и падали листья.

[Серёжа, 08:45] Зачем ты попросился на дежурство в пару с Юлей?)       Антон прочитал сообщение от Матвиенко и поднял взгляд на девушку напротив. Франц стояла к нему спиной и с абсолютным усердием держала свой пост строгого надзирателя. Да кто его знает, зачем он это сделал. Просто несносный директор вдруг решил ввести с сегодняшнего дня дежурства, чтобы ловить опоздавших и докладывать об этом непосредственно ему самому. Антон знал, что всё это не несло никакого смысла — вся школа прекрасно знала тех, кто опаздывает чаще всего, но никто ничего с этим никогда не делал, как стало известно, так почему именно сейчас всё должно измениться? Будто бы после того, как опоздавших однажды поймают, они тут же изменятся, и начнут приходить вовремя. Даже смешно. Но идти против начальства было бы самоубийством, поэтому когда Шеминов принялся отбирать учителей на дежурство, Антон поднял руку. — Отлично, Антон Андреевич, поставлю вас в пару с Юлией Александровной, вдвоём будете стоять в холле у входа. Где-то справа раздался тихий смешок. Антону не нужно было поворачиваться, чтобы понять, кто смеялся, потому что было ясно — это Серёжа искренне веселился от таких поворотов судьбы. Шастун и сам был не в восторге — после произошедшего между ним и Юлей, он старался лишний раз не пересекаться с ней, а тут жизнь руками Шеминова поставила их находиться рядом целых сорок пять минут. — А вы, Сергей Борисович, будете отзваниваться родителю каждого опоздавшего на урок ребёнка, вам ясно? — Матвиенко тут же изменился в лице. Пришло время смеяться Антону, но парень даже не улыбнулся — уж слишком это было жестоко, даже для Серёжи.

