Рай на двоих

***  — Дино, солнышко моё, давай ещё маленький шажочек, — на меня смотрели зелёные глаза, которые горели с такой любовью и нежностью. А её запах я так к нему привык, она пахла цветами. — Ма-ма… — произнёс мой рот и я даже испугался. — Ох, солнышко моё, — я увидел как уголки её глаз заполнились слезами. — Ма-ма, — повторил мой рот и я потянулся к ней руками.       И она потянула свои руки в ответ, заключив в такие тёплые объятия, что я сразу почувствовал себя в безопасности. Что ещё несколько раз повторил это чудаковатые звуки, как мне потом стало известно — это мое первое слово. Я рад, что оно было именно «мама». Я играл с её светло-русыми волосами, пока она меня крепко обнимала и покачивала в разные стороны. — Дин, я так тебя люблю. Ты будешь самым счастливым, мой мальчик. — Ма-ма… — я хлопал глазами и не понимал, что она говорила, но мне так нравились её слова. — Да, я твоя мама, — она гладила меня по голове, а я улыбался       Пока во дворе нашего небольшого дома не послышался какой-то шум. Наконец-то она выпустила меня из своих объятий и посмотрел куда-то в сторону. Пока мама смотрела в сторону. Я сделал шаг, а потом еще один шаг, что мне это так понравилось. Что я решил, что ползать больше не буду, хоть это было и сложно передвигать своими ногами. Через пару шагов я упал на попу и расплакался… *** — Дин, ты почему не ешь небесную кашу? — мама старалась нахмуриться и говорить как можно строже, но это плохо у неё получалось. — А я уже не хочу, — я отодвинул от себя тарелку, а сладкую воду подвинул ближе и стал пить. — На одной сладкой воде не проживёшь. Надо кушать, чтобы быть большим и сильным ангелом, чтобы твои крылья стали крепче. — Не так давно года два назад у меня выросли крылья, на мой пятый день рождения. Было больно, но я не плакал, я не хотел расстраивать мамочку и не хотел, чтобы отец смотрел на меня и хмурился, а также был недоволен мной. Мои крылья такие же белоснежные, как у мамочки, но только в разы меньше. — Зато я буду сладким, — гордо заявил я. — Ты и так самый сладкий, мой малыш, — и она принялась моя щекотать. Что я не мог сдержать смех и мы вместе с мамой смеялись. — Мам, прекрати, — смеялся я уже во всю. — Ни за что на свете, — но меньше, чем через полминуты она прекратила это делать и её лицо заметно погрустнело. — Что-то случилось? — мне казалось, что может я что-то сделал не так? И был готов съесть даже эту кашу. — Ты самый чуткий, мой мальчик, — она потрепала меня по волосам своей нежной рукой, но я был доволен этим. — Просто я в тебя. — А еще хитрец, — и она снова принялась щекотать меня, а я залился громким смехом. — Я так тебя люблю, моё солнышко, — и она крепко-крепко меня обняла, что мне показалось, что она сейчас меня раздавит или задушит. — Мама! Воздуха не хватает, — я попытался что-то изобразить какие-то конвульсии, как будто это так оно и было. — Прости меня, Дин, — и мама улыбалась мне самой искренней улыбкой, на которую была способна. — Я тоже люблю тебя, мамочка, — и я её крепко обнял со всей своей силой, чтобы показать насколько моя любовь к ней сильна. — Что здесь происходит? Тебе разве не необходимо тренироваться? — я услышал суровый голос своего отца, что тут же отпрянул от мамы и встал чуть подальше от неё. — Прости меня, отец, — и склонил голову. — Мой сын должен быть самым лучшим! — отец взял стул и грохотом отодвинул его и сел. — Он ничего никому не должен, Фенцио! — мама смотрела на него с вызовом и с какой-то грустью в глазах, что я впервые видел её глаза такими, я был зол на отца, что он вызывает у неё такие эмоции. — Он должен стать самым лучшим учеником! — сквозь зубы процедил он. — Ему еще почти год до небесной школы. — Нет! Я договорился с Кроули его примут раньше, чтобы он мог начать взрослое и по настоящему достойное обучение. А не разводить тут сопли с тобой, София! — я так и стоял, склонив голову, боясь поднять её. — Это всё из-за неё? — Что ты имеешь в виду? — Ты знаешь о ком я. — Ты сама понимаешь, София, что для нашего сына это отличный шанс. Раз ты так его сильно любишь, то сама должна это