В дюйме от твоего сердца

Звенящая тишина вдруг прекращается. Хосок слышит шуршание в комнате. Он неохота разлепляет глаза, привыкая к светлому освещению с окна. Уснуть вчера удалось со спокойным сердцем. Он тогда облегчённо выдохнул, когда увидел, как тот «нарыдался и спит». Эта картина спокойного Чонгука, который мирно сопит, полностью успокоили Хосока. Привыкнув, видит Чонгука, который накидывает на себя чёрную куртку. Младший берёт рюкзак и следует к выходу. — Стоять, — требует Хосок и привстаёт. Чонгук останавливается и поворачивается. Лицо его бледное и опечаленное, будто он только что потерял всё на свете. Но щёки какие-то нездорово красные. Он неловко улыбается. И его улыбка совсем не выглядит весёлой. Чонгук выглядит, как беззащитный котёнок, которого охота согреть. — Доброе утро, хён, — Чонгук улыбается. Если это можно назвать улыбкой. Он скидывает рюкзак с плеча и продолжает стоять, ожидая от Хосока расспросов. — Я не собираюсь давить на тебя. Просто держи меня в курсе, где ты будешь, — Хо зевает и подтягивается. — В магазине, — Чонгук переминается с ноги на ногу, ожидая, когда Хосок отпустит его в магазин. А ему очень туда нужно. — Что с ногой? — Хосок кивает на ногу, смотря на перебинтованную стопу, которая удачно спрятана под тёплыми носками. — Шагать не больно? — старший привстаёт с кровати, а Гук пугается и слегка отступает назад. — Не больно. Можно я пойду? — Чонгук опускает голову, пытаясь спрятать лицо. Он отлично помнит, как вчера размышлял о своих чувствах, но удивился, когда посмотрел в зеркало сегодня утром. — Боже, Чонгук… Твоё лицо, — Хоуп испуганно смотрит на исцарапанные щёки, которые слегка опухли и были в ссадинах. Сердце Хосока нездорово стучит, а внутренности сворачиваются от увиденного. Хосок — здоровый человек. Но каждый раз, когда тот приходит с ранами на руках, лице и ногах, он сильно пугается и нервничает, из-за чего после чувствует себя ужасно. — Что ты наделал?.. — его брат боится притронуться к его лицу. Лишь осматривает, держа руки на груди. — Это всё ничего. Я уже обработал, — кивает своим словам, смотря на рюкзак. Он не поднимает голову. Если Хосок полностью осмотрит, то поймёт, что младший совсем не обрабатывал своё лицо от ссадин. Да простит его Хосок. — Иди, — Гук хватает рюкзак и выбегает из комнаты, под испуганный взор Хосока. Он поджимает губы, и старается не привлекать к себе лишнее внимание. Надеется, что никого по пути к выходу не встретит. Только этого не хватало. Подходя к лестнице, замирает. Чимин сидел на диване в гостиной, в его руках книга, а на лице кислая мина. Чон слегка прячется, а потом замечает, что что-то не так. Пак чем-то озадачен или подавлен. Книгу, которую он держит в руках, даже не была для чтения. Он скрывает свою задумчивость и играет повседневного Чимина, но Чонгука не проведёшь. Он сидит, замерев в одной позе, и витает в своих мыслях. Глаза даже не двигаются, остановившись в одной точке. Чонгук спускается к нему. — Что читаешь? — привлекает к себе внимание Чонгук. У него были совсем другие планы, но смотря на Чимина, понимает, что они подождут. — Да так. Попалась под руку, — Пак поднимает глаза, осматривая Гука. Взгляд его резко меняется. Стал испуганным. — Лицо… — Чимин откладывает книгу и тянет Чонгука к себе на диван. Тот садится, аккуратно убирая его руки с себя. — Что случилось? — Чимин не на шутку напуган. Голос его дрожит. Кажется, расцарапанное лицо Чонгука стало ещё одной причиной, почему Чимин нервничает. — Я сам. Не помню как, но помню ощущения, — Гук грустно улыбается, заглядывая в глаза Чимина. Видит уже следующий вопрос. — Не контролировал себя тогда, — заранее отвечает Чонгук и видит, как на глазах Чимина скапливаются слёзы. — Ты от чего? — обеспокоенно спрашивает, видя, как Пак отворачивает голову, не желая, чтобы на него смотрели. — Не важно. Как твоя нога? — Чимин смотрит в окно, но это не значит, что ему неинтересен диалог. Наоборот, спасибо Чонгуку, что появился вовремя. — Ты сильно повредил её. Хорошо, что Тэхён оказался рядом с тобой, — поворачивает голову и шмыгает носом. Чон продолжает грустно улыбаться. — Да, я благодарен ему, — Чонгук не знает, как ему реагировать на упоминание Тэхёна. Продолжает скрывать настоящие эмоции. — Вчера я заходил в комнату Тэ, но не обнаружил там тебя. — Я ушёл, — Чонгук больше не может притворяться. У него ощущения, будто он соврал всему миру. Он так устал от этого, что сил врать уже не осталось. — Но перед этим соврал ему, потому что испугался, — голос вдруг начал дрожать, а в горле появился ком. — Кого испугался? Тэхёна? — Чимин внимательно улавливает его эмоции и впитывает всё, как губка. На Чонгука больно смотреть. Потерянный, бледный, исцарапанный. Так выглядят люди, которым разбили сердце? Или которые разбивают? — Своих и его чувств. Я позволил себе помечтать о том, что наши чувства могли оказаться взаимны. Я такой мудак, хён, — Гук всхлипывает, ощущая, как внутри прорывается плотина. Он закрывает лицо руками, дотрагиваясь до незаживших ссадин и царапин. Накопилось много ужасных вещей, которые смогли всплыть наружу из глубоких душ. Кажется, они оба сегодня не выдержали и открылись друг другу. Чимин вдруг осознаёт, что у него тоже похожая ситуация. Если их так можно назвать? Юнги причинил боль. Но за что? Затем обнял и прижал к себе. Почему? — Мне… не понять тебя, — Чимин кладёт руку на его плечо и стал поглаживать, ощущая, как Чонгук тихо вздрагивает и беззвучно плачет в свою ладонь, чтобы никто не увидел. — Я тебе говорю, что ты должен поговорить с ним. Вам есть, о чём, — Чимин понял, что у них возникло недопонимание. Чонгук соврал, а Тэхён поверил, потому что доверяет ему и верит каждому слову, воспринимая всё за чистую монету. — Я хотел сходить в магазин, чтобы кое-что приготовить для него. Ему должно понравиться, да? — Чонгук стирает слёзы. — Думаю, ему понравится всё, что будет приготовлено твоими руками, — Чимин гордо улыбается и выпускает его из объятий. — А теперь вперёд, — он шлепает его по коленке, чтобы встал. И Чонгук встаёт. — Спасибо, хён, — Чонгук улыбается и спешит к выходу. «Хоть кто-то смог встать на правильный путь…» — Чимин снова уходит в мысли, задыхаясь в них. Эти мысли оставляют без воздуха, без воды и света. Оставляют только самое сокровенное и неприкасаемое. То, чьё имя оставляет сладкий привкус на губах, после упоминания, затем медленно превращается в яд, когда уже смешалось с кровью. Он тонет в сладости, насыщаясь ею полностью, но привкус стал слишком приторным и невыносимым. Его ладони обжигают, оставляют ожог на шее и ниже, добираясь до сердца. И Чимин не знает, что ему делать. Слишком сладко, приторно, невыносимо.

