Никто не заметил подмены

      Ома вышел из такси, поправляя сумку на плече и сглатывая. Обстановка на улице не радовала. Много шума и посторонних лиц, которых явно не хотят видеть ни полицейские, ни сам Кокичи, ведь это мешает. А ему нужно собрать как можно больше материала, информации о происходящем. А дело в том, что не так давно обнаружили тело одной известной певицы, Саяки Майзоно. Как только информация об этом поступила журналисту, тот сорвался с места. Статья об этом деле могла улучшить его репутацию, а сочувствие, жалость и другие чувства он решил оставить на потом. Сейчас они неважны. Поправляя свою рабочую рубашку, тот делает шаг вперед.       К сожалению, парень даже опомниться не успел, как к нему подлетела Харукава. В полицейской форме с завышенными брюками. Её руки были в медицинских перчатках, а глаза чуть-ли не светились от гнева. Кажется, что ему тут явно не рады. — Ома, твою мать! Я же говорила, чтобы ты ни на шаг не приближался к этому месту! - злобно прорычала девушка, чуть приближая руки к шее Кокичи, кажется, мечтая придушить его. — Эй, спокойнее! Я ненадолго. Да и я знаю, что ты соскучилась по моему милому личику. — Если бы не люди вокруг, то я бы по твоему "милому личику" врезала.       Маки перевела взгляд на высокого и статного молодого человека в форме, как и у неё. Она сразу же выпрямилась и тяжело выдохнула, чуть отходя от Омы. Во взгляде Кокичи промелькнул интерес и тот, достав ручку из своей сумки, чуть сжал её в ладони, чтобы сразу быть наготове, если придётся что-то записывать. — Маки, что-то стряслось? - спросил обеспокоенный юноша, получая в ответ лишь краткое мотание головой. Это вызвало у него лëгкую улыбку. - А это... — Кокичи Ома, журналист. Наверное, ты слышал о нём.       Худощавое лицо полицейского преобразилось в недоумении. Он чуть постоял, кажется, вспоминая слышал ли где-то о журналисте, и кажется, что действительно вспомнил. — Да, слышал. Я Шуичи Сайхара, следователь, - ответил сотрудник, пока на его лице было выражена лëгкая раздражительность и недоверчивость. — Рад знакомству, но я приехал сюда не за этим. Мне нужно знать, что здесь происходит и желательно в подробностях, - Кокичи кинул взгляд на девушку, что стояла в стороне и прикрывала лицо руками. Кажется, что она плакала. У неё были прямые синие волосы, что чуть завивались на концах и не броская одежда: чëрная водолазка и джинсы. Однако, сидели они на ней хорошо и выглядела она достаточно привлекательно. Скорее всего, она близкий для жертвы человек. — Слушай, неподалёку какие-то дети подрались у школы, может тебе пойти туда? - сказала Харукава, открыто намекая, что журналиста видеть здесь не рады и лучше бы ему уйти. — Нет, спасибо. Не мой уровень. Так что, я могу поприсутствовать здесь для сбора информации?       Кажется, девушка хотела что-то сказать, но юношеский голос быстро прервал её: — Боюсь, - он сделал паузу. - Что это невозможно. Я слышал, что дело хотят замять и мы ничего не можем с этим сделать. — Что? - воскликнула Харукава, но быстро понизила голос. - В смысле замять? Это серьёзное преступление. В чём их проблема? — Я только что был в квартире, к сожалению, всë указывает на самоубийство. Конечно, есть одна деталь, что меня тревожит, но кажется, что это дело не хотят продолжать.       Маки хмыкнула и скрестили руки на груди. Данная новость не радовала её, но она понимала, что сделать ничего не может. И это печалило. — А что это за деталь? - неожиданно подал голос Ома. — Боюсь, я не могу сказать. Тем более, она уже не имеет смысла. — Но я могу... — Нет, не можешь, - перебила его девушка. - Ты же понимаешь, что Шуичи не будет помогать тебе играть в детектива. — А почему нет? Я журналист, могу выпустить статью, где рассказывается вся правда, указать, что Сайхара был тем, кто разгадал это. Ему слава, мне уважение, как журналисту, всем остальным - справедливость. Тем более, думаю многие, кому была близка эта певица, будут только рады, если мы раскроем это дело. — Это... Действительно имеет смысл. Мне даже страшно это признавать, - сказал следователь. - И добиться справедливости в данной ситуации не так плохо, даже если я пойду против начальства, которое не хочет этим заниматься, так?       Со стороны Маки послышался вздох, а после девушка положила руку на плечо Сайхары. Она выглядела спокойно, но в её глазах виднелась тревога. — Я не имею права мешать вам творить всё это, если вы оба решите вмешаться во всё это, однако... Пожалуйста, подумайте, что вы делаете и нужно ли это вам на самом деле, - сказала она и развернувшись на пятках, направилась к машине, оставляя парней наедине.       