понимать. — Я поняла тебя, Фенцио. Можешь не продолжать. Дино? — Да, мама? — я поднял на неё глаза, когда она встала на колени передо мной. — Дино, мальчик мой, — я видел как лицо отца скривилось в гримасе от маминых слов, но она продолжила. — Через пару дней ты полетишь в школу ангелов и демонов. Это очень важная ступень в жизни каждого из нас. — Ты тоже там училась? — Да. Все ангелы через это проходят. Солнышко мое, ты должен быть самым сильным, придётся очень трудно, но я верю в тебя сынок, что у тебя все получится! Просто знай, что мама и папа любят тебя. Может папа не проявляет всей любви, но он все равно любит тебя, — на долю секунды мне показалось, что от отца повеяло теплом, но это тут же прекратилось и он снова принял суровый вид. — Слушайся папу и своих учителей, но никогда не забывай, что у тебя есть свой взгляд на многие вещи. Просто слушай свое сердце. — Она крепко обняла меня и на своей рубашке я почувствовал что-то мокрое и оно расползалось, что я в ответ еще крепче обнял маму.       Почему-то в тот день я чувствовал, что мы с ней еще не скоро увидимся. Я так крепко её обнимал, пытаясь, запечатлеть её образ в своей голове. Потому что я знал, что меня ждет. Мир ангелов суров и жесток. *** — То, что ты сегодня на уроке был лучший это еще ничего не значит, вшивый сынок школьного учителя, — на меня смотрели два красных глаза, Люцифер был в ярости и наслаждался этим чувством. Я же боролся с такими низменными чувствами и каждый раз соблазн был велик. — Что ты хочешь от меня, Люци? — как-то устало проговорил я. Я не знал насколько долго будет длиться это соперничество за «Самый лучший ученик». Ведь смысла бороться за этот титул нет. Я ангел, а он демон. Но Люци всегда руководствовался больше эмоциями. И вот сейчас он подошёл ко мне почти в плотную. — Может я хочу надрать твою пернатую задницу?! — он так громко это сказал, что стал привлекать к себе внимание. Мне кажется, что многие уже привыкли, что мы часто выясняем у кого яйца больше. — Разве у тебя задница тоже не в перьях? — откуда-то послышались смешки. А руки демона сжались в кулаки и его глаза стали гореть еще ярче. На моем лице не дрогнул ни один мускул. — Только другого цвета. — Ну, ты напросился!       Драка вполне могла и не состояться, но только если моим противником не был Люцифер. Иногда я тоже бываю зачинщиком, но сегодня это был он.       Демон кинулся ко мне с кулаком, но промахнулся рассекая воздух. Тогда я ударил его в ответ и попал куда-то в плечо, лицо Люци скривилось в гримасе боли. Как и следом моё, когда он замахнулся и попал куда-то в грудь, что показалось, что из лёгких выкачали воздух. Я чувствовал, прилив злости и ярости. И тогда я кинулся к нему махом, преодолевая расстояние. Я переместил весь свой вес и ударил левой. Резко, без замаха. Точно в челюсть. Его тело дрожало от переполненной ярости, а из носа показалась струйка крови. Что я совсем не ожидал удара от него, который также прошёлся мне в челюсть, во рту почувствовался металлический привкус. Он разбил мне губу. — Кровь за кровь, ангелок!       На его лице появилась нахальная улыбочка и тогда он набросился на меня, повалив на землю. Юные ангелы и демоны собрались в круг и кричали наши имена. Но я их не слышал, так как мы боролись на земле, как можно больше, нанося друг другу урон. — Сейчас же прекратите! — раздался мужской и знакомый голос.       Что мы с демоном отпрянули друг от друга, пытаясь отдышаться, но все также бросали убийственные взгляды. — Люцифер, отправляйся в Ад! Твой отец тебя заждался. — На лице отца играла злобная ухмылка, которую он пытался скрыть. — А ты идёшь за мной!       Мы шли молча некоторое время пока не стали подходить к его кабинету. Я догадывался что меня ждет. — Что ты опять устроил, бестолковый мальчишка? — отец схватил меня за ухо и затолкал в свой кабинет, закрывая его на ключ. — Щенок! — Прости меня, отец, — я покорно опустил голову вниз. — Ты должен, нет ты обязан быть лучшим! Ты неблагодарная сволочь, Дино! Мне стыдно, что ты мой сын! — дыши Дино, просто дыши. Повторял я это снова и снова.       