1 часть
Мгновения страсти, минуты любви — Кто вас не познал, значит, тот не любил. Но тот, кто познал с любимой вдвоём, Навек загорелся любовным огнём: В объятьях твоих дышит ангел земной он весь обнаженный лежит пред тобой, Его ты коснешься — огнём обожжет, И тает в душе одиночества лёд…
— Чонгук… Этот отрывистый шепот вырвался у нее непроизвольно и был скорее похож на тихую мольбу. Он поднял голову. Страсть была в его темных глазах, пытливо вглядывавшихся в ее вспыхнувшее лицо. — Ты хочешь, чтобы я прекратил? — хрипло выдохнул он. Она с силой затрясла головой. Нет же, нет. То, чего она хотела, было невозможно выразить словами. Чон уткнулся в ложбинку между грудями и стал исследовать ее губами и кончиком языка. Его теплое дыхание, скользившее по коже, поднимало в Тэре жгучие волны возбуждения. Чон расстегнул и стянул с ее плеч платье, и оно начала спадать. Он пристально смотрел на нее, переводя взгляд сверху вниз, не оставляя без внимания ни один изгиб ее тела. Потом тот же путь проделали его руки. С груди они скользнули на стройную талию, обхватили соблазнительные бедра. Выражение лица Гука было таким, словно он испытывал невыносимую боль. Глядя на него, Тэра почувствовала, что с ней творится что то странное. Где то в глубине сердца рождалась трепетная нежность. Никогда в жизни она не испытывала такого удивительного желания, которое охватило сейчас — отдать себя. Она хотела его, это был единственный способ утолить нестерпимый голод своего тела и своей души. Его настойчивые пальцы требовательно сжали ее бедра, когда он встал на колени и притянул ее к себе. Положив руки ему на плечи и закрыв глаза, Тэра запрокинула голову, и серебристая волна волос упала ей на спину. От влажного и жаркого прикосновения его языка, кружившего вокруг пупка, у нее перехватило дыхание. По мышцам ее плоского живота пробежал огонь наслаждения. Он приник к самому сокровенному, и ее ноги задрожали. Она почувствовала его дыхание, и весь мир вдруг перевернулся с ног на голову. Он в это время добрался до самого сокровенного источника наслаждения и принялся с осторожностью ласкать. Из ее груди вырвался тихий, протяжный стон. Раздвинув влажные складки нежной кожи, он продолжил свои изощренные ласки. Нахлынувшее на нее наслаждение было таким острым, что ее унесло в страны, которых не было на карте. Тело ее изогнулось, руки ослабли, по разжавшимся пальцам ударил ток. Чон лениво потянулся к ней, и его ненасытные губы требовательно приникли к ее рту. Она сдалась, она уступила ему. Его жадный язык протолкнулся между ее зубов, и исследовал каждый сантиметр. Не отрываясь от ее сладкого рта, он снова потянулся рукой к клитору. Понимая, что больше не выдержит, Тэра нащупала ворот его рубашки, и потянула за пуговицу. Он увидев старания девушки, одним рывком распахнул рубашку. Тэра осторожно справилась с пряжкой ремня, стараясь не задеть бугарок. Его дыхание стало прерывистым, когда Тэра ласкала разбухавший под ее пальцами, достоинство. Его язык потянулся к груди и, принялся посасывать и кусать их. — Как же вы красивы, миледи — проговорил он, задыхаясь. Тэра сильнее сдавила его плоть.Чон застонал от мучительного наслаждения. — Боже, — проговорил он хриплым от возбуждения голосом. Он рывком поднял свой корпус и одним мощным движением бедер глубоко проник в нее, полностью овладев. Тэра вскрикнула от наслаждения. Она хотела его, хотела безумно. В момент наивысшего блаженства они слились в едином движении.Ты — чудо земное, мой ангел родной, Скорее объятья свои мне раскрой, Чтоб всею душою к тебе я прильнул, Чтоб стих и растаял сомнения гул, Чтоб тело твоё под скользящим бельем Меня красотой поразило, как гром, Чтоб ты, не стесняясь, меня обняла И все, чем владеешь, ты мне отдала… Тебя создавал, улыбаясь, Господь, Любуясь тобою, лепил твою плоть. Смогу ли тебя от точки отогреть, Достоин ли я, чтоб тобою владеть? Я счастлив, что избран отныне тобой. Пусть наши тела станут бездной морской, Сольются про потери и горечь разлук, Про то, что за дверью есть ходод и зло. Сегодня мы счастливы, нам повезло. Мы словно парим в наземных облаках, И губы твои у меня на губах. Забыв все на свете, летим и летим, Все выше и выше подняться хотим И, разом достигнув заветной черты, Взрывается, как две кипящих звёзды! Нас ночь опускает на кончиках рук, И вновь тишина наступает вокруг. Мы слышим дыханье друг друга, и вот Блаженство и радость в душе настает… Разжаты объятья. Умчалась гроза. И сладкая мука туманит глаза. Мы в эти минуты не знаем о том, Что чудо свершается в теле твоём, — В нем новая жизнь зарождается вдруг Из нашей любви, из сплетения рук, Из вздохов, стонов, из нашей крови — Великое, вечное чудо любви…
