Mon elpis

      

***

             Драко проснулся с головной болью, разрывающей виски. Он невольно сжал челюсть и перевернулся на спину, зажмурив глаза, в надежде, что неприятное ощущение пройдет. Пролежав так пару минут и осознав, что заветного облегчения просто так не последует, парень с тихим тоном распахнул глаза, принимая сидячее положение. Расфокусированным взглядом скользнул по комнате, задержав взгляд на соседней половине кровати и втянул воздух сквозь зубы, зарываясь рукой в спутанные после сна волосы.              Грейнджер, тихо посапывая свернувшись клубочком под одеялом, от этого никуда не делась. Драко окинул ее коротким взглядом, ресницы девушки легонько подрагивали во сне, кудрявые волосы разметались по шелковой подушке, а брови были хмуро сведены к переносице. На безымянном пальце левой руки блестело кольцо, которое Малфой младший упорно сверлил взглядом.              Затейливые серебряные завитки складывались в букву «М», инкрустированную зелеными александритами. Камни, удивительно символизировали их «скользкий» род, являлись такими же изменчивыми как их хозяева, приобретая в разное время, разный окрас. Драко иронично хмыкнул, подмечая забавное совпадение, вторым цветом этих камней был рубиновый, под стать цветам факультета зазнайки, приходившейся ему теперь супругой. Он перевел взгляд на свое, такое же кольцо, кристаллы на котором сейчас, при дневном освещении, светились изумрудно зеленым и быстро заморгал, словно отгоняя наваждение.              Быстро вскочив с кровати и натянув на себя свежую одежду, он покинул спальню, рассудив, что на утренние беседы с гриффиндоркой, его самообладания не хватит совершенно точно. Вылетев на улицу, парень наконец замедлил шаг, чувствуя приятный холодок, расползающийся по телу. Сигаретный дым облачками вился за ним, пока он неспешно брел по саду. В голове было непривычно пусто, отчего боль эхом отображалась, касаясь каждой части черепной коробки. Принимать зелий ему, однако совершенно не хотелось, ощущения приносили какое-то мазохистское удовольствие, позволяя на время сфокусироваться на ней, избегая лишних размышлений.              - Драко, доброе утро, хозяин, - раздался голос домовика, отвлекшего юного лорда от увлекательнейшего занятия, которым тот занимался уже добрых пару десятков минут. Последний раз резво опустившись и наскоро, насколько позволяли оледеневшие, практически не сгибающиеся от мороза пальцы, слепил очередной снежок, яростно метая его в ствол ближайшего дерева. Его ствол походил на большой снежный ком, заботливо сооруженный парнем, вымещающего скопившиеся раздражение и злость на растении.              -Увидела бы мама, непременно заставила бы очищать его от снега, вдруг, замерзнет, - усмехнулся парень, наконец оборачиваясь к своему помощнику, - Доброе утро, Тинки.              - Да, хозяйка Нарцисса берегла свой любимый сад, от всяких разбойников вроде вас, сэр, - парень рассмеялся и показательно надулся, нахмурив брови и поджав нижнюю губу, как любил делать в детстве, изображая обиду, - Не хотел отвлекать вас, хозяин, извините.              - О, да, как же ты мог? Я же решал судьбу всего Соединенного Королевства, а ты меня прервал! – поймав волну веселья, продолжал разыгрывать Малфой, почти прыская от хохота. Причину столь внезапного настроения он не знал, но был искренне счастлив хоть и этому, отпуская глупые шутки, комично строя строгую гримасу и назидательно раскачивая красным от холода пальцем.              Поскользнувшись, он полетел в сугроб, с размаху приземляясь всем телом и не сдержавшись, начал заливисто хохотать, подкидывая вверх снег, тем самым, присыпая себя еще сильнее. В голове промелькнула мысль, что состояние походит на истерическое, однако, подобное его проявление было весьма неплохим вариантом, гораздо лучше срывов на все подряд или плача, в заброшенном туалете. Опустевшая под натиском эмоций голова, доставляла дополнительное удовольствие.              Ему было хорошо. Просто лежать в сугробе, словно в беззаботном детстве, пропуская кристаллики льда между окоченевших пальцев. Чувствовать, как между платиновых, лучившихся серебром на солнце прядей волос пробирается мороз, а тело находится в снежной колыбели, обступившей его по бокам. Теплые лучи ласкали бледную кожу, заставляя морщить покрасневший нос и жмурить глаза от яркого света. Просто смеяться, не думая о всех ужасах, через которые уже пришлось пройти, или которые судьба еще только заготовила для юного Лорда.       - Так, ладно, что-то случилось? – прервав наслаждение моментом и заставив себя подняться на ноги, отряхивая с себя снег, спросил он, вновь придавая лицу и голосу холодную серьезность. В душе было хорошо, свежо и пусто, как после всяких обильных выплесков эмоций. Теперь он ощущал уверенность в том, что предстоящая беседа с отцом, может вполне пройти гладко.              - Нет, нет, хозяин, все в порядке, - поспешно заверил его домовик, - Тинки хотел спросить, в котором часу подавать завтрак? И что бы хотели отведать? Раньше этим вопросом занималась хозяйка Нарцисса, а юная Леди Малфой отправила со всеми вопросами к вам.              - Она что, не успела открыть глаза, а уже послала всех, кто попался под руку? – пробормотал он, покачивая головой. Услышав своеобразное подтверждение, что мать уже отбыла, и оставшись от этого крайне довольным, он быстро взглянул на часы, отмечая, что уже практически 9, а значит, следовало завершать утреннюю прогулку, и исполнить все свои планы, до того, как они покинут поместье, - Я думаю, никто не окажется против традиционного завтрака, скажем, через полчаса.              - Как скажете, хозяин, я оповещу вашу супругу и отца, - кивнул эльф, глядя на хозяина, - А юная Леди Малфой очень любезна, хозяин, она хорошо обходится с нами. Думаю, ей просто стоит немного рассказать о ее правах в этом доме, может молодая миссис опасалась, что вы рассердитесь, хозяин, если юная хозяйка начнет диктовать хоть какие-то правила.              - О, Тинки, поверь, меньше всего Леди Малфой беспокоится о моем одобрении, - хмыкнул слизеринец, направляясь в сторону замка.              Мысль казалась до абсурдного смешной. Грейнджер явно не входила в список людей, которым необходимо было чье-то одобрение, слишком упряма и горда была девушка, для того чтобы угождать кому-либо. Да и гнева его она явно не боялась, учитывая то, сколько раз она со своими золотыми дружками, бросала вызов гораздо более серьезным противникам, нежели Драко Малфой. Даже тем, чем они занимались последнее время, скитаясь по лесам, абсолютно точно не радовало Темного Лорда, но даже после облавы в Годриковой впадине, кудрявая не испугалась и не бросилась наутек. Высказанная домовиком версия, за счет приподнятого настроения, здорово позабавила Драко.               - Мы отбудем сегодня, еще до обеда, на неопределённый срок, так что, грузить умнейшую ведьму столетия, глупыми традициями нашего благороднейшего семейства, будет не гуманно, - ехидно добавил тот, проходя в парадные двери и прочесывая пальцами мокрые волосы, - подготовь мои вещи к Хогвартсу, пожалуйста, и не забудь о моей маленькой просьбе. Я пока навещу библиотеку, - подмигнув эльфу, парень скрылся за поворотом, торопясь закончить с делом до завтрака и замечая, что утренняя боль никуда не делась, лишь притупилась на время, проведенное на морозе.       

***

             Гермиона медленно открыла глаза, затаив дыхание, прислушиваясь к происходящему в комнате. Обнаружив гробовую тишину, она быстро огляделась по сторонам, никого не замечая. Вчера она заснула еще до того, как Драко освободил ванную комнату. Тепло кровати, усталость и ком противоречивых эмоций навалились на нее, быстро отправляя в царство Морфея. О том, что ночевала она с супругом, говорило только помятое на пустующей половине кровати постельное белье. Впрочем, подобный расклад ее вполне устраивал, желанием лицезреть драгоценного мужа она не горела. Голова странно гудела, барабаня по вискам.               Зарывшись с головой в теплое одеяло, она собиралась проваляться еще немного, наслаждаясь такой редкой возможностью. В палатке, в которой она прожила длительное время, была жесткая узкая койка, вечно холодная и до жути неудобная. А вчера, времени понежиться у нее не было, втянутая в хлопоты эльфами и Нарциссой. Тоска и переживания за мальчишек заныли с новой силой, стягивая грудную клетку. Но выбор был сделан, Гарри и Рон не глупые дети, неспособные прожить без нее и дня, а она, приложит все усилия, чтобы хоть как-то помочь. Упорно повторяя себе это раз за разом, она плотно сжала губы, вонзая в ладошки наманикюренные стараниями эльфов ногти, которые непременно оставят после себя следы, которые в последнее время итак практически не сходили.       

