и падали листья.

      Несмотря на то, что начиналась уже последняя неделя августа, погода была на удивление солнечной и теплой. Но даже это не могло обрадовать ни серьёзных и нудных взрослых, ни озорных детишек. Лето заканчивалось, начиналась дождливая и хмурая осень. Но был один человек, который не мог этой осени дождаться. Человек, который еще в начале лета устроился в семнадцатый лицей города Санкт-Петербург учителем истории и обществознания, и теперь с нетерпением ждал начала нового учебного года. И это был Антон Шастун. Кстати, немного об Антоне.       Минутная стрелка едва прошла очередной круг на циферблате, когда Антон спросонья вдруг вскочил с кровати, запутался в собственном одеяле и упал на пол. И лишь ковёр, приобретенный парнем еще год назад, спас его от шишки на затылке. Так началась для новоиспечённого учителя истории и обществознания лицея №17 последняя неделя августа. С трудом выпутавшись из постельного белья, которое стремилось, видимо, удушить парня, Антон взял в руки мобильный и тут же ужаснулся: он опаздывал. Сегодня, двадцать четвертого августа, в лицее проводилось собрание преподавателей перед новым учебным годом. Если брать в расчёт время, которое необходимо Антону на то, чтобы добраться до нужного места, и время, за которое он соберётся, парень всё равно опоздает минут на двадцать, и это ещё при лучшем раскладе. Проклиная профессора с его чёртовым планом ограбить монетный двор Испании объемом аж в два сезона, благодаря которым Шастун не спал сегодняшней ночью, Антон тут же убежал в душ. Наспех почистив зубы, и приведя своё лицо в более менее нормальное состояние, Антон отправился одеваться. Так как учебный год ещё не начался, о соблюдении делового стиля ему сегодня переживать было не нужно: натянув первую, вывалившуюся из шкафа, худи и свои любимые джинсы, Шастун схватил свой телефон и ключи, и выскочил из дома. Вызывать такси было бы глупо, учитывая трафик на дорогах в утреннее время, поэтому Антон отправился до ближайшей станции метро.       У Сергея утро оказалось чуть тяжелее, чем у опаздывающего Антона. Проснулся парень в неизвестной ему квартире с ужасным похмельем и желанием помереть прямо здесь. С трудом осознав, что происходит, Матвиенко схватил телефон, чтобы посмотреть на дату, после чего тут же прошептал несколько нецензурных слов и вышел из квартиры, прежде убедившись, что на нём вообще есть одежда. Ему было неинтересно, у кого он ночевал, потому что интересовали его сейчас только две вещи — найти ближайший магазин, где ему продадут энергетик, и узнать, как добраться отсюда до лицея. Шеминов опять будет отчитывать его за опоздание, Серёжа уже предчувствовал это, но ему необходим был энергетик, чтобы начать нормально функционировать. Выйдя из небольшого магазинчика с пачкой жвачки и банкой вожделенного напитка, Матвиенко осмотрелся по сторонам. А ведь он знает этот район: лицей определенно должен быть где-то рядом. Выдохнув с облегчением, Серёжа откупорил энергетик и осушил полбанки за один раз. Теперь парню казалось, что всё не так уж и плохо, смерть от похмелья можно отложить на следующий раз. А начальство своё он совсем и не боится.       Антон выскочил из вагона, чуть не проехав свою станцию. По дороге до лицея, парень несколько раз споткнулся, один раз наступил в лужу, чудом не испачкав свои джинсы. С горем пополам добравшись до крыльца учебного заведения, Шастун вдруг выяснил, что понятия не имеет, куда ему идти и где проходит собрание. Зависнув прямо перед дверью, Антон не сразу услышал, как его несколько раз окликнули. На третий раз его слегка толкнули в плечо, и только тогда Антон повернулся к тому, кто его звал. Перед ним стоял мужчина сурового вида с банкой энергетика в руках и смешной кичкой на затылке. Он что-то говорил, а что — Шастун разобрал не сразу. — Что? — наконец отреагировал Антон. — Чего стоишь тут, говорю, — буркнул мужчина, отпивая