ильре сделал удачный выбор, под стать себе. А Чёрным хвостам остаётся только его принять.
— Да, он теперь всегда будет рядом со мной. Я с чистой совестью и находясь в твёрдом разуме при всем народе признаю в Хельви свою пару, — твёрдо сказал Ильре.
Двор разом стих. От удивления многие открыли рты, потеряв дар речи, но только не семья Авейро.
— Вот это да, теперь у нас состоится сразу двойная церемония создания уз! — восторгу Сарина не было предела.
— Не понял, — Ильре вопрошающе посмотрел на отца.
— Твой брат умудрился окрутить этого пострела, — кивнул Родерик на Даная, обнявшего за плечи заалевшего, как лесной горицвет, Сарина.
— А ты времени зря не терял, братец, — беззлобно поддел Даная Ильре. — Быстро подсуетился.
— Если по правилам нужно вступить в бой за пару, то я готов, — вмешался в разговор бархатный голос Хельви.
— Вот ещё, так я тебе и позволил калечить моих драконов, — отозвался Родерик. — Да и Ильре придушит первого же дракона, который посягнет на его свободу. Так что обойдёмся без ненужных жертв.
— Хм, раз у нас всё так замечательно сложилось, то должно состояться ещё одно не менее важное знакомство, — произнесла Солана. — И это серьёзное испытание. От него будет зависеть дальнейшее спокойствие Ильре и Хельви.
Народ тут же дал дорогу моложавой служанке с двумя мальцами на руках.
— Неси их к нам, Катина, — улыбнулась Солана, видя, как непоседливые маленькие Ари и Даль пытаются вывернуться из рук няньки.
Хельви прищурил зелёные глаза, наблюдая из-под полуопущенных ресниц за приближением служанки. Ему не нужно было объяснять, что к чему, потому что оба шустрика сильно походили на Ильре. Народ тоже с интересом взирал на важный момент принятия или неприятия маленькими драконами пары их отца.
— А с вами непросто, да? — сказал самому себе Хельви, делая шаг навстречу.
Как только верная служанка Соланы вынесла детей, старшие братья тут же оттеснили Ильре от килим и встали перед ним стеной, скрыв его местонахождение от глаз сыновей. Из-за широких плеч братьев Ильре рассматривал Ари и Даля, дивясь, как они подросли за время его отсутствия. Всё-таки он скучал по своим врединам. Это его кровь, а не Бродека. Ильре смотрел на вертлявых мальцов и видел себя.
Маленькие драконы, узрев новое лицо, притихли, во все глаза рассматривая рыжего сагана. Хельви медленно протянул руку, коснулся подбородка беловолосого малыша и улыбнулся, глядя в глаза цвета неба. За его руку тут же вцепился второй черноволосый малыш с белой прядью спереди и глазами цвета мёда. Хельви показалось, что в глазах его светилось озорство. Он принял вызов и поманил озорника к себе на руки.
— Пойдёшь ко мне или боишься, маленький? — подначивал его саган.
Дракончик резко дёрнулся вперёд и едва не выскользнул из рук няньки, но Хельви был начеку и вовремя подхватил, не дав упасть. За братом, кряхтя, потянулся и беловолосый малыш, которого Хельви пристроил на второй руке. Оба дракончика весили немало. При этом они крутились, с восторгом цепляясь пальцами за огненно-рыжие длинные пряди нового знакомого, воркуя что-то на одном им понятном языке, и вдруг обняли с двух сторон за шею и прижались нежными щеками к лицу Хельви.
— Красивые, — вырвалось у Хельви, — и тёплые.
— Да уж, все в отца, — хмыкнул Родерик. — Их, вон, тоже на рыжий тянет.
Ильре перевёл дух. Оказалось, он не дышал, пока сыновья знакомились с его парой. Хельви с Ари и Далем на руках выглядел так естественно, что не возникло никаких сомнений, что он принял его детей, а те — его. Ильре выскользнул из своего укрытия и подошёл к Хельви. Дракончики, увидев отца, сразу заголосили, перекочевали с рук сагана к Ильре и тарахтели, напоминая пушанов, ластясь к родителю. А Ильре потёрся носом о висок каждого и рассмеялся.
— Вот видите, я сделал верный выбор. Они меня понимают и одобряют, — обратился Ильре к родным.
— Ещё бы, — усмехнулся Родерик, обнимая всплакнувшую Солану за талию. — А теперь, думаю, вам двоим есть что нам рассказать. Так что нечего задницы морозить да мальцов на холоде держать, в болезнях детей, будь они драконами или людьми, нет ничего приятного.