- Леди Гермиона, доброе утро! – раздалось рядом с кроватью, нарушая все планы. Девушка мысленно застонала, со вздохом высовывая из-под одеяла половину лица, - Мне показалось, вы уже проснулись, хозяйка.              - Привет Тинки, - улыбнулась она, замечая виноватый вид домовика, стараясь сгладить этим то хмурое выражение, которым одарила его пару секунд назад, - Ты прав, я уже не сплю, что-то случилось?              - Я хотел узнать, хозяйка, во сколько нам подавать к столу и что приготовить сегодня, юная миссис, - объяснил он. Гермиона подняла брови и хмыкнула, меньше всего сейчас хотелось думать о завтраке, да и Малфой, мог бы предупредить заранее, о ее маленькой миссии.              - Будь добр, Тинки, задай этот вопрос моему супругу, - дождавшись кивка, она снова накрылась одеялом, надеясь, что еще немного времени в кровати, поспособствуют снижению неприятных ощущений в висках.              Результата никакого не последовало, что вызвало еще один раздраженный стон. Отыскав свою сумочку, она извлекла из нее пачку сигарет и подошла к окну, приоткрывая его и опираясь на подоконник. Ступни облизывал холод, исходящий от голого камня, от чего она переминалась на пальцах, в попытках заморозить не всю стопу разом. На ее черепной коробке кто-то старательно отыгрывал ударную партию, а тяжелые мысли, пробравшиеся в сознание, только подливали масла в огонь.              Она стоит в роскошной комнате, свежая, чистая, без единой травмы и раны, отдает приказы о подаче завтрака, ночует в теплой мягкой кровати, окруженная заботой и вниманием собственных маленьких помощников. Посещает балы, одетая в изысканные наряды и обвешанная драгоценностями, о стоимости которых даже думать было страшно, отплясывая вальсы и запивая все отменным шампанским. Тонкие пальчики, маникюр на которых достоин красоваться на страницах Ведьмополитена, сжимали сигарету, пока она смотрела в огромное окно, окидывая рассеянным взглядом заснеженные владения, которые теперь отчасти принадлежали и ей.               А прямо сейчас, за этими многовековыми толстыми стенами, шла война. Сметая все на своем пути, обращая в пепел целые поселения, оставляя лишь руины и ужасную пустоту. Она сеяла смерть, щедро, не жалея, наведываясь в каждую семью, оставляя неизгладимый отпечаток в душе каждого. Родители хоронили своих детей, провожая тех в последний путь горькими рыданиями, не желая смириться с мыслью, что и их лучик солнца погас в этом сражении, навсегда. Она забирала всех, люди пачками хоронили своих друзей, любимых, боевых товарищей.              Слезы утраты не успевали обсохнуть, сменяясь новыми, все сильнее и сильнее разъедая уголки глаз, которые покраснели уже казалось на совсем. Затаив дыхание, волшебники подключались к «Поттеровскому дозору» с дрожащими от волнения руками, слушая списки погибших и пропавших без вести, что вероятнее всего, оборачивалось еще хуже, молясь не услышать там знакомое имя.              Горы трупов, море пролитой крови и тысячи изломанных жизней ежедневно усыпали тропу этой войны. И тем не менее, люди отважно рвались дать отпор темным силам, сражаясь до последнего вздоха, стараясь истребить при этом как можно больше врагов. Они боялись, глупо было бы считать, что героям не страшно, но не сдавались, буквально вгрызаясь в эту победу зубами и отчаянно, из-за всех сил, прокладывая дорогу в светлое будущее.              Постоянная смена мест обитания, нехватка еды и катастрофический недостаток сна и отдыха, вот уже полгода были обыденными спутниками бойцов. Предельная настороженность и сосредоточенность, огромнейший риск и опасность, которая буквально все время дышала в затылок, опаляя его своим леденящим душу дыханием, не покидали ни на секунду. Быть может, именно в этот момент, ее боевые товарищи отбивались от проклятых ПСов, вися на волосок от жизни, цепляясь ногтями за промерзлую землю, в надежде отползти и перевести дух, захлебывались собственной кровью, сраженные каким-нибудь темным проклятием и отчаянно нуждались в помощи.              А она, стояла в ненаносимом поместье, любуясь пейзажем и совершенно им не помогала. Чем они хуже ее? Почему, настоящие герои, сражающиеся за все магическое сообщество, должны были погибать и получать серьёзные травмы, пока она потягивала никотин? Почему их семьи должны рыдать над их телами, объясняя потом их маленьким детям, почему мама или папа больше не придут? Почему они должны были платить за то, что хваленная Грейнджер повела себя как эгоистичная сука? Почему вместо того, чтобы подставить грудь, спасая товарища, она переминалась с ноги на ногу в этом треклятом замке?              От этих мыслей холодило внутренние органы. Трусливая дрянь. Эгоистичная сука. Бесполезная мразь. Продажная, бездумная сволочь. Крутилось в голове раз за разом, эхом отражаясь и ударяя еще больнее. Ей было тошно от самой себя, стыдно было даже думать о том, что она могла называться гриффиндоркой. Гриффы смелые и отважные, и точно никогда не оставят своих товарищей, а она именно это и сделала. Бросила всех, радостно перелетая в рай, под названием Малфой Мэнор. Такое не прощают и не должны, она сама себе никогда не простит.               В этот момент, Гермиона Джин Грейнджер, могла определенно точно сказать, что нет ни одного человека на свете, которого она когда-либо ненавидела бы также яростно и всепоглощающе. А желание хорошенько приложиться тупой головой, принимающей ужасные решения, об эту чертову стену, разбивая череп в кровь, неистово бурлило, будоража все нутро.       