из своей банки, — До школы еще неделя, пацан, рано пришёл. До Антона дошло, что его спутали со старшеклассником. Робко улыбнувшись, Шастун попытался доказать обратное. — Меня зовут Антон, я новый учитель, — ответил Антон и протянул руку мужчине, — А вы? — О, так вот кого нам прислали на замену Илье, — мужчина хмыкнул и ответил на рукопожатие, — Я Сергей, учитель английского. Ты извини, я подумал, что тебе лет семнадцать, на учителя совсем не похож. Антон не был удивлён. В своей безразмерной худи и с гнездом на голове он, и правда, походил на ребенка, чего уж тут скрывать. — Да ничего, мне многие говорят, что я на подростка похож, — улыбнулся Шастун, — Даже иногда паспорт спрашивают. — Это, конечно, всё здорово, — начал Сергей, поглядывая на часы на руке, — Но я сильно опаздываю, и подозреваю, что ты тоже. Ты же на собрание пришёл? — Да, точно, — спохватился Антон, взъерошив волосы, — я понятия не имею, куда мне идти. — Пошли вместе, нам всё равно в одну сторону, — Серёжа сложил пустую банку в гармошку, выбросил её в урну и зашёл в лицей первым. Антон последовал за ним, стараясь не потерять новоиспеченного знакомого из виду. Пока они шли до актового зала, где должно было проходить собрание, Сергей не произнес ни слова. Единственное, что успел подметить для себя Антон — мужчина выглядел явно помятым, скорей всего он приехал сюда после бурной ночи. Вымотала ли его какая-то вечеринка или прекрасная девушка, Антон не знал, да и думать об этом не собирался. Оглядываясь по сторонам, Шастун понял, что ему повезло с новым местом работы — лицей был построен недавно, не было обшарпанных стен и каких-либо заметных погрешностей. Здесь было очень уютно, и здесь хотелось находиться. Родной третьей школе в Воронеже, где учился Антон, о таком ремонте приходилось только мечтать. Ни тебе облезлых дверей в кабинетах, ни деревянных скрипучих полов, ни старых советских окон, которые каждую зиму родители учеников проклеивали малярным скотчем и ватой. Определенно, Антону уже нравилось. Сергея настолько мучила головная боль, что ему абсолютно не хотелось думать о новом знакомом, хотя здесь было о чём подумать. Антон довольно высокий, чуть ли не вдвое выше его самого, и очень молодой. Сколько ему лет, интересно? Матвиенко надеялся, что ему хотя бы исполнилось двадцать. Наконец, заветная дверь в актовый зал. Оттуда доносился голос директора, отчего обоим вдруг стало не по себе. Сергею от неминуемого выговора за опоздание, а Антону от того, что он умудрился опоздать на первое собрание. — Слушай, заходи первым, — Сергей впервые за такое недолгое время их знакомства улыбнулся, — Мне может прилететь за опоздание, а ты хотя бы немного смягчишь удар. — То есть, вы предлагаете взять удар на себя? — вдруг усмехнулся своим мыслям Антон. — Тебе ничего не будет, ты новенький, — объяснил Матвиенко, вздохнув, — А я опаздываю очень часто, что сильно не нравится нашему директору. Антон хотел было отказаться от столь заманчивого предложения зайти первым, но Сергей смотрел на него так печально, что у парня просто духу не хватило ему отказать. Медленно открыв дверь, Шастун шагнул в дверной проём, — как нашкодивший школьник, ей-богу. Взгляды всех, кто находился в зале, тут же обратились к нему. Антону стало ещё более неловко. Взгляд директора через несколько секунд смягчился, — узнал нового учителя, ведь сам у него лично принимал резюме три месяца назад. — Антон Андреевич, что же вы опаздываете? — мягко пожурил Станислав Юрьевич, — Проходите, не стойте у порога, мы только начали. Антон только успел шагнуть вперёд, как взгляд директора тут же окаменел. Парень не успел сообразить, что он такого сделал, когда сзади раздался голос, неожиданно бодрый и весёлый: — Станислав Юрьич, не поверите, такая пробка на Невском, — это был Сергей, тот самый хмурый Сергей. Антон тут же отправился к учительскому коллективу, не желая слушать, что