и падали листья.

      Декабрь был в самом разгаре. Кошмар под названием «итоговое сочинение» был успешно закончен, но дети уже писали разные тесты и контрольные, так как приближался конец второй четверти. Ну и Новый год по совместительству. Но для учительского коллектива в приоритете стоял совсем не Новый год. Полугодие заканчивалось, а это значит, что нужно было до конца месяца предоставить директору промежуточные отчёты от каждого преподавателя. Антону, как своему молодому человеку, с написанием отчётов помогала Юля, а у других такой помощи не было. Самым спокойным в этой ситуации был Серёжа. Отчёт был абсолютно не готов, но переживать по этому поводу Матвиенко не собирался. Столько лет справлялся в последние дни, и сейчас все будет также.       И даже сейчас, когда у всей школы были уроки, Серёжа тихо дремал в учительской. Иногда туда заглядывали учителя, но мужчину никто не будил — жить еще пока хотелось. Но, видимо, не Антону. Матвиенко проснулся от того, что что-то щекотало ему нос. Почесав его костяшкой пальца, Серёжа с огромным трудом раскрыл глаза и поднял голову. Перед ним стоял Антон, который держал в руках ручку с пушистым кончиком и весело улыбался. Серёжа недовольно фыркнул, после чего окончательно проснулся, откидываясь на спинку кресла. — Ты такой очаровательный, когда спишь, — усмехнулся Антон, не скрывая улыбки. — Шастун, я тебя прибью когда-нибудь, обещаю, — хрипло произнес сонный Матвиенко. — Ага, конечно, — кивнул Антон, ухмыльнувшись, — Ты не сможешь. Серёжа взглянул на Антона с прищуром. Ведь и правда, не сможет. Антон с самого появления в этом лицее был настоящим лучиком света среди всех этих мрачных лиц и настоящим спасением для самого Серёжи. Он влюбил в себя Юлю, практически все ученики его любили, а Матвиенко просто восхищался, что ему вышло подружиться с таким удивительным человеком. Конечно, Серёжа никогда не сможет сделать Антону больно. Просто не посмеет. — Посмотрим, — лишь ответил Матвиенко, вдруг хитро подмигнув Шастуну и направившись к выходу, — У меня английский в твоём классе, я лучше пойду. — Иди, — усмехнулся Шаст и улыбнулся своим мыслям. Последние несколько месяцев в жизни Антона проходили просто прекрасно. Он более менее наладил отношения со своим классом, даже Дима и Арсений как-то подуспокоились и перестали провоцировать своего учителя. Работа шла своим чередом, никаких дедлайнов Антон не чувствовал, и во всем ему помогала Юля. Юля. Юлия Александровна. Любимая девушка. Антон искренне любил их отношения, они были такими….спокойными. Может быть, этого Шастун и хотел долгое время. У них были схожие вкусы, они всегда знали, на какое кино сходить на этой неделе, у них всегда было что обсудить, а их мнения совпадали практически во всём. Антон не был опытен в отношениях, но пока его всё устраивало. Да, он не испытывал тех разрывающих чувств, о которых пишут в книжках, но оно ему и не нужно было. Сгорать от любви Антон не хотел, ему нравилось находиться в комфортных отношениях с Юлей. У них были общие темы для разговора, им вместе было хорошо, да и стабильный секс нельзя было не принять во внимание. Единственный факт, который немного омрачал его хорошую жизнь сейчас — на лучшего друга времени абсолютно не оставалось. Антон так погрузился в работу, в отношения с Юлей, во всю эту учительскую рутину, что совсем позабыл о том, что и Серёже тоже