[Антон, 08:48] Будто бы я хотел этого

[Серёжа, 08:49] Зато нашёлся повод, наконец, поговорить о том, что между вами было Не ссы, Шаст, тебе нужно это сделать Серёжа прав, Антону нужно было поговорить с девушкой прямо сейчас, чтобы потом всё это не приобрело последствия. Тяжело вздохнув, парень убрал телефон в карман и подошёл к Юле вплотную. Девушка, почувствовав неровное дыхание за спиной, тут же развернулась. Коллеги оказались слишком близко друг к другу, от чего Антону стало жутко неловко, и он отстранился. На самом деле, Юля была очень красивой. Если бы Антон был в девушку влюблён, он непременно бы сказал, что её голубые глаза так сильно были похожи на два кристально чистых озера, что их обрамляли невероятные пушистые ресницы, а улыбку можно было бы назвать голливудской, так она завораживала. Что её серое платье шикарно подчеркивало красивую фигуру, а волосы цвета тёмного шоколада были настолько шелковистыми, что в них хотелось зарыться носом. Но Антон не был влюблён, и не был неистовым романтиком, Антон был просто Антоном, поэтому и Юля была просто очень красивой. — Антон, ты что-то хотел? — Юля мягко улыбнулась, убирая прядь волос из выбившейся прически за ухо. Шастун снова вздохнул — и почему он должен говорить ей неприятные вещи? — Я хотел поговорить, — выпалил Антон, стараясь на девушку не смотреть. — О чём? — решила уточнить Юля, хотя прекрасно понимала, о чём. — О том, что было между нами, — парень жутко нервничал, из-за чего натягивал рукава своего свитера до самых кончиков пальцев. Франц это видела и боролась с абсолютно неожиданным желанием взять руки Антона в свои, чтобы избавить его довольно милый свитер от этой невыносимой пытки. — Антон, успокойся, — вздохнула девушка, подняв на него взгляд, — Я прекрасно понимаю, что мы оба были пьяны и не ведали, что творим. И я совсем не жду от тебя того, что ты тут же предложишь мне встречаться, не переживай. Хотя, конечно, Юля лгала — она знала, что делает. Но проблема была в другом: кто же знал, что Шастун после этого пойдёт на попятную, и не потому, что он бабник и ему все равно, а по абсолютно противоположной причине. — Но я вообще не должен был, — Антон, наконец, отпустил свой несчастный свитер, но тут же схватился за браслеты, — И не должен был прятаться от тебя, как трус, последние две недели. Прости меня, пожалуйста. — Конечно, я тебя прощаю, Антон, — улыбнулась девушка, мягко погладив Антона по плечу, — И ты меня прости, наверное, я была немного навязчивой. — Ни в коем случае, — Антон улыбнулся в ответ, окончательно расслабившись. Юля так спокойно отреагировала, и почему он вообще боялся этого разговора? — Тогда, может, сходим в кафе пообедать сегодня? Как друзья, конечно. — Я согласна, — Юля ничем не выдала своей радости, но внутри было приятное тепло от того, что всё у них теперь по — прежнему, — С тебя десерт, в качестве извинений. — Да хоть десять, — Антон примирительно поднял руки, а его лицо так сильно стало похоже на мордашку довольного сытого кота, что Юля не удержалась и рассмеялась. Шастун около десяти секунд наблюдал за тем, как девушка смеётся, после чего не выдержал и крепко прижал её к себе. Франц, совсем этого не ожидавшая, уткнулась носом в его вязаный свитер, который пах чем-то сладким, и обняла в ответ. От Юли пахло резкими духами, от чего у Антона зачесался нос, но он стойко держался, не отпуская подругу из своих объятий. Потому что им обоим это было нужно именно сейчас. Идиллию прервал резкий стук чего-то тяжелого об пол и тихий мат, последовавший следом. Антон тут же повернулся на шум и отпустил девушку. Юля тоже развернулась и тут же пришла в себя, увидев перед собой Диму и Арсения. Попов разглядывал свой телефон на предмет трещин, а Позов ухмылялся, переводя взгляд то на Антона Андреевича, то на Юлию Александровну. — Позов, Попов, почему опаздываем? — произнёс Антон, пытаясь показаться наиболее строгим, хотя это плохо получалось. — Антон Андреич, вам ещё не надоело нас об этом спрашивать? — вопросом на вопрос ответил Дима, оперевшись об стену и сложив руки на груди. — Я буду вас об этом спрашивать, пока не получу адекватного ответа, — Шастун пожал плечами, — так что решать вам. — Ну нам как-то всё равно, спрашивайте хоть до самого выпускного, — хмыкнул Позов и отправился было на уроки, но был остановлен Антоном. Юля точно также остановила Арсения, последовавшего за Димой. — Что вам от нас нужно? — спросил Арс, непонимающе поглядывая на своих учителей. — Чтобы вы перестали опаздывать, но это в идеале, — ответила Юлия, похлопав Арсения по плечу. Попов бросил взгляд на руку учительницы и приподнял бровь, — А пока вы отправитесь в учительскую под моим надзором, там Сергей Борисович позвонит вашим родителям и сообщит о ваших опозданиях. — Юлия Александровна, — начал Арсений, отряхнув свою куртку, будто бы от прикосновения математички там что-то могло остаться, — если вы считаете, что звонок моим родителям заставит меня быть пай-мальчиком, вы глубоко ошибаетесь. И не трогайте меня, я вас прошу. Трогайте лучше Антона Андреича, ему это нужно куда больше, чем мне. — Попов, ещё слово, и ты у меня ни одного теста по обществознанию выше двойки не напишешь, — твердо ответил Шастун, совсем разозлившись на своих учеников, — А я прекрасно знаю, как тебе это важно. — Молчу, Антон Андреич, — фыркнул Арсений, — Но я для вас это делаю, вообще — то. — Обойдусь без твоей помощи. Дима закатил глаза. — Мы долго будем здесь болтать или уже куда-нибудь пойдём? — выпалил он, уже порядком устав от занудных учителей, которым вдруг приспичило пообжиматься у входа. — Позов! — одёрнул парня Антон, — Сколько нужно, столько и будете стоять. — Ладно, Антон Андреевич, я их отведу к Сергею Борисовичу, а то они долго могут с нами пререкаться. — Юлия Францевна дело говорит, Антон Андреич, — вдруг ухмыльнулся Дима, нарочно коверкая отчество математички. Девушка тяжело вздохнула, и, пропустив вперёд Диму и Арсения, отправилась до учительской, в последний момент улыбнувшись Антону. Шастун покачал головой и улыбнулся в ответ, после чего достал телефон. [Серёжа, 08:55] Ну и куда ты пропал Шастуненок О, я тебя теперь так буду называть

[Антон, 09:04]