скажет директор учителю английского языка. Плюхнувшись на место рядом с симпатичной девушкой в синем костюме, Шастун тут же устремил взгляд на Сергея. От его мрачности не осталось ни следа, на лице расплылась широкая улыбка. Его мог бы выдать уставший взгляд, но Антон не горел желанием смотреть мужчине в глаза, тем более на приличном расстоянии. Шеминов не произнес ни слова и просто отвернулся. Матвиенко пожал плечами и отправился на своё место, которое оказалось достаточно далеко от места Антона. Как только Серёжа сел на свой стул, к нему тут же повернулась светловолосая девушка и что-то прошептала ему на ухо. «Его девушка, наверное», подумал Антон и отвернулся, пытаясь вникнуть в то, что говорил директор лицея. — Итак, уважаемые коллеги, наш любимый историк Илья Васильевич, как вы помните, уволился, так как вышел на пенсию, — учителя зашептались, видимо, Илью Васильевича здесь сильно любили. В таком случае, тяжело Антону будет здесь освоиться, — Но мы не могли оставить наших детей без таких важных наук, как история и обществознание, поэтому пригласили нового учителя — Антона Андреевича Шастуна, — Антон уже второй раз за последние десять минут почувствовал на себе взгляды каждого в этом зале, причем взгляды любопытствующие, интересующиеся; девушка, сидевшая рядом, вдруг улыбнулась ему, и Антон отметил, что девушка довольно очаровательна. — Учитель молодой, но с большим багажом знаний и бойкой хваткой, поэтому прошу, относитесь к вашему новому коллеге с таким же уважением, как относятся в нашем коллективе к каждому, — на другом краю кто-то громко цокнул, и Антону даже догадываться не пришлось, кто это мог сделать. Собрание ушло в другое русло, Антону неинтересное, и он начал приглядываться к своим новым коллегам: практически всем не дашь и тридцати, все учителя молодые и красивые, будто только вышли из Инстаграма. Таким людям нужно не учителями работать, а медийными личностями. К примеру, из Сергея мог получиться неплохой актёр — он очень быстро перевоплотился из мрачного подозрительного типа в весёлого паренька, такие данные для современного актёра — редкость. А директору впору бы работать продюсером — набрать столько красивых людей в один коллектив это настоящий профессионализм. Хотя один изъян был — сам Антон. Он, такой неуклюжий и неказистый, совсем не вписывался в подобную атмосферу. — Кстати, Антон Андреевич, совсем забыл вам сказать, — вдруг обратился к парню Станислав Юрьевич, — Илья Васильевич Макаров был классным руководителем одного из старших классов. А так как вы теперь принимаете на себя его обязанности, значит, берёте и классное руководство. Антон так и раскрыл рот, не ожидая такого подвоха. Он, конечно, рад учить детей, ему это интересно, и он был готов ко всему, но классное руководство? Это ведь большая ответственность. — Но мне об этом не сообщали, — тихо произнес Антон, абсолютно смутившись. — Потому что сами об этом не знали, — Станислав Юрьевич развел руками, — Надеялись, что получится перекинуть класс на одного из учителей, но свободных, к сожалению, не оказалось. Да вы не переживайте, ребята все славные, спокойные. Из особых хулиганов только двое, но они совсем не страшны. А так дети умные, и предмет ваш очень любят, всегда первые места на всех олимпиадах занимают. Антон кивнул, еще не до конца осознав полученную им информацию. — А в каком дети классе? — решил уточнить Шастун, смирившись со своей судьбой. — 10 «А», Антон Андреевич. Подойдите ко мне после собрания, я дам вам список и контакты старосты класса, а через него свяжетесь и с остальными. После собрания, Антон, получив все необходимое из рук директора, направился к выходу, надеясь, что никто его не заметил, но не тут-то было — Антон был человеком в коллективе новым, поэтому интересен был всем. — Антон Андреевич, — окликнула парня молодая учительница, сидевшая с ним по соседству, — Подождите меня, Антон