нужно внимание. Антон прекрасно это понимал и чувствовал за собой вину. Именно поэтому, он старался чаще писать другу и иногда ловить вот такие вот редкие моменты, как сейчас. Несмотря на то, что Антон работал в лицее всего лишь четвертый месяц, он так сильно привязался практически ко всем, что уже и думать не мог о том, чтобы уйти отсюда. Но особенно он дорожил дружбой с Серёжей. Никогда ещё в его жизни не было такого человека, как Матвиенко. Никто не дружил с ним просто так, без какой — либо выгоды, никто не поддерживал его так, как делал это Серёжа, и никто, как Серёжа, его не смешил. Поэтому Антон старался их близкие отношения сохранить как можно дольше.       Серёжу такое положение дел не устраивало. Когда он помогал Антону сойтись с Юлей, он и предположить не мог, что это встанет ему боком. Что Юля будет наглым образом забирать у него лучшего друга, даже не спрашивая. Серёжа лишь хотел, чтобы Антон был счастлив, так почему он стал счастливым в ущерб ему? Матвиенко не ревновал своего друга к его девушке, нет, но иногда зубы так и скрипели от злости, когда Серёжа выслушивал рассказы Юли об очередном свидании с Антоном. Они ходили на них каждые выходные, выходные, которые Серёжа и Антон всегда проводили вместе. И где сейчас всё это? — Сергей Борисович, а можно выйти? — вдруг раздался голос из конца класса. Серёжа поднял глаза — ученица отчаянно тянула руку где-то на последней парте. — In English, please, — задумчиво произнес Матвиенко. — Can I…. — девушка зависла, абсолютно позабыв все английские слова. — Иди, — махнул рукой Сергей Борисович, — В следующий раз, если не скажешь на английском, не пущу. — Хорошо, Сергей Борисович, — кивнула девушка и выскочила за дверь. Остальные ученики тоже отвлеклись от своих заданий и наблюдали за неожиданно тихим и строгим учителем английского. — А вы чего все смотрите? — нахмурился Серёжа, — возвращаемся к своим заданиям, до конца урока осталось двадцать минут, не успеете, заберёте домой, как домашнее задание. Проследив за тем, чтобы каждый ученик опустил голову в свою тетрадь, Матвиенко вернулся к своим размышлениям. С другой стороны, Серёжа ни на Антона, ни на Юлю не имеет никакого права злиться. Ведь и сам тоже хорош: хоть бы раз Антона куда-нибудь позвал. Так нет, сидит и просто наблюдает за тем, как его друг время со своей девушкой проводит. Непорядок. Поэтому Серёжа перешёл к решительным действиям. — Почему именно сегодня? — произнес непонимающий Антон, стараясь скрыть свой зевок ладонью. На улице уже было довольно морозно, а снег громко хрустел под ногами друзей, но они упорно продолжали идти вперёд. — Потому что через неделю ты бы отказался, — ответил Серёжа, идущий чуть впереди Антона. Антон пожал плечами — спорить с этим заявлением было глупо, потому что Серёжа был прав. Правда, Матвиенко со своим предложением немного огорошил Антона. Уроки уже закончились, и Шастун убирал свой рабочий стол, когда Серёжа внезапно появился в учительской. — О, Серёжа, давно не виделись, — пошутил Антон. Серёжа лишь закатил глаза, — Ты что-то хотел? — Какие планы на завтра? — с порога задал вопрос Матвиенко. — Эм, ну не знаю, — растерянно произнес Антон, — Юля уехала к родителям на выходные, и я ещё… — Прекрасно, — Серёжа расплылся в улыбке, — Завтра ты едешь со мной в Золотую Долину. — Куда? — не понял Шастун. — Завтра узнаешь, — махнул рукой