Триумф и кровь

      Откуда-то сверху нашёптывал Челентано, что Сюзанна мон амур.       Татьяна пританцовывала на залитой паром от готовки кухне. Сегодня был просто замечательный день: должны прийти в гости друзья мужа вместе со своими жёнами. Дело не просто удивительное, а ещё по большой мере волнительное! Его друзья были ему не просто коллегами, но и в какой-то степени братьями, как говорил он сам. Не хотелось бы упасть перед ними в грязь лицом. Потому весь день она посвятила уборке и приготовлению ужина с пирогом. Она перед этим несколько раз уточняла у Димы, нет ли у кого-то из гостей аллергии на лимоны и яблоки. Тот отрицательно качал гладкой головой, и Татьяна успокоилась: её любимому пирогу быть!       Татьяна и Дмитрий расписались около трёх месяцев назад. Ни он, ни она не хотели свадьбы с размахом, а потому присутствовали только их родители да сестра Татьяны вместе со своим мужем и детьми. Татьяне особо некому было афишировать, что она вышла замуж, а Дмитрий просто скрывал сей факт, избегая возможных проблем. А их в его нелегком деле было много. Он до последнего не хотел рассказывать друзьям о том, что теперь у него есть любимая жена. Мужчина был по натуре своей скрытным, к тому же его работа требовала от него подозрительности ко всем. Рассказать о том, что у него теперь есть своя семья – это был очень рискованный шаг. Это означало, что теперь у него есть, что терять. Однако друзья были годами да делами проверенными и, окончательно взвесив всё за и против, Дима решил созвать их к себе, представить свою женщину перед ними. То, что он расписался буквально в тайне ото всех, могло насторожить. Особенно такого же подозрительного ко всему Сашу Белого. Но тот, повертев фотографию Татьяны, лишь махнул рукой и затянулся, мол, сам понимает, почему Шмидт не хотел никому её показывать. В своё время ему бы также надо было сделать и с Олей, но тогда бы он навлёк на себя беду, не позвав на празднование нужных людей. Хоть мужчина и «дал своё добро» с опозданием, ему всё же пришлось напомнить Шмидту, что от папы ничего утаивать нельзя, особенно начальнику охраны. И Тане пришлось засыпать несколько ночей одной.       Сама девушка не вдавалась в подробности работы своего мужа. Работает и хорошо. Главное, что не пьянствует. И не убивает никого. Наверное. Спрашивала – всё ли законно? – кивал головой, а Таня привыкла доверять ему. Мало ли что могли говорить люди. Они ей никто, а он для неё муж и будет всегда на первом месте. Единственное, что печалило Таню до этого момента, так это то, что Дима не хотел знакомить её со своими друзьями: ну как это так? Все семьи дружат, Новый Год встречают вместе, фотографиями делятся, отдыхать ездят, а у них нет такого. А ещё волновалась, что дело в ней самой, потому Димасик и не хотел её представлять никому. Но тот накрывал сильными тёплыми руками её маленькие с родинками на двух пальцах и мягким голосом будто ребёнку объяснял, что так надо и скоро всё будет.       И это «скоро» наконец наступило. Как же радовалась Таня! Она так не радовалась конфетам на День Рождения. Кто-то может возмутиться: чему радоваться? В магазин сходи, приготовь, дом убери, приоденься да не оплошай. Но для Татьяны это было важно. Важно было понимать, что она полностью стала вхожа в мир своего любимого.       Стол она застелила белой скатертью с обшитыми золотой ниткой уголками. Поправила стулья, обвела губы перламутровой помадой, даже надела золотые серёжки, от которых не болели уши: девушка была готовой к гостям. И вот раздалась долгожданная трель звонка. И их с Димой дом наполнился новыми голосами. Но затмевал всех, даже такого родного, один человек.       Тот, чьи голубые глаза украли Танин покой.