***

Голова раскалывается на кусочки, как и сердце внутри. Вчерашняя ночь была длинной и запутанной. Тэхён жив, хоть и не чувствует себя полноценно. Будто что-то вырвали самое важное и необходимое. Вырвали вчера после слов, которые были кошмаром. Сейчас только мрак, который раскрывает дружелюбные объятия и душит, не оставляя кислорода. «Так слушай внимательно: у меня уже есть любимый человек» — Тэхён слушал внимательно. Каждое его слова, каждый вздох и невинная улыбка — всё это глубоко запечатано в памяти навсегда, как неудачная татуировка, которую Тэхён ненавидит. Но это навсегда, а после привыкаешь. Ты будешь хвастаться своим несчастьем, зная, что это единственная память о прошлом, которую хочешь вспоминать со слезой на глазах и глубокой тоской. Но сейчас всё потерянно. Маршрут, который Тэхён так долго искал, оказался ложью и небылицей, придуманный им самим. Он сворачивается пополам, чувствуя, как внутренности сжимаются, от одного воспоминания. Так чувствуют себя люди, которым разбили сердце? Или которые разбивают? Чонгук не желает его видеть. Но Тэхёну это не мешает думать о том, как он себя чувствует. В порядке ли он? Разочарован или смущён? Могли бы они хотя бы остаться друзьями? Как его нога? Тэхён переживёт тот факт, что не нравится Гуку. Но можно ли плыть спокойно по течению, зная, что в мире есть человек, которого он бесконечно любит? Неужели, Юнги был прав, и Тэхён опоздал? Его гложут представления о том, какой этот человек. Несомненно, его заставляют злиться фантазии, в которых Чонгука кто-то целует. А разбивают, в которых Чонгук отвечает с любовью и нежностью на глазах. У Тэхёна нет желания продолжать счастливые предновогодние дни без него. Без Чонгука. Завтра нагрянет новый год. Самый несчастливый и ужасный из всех, которые он отмечал.