В какой-то степени я уже привык к такому отношению отца и даже пытался найти ему оправдание. Я любил и одновременно ненавидел собственного отца. Я скучал по маме, но мы с ней не виделись уже очень давно. Настолько, что совсем недавно я начал бриться.       Я знал, что сейчас за этим всем последует наказание, морально я уже был готов к нему. И как обычно в этот момент я обращался к Шепфа, чтобы стать как можно смиреннее и просил прощение за то, что поддался искушению, испытывая гнев.       И вот как я и догадывался отец открыл шкаф и достал розги. А я уже расстёгивал рубашку и готовился к первому удару. ***       Спустя время я понял, что никогда не был хорошим парнем, но носил этот статус. Может, что касается учёбы и что касается дисциплины тут я был в своей стихии и был хорош. А что касается женщин, то я вел себя не самым лучшим образом. Я ни разу не признавался кому-то в любви. И ни разу ничего не испытывал ни к одной из них, а тем более никому и ничего не обещал.       В моем сердце и в моей душе поселилась пустота, которую я пытался заполнить случайными связями. В основном с ангелами, потому что многие из нас умеют хранить секреты и у многих из нас свои скелеты в шкафу, которые лучше там и оставлять. Если бы я хотел, то мог заполучить любую, у меня хорошо развит дар убеждения. Но мне не надо было это делать, женщины сами шли ко мне и предавались греху, а я был совсем и не против. Сначала это были ангелы, потом демоны, но я знал что они болтливые создания поэтому у меня их было немного, чтобы ситуация не вышла из-под контроля. Также были и люди, когда я спускался на землю. На земле меня бы звали мудаком. Еще одно слово из словаря по людским ругательствам. Потому что люди не умеют хранить секреты и мои похождения «налево» были бы всем известны.       Поэтому не верьте слухам, что все ангелы хорошие и мы не испытывают низких чувств. Ведь это сплошная ложь. Мы также как и вы поддаёмся искушению и потом наказываем сами себя за это, прося прощение. Вы сделаны по нашему подобию. Потому мы с вами так похожи. ***       Пустота в моей груди росла с геометрической прогрессией с каждым днем. Угрозы и избиения моего отца меня больше не пугали. Я просто делал то, что от меня требовалось и то, что от меня хотели. Словно я какое-то орудие для исполнения не своих мечт.       Пока не увидел эти голубые глаза…       Я не знал, что что со мной происходит, когда видел эти глаза, но стоило мне взглянуть на неё, как в ответ она сразу опускала глаза в пол или отводила взгляд. Она всегда была как будто рядом, но в тоже время где-то там далеко от меня. Я пытался тренироваться усерднее и больше времени проводить в библиотеке, чтобы как можно реже встречаться с ней взглядами. Но я все равно возвращался мыслями о ней. И молил Шепфа, чтобы нас не поставили месте в пару на занятиях. Но когда это происходило, я чувствовал облегчение и радость в своей груди, но в тоже время и панику. Каждое прикосновение её длинных и нежных пальчиков обжигало мою кожу. На толику секунды мне казалось, что она испытывала тоже самое, некое смущение и трепет, когда мы прикасались к друг другу. Но потом я гнал галопом эти мысли из своей головы. Ведь такого не могло произойти, что это просто моя очередная фантазия. Она не моя и никогда ей не будет. Вики выбрала Люцифера. Хм… И почему я не удивлён? Он ведь лучший здесь, он сын самого Сатаны. А я всего лишь сын школьного учителя. Верно тогда сказал Люцифер. Но почему я испытывал каждый раз такие низменные чувства, когда видел их вдвоём? Мне хотелось ударить его и быть на его месте. Потому что меня всегда раздражало когда он прикасался к её лицу, то в тоже время бросал на других свои похотливые взгляды. Как можно смотреть на кого-то другого, когда есть эти голубые глаза? На которые не можешь насмотреться. Поэтому я запер своё сердце на сотни замков и выбросил все ключи. В мои планы как и прежде не входило влюбляться, а уж тем более любить кого-то. Особенна ту которой этого не надо. Я продолжал жить своей обычной жизнью. Пока не понял, что уже погряз в омуте этих голубых глаз.