Андреевич. Антон остановился и дождался, пока девушка подойдет к нему. Ей было примерно столько же, сколько и Антону, шоколадные волосы были сплетены в легкие косички, а сама она была одета в достаточно свободный комбинезон темно-синего цвета. На ногах у неё были лодочки, отчего Шастун уже мысленно девушку пожалел — всё-таки для сегодняшней погоды обувь неподходящая. — Я Юлия, — и девушка тут же распахнула объятия. Антон не ожидал, что в первый же день будет с кем-то обниматься, но отказываться было бы не очень прилично, поэтому он тут же отреагировал. — Антон, — зачем-то представился парень и тут же возмущенно цокнул, — Извините, Юлия, я пока мало соображаю, что со мной происходит. — Прекрасно вас понимаю, — махнула девушка рукой, — я сама пришла сюда только в прошлом году. — И как? — интерес Антона к Юлии тут же возрос, — Как вам здесь? — Коллектив здесь замечательный, — успокоила девушка, — И дети тоже хорошие, не переживайте, правда. — Да, класс у вас, Антон Андреевич, будет замечательный, — вдруг усмехнулся Сергей, внезапно материализовавшись около Антона и Юлии, — Знаю я там пару ребят. — Вы про Попова и Позова? — поинтересовалась Юлия, — парни, конечно, неординарные. — Но к ним можно привыкнуть, — ухмыльнулся Матвиенко, — я с ними даже подружился. — Это неудивительно, Сергей Борисович, — обратилась Юлия к мужчине, пока Антон переваривал информацию и запоминал имена и отчества своих коллег, — Вы же сам ещё такой ребенок, вот дети к вам и тянутся. — Вы мне льстите, Юленька, — Серёжа включил обаяние на максимум и улыбнулся девушке, после чего переключился на Шастуна, — Так что, Антон Андреевич, можете не волноваться, если вдруг эти двое что-то устроят, я возьму их на себя. Шастун отвечать не стал, а лишь кивнул. Слишком много информации на него свалилось, ему необходимо было побыть в одиночестве хотя бы полчаса. — Ладно, дорогие мои коллеги, я вас понял, — улыбнулся Антон, — А теперь извините меня, у меня есть некоторые незаконченные дела, которые я бы хотел решить прямо сейчас. Увидимся через неделю! С этими словами Антон исчез в дверном проёме, оставив Юлию и Сергея одних. — Странный парень, согласитесь? — нахмурился Матвиенко, обращаясь к молодой учительнице. — Но какой же обаятельный, — вздохнула девушка, мечтательно улыбнувшись. — Юля, вы неисправимы, — усмехнулся Серёжа, вспомнив, как в прошлом году Юля вздыхала точно также по Добровольскому, пока не узнала, что он женат. И тут Антону тоже бояться нечего — Юля потеряет интерес к парню в тот же момент, когда узнает, что он ей недоступен. А пока пусть вздыхает, всё равно никто от этого не пострадает. Юлия Александровна, молодая учительница математики, пожала плечами и улыбнулась. Кто знает, может с историком у неё что-нибудь получится? Сергей Борисович извинился перед девушкой и отошёл к Екатерине Андреевне, учителю химии и биологии, и по совместительству его хорошей подруге. Девушка стояла особняком и была погружена в свои мысли, никого вокруг не замечая. Увидев Серёжу, который направлялся к ней, она улыбнулась: только ему, своему хорошему другу, она была сегодня рада. — Ты чего такая задумчивая? — поинтересовался Сергей. — А новый историк ничего такой, да? — вопросом на вопрос ответила Катя. — И ты туда же, — фыркнул Серёжа, сложив руки на груди, — Что вы в нём нашли все? — Новая кровь, чего ты хочешь, Матвиенко, — Катя улыбнулась и погладила Серёжу по голове. Так как она в разы была его выше, проделать это не составляло ей особого труда, — Себя вспомни семь лет назад. Матвиенко тепло улыбнулся, вспоминая те обстоятельства, при которых он познакомился с Катей. Варнава, увидев, как Серёжа улыбается, тут же толкнула его в плечо. — Ты о чём там вспомнил, маленький извращенец? — шутливо принялась возмущаться Катя. Серёжа лишь поднял руки, мол, ни о чём неприличном, но глаза и плохо сдерживаемый смех выдали его с головой.       