В дюйме от твоего сердца

— Мхм… — Чон морщит лицо от неприятных ощущений. Внизу на втором этаже всё затихло и уже не имеет значения, что делают старшие. Сейчас только важна одна рука Тэхёна на подбородке, которая чуть приподнимает голову Гука повыше, а вторая держит марлевый тампон, который пахнет чем-то противным и жжёт ссадину от каждого прикосновения. Они сидят на кровати друг перед другом среди упаковок с пластырями и марлями. — Ох, извини. Больно? — тут же забеспокоился Тэхён, отодвигаясь подальше, пытаясь не дотрагиваться до больного места. Чонгук морщится, будто вот-вот заплачет и тычет пальцем на «бо-бо». Чонгук выглядит мило, даже не прилагая усилий. Хочется зацеловать его всего. Все ранки, каждую оголённую часть, каждый участок лица. На лица Кима растягивается виноватая улыбка, но больше от умиления, чем от вины. — Если ты поцелуешь, то заживёт намного быстрее, — Чонгук заглянул в глаза и лукаво улыбнулся, когда заметил, как Тэхён смущённо улыбается и медленно моргает глазами. — Если ты станешь заботиться о себе, то мне не придётся каждый раз обрабатывать твои раны, — Тэхён снова приложил тампон к царапине, стараясь не причинять боль. Как можно аккуратнее смачивает пострадавший участок чонгукова лица. И Чонгук не морщится, а затихает, задумчиво наблюдая за Тэхёном. И взгляд его всё тот же, просящий не оставлять. — Ты же вместе со мной, правда? В смысле не оставишь меня? — произносит встревоженно, пытаясь не звучать, как-то жадно. Но Чонгук думает, что всё же это прозвучало лицемерно. Но почему просить кого-то не покидать его кажется чем-то глупым? — Может это и прозвучит странно или слащаво, но мне страшно от мысли, что тебя нет рядом, — Тэхён перестаёт дотрагиваться до щек и кладёт тампон на поднос. Ладони его накрывают чужие. — Оставишь тебя тут… Мне страшно жить с мыслью о том, что с тобой в любой момент может что-то случится. Но… я не обещаю, что смогу быть рядом. И дело не в том, что я не хочу быть с тобой. Я очень хочу. Но вдруг, я не устрою тебя в отношениях и… постели… — Тэхён смотрит прямо в глаза. Тянет чужую тёплую ладонь к своему лицу и прикладывает к щеке. Чонгук слушает внимательно и серьёзно. Лицо его хмурится. — Прости, я просто… не знаю. В плане я хочу тебя, но не факт, что хочешь ты отношений со мной. Я даже не думал, что когда-нибудь смогу полюбить кого-то и буду хотеть кого-то. Для меня это по-новому, — продолжает смотреть в глаза Чонгука, пытаясь донести свои мысли. — Но я сделаю всё, для тебя и наших с тобой отношений, — Ким мягко улыбается и наблюдает за тем, как лицо Чонгука становится всё спокойнее. Гук кивает ему, давая понять, что услышал его. — Хорошо, я понял тебя, — рука мягко оглаживает его щёку, чувствуя, как лицо Тэхёна начинает краснеть и гореть. И это кажется Чонгуку чем-то интимным и особенным. То, что останется между ними. То, что никто никогда не узнает и не сможет повторить это робкое касание. Тогда Ким протягивает руку к тюбику с заживляющим кремом, и берёт его в ладонь. Он открывает и наносит на палец, под настороженный взгляд Гука, а после аккуратно намазывает на ссадины. Чон не шипит, а лишь чуть прищуривается от жжения на щеке. Ему больно, но он стерпит для Тэхёна.