Серёжа, — Оденься поудобнее и потеплее, а то замерзнешь. Я завтра тебе позвоню, будь готов к девяти утра. И Матвиенко исчез из учительской так же внезапно, как и появился. А Антону оставалось лишь ничего не понимающим взглядом прожигать дверь и пытаться сообразить хоть что-то из того, что сказал ему Серёжа. Конечно, Антон погуглил, что же такое, эта «Золотая Долина», еще вечером, когда пришёл домой. И был удивлён. Серёжа позвал его кататься на сноуборде! Человека, который на ровном месте спотыкается, он звал кататься на доске, где необходимо уметь держать равновесие, да ещё и снег с ветром хлещут в лицо. Почему именно туда? И сейчас, оставив машину на парковке, парни шли по снежной тропинке до проката. Антон всё ещё не понимал, зачем он здесь, потому что страшно было очень. Но Серёже всё было нипочём, наоборот, парень даже был счастлив. Взяв всё необходимое снаряжение, и, с горем пополам разобравшись с тем, как его надевать, после того, как его и Серёжу привёз наверх подъемник, Антон очень осторожно посмотрел вниз. И чуть вместе с доской туда не свалился, благо рядом стоял инструктор, который придержал его за плечи. Серёжа лишь покачал головой. — Серёжа, я не понимаю, почему ты позвал сюда именно меня, — заканючил Антон, пока они с Серёжей ждали своей очереди, — Я ведь абсолютно не умею кататься, в отличие от тебя. — Так в этом и прикол, — вдруг улыбнулся Матвиенко. — Прикол? — возмущенно буркнул Антон, — Ты чё, поржать меня сюда привёл? — Да я не то имел в виду, — сквозь смех продолжил Серёжа, — я хотел сказать, что это наоборот круто, что ты не умеешь кататься. И это твой первый раз, — Серёжа посерьёзнел и тепло взглянул на Шастуна, — Запомни его. Антон мигом растерял весь свой гнев от взгляда Серёжи. Никакой злости и никакого страха в груди уже не осталось, остались только он и Серёжа. — Дурак, — мягко произнес Шастун и слегка толкнул Матвиенко, чтобы показать свою обиду, которой, правда, уже и не было. Но что-то пошло не по плану — Антон потерял равновесие, зацепился руками за Серёжу, но удержаться не смог и упал пятой точкой прямо в снег, потянув друга за собой. Матвиенко оказался как-то слишком близко, он смеялся, опираясь рукой о плечо друга, и Антону вдруг стало не по себе. Он смотрел на Серёжу, который просто заливался от всей неловкости ситуации, и ему вдруг захотелось смеяться тоже. И Антон не сдержался: из него вдруг вырвался истерический смешок, после чего оба рассмеялись в унисон. Но веселье их длилось недолго: инструктор, отвлекшийся на других, наконец заметил друзей в горизонтальном положении, и поднял обоих на ноги. Парни выдохнули, стараясь успокоиться, и принялись отряхиваться от снега. — Кто пойдет первым? — вдруг спросил инструктор. — Иди ты, Серёж, — тихо произнес Антон, вспоминая о своем страхе перевернуться и сломать шею. — Ну уж нет, — покачал головой Серёжа, — Сначала я отправлю тебя. — Признайся, ты просто хочешь моей смерти, — буркнул Шастун, подпрыгнув на доске к инструктору. — Конечно, Шаст, просто мечтаю, — саркастически произнес Серёжа, похлопав Антона по плечу, но как только увидел испуганное выражение лица парня, тут же сам изменился в лице, — Антон, прекращай. — Но я боюсь, Серёж, это сложно прекратить по щелчку, — нахмурился Антон, — Легко тебе говорить, ты всю жизнь катаешься. — Но я ведь тоже когда-то начинал, — не согласился Матвиенко, — И боялся