Отвратительно

К тебе кстати сейчас придут

[Серёжа, 09:05] Кто? Антон отвечать не стал, понимая, что Серёжа и без его сообщения узнает. Вместо этого, он залез в Инстаграм, чтобы найти там Юлю. Желание появилось абсолютно внезапно, но почему, Антон не знал. Да и какая разница, неужели парень не может просто подписаться на свою подругу в Инстаграме? И абсолютно неважно, что дружат они уже целых два месяца, а подписаться он решил только сейчас. Найдя девушку через подписчиков Серёжи, Антон тут же тыкнул на кнопочку «подписаться» и загорелся мыслью, что теперь он обязан сделать фото с Юлей, чтобы потом выложить его к себе. Просто так, для красоты. — Да, я понял вас, Юлия Александровна, — Матвиенко очень активно выпроваживал коллегу из учительской, чтобы избавить себя от лишней болтовни, — Идите обратно, к Антону Андреевичу, я сам с ребятами разберусь. Девушка в последний раз оглянула опоздавших, согласно кивнула Сергею Борисовичу и исчезла в дверном проеме. Матвиенко тут же облегченно вздохнул и отправился к своему столу. Дима и Арсений тут же упали на два стула, расположенных у стены. Серёжа уселся за свой рабочий стол и повернулся к парням. — Ну что, пацаны, снова опаздываем? — Матвиенко усмехнулся. — Сергей Борисыч, только не говорите, что вы реально собираетесь звонить нашим родителям и жаловаться на нас, — устало произнес Дима. Арс был погружён в свои мысли, поэтому на остальных не смотрел и в разговоре не участвовал. Конечно, Серёжа никому звонить не собирался. Он прекрасно знал ситуации обоих, и подставлять их не хотел. Вместо этого, он потрепал Арса по волосам, улыбнулся Диме и схватил свой телефон. — Ладно, валите отсюда, — ответил Матвиенко, параллельно открывая на телефоне иконку с Телеграмом. Дима утвердительно кивнул, слегка толкнул Арса в плечо, после чего оба встали со своего места, — Я решу вопрос, не парьтесь. — Мы ваши должники, Сергей Борисыч, — вполне серьёзно заявил Дима, — Вы после уроков к нам в курилку? — Ты ещё громче крикни об этом, Позов, — фыркнул Серёжа и немного понизил голос, понимая, что везде есть уши, — Нет, сегодня я пас, дел много. — Как хотите, — пожал плечами Позов, — Удачного дня! Дима выскочил из учительской, Арс последовал за ним, лишь кивнув Сергею на прощание. Матвиенко покачал головой, усмехнувшись. Всё-таки парни очень хорошие, несмотря на свои особенности. Уведомления сообщали Серёже о новых сообщениях от Антона. Парень не любил заставлять других ждать, поэтому тут же открыл диалог с Шастуном. [Антон, 09:25] Кстати, можешь меня поздравить

[Серёжа, 09:26]

С чем?