***

На холодный кулак, зажатый с ножом, ложится чужая бледная ладонь. И это пугает Чимина, когда он ощущает, как его кисть сжимает грубая рука. Это не совсем больно, скорее неприятно. И в этом нет ничего плохого, но Чимину страшно. Поэтому он дёргается и весь сжимается. Рядом больше никого. Никто не увидит и никто не спасёт. — Так ты нарезал салат? — томным голосом над самым ухом разносится голос его. Вторая ладонь медленно скользит по талии, на которой туго завязан пояс от фартука. Тело искусителя вжимает его в кухонную тумбочку. По телу бегут мурашки, от которых Пак снова дёргается, ощутив жар от тела сзади. Он чувствует, что пахнет алкоголем. Понимает, что Юнги пьян. — Отпусти, — холодно произносит, а у самого внутри всё горит от пожара. И это очень озадачивает, потому что язык говорит одно, а тело реагирует по-другому. — Хм… Правда? — удивлённо шепчет в самое ухо, затем опускает голову пониже, ведя губами по шее. Дыхание Чимина вмиг сбивается, из-за чего он жадно втягивает воздух ртом. — Повтори это снова, Чимини, — ухмыляется в ухо, горячо дыша над ним. И это начинает сводить с ума, потому что Пак сейчас потеряет контроль над телом. Салат, который он готовил, пропадает из виду. Чимин оборачивается, встречаясь с томным взглядом хитрых глаз. Он чувствует, как Юнги смотрит, чувствует, как поясницей упирается в столешницу. А ещё чувствует, как тело искусителя упрямо вжимает его в этот самый стол. Юнги снова недобро улыбается, обнажая дёсны. И улыбка эта не обещает ничего хорошего. И Чимин правильно это чувствует. Потому что Юнги тянется к его губам. — Я говорю, отвали от меня! — Чимин грубо толкает горячее тело в грудь, еле набравшись на это сил. А когда сделал, чувствует, будто на то, чтобы сделать это, потратил абсолютно все силы. Юнги пятится назад, но тут же преграждает путь, когда видит, как Чимин пытается сбежать. Мин толкает его обратно в столешницу, схватив за плечи. Чимин сильно ударяется. Его охватывает чувство дежавю. Юнги уже делал так, но сейчас страшнее в 2 раза сильнее, ведь он пьян и не контролирует себя. Искуситель больше не улыбается. Он пристально наблюдает за Чимином и взгляд его заставляет надеется на лучшее. — Ты пьян, — уведомляет его Чимин, сталкиваясь лбом с грудью Юнги. Он опускает голову, лишь бы не ощущать это взгляд на себе. — Тэхён тоже был пьян, но ты не был против его компании, — произносит ровным тоном, даже не зная, что голос его заставляет кого-то дрожать. От страха, ужаса и волнения. — Я думал, что ему нравится Чонгук. Но когда услышал, как он сказал, что ты вкусно пахнешь… То не мог не разозлиться, а ещё не мог не согласится. — Ты несёшь бред… — Чимин вздыхает, напоминая себе, что Юнги пьян. — Ты обнимал его… Почему ты не можешь сделать этого со мной?! — вскипает Юнги, надув губы. От услышанного у Чимина вдруг начинает перезагружаться мозг. Юнги больше не выглядит устрашающе. Сейчас Чимин видит его совсем с другой стороны. Он хотел внимания, хотел, чтобы его просто обняли. Ни кто-нибудь, а Чимин. Юнги делает шаг назад, поникнув головой. Освобождает ему путь, давая дорогу сбежать. Он весь помрачнел, будто осознал, что сделал ошибку. Взор его направлен в пол, а руки нервно сжимаются в кулак, сжимая их с ощутимой силой. Чимин не двигается, рассматривая его. — Иди, — грустно усмехается, не взглянув на собеседника. Продолжает держать голову опущенной, боясь столкнуться с красотой глаз напротив. Пряди волос спадают вниз, закрывая взгляд мрачных глаз. Что-то внутри трепещет от волнения. Мин не выдерживает и отворачивается, решив уйти первым. Он направляется к выходу из кухни, но тут же слышит быстрые шаги сзади за ним. Лицо Юнги вскипает и розовеет, приняв розоватый оттенок. Ему кажется или это правда сейчас происходит? Он опускает взгляд вниз, видя кольцо рук на его талии. Чимин обнял его, прижавшись щекой к чужой лопатке и крепко сцепив ладони на талии. Пак старается дышать аккуратно, боясь спугнуть. Обнимает так, будто Юнги в его руках вот-вот раствориться. И это может произойти, потому что Мин чувствует, будто он плавится, как сахар в чае. — Ты идиот. Мне не нравится Тэхён. Ты говоришь, что он влюблён в меня, зная о его чувствах к Чонгуку? — голос Чимина нежный, как лёгкая пенка в утреннем кофе. Сейчас Юнги осознает, что действительно сглупил. Как он мог подумать об этом, когда Тэхён с влюблённым выражением лица рассказывал ему о Чонгуке? Почему этот факт ускользнул от него? И кто же заставил его забыть об этом, заняв первенство в его голове? — Ты… дрожишь? — с волнением спрашивает, ощущая слегка заметную дрожь от тела, которое он обнимает. Юнги мотает головой, встряхнув ею. От его уверенности не осталось и следа. Сейчас он выглядит беззащитно, будто позволил себе слабость. — Юнги-хён? Скажи мне… — Чимин делает паузу, а у Юнги всё внутри сжимается от волнения, — Что-то случилось? Ты очень изменился за эти выходные, — от дыхания Чимина на его спине, тело Юнги покрывается мурашками. Мин сглатывает слюну, прежде чем что-то ответить, но так и застывает с открытым ртом. В один миг все его мысли исчезли. Почему он изменился? Юнги даже не подозревал об этом. Но сейчас в его голове всплывают все его поступки, которые он совершал рядом с Чимином. Что он делал рядом с ним? Если все его поступки до поездки можно было объяснить, то после того, как он увидел его обнимающегося с Тэхёном, потерял контроль над собой. Чимин редко позволял кому-то обнимать себя. Это происходило тогда, когда он был очень счастлив или наоборот искал поддержки. Вывод в том, что он не был счастлив с Юнги и не нуждался в его поддержке? Может дела обстоят по-другому? А вдруг Чимин не счастлив и держит эмоции в себе? Юнги приходит в ужас от этой мысли. Что может быть внутри этой пепельной макушки? — Это первый раз, когда ты обнял меня, Чимин. Юнги стоит всё также неподвижно, ощущает, как объятия на его талии стало крепче. — Я знаю, — голос Чимина ослаб и стал тише. Мин приходит в шок от услышанного. Знает? — А ты почему не мог обнять меня? — Думал, что ты не любишь объятия. Чимин усмехается от услышанного. — Да, мне это не особо нравится. Но, обнимая тебя… я не знаю, как описать чувства, которые я испытываю сейчас, — он робеет, ощущая, тепло, которое он прижимает сейчас к себе. Юнги крепкий и в тоже время нежный, его охота обнимать, как самую дорогую вещь на свете. Чимин и делает это, вдыхая мужской парфюм, как можно больше, чтобы пропитаться им и насытиться запахом. — Если нас сейчас увидят, то подумают неправильно, — уведомляет его Юнги. — И как это «неправильно»? — Это…странно. — Нет, это приятно, — Чимин трётся щекой об спину, не думая о том, чтобы отпускать Мина из своих рук. — А как же твой салат? — усмехается Юнги. Чимин оборачивается назад, видя, что салат наполовину недоделан. — Есть вещи, которые могут быть поважнее еды. — Например? — Например, объятия с тобой. Чимин в шутку осознаёт, что Юнги был создан для того, чтобы его обнимали.