точно так же, как и ты. Но смог перебороть свой страх, и ты сможешь. Я в тебя верю. — Веришь? — со вздохом произнес Антон. Серёжа кивнул, улыбнувшись и взяв Антона за руку, — Ну тогда я просто не могу тебя подвести. И Шастун полностью доверился инструктору, который объяснял ему, как лучше встать, как тормозить, и как лучше не делать. Серёжа стоял неподалеку и наблюдал за тем, с каким интересом Антон слушает инструктора. На душе было радостно, потому что: а) они снова проводили время вместе; б) Серёжа был просто счастлив помочь своему лучшему другу перебороть хотя бы один свой страх; и в) наблюдать за таким Антоном было одно удовольствие. Наконец, Антон поехал. Матвиенко не выдержал и подошёл поближе, чтобы убедиться в том, что парень не разбился где-нибудь на повороте. Не разбился. Но ехал так криво, что в любой момент мог улететь куда-нибудь в сугроб. Серёжа закусил губу, — какой парень всё-таки неуклюжий. Через несколько минут будто бы издалека раздался восторженный крик. Антон доковылял до ближайшего сугроба, упал туда и прокричал о том, как же он счастлив, что остался жив. Убедившись, что с другом всё в порядке, Серёжа тоже отправился вниз по горе. Ветер вперемешку со снегом били в лицо, но Матвиенко эти ощущения любил. Сноубордом он занимался лет с пятнадцати, поэтому всё это было для него не в новинку. Но всё равно, каждый раз, как в первый. Вечером парни уже сидели в кафе и отогревались горячим чаем с пышками. Атмосфера была по-настоящему своя, уютная и родная. Серёжа что-то очень активно рассказывал, но Антон не слышал ни слова. Он просто смотрел на Серёжу, оперевшись подбородком об ладонь, и по-дурацки улыбался. Они находились внутри уже почти час, но щеки Антона продолжали оставаться розовыми. Правда, уже не совсем от холода. Антон и Серёжа были очень близкими друзьями, но парень лишь только сегодня осознал, насколько. А еще у него глаза такие….карие. — Антон? — Серёжа заметил, что его друг молчит уже минут пятнадцать, и решил остановиться, — С тобой всё в порядке? — Да, всё в порядке, — чуть ли не напевая, ответил Антон. — Я вижу, — хмыкнул Матвиенко, — видимо, когда падал, головой ударился. Антон! Шастун тут же очнулся от громкого оклика Серёжи. Тут же убрав руку и прокашлявшись, Антон сделал максимально обычный вид, хотя само по себе его поведение было довольно странным. Матвиенко это заметил, но спрашивать не стал. Мало ли у парня странностей, может он так на все некомфортные для него ситуации реагирует. — Чего ты кричишь, — обиженно произнес Антон, отпивая свой уже остывший чай, — Я всё прекрасно слышу. — Ага, — кивнул Серёжа, — А о чём я рассказывал? Вместо ответа Антон снова отпил свой холодный и уже совсем невкусный чай, после чего виновато улыбнулся Серёже. — Я просто задумался о том, какой сегодня всё-таки замечательный день, — вдруг произнес Шастун и посмотрел прямо на Серёжу, — Спасибо тебе, Серёж. Если бы не ты, я провалялся бы весь день за сериалами. — Рад, что тебе понравилось, — Серёжа улыбнулся Антону, — И надеюсь, что мы еще обязательно покатаемся с тобой. — Обязательно, — активно закивал головой Шаст и сморщил нос, — Не в этом году, но лет через пять обязательно! — Дурачина, — рассмеявшись, Серёжа кинул в парня салфеткой, но тот успел увернуться. — Эй, чего бросаешься? — возмущенно завопил Антон, еле сдерживая смех, и кинул в Серёжу пакетиком сахара.