***

             -Леди Малфой, доброе утро, - улыбнулся мужчина, когда девушка вошла в залу. Домовой эльф вовремя появился, не давая той исполнить свое желание, позвав на завтрак. Наскоро надев темно зеленую плиссированную юбку, длиной по щиколотку и белую шелковую блузку, с небольшим V образным вырезом, открывающим декольте ровно настолько, насколько позволял статус только вышедшей замуж аристократки, равнодушно оглядела себя в зеркало, тут же отводя глаза, чтобы не видеть свой ненавистный облик. Черные ботильоны на каблуке и массивные серьги матери, которые она так и не сняла, цепляясь за них, как за последний якорь, связывающий ее с прошлым, дополняли образ.              - Доброе утро, мистер Малфой, Драко, - кивнула она, натягивая улыбку и подходя ближе к столу.              - Дорогая, - блондин тут же поднялся со своего места, помогая расположиться супруге.              Теперь они занимали места Нарциссы и Люциуса, а мужчина восседал по левую руку от главы рода, напротив Гермионы. Брюнетка опустила взгляд, вспоминая короткую записку, полученную утром от миссис Малфой, в которой та просила прощение, за проделанную шалость, в виде собственноручно выбранного гардероба для невестки, не зная ее предпочтения. Строчки, старательно выведенные каллиграфическим почерком, излучали тепло, на время отгоняя тошные мысли. Но сейчас, сидя за столом только с двумя мужчинами, она поняла одно. В поместье не осталось ни одного человека, которому она возможно симпатизировала, по крайней мере, ей хотелось верить в искренность слов женщины, даже сама себе, кудрявая была противна.              - Как вам спалось, Гермиона? Надеюсь, мой достопочтенный сын, не посмел обидеть прелестную даму? Вы всегда можете обратиться ко мне, в случае чего – все также вежливо улыбаясь, поинтересовался Люциус, бесшумно разрезая глазунью и ловко отправляя кусочек в рот.        - Отец, мне казалось, мы закрыли эту тему, - невозмутимо сказал Лорд, сверкнув глазами. Это все начинало смешить парня, представление, достойное отдельного номера в каком-нибудь второсортном спектакле.              Все эти правила этикета, фальшивые улыбки, которые, он был уверен, были на всех троих, «дорогой» и «дорогая», от людей, готовых скинуть друг друга с Астрономической башни. Так теперь еще и Люциус, получивший от сына отказ, в участии в очередной идиотской игре, под название найди сильного союзника, решил поиграть сам. Сплотиться с Грейнджер на теме, какой же новоиспеченный глава рода монстр и тиран, и дать обиженной девочке поплакаться ему в жилетку, став союзником номер один. Только вот он явно недооценивал гриффиндорку, раз считал, что она поведет себя как типичная барышня, которые крутились в высших кругах. Чтобы золотая девочка, побежала кому-то жаловаться на свои проблемы? Да она скорее слизняка съест, он был готов поставить на это даже свою новую метлу.        - Все в порядке, дорогой, - улыбнулась Гермиона супругу, встрявшему в разговор, параллельно размышляя, с чего мог состояться разговор этих мужчин, на тему, обижал ли ее Драко – Спасибо за беспокойство, мистер Малфой, но все великолепно. В Мэноре прекрасные спальни, а ваш сын, само очарование. Однако, даже если конфликты и возникнут, думаю, мы сможем решить их между собой, так ведь, дорогой? – твердо сказала она, чувствуя некоторое отвращение к Люциусу, забавную манипуляцию которого, она заметила, годы увлечения психологией, да и внутренняя чуйка и наблюдательность, лишь обострившиеся в военное время, позволяли ей довольно точно подмечать подобные вещи. А лезть в ее дела, пусть и связанные с Драко Малфоем, человеку, вызывающему отрицательные эмоции, она не позволит.              Драко согласно кивнул, чувствуя волну удовольствия, доставленную созерцанием плотно сжавшего губы, несколько обескураженного отца. Гриффиндорка четко обозначила границы, оставляя его планы несбыточными. Что ж папочка, не всегда твоим скользким манипуляциям реализовываться, пришла пора попытаться устоять на ногах, не цепляясь за кого-то.                     