[Антон, 09:26] Мы с Юлей поговорили И сегодня идем в кафе в честь примирения Матвиенко расплылся в улыбке. Он искренне переживал за своего друга и его отношения, и отчего-то был уверен в том, что Антону Юля была дорога. Да и последние две недели на Шастуна смотреть было жалко: нет, он всё также продолжал обучать детей, улыбаться и смеяться над шутками Серёжи, но глаза у него были грустные. Всё-таки Франц была близка Антону ментально, про это он узнал от него самого, поэтому сам парень тяжело переживал их недостаток в общении. Матвиенко приревновал бы своего друга к Юле, если бы хоть на каплю ему не доверял. Но Серёжа всецело доверял Антону, хотя знал его всего два месяца. Что-то в парне давало поводы ему довериться. Дверь учительской хлопнула, от чего Матвиенко, развалившийся на офисном стуле, чуть не свалился с него. Катя, зашедшая в этот момент, не выдержала и прыснула. Серёжа лишь фыркнул в ответ. Варнава прошла к своему столу, находившемуся по соседству с Серёжиным, резким движением бросила на поверхность гору печатных листочков с тестами по химии, упала на свой стул и откинула голову назад. — Как же я устала, — на выдохе произнесла девушка, прикрыв глаза. Матвиенко встал со своего места, подошёл к Кате и принялся массировать ей виски. Варнава лишь мягко улыбнулась, окончательно расслабившись. — Как я тебя понимаю, Катюш, — произнес Серёжа, вздохнув. — Что-то случилось? — спросила девушка, распахнув глаза и посмотрев на парня снизу вверх. — Нет, я просто не понимаю, почему именно мне доверили обзванивать родителей опоздавших, — Серёжа опустил руки и вернулся на свое место, а Катя уселась в своём кресле поудобнее, — Это очень нечестно, я просто не знаю, как можно жаловаться родителям на их же детей. — Но ты ведь учитель, Серёж, — задумчиво произнесла девушка, — Ещё и классный руководитель. Неужели ты никогда не вызывал родителей своих учеников? — Не поверишь, Кать, не вызывал, — вдруг улыбнулся Матвиенко, — я всегда стараюсь решить проблему мирно и без привлечения остальных. За это меня мои ученики и любят. — Супер, — вдруг усмехнулась Варнава, — но, к сожалению, не мой случай. Мои просто как с ума сошли, переходный возраст что — ли, я не знаю, — девушка схватила со стопки контрольных пару листов, — ты просто взгляни, как они пишут мне контрольные. Одни помарки, кучи ошибок, я не могу вечно закрывать на это глаза. — Бедная Катя, — Матвиенко тепло улыбнулся, — Не переживай, дети сами как-нибудь разберутся. И если ты будешь продолжать натягивать им оценки, они к этому привыкнут и сядут к тебе на шею. А твоя прекрасная шея заслуживает большего. — Слушай, Матвиенко, если бы я не знала тебя столько лет, я бы подумала, что ты ко мне подкатываешь, — Варнава хитро прищурилась, — но ты такая жопа обаятельная, что я просто не могу так плохо думать о тебе. Серёжа вдруг расхохотался, услышав весьма неожиданный и необычный комплимент в свою сторону.       Во время большой перемены, когда более взрослая половина школы отправлялась в столовую на обед, Дима и Арсений отправились в кафе, рядом со школой. Это уже было их традицией, обыденным делом, потому что топтаться в очередях в буфете лицея желания не было никакого. А в кафе всегда было тихо и уютно, что придавало ему свою особенную атмосферу. Друзья часто любили прятаться здесь, когда не хотели приходить на уроки, и всё ещё не были раскрыты преподавательским коллективом. О том, что там любят сидеть Дима и Арс, знал только Сергей Борисович, но он, как и все остальные учителя, раньше трех часов дня здесь не появлялся, а значит, можно было не переживать за то, что их могли найти. Арсений как всегда заказал себе Цезарь с креветками, который просто обожал в этом кафе. Арсений в принципе очень сильно любил морепродукты в любом виде, но, что удивительно, абсолютно не мог терпеть рыбу. Попова это не особо смущало, поэтому он всегда и везде брал блюда с морепродуктами, на всякий случай уточняя, чтобы там, ни в коем случае, не было рыбы. Дима таким привередливым не был, поэтому всегда заказывал здесь разные блюда. Но фаворитом среди всего меню у него был сырный крем-суп с овощами и обязательно тирамису на десерт. Арс к сладкому относился равнодушно, поэтому просто брал имбирный капучино без сахара. Аня в их кафе появлялась не часто, чему Арсений был очень рад. В последнее время напряжение между ними становилось всё сильнее, и в один момент терпение обоих грозило лопнуть. И Попов, и Свиридова старались максимально не контактировать друг с другом, чтобы не разругаться в пух и прах. И именно поэтому, как только Дима сообщил девушке, что они с Арсом идут обедать в свое кафе, она лишь кивнула, демонстративно развернулась и отправилась в столовую. В ответ на её очевидную обиду Позов лишь махнул рукой, мол, потом помиримся. — Слушай, ты уже думал, с кем пойдешь на вечеринку? — спросил Дима, как бы между прочим, отрезая ложкой маленький кусочек десерта и отправляя его в рот. — На вечеринку? — полюбопытствовал Арсений, обхватывая руками немного подостывший кофе. — Ну в честь Хэллоуина, в лицее будет в эту субботу, — ответил Дима, продолжая поедать свой тирамису, — Десерт сегодня у них получился даже лучше, чем обычно, хочешь попробовать? — Нет, спасибо, — улыбнулся Арс и вернулся к теме про вечеринку, — В лицее? Ты думаешь, будет что-то адекватное? — Не знаю, — пожал плечами Позов, — Но ради интереса стоит сходить, посмотреть. — Сходить на вечеринку, чтобы посмотреть, — Арсений сморщился, — Не знаю, хочу ли я. К тому же, ты ведь пойдешь с Аней, а мне идти не с кем. — Возьми Катю, в чём проблема, — задумчиво произнес Дима, отпивая свой черный чай из чашки. — Подругу твоей девушки? — фыркнул Арс, — Ну не знаю. — Да ладно, она по тебе уже несколько лет сохнет, сделай девушке приятное. — Но ведь это будет нечестно. — Поверь, никто не подумает о честности и справедливости сего мероприятия, — уверенно ответил Дима, улыбнувшись, — Она будет в восторге, если ты её пригласишь. — Я подумаю, — нахмурился Арсений, допивая свой капучино, — Но ничего не обещаю. Дима лишь усмехнулся, пожав плечами.

