Сборник зарисовок

      Я со все дури хлопнул дверью и начал мерить шагами комнату, пытаясь успокоиться. Посчитал до десяти и обратно, представил течение воды - без толку.       Вспомнив про особую технику, о которой не так давно с энтузиазмом вещала Ева, с размаху плюхнулся на стул и положил левую руку на стол. Чуть задержал дыхание, на четыре счета вдохнул, сжимая кулак, и выдохнул так же на четыре, расслабляя ладонь. Повторил упражнение с десяток раз и, наконец, почувствовал, что напряжение отступает.       Но, видимо, судьбе сегодня приносило удовлетворение наблюдать за тем, как сгорают мои нервные клетки, ибо уже через полминуты раздалась рабочая мелодия телефона. Я взревел, достал телефон и швырнул его об стену. Мимолётно ощутил раскаяние в своем поступке, ведь телефоны, как и деньги, на деревьях не растут. Но гнев уже снова заполнял меня, и я просто плюнул на все техники, решив положиться на старый добрый метод борьбы со злостью. Вот только рвать бумажки было бы слишком неэффективно, учитывая объем накопившихся негативных эмоций, именно поэтому я начал разносить всю недавно убранную комнату.       Широким движением руки я снес все, что было на тумбе. Разорвал наволочку, а после и саму подушку, гостями вытаскивал наполнитель, не глядя бросая его через плечо.       Коктейль бушевавших эмоций опьянял: ярость, раздражение и зарождавшееся освобождение. После того, как я вытряс все содержимое ящиков комода и распинал его по углам, я на секунду замер посреди комнаты, размышляя, садануть ли кулаком по стене. Однако, взгляд через мгновение наткнулся на гитару на стене. Не медля, шагнул к ней, взял в руки и со всей дури ударил ей о изножье кровати. Инструмент обиженно загудел, и я отступил к окну. Чувствам внутри ещё требовался выход, но я лишь запустил пальцы в волосы и сильно потянул, отрезвляя себя. Тяжело дыша, коснулся лбом холодного стекла, разрываясь между желанием продолжить погром и сожалением об уже утраченных вещах в этом слепом порыве.       Я не слышал, как открылась дверь, но увидел ее в отражении окна. Она нерешительно застыла у порога, оценивая ущерб. Я все также сопел, разве что руки опустил, чтобы не выглядеть совсем безумным.       - Уходи, - я был готов умолять, однако слово прозвучало слишком резко. Я боялся. Боялся себя прямо сейчас.       Но когда она слушала, что я говорю? Несколькими широкими шагами она преодолела разделяющее нас расстояние и обняла меня, прижавшись щекой к спине и положив ладони мне на грудную клетку.       Странно, ещё пару минут назад я был ужасно зол и готов разнести весь дом, а сейчас только прикрываю глаза и дышу глубоко. Надо же, такой большой и сильный, а растаял от одного прикосновения. Чтобы мешком не свалиться к ее ногам, сильнее цепляюсь за подоконник. Она чуть покачивается, я подчиняюсь ее ритму. Прямо сейчас я едва ли готов продолжать разгром, но, почти убаюканный, мысленно ставлю себе галочку пойти на бокс, чтобы окончательно избавиться от негатива.       Сколько минут мы так простояли? Пять? Десять? Полчаса? Кладу свои ладони поверх ее рук и надавливаю сильнее, чтобы она чувствовала, как бешеный ритм моего сердца успокаивается и приходит в норму.       Она кладет голову на мое плечо и шепчет:       - Это ничего не значит.       Вот только прижимается все сильнее.       - Я знаю, - отвечаю, переплетая наши пальцы.       Когда-нибудь мы обязательно расставим все точки на i, но прямо сейчас она была рядом, и этого было достаточно, чтобы я снова пришел в себя.