fib

♫ michael jackson - you are not alone

В пять часов вечера двадцать шестого декабря, когда на Сеул потихоньку спускались сумерки, а улицы начинали расцветать лихорадочным блеском гирлянд и радужных проекций, О Сехун сидел в объятиях пухового одеяла и думал, что еще пара-тройка мандаринов вдогонку предшествующим двум кило поджелудочной сильнее не повредят. А ещё он со вспышками неудержимого смеха смотрел на ноутбуке разные видео с участием непосредственно О Сехуна, но также и… короче, с участием всей святой пятерки. К слову, откуда момент его с Луханом прозябания задниц в магазине верхней одежды, Сехун не знает; пожалуй, стоит открутить Джонину голову. В общем, Сехун вовсю ржал, между делом обижался на вертихвостку-судьбу за то, что оставила его на зимние каникулы без персонального блондинистого чуда, а звонка или хотя бы сообщения попросту не ждал. Наверное, поэтому новый глоток остывшего какао обернулся кашлем, когда мама неожиданно распахнула дверь и с полотенцем в руках и улыбкой на лице сообщила о (сборище идиотов на крыльце) том, что «друзья на месте, поднимай свой зад и иди». Сехун на маму с минуту обиженно щеки надувает, еще раз умиляется на видео (Лухан так забавно выглядит в этой ковбойской шляпе; ладно, голова Джонина остается на своем законном месте, так и быть) и начинает разыскивать в шкафу теплый свитер. К сожалению, в одеяле на улице будет слишком холодно. Едва только дверь открывается, как Сехун зажмуривается от синхронно открытых хлопушек, а Чанель вручает ему подарочный пакет с килограммом разнообразных сладостей. Теперь Сехун вовсю старается сдержать слезы умиления – такого он от друзей ну точно не ожидал. От этих придурков, как ласково поправляет бегущая строчка в голове. А через три часа Джонин, Бэкхен… да и в принципе все, но кто-то сильнее, топают по тротуару насквозь промокшими кедами-ботинками, а Сехун вовсю смеется, когда достает комок снега из-под свитера. А Кенсу абсолютно все улицы пытается переходить исключительно по белым полоскам пешеходных переходов (что получается не всегда). И пока Джонин с криками справедливого возмущения пытается поймать/догнать Сехуна и забрать у него свою же (!) отобранную ради шутки шапку, остальная троица спокойно обсуждает предстоящие экзамены и отогревается дешевым кофе в стаканчиках, наблюдая за матерящимися и барахтающимися в снегу друзьями с высоты железнодорожного моста. Джонин кричит «я обязательно стану самым крутым адвокатом и упеку О Сехуна за решетку, ибо нефиг отбирать у меня шапку», на что Сехун снова знакомит лучшего друга с сугробом. А в это время Лухан клюёт носом за просмотром новой серии какой-то дорамы – против мамы не попрешь, – правда, оживает в момент от вибрации в кармане и с улыбкой открывает сообщение от Сехуна. Фотография всей волшебной пятерки. (Интересно, прохожий сильно испугался, когда они подошли с просьбой сфоткать? думает Лухан). Мокрые, счастливые, а Джонин приставил ушки из пальцев к сосредоточенному на нормальном выражении лица Сехуну. Бэкхен с Чанелем улыбаются абсолютно по-сумасшедшему и вовсю машут руками – это заметно по смазанным ярко-красным перчаткам. Кенсу, как и всегда после Сехуна, выглядит самым серьезным. (Лухан же не знает, что это третий дубль). Идиллия, да и только. А вдогонку приходит еще одно сообщение, и, открыв его, Лухан пугает маму приступом кашля и в один глоток осушает протянутый ею же чай. Слишком сладкий чай, но сейчас на это абсолютно наплевать. «Ты, конечно, идиот, и я не лучше, и я не знаю, к чему это, так что просто… я люблю тебя. И наплевать на то, что это надо говорить лично. В конце концов, я собираюсь напоминать тебе об этом каждый день. Ну, или почти каждый. И, мать твою, я уже скучаю»

the end.