Спустя какое-то время, все трое сидели в кабинете Люциуса, наблюдая за тем, как Тинки разливает в два бокала огневиски, а после, на долю секунды с хлопком исчезнув, возвращается с ароматным кофе, специально для отказавшейся пить что-то крепкое Леди Малфой. Настроения вести важные разговоры о делах, однако, у супругов совершенно не было. Девушка выжигала себя изнутри мучительным чувством вины, раз за раз кидаясь в адское пламя, чтобы заживо сгорать, чувствуя нестерпимую боль каждой клеточкой своего существа и получая от этого некое, извращенное удовольствие. Легче совершенно не становилось, наоборот, с каждой секундой, чувства, заполоняющие девушку, сильнее сжимали ее в свои тиски, не давая ни единого шанса выбраться из них. Всякий глоток воздуха, приносил новую порцию боли, отчаяния и ярой ненависти к себе, разрывая грудину ежесекундно.              А парень, настроение которого после утреннего инцидента оставалось весьма специфичным, просто не хотел забивать голову лишней информацией, мечтая быстрее покинуть душащее поместье, которое он когда-то любил всем сердцем и считал своим домом. Место, в котором можно было хоть на какое-то время, скинуть с плеч горы проблем, в котором душа снова хотела петь, а сознание было избавлено от тяжелых мыслей, в котором тепло и уютно, независимо от того, что творится за окном, вот что вкладывал в это понятие Драко. Был ли Мэнор его домом сейчас? Определенно нет, оно будто наоборот, высасывало все жизненные соки, не давая вздохнуть полной грудью, несмотря на то, что именно он, являлся хозяином этого злачного места.              - С вашего позволения, молодые люди, я начну, - подал голос Люциус, окидывая их взглядом, - Итак, вы уже знаете, что вас связывает родовая магия Малфоев. Сильная, неуловимая и очень древняя. Ее наложил Сальвиус Малфой, защищая свою семью от гонений, с тех самых пор, особняк ненаносим. С каждым поколением, магия лишь укрепляется, подпитываясь энергией магов, которым посчастливилось носить эту знатную фамилию. Никто не знает, когда точно, но члены семьи стали также оберегаться этим колдовством, что является редкостью, но еще одна необычайная черта, это, как вы могли догадаться, связь. К сожалению, не смогу удовлетворить ваше любопытство, рассказом о том, как же она устроена, увы, эта тайна навсегда погребена вместе с одним из членов благородного рода.              Гермиона еле сдержалась чтобы не фыркнуть, речь Люциуса как всегда полыхала превосходством и напыщенным высокомерием, даже когда диалог был с членами семьи. Ей захотелось фыркнуть еще раз, правда скорее презрительно, нежели насмешливо, стоило ей осознать, что только что она окрестила себя чуть ли не дражайшим родственничком этого мужчины, в привычной манере, задравшего подбородок. Сделав глоток вкуснейшего кофе с корицей, она с некоторым удивлением взглянула на Малфоя младшего, неторопливо потягивающего огневиски. Подумать только, представитель такого благороднейшего рода решил, по всей видимости, спиться, фыркнуть захотелось в третий раз. И когда же ты, Грейнджер, вдруг стала такой внимательной и правильной, уж не ты ли, выкуривала пачки сигарет и отхлебывала из бутылок, припасенных мальчишками, пока те не видели?              - На ваших кольцах, александриты, являются воплощением членов семьи, - продолжил Люциус, не давая Гермионе успеть снова прыгнуть в ее личный ад, портал в который снова был открыт, одним незначительным, на первый взгляд воспоминании, о гребанном алкоголе, - Имея незначительные познания в арифметике, вы с легкостью обнаружите, что действительно, их столько же, сколько и ныне живущих Малфоев. Первый камень в верхнем левом завитке, это ваш собственный, рядом, вашего супруга или супруги, ниже, слева мужчины, справа женщины. То есть, наши с Нарциссой, так как, кроме нас четверых, никто не удостоен чести носить нашу фамилию, камней больше нет, в ближайшем будущем, ваш ребенок, обретет камень в ряду, ниже вашего, вытесняя нас, на ряд ниже.              На словах о ребенке, Гермиона и Драко синхронно поперхнулись своими напитками, заставляя Люциуса закатить глаза, отхлебывая из бокала. Задумываться о подобном аспекте жизни сейчас, супругам хотелось меньше всего, надеясь, что и в будущем не придется. У каждого в голове всплыли не самые приличные сцены, вызывая желание покинуть эту комнату раз и навсегда, и никогда в жизни больше не видеть никого из присутствующих.              - Не ведите себя как дети, первый раз услышавшие слово секс, - отчеканил он, наблюдая, как гриффиндорка прячет заалевшие щеки за чашкой, а Драко старательно разглядывает дно своего бокала, - Не думаю, что молодые организмы так легко перенесут воздержание, поэтому рано или поздно, вам придется об этом задуматься, кроме того, где, извольте спросить в противном случае, искать наследника? Поверить не могу, что вы ведете себя как два подростка, которых застали за чем-то неприличным. Однако, вашим сексуальным образованием, раз уж ваши познания к 19 годам находятся на уровне 8 леток, мы займемся немного позже, сейчас есть вопросы важнее. Но даже не надейтесь, что я позволю улизнуть от этой важной темы.              