Антон сидел в вагоне метро и размышлял о том, что его ждёт на новом месте работы. Коллектив, на первый взгляд, показался хорошим, и отзываются о нём хорошо, но. Везде есть свои «но», и парню только предстояло с ними столкнуться в ближайшем будущем. А пока оставалось довольствоваться лишь теми первыми впечатлениями, которые он успел сегодня получить. И изучать тех людей, с кем он успел познакомиться. Во-первых, это Сергей. Парень со своими тараканами в голове. У Антона никак не выходило из головы, как быстро Сергей меняется в лице в зависимости от обстоятельств. Как будто у него несколько личностей, и только от тебя зависит, с какой ты познакомишься. Антону довелось познакомиться с мрачной стороной его личности, в то время, как для всего коллектива Серёжа — весельчак, без единой хмурой мысли в голове. При всём этом, он оказался неплохим парнем — помог ему найти актовый зал, хотя мог просто пройти мимо, да и поручился за каких-то двух парней, которые, по словам некоторых, могли доставить ему некие неудобства. Или Юлия. Парень не узнал ни фамилии, ни предмета, который она преподает, зато проникся к ней настоящей человеческой симпатией. Красивая, умная и очень вежливая. Возможно, они даже подружатся. А директор? На первый взгляд, он показался ему неплохим человеком, но то, как он относился к Сергею, было видно невооруженным взглядом. Чем-то учитель английского ему досадил, но Шастун и представления не имел, чем. Хотя это вообще не была его забота. Антон посмотрел на список своего класса, который он держал в руках всю дорогу. Двадцать две фамилии, двадцать два подростка, которые теперь находились в руках Антона. От Антона и только от Антона теперь зависели репутация класса и их отношение к учебе. Ведь новому классному руководителю завоевать любовь своих учеников было не так уж просто. Тут есть только два пути: либо тебя любят, либо ненавидят. Антон, конечно же, надеялся на первое.

***

      Наконец, лето закончилось. Наступило первое сентября, и сотни тысяч школьников потянулись в свои родные школы, с букетом цветов в руке и абсолютно нерадостными мыслями в голове. Настроение детям поднимал только тот факт, что они могли, наконец, встретиться со своими друзьями, с которыми не виделись целое лето. Антон находился в лицее с семи утра, и состояние у него было что ни на есть воодушевленное. Правда, он не спал всю ночь, потому что переживал за первый учебный день в качестве учителя и за то, каким окажется его новый класс. Но ничего сегодня не могло испортить ему настроение, ни жуткий недосып, ни солнце, которое самым наглым образом лезло ему в глаза, ни дикие первоклассники, которые приходили самыми первыми, и просто кричали от восторга. Антон их понимал в какой-то степени: дети пришли в новое для них место, с новыми людьми, где они будут делать абсолютно новые вещи, и всё это щедро приправлялось той старой пропагандой, которая вынашивалась годами и заставляла первоклассников каждого поколения верить в мысль о том, что школа это настоящий рай, где вас только хвалят и за каждый ваш правильный ответ дают вам конфетку. Конечно, со временем вера в самое лучшее ломается, но кому это интересно, в самом деле? Антон же прекрасно осознавал, что его ждёт на новом месте, но от этого ему не было страшно. Наоборот, он с огромным интересом предвкушал богатый на воспоминания и на новые знакомства учебный год. В то же время, недалеко от школы, в арке между двумя многоквартирными домами, в месте, которое местные школьники прозвали курилкой, стояло двое. Парни томно затягивались синим Ротмансом, не говоря друг другу ни слова. Каждый был погружен в свои мысли, делиться которыми не хотелось. Это были Дима Позов и Арсений Попов. Те самые «хулиганы» Позов и Попов, которые удостоились чести быть упомянутыми учителями при разговоре с новым историком. Правда, они об этом не знали. Их прошлый историк, которого они ласково величали «Макар», уволился сразу же после окончания учебного года. На последнем уроке он ни словом об этом ни обмолвился, поэтому 10 «А» и не догадывался, что их попросту бросили. Дима и Арсений были лучшими друзьями ещё с первого класса, они всегда и везде ходили вместе, прогуливали уроки и опаздывали тоже вместе. Первое время школьники над ними посмеивались, употребляя знаменитое «мы с Тамарой ходим парой», но вскоре перестали — парни росли, становились все популярнее в школе, девочки их любили, а мальчики уважали. Их слава началась с того момента, когда они вдвоем довели самого противного старого учителя, который позволял себе высказываться в их сторону самыми нелестными словами. После очередного их опоздания на урок, учитель обозвал друзей «малолетними гомиками». Естественно, стерпеть такое оскорбление в свою сторону парни не смогли и ответили в подобном ему тоне. Старик ходил жаловаться к директору, но безуспешно: благодаря отцу Арсения конфликт замяли, а учитель, не выдержав такого оскорбления, уволился со скандалом. Правда, на следующий день, Арсений появился в школе с синяком под глазом. Все решили, что он с кем-то подрался и начали уважать еще больше, но никто кроме Димы не знал, откуда фингал взялся на самом деле. Парням не нужна была эта слава, но чтобы хоть как-то выживать в лицее, нужно было строить из себя крутышей, поэтому со временем, они привыкли к этому. Опаздывать и грубить учителям теперь было их фишкой, и никто этого пресечь не мог. Учителя неизменно жаловались директору, директор сообщал родителям — на этом всё. Отец Арсения научился бить так, чтобы этого не было заметно, поэтому Попов-младший приходил, прихрамывая, или с болями в спине, но без единой отметины. А родителям Димы было на него все равно, поэтому они даже не реагировали на подобные звонки. Парни привыкли так жить, и до конца школы меняться не собирались. — А где Аня? — поинтересовался Арсений у Димы, как бы между прочим. — Она только сегодня прилетела из Испании, поэтому приедет прямо из аэропорта, — ответил Дима абсолютно равнодушным тоном. Он переживал за свою девушку, но не имел привычки бегать за ней хвостиком. Каждый сам по себе. Арсений лишь хмыкнул. У него отношений не было, он был предоставлен самому себе и его это вполне устраивало. — А ты вчера с какой-то девушкой уходил, — вдруг вспомнил Дима, туша сигарету об стены арки. — А, с Алёной, — покачал головой Арсений, — Ну ничего такая, симпатичная, но умная слишком. Не сошлись. — Плохо, да, когда девушка умнее тебя? — Дима усмехнулся. — Да не в этом дело, — отмахнулся Попов, раздавив сигарету подошвой кроссовка, — Я не люблю, когда люди ум выпячивают. Знаешь, будто бы это единственное, что у них есть за душой. — Понимаю, — кивнул Дима, — Моя Анька, если честно, очень глупая девчонка. Поэтому мне с ней легко. — Но Катя, кстати, гораздо её умнее, — отметил Арсений. — Умнее, — согласился Позов, — но встречаюсь я с Аней. — Но Катя тебе нравится, — улыбнулся Арс. — Да какая разница, — хмыкнул Дима, — Пошли, а то не только линейку, ещё и классный час просрём. И парни вышли из-под арки, продолжая перекидываться бессмысленными фразами.       Антон был счастлив от того, что школьная линейка, наконец, закончилась. Старшеклассницы то и дело бросали на него любопытные взгляды, что не могло его не смущать. Да ещё и Сергей, классный руководитель 10 «Б», то и дело поглядывал то на Антона, то на его класс. Класс Антона на первый взгляд показался ему довольно неплохим. Спокойные ребята, хорошие девочки, прям образец целомудрия и спокойствия. И Антон не увидел ни намёка на тех плохих ребят, которых ему описывал его новый коллектив. Неужели, наврали? Может, всё не так уж и плохо? Старшеклассники, конечно, абсолютно не понимали, куда делся их Макар, но старшеклассникам определенно нравился тот высокий парень в огромной белой рубашке с застегнутым наглухо воротом и чёрных