***

— Намджуна, — Тэхён совсем не моргает. Он в шоке уставился на огромное количество алкоголя, которое на время было оставлено на столе. А долго оно здесь будет стоять? Это вопрос времени. — Нахуя так много? — у Тэхёна не было желания напиваться, но у его друзей были совсем другие планы. Сзади хлопает дверь и Тэхён оборачивается. Тэхён потерял дар речи, когда Хосок поставил ещё один ящик рядом на стол. — Фух… ну вроде всё, — Хоуп опирается руками о колени, переводя дыхание. Рыжие волосы его спадают на лицо. — О, Тэхён, помоги отнести всё в другую комнату, — Ким продолжает стоять с ошарашенным взглядом, уже мысленно представляя, какой кошмар здесь будет происходить. — Давай бери ящик и за мной. Хосок хватает ящик и направляется в винную комнату. Тэхёну ничего не остаётся делать, как следовать за ним. — Хён, ты заказал? — кричит Хосок, а затем останавливается, чтобы понять, где Сокджин. — Там большая очередь из-за праздника. Через час доставят, — кричит в ответ из кухни. Речь идёт о пиццах и роллах. Вы думали, они будут сами готовить себе еду? Да, Чимин готовил. Но лишь потому, что хотел сохранить традицию и приготовить то, что он любит. Юнги, между прочим, тоже захотел что-то приготовить, вдохновившись идеей о приготовлении вкусной еды. Но услышав это от Юнги, Тэхён и Чимин быстро поручили ему найти ёлку. Он и искал, терпеливо слушая наставления Чимина о том, как должна выглядеть ёлка. Сначала ему нужна была тёмная, а затем стала нужна светло-зелёная, которую найти было просто нереально. Пак захотел высокую, а потом поменьше под его рост, чтобы ему было комфортнее. И после этой критерии Юнги нашёл самый идеальный вариант, и уже мчится домой на всех порах. На расспросы Чимина о том, почему ему не нужен был какой-нибудь фургон для перевозки ёлки, отвечал коротко и понятно «сам увидишь». После этого Чимин стал ждать прибытия Юнги, который должен был появиться с минуты на минуту. Мин больше не кажется закрытым или отдалённым. После того, как Чимин обнял его, он теперь ходит и носит на лице глупую улыбку, которую быстро убирает, когда приходит в себя. С того момента прошло не больше двух часов, а он уже успел удивить Чонгука своим странным выражением лица. Но это не совсем впечатлило Чонгука, ведь он носит точно такую же улыбку. Ведь все мысли о том «незнакомце из метро». Тэхён кстати тоже ведёт себя совсем странно. Его настроение скачет между радостью и шоком с отрицанием произошедшего. Только Намджун и Хосок полностью погружены в предстоящий праздник, расценивая его, как возможность весело «отметить» Новый Год. Спросите, что с Джином? Его волнует сейчас состояние Юко. Он на время отдал её своей одинокой тётке, которая с удовольствием согласилась новой компании. Всё же он мучает себя тем, что должен был взять своего питомца с собой, а не оставлять с кем-то на время. Он без всяких «но» обещает себе и ей, что первым делом заберёт её обратно в дом, как только он вернётся в Корею. Стрелка на часах всё приближается к 12.