***

      Понедельник день тяжелый, в этом Дима убеждался каждую неделю. А сегодня он был особенно тяжелым, потому что голова трещала от похмелья, а вчерашняя идея «смешать все виды алкоголя на вечеринке» оказалась не такой крутой на самом деле. Поэтому сегодня Позов был максимально молчалив, очень медленно пил энергетик и морщился от того, как громко его девушка тараторит. Лучше бы с Арсением в кафе пошёл, чем сидеть в огромной столовой, где только и делали, что шумели, и слушать болтовню Ани. Но, из-за событий прошедшего Хэллоуина, Свиридова оказалась абсолютно против того, чтобы Дима всё свое время проводил с Поповым. А Дима с девушкой ругаться не хотел, поэтому виделся с Арсом чуть реже, чем раньше. Всю хэллоуинскую ночь Позов размышлял над сложившейся ситуацией. Аня сопела под боком, а Диме совсем не спалось. Он просто не мог поверить, чтобы Арс просто взял и оклеветал его девушку, для него это слишком низко. Но и верить в то, что его девушка — лицемерная сука, тоже не хотелось. Дима совсем не знал, что делать, но понимал, что оставлять эту ситуацию вот так нельзя. Поэтому лучшим решением в два часа ночи было позвонить Арсению. Но либо он спал, либо не хотел отвечать, потому что все пять звонков были проигнорированы. Сообразив, что скорей всего Попов ему не ответит, Дима оставил это дело до утра и отправился спать. Но всё воскресенье Арс активно сбрасывал все звонки и игнорировал все сообщения от Димы. Позов понял, — Арс крепко обиделся, что еще больше подтверждало его невиновность. В понедельник Дима поймал Арсения около кабинета истории. Антон Андреевич ещё не пришёл, поэтому класс был закрыт, и все ученики стояли около него. Опаздывать поодиночке ни Арсу, ни Диме было не интересно, поэтому они пришли вовремя, чему очень удивились остальные. Но друзьям было откровенно на это плевать. Арсений не реагировал на чужие слова, безэмоционально отвечал своим одноклассникам, а на Диму и вовсе не смотрел. Диму, естественно, такой расклад не устраивал, поэтому парень тут же подошёл к другу и слегка встряхнул его за плечи. И вот, когда Арс наконец поднял на него взгляд, Позов заговорил. — Арс, прости меня, — Дима был как всегда краток. Арсений молчал, — Я дебил, что поверил в эту глупость. Конечно, ты не мог оклеветать Аню, ты слишком умен для этого. Ну, прости, Арс! Арсений молчал, стараясь показать, что он всё ещё обижен, но взгляд его заметно потеплел, и это было не скрыть. — Дебил, — согласился Попов и вдруг ухмыльнулся. Тяжело ему было не простить лучшего друга, уж слишком он сожалел о своих словах. Хотя извиняться стоило не ему, а кое-кому другому. Слышать извинения от Димы и смотреть, как он сожалеет, было тяжело. Нет, Дима не должен перед ним извиняться вот так, Дима такого не заслужил, — Прекращай, я давно тебя простил. Позов заметно обрадовался, после чего не сдержался, и крепко обнял своего лучшего друга. Арсений, редко участвовавший в подобных сценах с Димой, очень удивился, но обнял парня в ответ, вдруг тепло улыбнувшись. Одноклассники вокруг заохали от неожиданной порции милоты со стороны «элиты лицея», из-за чего парни отстранились друг от друга, немного смущаясь. К друзьям тут же подошёл Нурлан с коварной ухмылкой. — Я чего-то не знаю? — парень улыбнулся, пряча в своих карих глазах задорные огоньки. — Ой, отстань, — махнул рукой Дима, улыбнувшись. Арс лишь пожал плечами, переглянувшись с лучшим другом, — Почему я не могу обнять лучшего друга? — Можешь, — кивнул Нурлан и осклабился, — Но вы, ребята, такие милые. Попов закатил глаза и рассмеялся. — Придурок. Дима задумчиво крутил в руках пустую банку от энергетика, разглядывая стену кремового оттенка в столовой, пока его девушка пыталась до парня докричаться. Наконец, устав звать Диму, Аня дернула его за плечо. Позов тут же очнулся и посмотрел на свою девушку. — Что? — Я до тебя уже пять минут пытаюсь достучаться, Дим, — возмущенно произнесла девушка, после чего немного смягчилась, — Что с тобой? — Всё хорошо, Ань, не парься, — махнул рукой Позов, вставая со своего места, — Ты доела? Пошли, а то на биологию опоздаешь. Свиридова нахмурилась, но решила не заострять внимание на состоянии Димы, схватила свою сумку и, взяв парня за руку, пошла к выходу из столовой. Дима шёл следом, параллельно доставая из кармана джинс свой телефон. Надо бы ещё узнать, какой у него сейчас урок.

