Часть 2
28 октября 2020 г., 16:32
Толпа студентов гурьбой вываливалась из кабинета алхимии, едва закончилось занятие.
Профессор Круэл складывал в одну стопку на столе свои лекции, после чего уселся на стул, устало потягиваясь.
Дверь аудитории захлопнулась, и воцарилась долгожданная тишина.
Дивус расслабился. До следующего занятия у него было время, чтобы отдохнуть от непослушных щенков, если бы не одно «но».
— Профессор?
Услышав голос в казалось бы пустом кабинете, Дивус мгновенно вскочил со стула. Взгляд его сразу упал на студента Шоэнхайта, по какой-то причине не покинувшего кабинет.
Заметив удивлённый взгляд преподавателя, Вил усмехнулся.
— Не ждали, профессор?
— А ты почему остался? — Не понял Дивус. — Если бы у меня были к тебе вопросы, я бы сам тебя оставил.
Шоэнхайт посмеялся в кулак.
— А вы уже забыли ту ночь, профессор? — Он приблизился к мужчине, довольно усмехаясь. — Нашу ночь.
Понятнее не стало.
Дивус задумался и вдруг вспомнил своё тот самый сон, в котором он был с Шоэнхайтом.
Но ведь это всего лишь сон…
— Вы так растерялись, профессор. — Вил обвил руками шею Дивуса. — А в тот раз были более раскованным. Или… — парень заглянул в серые глаза мужчины, — вы до сих пор считаете, что вам всё это приснилось?
— Ч-что?.. — Оторопел преподаватель.
Шоэнхайт посмеялся.
— Ах, профессор, какой же вы наивный, — юноша прижал Дивуса к столу. — Принять реальность за сон и не осознать этого… До чего же мило.
Тут-то Круэл наконец и осознал, что в действительности переспал со своим же студентом. Однако сказать что-либо он не успел.
Вил примкнул к его губам, продолжая вжимать в стол. Пальцами он вцепился в любимую шубу преподавателя и потянул её с его плеч.
— Я же сказал, что хочу продолжения, — шепнул Шоэнхайт в губы мужчины. — Неужели вы забыли?
— Вот оно что, — Круэл опустил руки на талию студента. — Прямо здесь?
— Почему бы и нет? — Вил облизнулся в предвкушении. — Но нам надо поторопиться.
— Да, пожалуй, — согласился преподаватель.
— Теперь я узнаю вас, профессор, — усмехнулся Вил, когда его прижали к столу и начали расстёгивать брюки.
Дивус ничего не ответил, не счёл нужным что-либо отвечать. Все студенты колледжа слишком хорошо знали его привычки, чтобы кого-то что-нибудь удивляло.
Мужчина стянул с Вила всё, кроме рубашки, после чего навалился на него, заставив того улечься грудью на стол.
— А я смотрю, вы уже… — Выдохнул Шоэнхайт, почувствовав выпирающее из штанов преподавателя возбуждение.
— Думаешь, я могу устоять перед тобой? — Круэл оставил поцелуй на задней стороне шеи парня. — Особенно, когда ты лезешь первым.
— Ах, ну, не томите же, профессор, — Вил поёрзал на месте, однако Дивус не торопился действовать, будто специально решил помучить студента.
Он задумчиво повертел пальцами указку и, резко замахнувшись, шлёпнул ею Шоэнхайта, заставив того вздрогнуть.
— Профессор! — Возмущённо воскликнул Вил. — Я же просил!..
— Не сдержался, — посмеялся Дивус.
Второй шлепок пришёлся на ягодицу Шоэнхайта внезапно и был уже сильнее первого. Вил тихо пискнул и прикусил губу. За вторым последовали третий и четвёртый, и с каждым разом шлепки становились всё сильнее. Упругие ягодицы Вила быстро покрывались яркими следами, которые нескоро пройдут, и сидеть первое время будет больно.
Вил зажмурился и уткнулся лицом в сложенные перед собой руки.
— Прошу, профессор… — прошептал он, — не мучайте меня.
— О, так ты настолько сильно уже хочешь? — С усмешкой передразнил Дивус. — Похвально.
Шоэнхайт услышал, как на пол упала одежда.
Обнажённый Дивус снова прижался к заду студента и подался вперёд бёдрами. Вил тихо простонал и подался навстречу движению. он почувствовал, как Круэл острым концом указки и пальцем раздвинул его вход и вошёл резким толчком.
Вил вскрикнул, прогибаясь в спине.
Да, его тело всё ещё помнило Дивуса, но войти так сразу, без хотя бы малейшей подготовки… Как это было в стиле Круэла.
От сильных и быстрых толчков преподавателя Вила проносило грудью по столу туда-сюда. Бумаги, лежавшие на нём, разлетелись в разные стороны и лежали на полу.
Следов на ягодицах старосты Помфиора прибавилось; они становились всё ярче и крупнее, хотя, казалось, куда уж больше, а шлепки — всё больнее. Дивус явно ни капли не жалел своего студента, чтобы самому вдоволь удовлетвориться.
Мужчина провёл ладонями по телу Шоэнхайта. Пальцы в красных перчатках задержались на тонкой талии и со всей силы сжали её.
Дивус потянул Вила на себя, входя до упора и заставляя того снова вскрикнуть.
— А-ах... п-профессор... — Еле выговорил Шоэнхайт, обернувшись к Круэлу. — Я так совсем сорву свой прекрасный голос. Вы уж п-полегче...
— Твой голос действительно прекрасен, — согласился Дивус. — Именно так должен звучать послушный перед своим хозяином щенок.
— Сравнивать меня с собакой даже в такой обстановке... Какой же вы жестокий, — Вил сжался вокруг члена мужчины, изящно прогибая спину, и Дивус, не сдержавшись, примкнул к шее студента.
Вил болезненно простонал, чувствуя попадание по простате. Сдерживаться больше сил не было, и парень, опустив руку, сжал себя между ног. Пятна спермы блестели на полу; выдохшийся Шоэнхайт разлёгся на столе и пытался отдышаться.
Он снова вздрогнул от очередного мощного толчка Круэла и почувствовал, как тот обильно излился в его нутро.
— Ну и ну… — Дивус со свистом оглядел кабинет. — Требуется хорошая уборка.
— А мне требуется срочно прилечь… — Процедил сквозь зубы Вил, почти не шевелясь. — У меня всё болит…
Круэл усмехнулся.
— А чего ты ожидал? Заниматься подобным в аудитории не самый лучший вариант.
Шоэнхайт недовольно цыкнул и попытался выровняться.
Он еле стоял на ногах и пошатывался на каждом шагу. С трудом подобрав вещи, он не спеша принялся одеваться, пока Круэл подбирал свои бумаги.
Застегнув пуговицы жилета и повесив пиджак на руку, Вил взглянул на преподавателя и подмигнул ему.
— Увидимся, профессор, — улыбнулся он. — Вы, как всегда, были замечательны.
— Да-да, хорошо, — пробормотал Дивус, раскладывая лекции по порядку в аккуратную стопку. — До свидания.
— Не жалеете, что ваш сон оказался не сном вовсе?
Круэл замер, думая над ответом, и отрицательно мотнул головой.
— Не жалею.
Шоэнхайт поправил волосы и, махнув рукой, наконец покинул аудиторию, оставляя преподавателя наедине с его мыслями и бумагами.