***

— Десять, — произносит женщина из телевизора. Парни стоят перед экраном с бокалами, задержав дыхания и закрыв глаза. Кто-то загадывает желание. Кто-то не верит в эту чепуху и просто слушает таймер до нового года. Лишь Чимин обеспокоенно оглядывается на дверь, в которой должен был появиться Юнги. Не то чтобы никто кроме Пака не волновался о том, что хён опаздывает. Просто не волновались так сильно, но помнили, что их сейчас 6 человек. Чимин раздражённо вздыхает, пытаясь не думать о том, что новый год он встретит без Юнги. Он обманул его, когда сказал, что успеет приехать до 12. — Девять, — у Чимина отсчёт длится медленно, будто время пытается отложить момент до последней секунды, чтобы Юнги успел добраться. Чонгук с Тэхёном стоят вместе. Их лица направлены друг на друга, а глаза закрыты. На них белые кофты. Они, как дети, загадывают желание. И пусть все думают, что они глупые. Ведь они верят в то, что загадывают. Ведь желание у них одно на двоих. Ведь первое, что они увидят, разомкнув глаза — счастливые лица друг друга. — Восемь, — кажется, Чимин совсем не моргает. Он смотрит только в одно место. Ручка, которая начинает двигаться. На одно мгновение вспыхивает надежда на то, что Юнги успеет. Но тут же гаснет, когда Чимин понимает, что это его фантазии. — Семь, — счастливое число, которое несёт в себе чудо и благоприятные последствия. Считаете, что это число счастья? Скажите это в лицо Чимину, он посмеётся. Но в душе поселяется волнение. Предчувствие, что сейчас что-то будет. И правда дверь тут же открывается и на пороге появляется он. Юнги пришёл. Юнги успел. Юнги не соврал. — Шесть! — слышится из телевизора ещё громче. Чимин не обращает на это внимание. Он пристально наблюдает, как его иллюзия бежит к нему. Никто не открывает глаза. С порога веет холодом. Чимин не верит в то, что видит. — Пять! — бледный призрак, как сам дьявол воплоти становиться всё ближе и ближе. Чимин вдруг чувствует неладное. Что это, если не иллюзия? — Четыре! У Чимин взгляд становится шире, когда у него приходит осознание. Время снова становиться быстрее. — Три! От Юнги веет холодом, а в руках его что-то хорошо спрятано. Чимин вздрагивает от холода, ощущая его в метре от себя. — Два! Так вот, как выглядит новогоднее чудо. Оно бледное и с растрёпанными чёрными волосами. Так оно выглядит у Чимина. К нему вдруг прикасается холодная ладонь. И Пак хочет отдернуться, но его тянут вперёд. — Один! У всех закрыты глаза. У всех, кроме Чимина. Он продолжает стоять на месте и ошарашенно смотреть перед собой. К губам примкнуло что-то холодное, но приятное и такое необходимое. Руки Чимина сжаты холодными пальцами, но он не жалуется. Он кажется, счастлив? Чонгук и Тэхён синхронно открывают глаза, видя перед собой улыбающуюся физиономию. Не могут сдержаться, чтобы не дотронуться друг к другу. Но тут лицо Тэхёна становится вмиг ошарашенным, будто он увидел призрака. Чонгук понимает, что Тэхён смотрит на что-то сзади него самого, но повернуться не решается. Ким видит, как Юнги отстраняется и сталкивается с его взглядом. Тэхён — единственный, кто стал свидетелем новогоднего чуда. Целых два раза