***

      Наступил день вечеринки. Антону и Юле стоило больших усилий уговорить директора на проведение Хэллоуина в лицее, но в итоге он сдался, взяв с обоих обещание, что к утру следующего дня здание учебного заведения останется целым. Шастун и Франц пообещали, что всё пройдёт без нареканий и пригласили Станислава Юрьевича на вечеринку, на что тот вежливо отказался, предпочитая толпе шумных детей спокойный вечер в кругу семьи. Екатерину, Сергея и Павла уговаривать долго не пришлось, так как те согласились практически сразу, а вот некоторые учителя старой закалки сочли идею вечеринки глупой и бесполезной, поэтому отказались. Но молодые учителя наоборот хотели хоть как-то разнообразить школьную жизнь учеников, поэтому суббота, 31 октября, была официально объявлена днем Хэллоуина в лицее №17. К подготовке актового зала учителя привлекли заинтересованных в этом учеников, коих оказалось немало — большая часть лицея была в восторге от того, что происходило на их глазах, благодаря чему актовый зал был готов буквально через несколько дней. Сложнее, чем организовать вечеринку в лицее, оказалось найти подходящий костюм. Антон никогда в жизни Хэллоуина не праздновал и понятия не имел, кем ему нарядиться. Благо, помогла Юля: девушке пришла в голову отличная, по её мнению, мысль, а Шастуну ничего не оставалось, кроме как согласиться на её предложение.       Антон и Юля были на месте за полчаса до начала. Парню было очень непривычно в чёрном костюме, грим на лице чесался, а уложенные волосы так и хотелось зачесать назад пальцами. Но выглядел он также эффектно, как и его подруга. Когда Юля предложила ему стать на вечер сахарным черепом вместе с ней, он не сразу сообразил, о чём речь. И только после спутанных объяснений девушки и картинок в гугле, Антон понял, что от него хотят. И сейчас, его было не узнать. Чёрные пиджак и штаны, белая рубашка, застегнутая наглухо, — пока было похоже на простой образ учителя или какого-нибудь бизнесмена, но нет. Образ разбавляли цветастая бабочка на шее, грим с выраженными скулами, впадинами в области глаз и витиеватыми узорами вокруг, а также зачесанные назад волосы, щедро политые серебристым лаком. Спутница Антона выглядела как он, и даже лучше — платье в мексиканском стиле, аккуратная прическа с несколькими выпущенными прядями и большой ободок с красивыми искусственными цветами. Шастун даже немного девушкой залюбовался — так красиво она выглядела. — Не могу поверить, что мы устроили Хэллоуин здесь, — восторженно произнесла Юля, оглядывая украшенный актовый зал. Антон, наблюдавший лишь за девушкой, тут же кивнул, после чего смутился и тоже повернул голову в зал. Он тоже в это поверить не мог. Мало было учебных заведений, где позволялось устраивать праздник, который в России никогда таковым признан не был. А они смогли. Вместе. Антона вдруг нахлынуло такой волной эмоций, что он не сдержался и взял руку Юли в свою. Та, совсем этого не ожидавшая, вдруг покраснела и обхватила ладошку друга покрепче. — Ты большая молодец, Юль, — тихо произнес Антон, не выпуская руку Юли из своей. — Нет, — также тихо, чтобы не портить момент, произнесла девушка, — Мы оба молодцы, Антон. Шастун улыбнулся и повернулся к Юле. И всё же, сегодня она была по-особенному красива. И она ему нравилась. Очень нравилась. В свои двадцать пять, Антон вдруг почувствовал себя влюблённым шестнадцатилетним подростком. Глаза Юли сияли, а улыбка излучала свет, от чего парень совсем не знал, что ему с этим всем делать. Они просто смотрели друг на друга и каждый думал о своём. Юле вдруг подумалось, что Антон мог стать её человеком, а Антон удивлялся тому, как всего пару недель назад даже предположить не мог, что Франц может вызвать у него ещё какие-то чувства, помимо