джинсах. Волосы Антон уложил, как мог, на одну сторону. Стоял перед зеркалом всё утро и пытался сделать так, чтобы ни единый волосок не оказался предателем и не выскочил из уложенной причёски. Парень даже побрился, потому что иначе он выглядел бы как пропитый бомж с помойки. Едва линейка закончилась, едва объявили расход по классам, Антон тут же поманил 10 «А» за собой в их кабинет, который сейчас казался им гораздо родней, чем Антону. Оно и понятно, они в нём учились шестой год, в то время как Шастун оказался здесь всего лишь второй раз. Дима и Арсений подоспели как раз к тому моменту, когда класс выходил со спортивной площадки, где проходила вся церемония. — А где Макар? — не понял Арсений. — Похоже, у нас новый Макар, — буркнул Дима, сам ничего не понимая. Они столько лет дрессировали своего классного руководителя, чтобы сейчас появился новый и вся система сломалась? Не пойдет. — Тогда побудем немного паиньками, — решил Попов, — Посмотрим, что это за фрукт. Дима лишь кивнул, молча согласившись с товарищем. Сначала нужно было выяснить, что это за парень, который выглядел как их ровесник, а уже потом приступать к активным действиям. Антон жутко нервничал. Пока он знакомился с ребятами, которые смотрели на него, как на экспонат в музее, он раз пятьдесят запнулся и старался выглядеть максимально естественно, что у него определенно не получалось. Надо отдать ребятам должное, по классу не было ни одного смешка, никому и в голову не пришло посмеяться над новым историком или поиздеваться. Даже Дима и Арсений сидели молча, иногда лишь улыбаясь своим мыслям и друг другу. — Мне дали номер вашего старосты, — Антон, уже поднабравшись уверенности, взял в руки классный журнал, который заполнил только вчера, — Сабуров Нурлан здесь есть? Где-то в третьем ряду, с места встал парень. Он был довольно высоким, практически одного роста с Антоном, у него был надменный взгляд, и казалось, он мог испепелить любого, кто ему не понравится. Шастуну даже стало неловко, так сильно Нурлан давил на него своей харизмой. — Я так понимаю, ты староста, — продолжил Антон, — Хорошо, буду знать. Подойдешь ко мне после классного часа, поговорим с тобой. Нурлан не сказал ни слова, а лишь кивнул и уселся обратно на свое место. — Как вы говорите, вас зовут? — вдруг раздался голос с последней парты. Шастун, не отрывая глаз от классного журнала, ответил: — Антон Андреевич Шастун. — А сколько вам лет, Антон Андреевич Шастун? — всё тот же голос. — Не думаю, что это важная информация, молодой человек, но я не сильно старше вас. Мне двадцать пять лет. — И как вы такой молодой оказались здесь, в нашем задрипанном лицее? — Антон поднял взгляд, чтобы посмотреть, кто с ним разговаривает. Парень был аристократически бледен, но с чёрными как смоль волосами, а на губах играла хитрая улыбка. — Подскажите, как вас зовут, пожалуйста, — мягко ответил Антон, чтобы не ссориться со своим классом в первый же день. — Попов Арсений Сергеевич, — гордо донеслось с последней парты, — можете звать меня Арсений Сергеевич, — по классу прошелся смешок. — Я буду звать вас Арсений, — Антон улыбнулся, — я так понимаю, рядом с вами сидит Позов Дмитрий? — Да вы чертовски проницательны, Антон Андреевич, — хмыкнул Дима, вступая в игру. — Спасибо, — кивнул Антон, прекрасно понимая, что это сарказм, — Я о вас наслышан. — Наша слава разнеслась за пределы лицея, друг мой? — поинтересовался Дмитрий, многозначительно взглянув на своего друга. — Понятия не имею, мой друг, — ответил Арсений ему в тон. Оба рассмеялись, а за ними повторил и весь класс. Шастун лишь ухмыльнулся — хоть он и был робок и скромен, но глупым точно не был. Парни пытались вывести его из зоны комфорта, разозлить его своим поведением, но Антон ещё им ответит. А пока пусть веселятся. Антону вдруг показалось, что всё не так уж плохо. Всё даже слишком хорошо. Может, это действительно, начало чего-то нового?