***

Чонгук вернулся окрылённый. В пакете рисовые клецки, которые он еле нашёл в этой местности. А на руках шоколадный торт, который Чонгук недолюбливает. Цена была слишком высокой, и он не знает, понравится ли сладость Тэхёну. А вдруг кусочек сладкого тортика сделает его жизнь немного слаще? Но суп, который он собирается приготовить для него, был намного важнее. Тэхён рассказывал, как его мама готовила на каждый новый год ттоккук. Это его расстроит или обрадует? Но была вещь посерьёзнее еды. Чонгук сегодня обязан признаться в своих чувствах. Должен признаться, что Тэхён и есть тот самый любимый человек. Ему хватило несколько часов и пролитых слёз на осознание того, что терять его просто не может. Даже после того, как узнает, что Тэхён не влюблен в него. Главное же заявить о своих чувствах, да ведь? О последствиях он будет думать потом… Когда он вернулся в дом, то понял, что друзья куда-то ушли. Видимо закупаться перед праздником. Ушли все, даже Тэхён. Значит, у Гука есть время всё приготовить. Он ставит кастрюлю с водой на плиту. И спустя какое-то время он видит перед собой уже готовый суп, в котором главный ингредиент — любовь.

***

В прихожей раздаётся поворот ключей в замочной скважине, отчего Чон вздрагивает и прячет свой деликатес в укромное место, чтобы никто не нашёл. Сам уходит в комнату, где собирается отсидеться до нового года. Снизу слышит, как Тэхён удивлённо говорит: «знакомый запах». И Чонгук слегка усмехается, прикрыв улыбку рукой. А потом пугается от мысли, что он может догадаться сейчас по запаху. Но вроде этого не происходит. Слышны возгласы и смех внизу. Друзья готовятся к празднику. Чонгук решает послушать музыку, поэтому втыкает один наушник в левое ухо. Затем до него доноситься приближающийся звук шагов по лестнице. Чонгук вздрагивает и садится на кровать, втыкая наушник и в другое ухо, закрыв глаза. Какое-то время ничего не происходит. Чонгук даже хочет сейчас обернуться, чтобы узнать, что происходит сзади. Но тут же он чувствует неловкой касание к спине. Чонгук ожидал увидеть Хосока, но вместо него кудрявая макушка. Ким дёргается, увидев, лицо перед собой. Только сейчас в тупую голову доходит, чего испугался вошедший в комнату Тэхён. Чонгук тут же убирает наушники, не отрывая взгляд от обеспокоенных глаз. Ким тянет руки к его щекам, но останавливается, не решаясь дотронуться. Он пугается тому, что только что мог нарушить чужое личное пространство. Вздрагивает и уже делает шаг назад, но тут же оказывается схвачен сильными руками. Эти руки сжимаются на запястьях и тянут ладони назад. Он позволяет им дотянуться до пострадавших щёк. Тэхён тут же вздрагивает, когда ощущает горячие царапины под мягкими ладонями. Он ощущает пристальный взгляд на себе, чувствует, как два омута затягивают его. — Щёки… Кто? — последнее слово он озвучивает с неподдельной ненавистью. Даже не знает, что человек, который это сделал, стоит перед ним и смотрит на него, как в последний раз. Ким не решается взглянуть в глаза напротив. Боится увидеть тот осуждающий и полный ненависти взгляд. — Тэ… — с мольбой тянет Чонгук, — только выслушай меня, — голос снова проходил по разуму и ласкал слух. Тэхён уже бессилен. Он понятия не имеет, что тот сейчас ему скажет. Попросит уйти из его жизни? Тэхён уйдёт, если он скажет это ему. — Я соврал. Слышишь? — голос стал серьёзным. Он пытается достучаться до него, зная, что Тэхён поймёт и без этого. — Соврал, когда говорил, что ненавижу твои касания к моему телу. Я слишком нуждаюсь в них, — Чонгук трётся щекой об ладонь, накрыв её своей ладонью. — Но я был искренним, когда говорил, что у меня уже есть любимый человек, — Чонгук устало улыбается, с нежностью заглядывая в испуганные глаза, а у Тэхёна словно замедляется сердцебиение и стало трудно дышать. — Я ведь так сильно влюблён в тебя, — он