Кажется, что следователь хотел пойти за девушкой, но застыл на месте. Он повернулся лицом к Оме, не зная, что говорить в таких ситуациях. Его лицо озарила неловкая улыбка, но по глазам было видно, что он в задумчивости. Он чуть хрустел пальцами левой руки, кажется, что его что-то беспокоит. С ним явно нужно поговорить об этом. — Раз уж мы теперь... Одни, то думаю, что нам следует поговорить о том, что же было в квартире и нашёл ли ты что-то примечательное. Или... Ты можешь провести меня внутрь? — Боюсь, как бы мне не влетело за это, там более... Я всё ещё не слишком доверяю тебе, чтобы совместно заниматься такими вещами, но хочется... Справедливости. — Так пошли в дом.       Сайхара хмыкнул и они пошли в квартиру жертвы. Мед.работников ещё не было на месте, поэтому переходя за порог квартиры можно было почувствовать вонь. Ома рефлекторно прикрыл нос платком из кармана. Запах можно было сравнить с каким-то тухлым мясом, вперемешку с чем-то химическим. Такая себе смесь, которая вызывала лишь рвотный рефлекс. В помещении находилось лишь пару работников, но они уже осматривали дальние комнаты, так что юноши могли спокойно пройти к трупу девушки. Первым, что Ома заметил - кровавая дорожка, что вела от кухни к ванной комнате. Сайхара кивнул на кухню и журналист, быстро сообразив, пошёл туда. Ничего особо примечательного не нашлось, кроме лезвия в раковине. Также, там была и кровь. Вернувшись к ванной, тот с опаской зашёл внутрь. На тело Майзоно смотреть было не слишком приятно, но пришлось. Девушка находилась в ванной, а на стене рядом было кровавое пятно. На запястье были почти свежие порезы. Тумбочка напротив ванной была открыта. Там находились щëтки, какие-то крема и многое другое. На полу лежали какие таблетки. Ома сразу же записал их название в свой блокнот, как и все улики, что ему удалось пока найти. Он вздохнул. Это было действительно похоже на самоубийство, но немного непонятное. Тем более, этот химозный запах... Неприятен и вызывал много сомнений. — На её затылке тоже есть рана. Видимо, она упала в ванную и ударилась головой, потеряв сознание окончательно, - сказал следователь. — Думаешь, что это самоубийство или похоже на несчастный случай? — Пока не могу сказать точно. Но я чувствую, что здесь что-то не так. — Пользуешься не своими навыками, а интуицией? — Заткнись. — Ты знаешь, что за запах от неё исходит? Кроме гнили. — Похоже, что какой-то медицинский препарат, но, к сожалению, ещë нет информации на этот счёт. Я попробую что-то узнать, но не обещаю. Хотя, у меня есть догадки. — Отлично. А я найду название таблеток, - он указал на упаковку, что лежала на полу. - Ещё есть что-то? — Думаю, что нам нужно будет устроить допрос, но этим займусь я. Она певица в женской группе. У них есть менеджерка, её номер находится в открытом доступе, как и почта. Думаю, что стоит обратиться к ней, чтобы узнать номера всех близких. И её саму тоже будет неплохо опросить. — Ты уже осматривал другие комнаты? — Да, и нашёл кое-что, но пока что, я оставлю это у себя. — Уже скрываешь от меня какие-то секреты, Сайхара? — Да, но сам посуди, я тебя абсолютно не знаю, да и в кругах, сам понимаешь, о тебе говорят нелестно. Моё недоверие обосновано, потому что я не знаю твоих настоящих мотивов, но пока я вижу, что ты лишь гонишься за очередной сенсацией. — В какой-то степени. — И как я должен доверять такому человеку? — Ладно, спокойнее. Если тебе хочется разобраться в чëм-то, не посвящая меня в это, то пожалуйста. Но если что, то... - протянул журналист, отрывая листок из блокнота. - Это мой личный номер, звони в любое время. Я всегда буду рад послушать твои предположения. И да, как только найдёшь информацию о этом химозном запахе и номера её близких, то напиши мне об этом. — Обязательно, - кратко ответил Шуичи, смотря вслед Оме, что доставал телефон. Он цокнул и отвёл взгляд. Тот был неприятен и навязчив, скорее всего, Сайхаре не следовало соглашаться на это, но он не совсем знает, что им движело в тот момент, когда Кокичи приводил аргументы, пусть и достаточно весомые.       Когда он вышел на улицу, то журналиста, как ветром сдуло. Ему ничего не осталось, кроме как одиноко пройти к служебной машине и сесть внутрь. Уже многие разъехались и никакого смысла оставаться здесь просто не было. Он тронулся, лишь изредка отвлекаясь от дороги на записную книжку, что лежала на соседнем сидении.