Лорд и Леди Малфой сами не могли назвать точную причину повисшей неловкости, конце таки концов они уже далеко не в том возрасте, когда эта тема была покрыта завесой тайны и неких запретов. Однако, твердое ощущение, что мужчина буквально готов наблюдать и содействовать их «спариванию», словно они пара редких сниджетов, а Люциус был магозоологом, пытающимся сохранить популяцию, упорно не покидало молодых людей, заставляя чувствовать себя еще более некомфортно.              - О, это немецкий фарфор, а это, французский хрусталь, согласен, они просто восхитительны, - кивнул он на посуду, которую так старательно разглядывали юные маги, с трудом сдерживая раздражение, - Но к сожалению, вынужден прервать вас. Итак, продолжим. Друг с другом вы можете связываться без препятствий и с совершенно незначительными затратами энергии. Со мной и Нарцисой можно связаться только, прикоснувшись к нужному камню. Однако, я настоятельно рекомендую не злоупотреблять этим, подобное, весьма истощает ваш магический запас, что в нынешнее время, может обернуться фатальной ошибкой. Драко, со мной, на правах главы рода, ты можешь связываться также с минимальными потерями энергии. В случае, если с тобой случится что-то, ограничивающее твои физические и магические способности, к примеру, потеря сознания, тогда, все привилегии переходят к Вам, Гермиона, не стану сейчас заострять на этом внимание. Кроме того, родовая магия охраняет ваши сознания, как я уже говорил, отныне, легилименция к вам не работает, за исключением тех случаев, когда вы сами заходите что-то понять, для этого достаточно произнести «Димэнстр» и подумать о том, что же вы хотите продемонстрировать. В сознаниях других, компрометирующая Малфоев информация тоже шифруется, опять-таки, пока они сами захотят ее сохранить, поэтому, если вы захотите раскрыть наш маленький секрет, доверяйте только тем, в ком уверены, а лучше, и вовсе не открываете завесу.              - Предположу, что на действие сыворотки правды и Империо это также распространяется– скорее констатировала факт, чем спросила Гермиона, вспоминая, что на 4 курсе, Малфой поразительно противостоял действию заклятия, хотя для 14 летнего подростка, это было чем-то фантастическим. Такая мощная многовековая магия, несколько устрашала, вызывая некий трепет.              - О, Леди Малфой, действительно, слухи о Вашей сообразительности, ничуть не преувеличены - усмехнулся мужчина, на что Драко только закатил глаза, вспоминая, какими именно словами он характеризовал этот самый ум, рассказывая отцу о несносной зазнайке, - Да, вы несомненно правы. И Веритасерум, и Империо, построены на воздействии на головной мозг, магия, соответственно, блокирует это. Полагаю, это все, что необходимая информация, все остальное не столь важно, в крайнем случае, об остальном Вам может рассказать Драко, он ни раз слышал об этом.              - Отец, у меня есть вопрос - внезапно начал Малфой младший, отрываясь от созерцания заснеженного сада за окном и возвращаясь к сидящим на своих местах собеседникам. Ему до невозможности осточертел вес этот разговор, к тому же на подкорочке сознания крутилось явно Грейнджеровское «Яненавижусебя», что только усиливало вновь нахлынувшее раздражение парня, подогревая желание сбежать и из этого места, и от дорогого папочки, - Как заблокировать эмоциональную связь?              Люциус на долю секунды опешил, затем, изумленно похлопав глазами, призвал к себе толстенный фолиант, бережно проведя пальцами по корешку и распахнув его. Брови его изогнулись в немом вопросе, в то время как глаза раз за разом пробегали несколько абзацев, а в комнате повисла выжидающая тишина. Удивление Малфоя старшего несколько настораживало, заставляя роиться в голове миллиард вопросов, в попытке понять, что же не так.              - Ты уверен, Драко? – наконец спросил тот, нахмурившись, словно пытаясь решить сложное уравнение, в котором не хватало одной переменной для получения желаемого результата.              - Безумно польщен, отец, что ты так настойчиво пытаешься приписать мне криптомнезию, - наигранно широко улыбнулся парень, мысленно хлопая отцу. Мда, папаша, считать, что ваше чадо фантазер, выдающий сюжеты своих снов за правду уже который раз за неделю? Можно было утрудиться и, хотя бы перефразировать вопрос, раз уж на большее воображения не хватило, - Но, к сожалению, вынужден не согласиться с твоей постановкой диагноза.              - Прекращай паясничать, Драко, - окинул тяжелым взглядом сына тот. Гермиона молча наблюдала за этим, обдумывая замешательство светловолосого мужчины и все еще пребывая в некоторой отрешённости, восторгаясь возможностями магии.              - Я как никогда серьезен, - ответил ее супруг, вновь опускаясь в кресло рядом, - Что-то не так, отец? Что с моим вопросом?              - Должен признать, я весьма обескуражен подобным заявлением, - сказал Люциус, задумчиво поджав губу, чем только сильнее накалял напряжение, повисшее в комнате. Драко вся эта ситуация ужасно напоминала тот день, когда украшения выдали им неприятный сюрприз, - Я, честно говоря, ожидал немного другого исхода, не смотря на выводы, сделанные помолвочными кольцами, всем доводилось ошибаться, не так ли? Магическим артефактам тоже свойственны просчеты, на что я, собственно говоря и уповал. Однако, по всей видимости, не в этот раз. Все что не делается, все к лучшему, кажется, так принято говорить, допуская оплошность? Хотя, осмелюсь предположить, что эти отношения должны стать гораздо успешнее любых других, в которые вы когда-либо вступили бы, но разумеется, вы не согласитесь со мной. Пока. Вернусь к вопросу. Видите ли, дело в том, что к сожалению, я понятия не имею. Достоверно известно лишь о нескольких подобных проявлениях. Я думаю, вы уже усвоили, что браки в нашей семье заключаются исключительно по расчету, зачастую, магический контракт подписывается, когда наследнику нет и пяти лет, разумеется и речи о том, чтобы волшебным образом предугадать и выбрать ребенку в супруги даму его сердца, практически не идет. Но, иногда, это все же происходит, как мы можем убедиться на собственном опыте, - усмехнулся он, поправляя аккуратным жестом идеально уложенные пряди.              - Давай обойдемся без лирических отступлений, отец, мы несколько ограничены во времени, как ты мог заметить, - прервал его Драко, чувствуя, как восхитительное спокойствие, твердой стеной отстроенное в голове, начинало кирпичик за кирпичиком разламываться, - так что будь так добр, перейти к сути вопроса, мы же не чужие, к чему эти ползанья вокруг да около?              - Ох, мальчик мой, как грубо с твоей стороны. Где же твое терпение, которое я так старательно взращивал в тебе? –покачал головой аристократ, недовольно искривив губы.              - Мистер Малфой, вы сказали, что подобное проявление связи уже происходило раньше? – прервала своим вопросом затевающийся спор между мужчинами гриффиндорка, которой совершенно не хотелось становиться свидетельницей выяснений отношений. Она итак крайне некомфортно чувствовала себя в этом кабинете, словно невольно подслушивала чей-то разговор.Получив кивок от мужчины, резко бросившего на нее взгляд, как будто он только вспомнил о ее присутствии, - Что там написано? Если есть упоминание, значит должны же быть и другие заметки.              - Вы как всегда правы, моя дорогая, - протянул Люциус, довольно прищуриваясь. Девушка доставляла ему знатное удовольствие, ловко выхватывая информацию из потока его речей, - Однако, не думаю, что они принесут вам особой пользы. «Два избранных сердца, связанных навек узами брака, скрепятся особой Магией, понятной лишь двоим». Это все что там сказано. Боюсь, вам никто не может помочь с вашими вопросами, кроме вас самих.              В кабинете повисла задумчивая тишина. Что же тогда можно ожидать от этой связи? Находиться в неведении, всегда было самым отвратительным, что только могло происходить, это мнение разделяли оба супруга. Теперь и без того шаткое положение, в котором находились абсолютно все в военное время, усугублялось еще и Магией, которая какого-то дракла, выбрала именно их. Они восседали на пороховых бочках, а своей задумкой, всучили себе в руки фитиля, и пока чем дальше они двигались, тем сильнее умоляли их поджечь.              - Тогда, я думаю, нам пора, - встал с кресла Драко, шагая к двери, нетерпеливо постукивая носком ботинка по полу, ожидая, тех же действий от жены, - До встречи, отец.              - Одну секунду, - подняла палец гриффиндорка, прося времени, - Мистер Малфой, я хотела попросить разрешения, взять некоторые книги из Вашей библиотеки в Хогвартс.              - О,Гермиона, Вам стоит спросить у своего мужа, - развел руками он, мягко, не касаясь, направляя ее в сторону двери, - Отныне не я здесь хозяин. Вам следует поспешить, центральный камин откроется ровно в 11. До свидания, сын, Леди Малфой, будьте осторожны.              Аристократ поцеловал руку гриффиндорке, на секунду сжав ладонь юноши, а после, захлопнул дверь, оставляя пару в коридоре. Драко сразу же размашистыми шагами направился прочь, а брюнетке ничего не оставалось, как поспешить за ним, надеясь начать диалог, поравнявшись с ним. Однако, каблуки и юбка значительно усложняли задачу, поэтому терпение быстро закончилось.              - Малфой! – громко позвала она его, продолжая движение. Парень резко остановился, а она налетела на его спину, не успев вовремя затормозить.              - Я смотрю, это уже начинает входить у тебя в привычку, дорогая, - обернулся он к ней, заглядывая в карие глаза, - Тебе следует тренировать реакцию, Грейнджер, поразительно, что ты до сих пор жива, учитывая такие выдающиеся рефлексы.              - Куда мне до тебя, муженек, - обороняясь от очередной едкой фразы, прошипела она, - Могу я взять книги из библиотеки?              - А что, в Хогвартсе закончились непрочитанные фолианты? – иронично поднял он бровь, глядя, как девушка нахмурилась, - Я скажу это тебе первый и последний раз, а ты, будь так добра, запомни, как следует. Ты Леди Малфой, женушка, в Малфой Мэноре я хозяин настолько же, насколько и ты. Я не собираюсь ограничивать твою власть во всех фамильных делах, как Люциус мою мать. Думаю, твои мозги определенно прекрасно поработают на благо компаний и рода, а не только отдавая приказы о приемах пищи. А лекции о бережном обращении с книгами тебе читать явно нет нужды. Так что, дорогая, задай этот вопрос себе, а потом вызови Астри и сообщи что тебе нужно, времени на посещение библиотеки у нас нет. Я вернусь через пару минут.              Оказавшись в ближайшей комнате, он нетерпеливо распахнул окно, для того чтобы с наслаждением запустить в свои легкие клубы дыма, смакуя их затем, пропуская между губ. Ситуация с магией, приводила его в некое исступление. Что же все, дракл их подери, нашли в их отношениях? Кольца, родовая связь, мать, а теперь еще и отец, распевали в один голос, как прекрасен их союз. Это начинало порядком раздражать, это было исключительно его дело, близко и мило общаться с женушкой, или ограничиться ролью знакомых. Его, а не какой-то магии, их треклятого рода, и не отца, делавшего свои обожаемые ставки и в отношении сына. Только его, ну и еще, возможно, Грейнджер. Последний разговор с ней, доставил ему немалое удовольствие. Еще один маленький шажок, в сторону важнейшей детской цели, действительно грел озябшую душу, не взирая на остальное.              Гермиона, торопливо прошептав Астри, какого плана книги ей были необходимы. Теплая мантия, заботливо принесенная эльфом, покоилась на острых плечах девушки, согревая слегка озябшую Леди Малфой до самых щиколоток. Она чувствовала благодарность Малфою за его слова. Впервые, поместье казалось не таким чужим и промерзлым, словно признавая новую хозяйку. Но за мимолетной радостью, последовал болезненный тычок под ребра. Теперь оправдание, изобретенное какой-то частью сознания Грейнджер, в попытке унять ноющую боль, больше не действовало.                     Ровно в 11 пара стояла перед камином, ожидая, пока домовики принесут ключ, отпирающий его. Гриффиндорка нервно переминалась с ноги на ногу, боясь возвращаться в место, столько лет пробывшее ее домом и хранящее в себе множество воспоминаний. Было страшно увидеть вместо замка, в котором всегда царила жизнь, где забывались все проблемы, а рядом постоянно находились друзья, руины детства. Война касалась всего, девушка хорошо это уяснила и давно перестала возлагать надежды вернуться в места, где она была просто счастлива, где было тепло и уютно. Большинство из этих зданий сохранилось, безусловно, только вот это были уже совершенно не они.              - Нам пора, - окликнул ее парень, протягивая руку, - Не бойся, я с тобой.              Драко не знал, какие дьявольские силки сподвигли его сказать последнюю фразу, но, слово не снитч, вылетит не поймаешь. Конце таки концов, она его жена, а значит это вполне-таки нормально, не шарахаться же ему, плюясь ядом, как 11 летняя собственная версия. А Гермиона не знала, что же такого перевернулось в этом гребанном мире, что она, Гермиона Джин Грейнджер, второй раз за последние 10 минут, испытывает благодарность Драко Люциусу Малфою.