прикрывает глаза, поворачивая голову к тёплым и мягким ладоням, затем целует во внутреннюю сторону ладони. Весь мир внутри снова рушится, переворачивая всё верх дном, не оставляя живое. Даёт свободу новым постройка, поселяя совсем новое и такое непривычное «Чонгук влюблён», а чуть пониже такое маленькое, но это не портит важность слова «в меня». Но если приглядеться и вскопать глубже, то можно увидеть незаметное, но такое сильное и могущественное «безмерно». — Сейчас, — Чонгук покидает комнату и бежит куда-то вглубь дома. Тэхён так и стоит со странными эмоциями на лице и застывшим счастьем внутри. Не прошло и минуты, как сзади снова происходит возня. — Повернись, пожалуйста, — голос стал ближе. Ви поворачивается медленно, не представляя, что его может сейчас ожидать сзади. А затем дёргается назад, заметив глубокую тарелку, в руках Чонгука. — Гуки, — Ким подходит и втягивает аромат супа. — Даже запах тот же, — Чонгук вручает суп ему в руки, смущаясь от реакции. Наблюдает, как Ким берёт ложку в ладонь и пробует на вкус. Несколько секунд он с задумчивым выражением лица пробует бульон, получая знакомый привкус во рту. — Ну как? — нетерпеливо спрашивает. — Вкус очень похожий на тот суп, который был в детстве. Но стал вкуснее что ли? Слаще? — у Тэхёна непонятные эмоции на лице. — Странно, я же вроде не бросал сюда сахар, — Чон тут же проматывает про себя рецепт, по которому готовил, но не обнаружил такого ингредиента. Тэхён резко следует к тумбочке, оставляя суп там. — Извини, я попробую снова приготовить. — Но он тоже будет сладким, — Тэхён подходит ближе, останавливаясь перед ним в шаге. — Что?.. Почему? — Гук хмурится. — Потому что всё, что ты приготовишь, — шаг вперёд, — будет для меня сладким, ведь это приготовил ты, — Тэхён сокращает расстояние и его взгляд стал более нежным. Одной рукой проводит по волосам, нежно перебирая их. Но Чонгуку от этого только хуже, ведь внутри начинает что-то трепетать. Он не ожидал, что окажется настолько чувствительным от его касаний. Не знал, что они оба испытывают нежные чувства друг к другу. Внутри волнение щекочет органы, заставляя тяжело дышать. И волнение переливается в испуг, когда взгляд Тэхёна опускается на чонгуковы губы, заставляя замереть. Ким смотрит томно, показывая в глазах сотню взрывающихся огней от желания двинуться вперёд. И в какой-то момент его голова стала кружиться, а тело охватила приятная истома, как от бокала крепкого виски. Он пьянеет от Чонгука, от его губ и от одного взгляда на него. Чонгуково неровное дыхание и пульсация в теле, заставляли Кима становиться жадным и зависимым. Руки сами опускаются на его щёки, а сам он решительно впивается в губы, позволяя себе вдоволь насытиться приятной сладостью. Чонгук стонет в поцелуй, получив желаемое. Но внутри всё взрывается, когда Ким начал неумело сминать его губы. И даже его неумелая техника будоражит всё внутри, заставляя тело ныть от необходимости получить больше. Всё настолько плывёт, что они сомневаются в реальности происходящего. Ким вдруг начинает целовать грубо, заставляя Чонгука снова простонать и сходить с ума от понимания, что если он так продолжит, то возбудиться. Они игнорируют здравые мысли, которые заставляют усомниться в правильности происходящего. — Нет, нет, нет. Ты ходишь с необработанными ранами на щеках и не думаешь о том, что могут остаться шрамы? — Тэхён тут же видит, как лицо Чонгука становиться грустным. — Тэ, — разочарованный стон в шею. — Откуда ты знаешь, что я не обработал? — Знаю же, что тебя это будет волновать в последнюю очередь, — шепчет в губы, а затем неохота убирает его руки с себя. — Ты куда? — За аптечкой. Супергерой Ким Тэхён снова спешит на помощь. Он поднимает кулак вверх, изображая, будто летит спасать мир. И Чонгук не сомневается, что тот спасёт, если он будет в опасности.