***
Летень был в самом разгаре. Дни стояли погожие и жаркие. Ильре снова лечил жителей срединного мира, а Хельви подался в дюжину следопытов. Ему нравилось бродить по непролазным лесам, учиться читать по следам, а также охотиться на местное зверьё вместе с Ильре и другими охотниками. От Годрика Шайна, который лишь недавно вышел на связь с анором Чёрных хвостов, драконы узнали, что в Вышграде состоялось судилище над Аббадоном и его приспешниками. Все были единогласно приговорены к забвению и сосланы навечно в Харон. Лабиринт кругов, куда отправились крылатые отступники, считался самым отвратительным местом изнаночной стороны. Про него ходили страшные слухи, но всё сводилось к одному: из этого места никто не возвращался и никто из пленников не мог встретиться. Это тёмное место для бессмертных душ, обречённых на вечное скитание и одиночество. Ни у кого не возникло сочувствия к проклятым, ибо Эссилард всё ещё пожинал плоды их деяний. Абисианские псы полностью не исчезли, а малыми стаями появлялись в разных местах срединного мира, неся гибель всему живому, и избавиться от них полностью пока не удавалось. Отряды добровольцев, сформированные из разных рас, выслеживали их, истребляли, зачищали норы, но до полного избавления от чёрной напасти порождения Гадес было ещё далеко. В один из знойных дней Родерика посетил некий важный гость. Он прибыл как раз во время тренировки драконов, поэтому не привлёк особого внимания. Народ крепости больше интересовал тренировочный бой между льдом и пламенем. Эти сражения всегда поражали своей жёсткостью, зрелищностью и накалом страстей. Так что все, кто не был при деле, толпились возле каменного ограждения, желая посмотреть на своих любимцев, улюлюкая и подбадривая, а то и делая ставки на победителя. — Ай-яй, Хельви, ты куда это? — протянул Ильре, наблюдая за взлетевшим на кровлю конюшни саганом. — Подальше от тебя, родимый, — пропел ему в ответ Хельви, убегая по верху, на ходу пуская огненные стрелы в Ильре. Тот быстро переломил и рассеял их ледяным копьём, появившимся в руке прямо из воздуха. И тут же ответил. Едва заметный жест кисти, и на крышу посыпалось снежное кружево, мгновенно превратившееся в идеальное ледяное зеркало, по которому Хельви мгновенно съехал вниз, прямо в руки к Ильре. Оба поединщика были потрёпанные, взмокшие и довольные таким исходом. Никто из них и не догадывался про двух наблюдателей в крытом переходе из одной части крепости в другую. — Сам видишь, Кьяр, тут тебе ловить нечего. Они — пара. — Вижу, Родерик, поди, не слепой. Но он мой истинный. Я не мог не попытаться встретиться с ним. А ты и Грай лишили меня возможности объясниться с Ильре и уговорить стать моим. — Да, Кьяр, мой сын твой истинный, но ты к нему ничего не чувствуешь, кроме тяги. — И к чему ты это? У нас при любом раскладе могли появиться сильные дети. В паре необязательна любовь, можно крепко дружить. — По-твоему, этого достаточно для прочного нерушимого союза драконов? — приподнял густые брови Родерик. — Порой мы и этого не имеем. — Ильре не какой-то рядовой дракон, Кьяр. Он всегда был у себя на уме. — Я вижу. Его вызывающее поведение и внешность совсем не энира, хоть он и смазлив. В уголках губ Родерика Авейро притаилась улыбка, когда он посмотрел на сына, обнимающего Хельви. Кьяр же, напротив, поджал губы, осуждающе глядя на высокого и статного дракона. — Что ж, ладно, мы живём долго, я подожду. Однажды эта блажь оставит Ильре. Он вспомнит про своё предназначение и захочет разделить ложе с драконом, а не с этим проблемным горящим фитилём. И я ещё подумаю, принять ли мне его. После этих слов Кьяр Сокфольский гордо развернулся на пятках и, не оглядываясь, пошёл прочь. Родерик не спешил догонять раздосадованного гостя. Он снова перевёл взгляд на сына и увидел, что тот поменял положение, и сейчас, всё так же обнимая Хельви, Ильре стоял лицом к крепости и в упор смотрел на него. — Ну, конечно! — стукнул себя по лбу анор. — Маг разума! У Родерика появилось стойкое ощущение, нет, уверенность, что это Ильре повлиял на Кьяра, внушив анору снежных драконов как можно скорее покинуть крепость. Он явно не хотел тревожить покой своего сагана, а также не горел желанием встречаться с Кьяром. Удостоверившись в отбытии Кьяра, Ильре отвёл взгляд и, забросив на плечо громко возмущающегося Хельви, устремился к огромной бочке с водой. — Пора купаться, дорогой, — хохотнул он. — Ильре, чтоб тебя! Холодная! Изверг! Родерик покачал головой и не спеша направился следом за гостем, исчезнувшим за углом длинного коридора. Нужно проводить Кьяра. Зря этот молодой самоуверенный дракон думает, что Ильре когда-нибудь изменит своё решение. Некоторые вещи в этом мире остаются неизменны. Странная, но горячая любовь этих двоих одна из них. И Родерик почему-то верил, что даже по истечению ста циклов она не потускнеет. Конечно, страсти поутихнут, но чувства останутся такими же крепкими и обретут ещё большую глубину. Любовь и доверие — вот чего нет для Ильре у Кьяра Сокфольского, зато хватает у Хельви. Его сыну повезло с рыжим саганом. Это ведь такая удача, когда из множества возможностей всегда выбирают тебя.