***

      Антон прошёлся взглядом по своему классу — удивительно, все на месте, даже Попов и Позов опоздали всего на пять минут. День заканчивается замечательно. Посмотрев на листок формата А4 в своих руках, Шастун вздохнул: ведь чуть не забыл! — Ребята, у меня к вам важное объявление, — начал Шастун, пробегая глазами по тексту, — Начинается первый этап Всероссийской олимпиады по истории и обществознанию. Необходимо записаться всем, кто хочет. Участие бесплатное и добровольное, но я настоятельно советую идти на олимпиаду тем, кто сдаёт мои предметы на ЕГЭ, — Антон перевёл взгляд на Арсения. Интересно, а Попов ведь хорошо учится, может, и за олимпиаду возьмется? — Особенно тебе, Арсений. Арсений лишь закатил глаза. Да он и так каждый год в этой олимпиаде участвует, неужели это на что-то может повлиять? — Зачем? — задал вопрос Попов, облокотившись на парту. — Затем, что в случае победы, олимпиада принесёт дополнительные баллы при поступлении, — со вздохом произнес Шастун, — Ну и я знаю, на что ты способен, поэтому хотел бы тебя рекомендовать на эту олимпиаду. Арсений пожал плечами, мол, подумаю. Дима на диалог учителя и друга никак не отреагировал — на ближайшем уроке биологии или химии его ждёт идентичный разговор с Екатериной Дмитриевной: Дима ведь считался самым умным среди всех её учеников. — Кто хочет подумать, даю вам время до конца этого урока, потом подойдёте ко мне и я вас запишу, — сказал Антон, после чего убрал листочек подальше и открыл классный журнал, — Вернёмся к уроку. Проверил я ваши контрольные, сейчас Нурлан раздаст всем листочки с оценками. Сабуров вздохнул — не любил он это дело, но отказывать учителю было нельзя, поэтому парень встал со своего места и отправился к столу Антона Андреевича. После урока, когда все разошлись, Арс подошёл к рабочему месту Антона. Шастун был занят заполнением классного журнала и сразу своего ученика не заметил, поэтому Попову пришлось демонстративно кашлянуть, чтобы привлечь к себе хоть какое-то внимание. Антон тут же поднял взгляд на Арсения и вдруг улыбнулся. — Всё-таки решился? — Шастун чем-то однозначно был доволен, и Попов не понимал, чем. Но не его дело, в конце концов. — Лишним не будет, — коротко ответил он. — Я тебя запишу, Арсений, — Антон схватил ручку и посмотрел на Диму, который стоял около доски и рисовал на ней пальцем, — А ты, Дима? Позову отвечать было лень, поэтому он просто покачал головой и вернулся к своему увлекательному занятию. Шастун спорить не стал и вернулся к Арсению. — Можете идти, я всё записал, задания нам вышлют в пятницу, и я сразу же раздам всем участникам, — ответил Антон Андреевич и снова улыбнулся, но в этот раз как-то рассеянно, — До завтра, ребята. — До завтра, — кивнули парни и отправились к выходу. — Как думаешь, Борисыч у себя? — тихо спросил Дима у Арса, — Надо бы с ним словиться. — Я откуда знаю, спроси у Антона Андреича, они же друзья. Может, знает. Антон, услышав свое имя, поднял голову. — Вы что-то ещё хотели? — А вы не знаете, где Сергей Борисыч? — полюбопытствовал Арсений и удивился тому, как внезапно изменилось выражение лица Антона Андреича. — Понятия не имею, — тихо произнес он и снова вернулся к заполнению классного журнала, нервно сглотнув. Арс пожал плечами и вернулся к Позу. — Он не знает. Просто пошли в кабинет, проверим. — Пошли, — кивнул Дима, после чего ребята вышли из кабинета.

      Антон вдруг тяжело вздохнул, после чего бросил ручку и откинулся на спинку стула. И почему всё это происходит именно с ним?