дружеских. Тут дверь в актовый зал открылась, и учителя сразу же отскочили друг от друга. Время было уже почти шесть часов вечера, и люди начинали подходить. Антон, смутившись, выпустил руку Юли и исчез среди своих же учеников. Франц тихо улыбнулась своим мыслям, после чего отправилась к диджейскому пульту, где уже сидел одиннадцатиклассник и подыскивал подходящую песню для начала Хэллоуина. Начиналось всё просто замечательно. Через некоторое время появились Дима и Арсений со своими вторыми половинками. Девушки обоих, также как и Юлия Александровна, посчитали правильным одеться со своими кавалерами в похожие костюмы. Мальчики были не в восторге, но особого выбора у них не было. Дима и Аня нарядились в стиле мультфильма «Труп невесты». На Позове был старомодный костюм жениха, заполучить который ему не составило особого труда в театральном кружке, а на лицо был нанесен легкий грим, чтобы хоть чуть чуть напоминать нужного персонажа. Анне в этом плане было проще: девушка покрасила свои светлые волосы голубой тоникой, особо не заморачиваясь о том, как она её будет потом смывать, нанесла подходящий грим и надела свое старое летнее платье, немного видоизменив его. Выглядели ребята очень эффектно, несмотря на то, что Позов до сих пор всего восторга от этого не разделял. Арсений до последнего идти не хотел и звать никого не собирался, но позже сдался, понимая, что отец все выходные дома, а значит, там ему точно делать нечего. Лучше уж вечеринка в лицее, чем находиться с отцом в одном помещении. Поэтому он позвал Катю, реакцию которой Дима предсказал с точностью до 97%. Девушка была так счастлива, что Арс её позвал, что не сдержалась и побежала к парню обниматься. Попов, очень ревностно относившийся к своему личному пространству, вежливо выдержал полминуты, отстранил от себя девушку и ушёл прочь. Но Катя оказалась не безвольной куклой, и у неё хватило сил и терпения, чтобы уговорить Арса хотя бы переодеться в костюм. Парень выбрал образ Безумного Шляпника, но напрочь отказался надевать рыжий парик, предпочитая быть необычным Шляпником с чёрными волосами. Домрачева не могла просто так оставить этого, поэтому немного растрепала волосы Арса и закрепила их лаком, — пусть хотя бы так он будет похож на безумного. Сама девушка оделась в Алису и выглядела довольно симпатично, как выразился Арсений. На самой вечеринке, девушки тут же отправились показать свои костюмы подружкам из параллельного класса, а Арс и Дима — к столу с напитками. Взяв по стакану вишнёвого сока, парни оперлись об стену и принялись наблюдать за остальными. — Слушай, а наши старики не так уж плохо всё организовали, — заметил Дима, одобрительно кивая. — Ну, не знаю, — пожал плечами Арсений, — Всё ещё считаю, что эта вечеринка похожа на какой-то фарс. — Арс, тебе хоть что-нибудь нравится? — усмехнулся Дима, — Вечно ты всем недоволен. — Нравится, — кивнул Попов, после чего отставил недопитый сок обратно на стол, — Но не здесь. Дима хотел было ответить, как вдруг, откуда ни возьмись, появились их спутницы. В зале заиграла медленная песня, и все прекрасно понимали, что это значит. — Дима, пошли танцевать, — заканючила Аня, схватив своего парня за запястье. Позов тяжело вздохнул, но согласился. Довольная Свиридова потянула Диму за собой в центр танцпола, после чего оба тут же включились в танец. Арсений, до последнего провожающий обоих взглядом, совсем не замечал, с какой надеждой смотрит на него Катя. И не заметил бы, если бы девушка, наконец, не подала голос. — Арсений, а может быть, мы… — голос Домрачевой прозвучал еле слышно, но Арс, с особой внимательностью наблюдавший за парочкой в центре, её услышал. Сначала он девушку приглашать не хотел, но стоило ему увидеть, как нежно Аня провела рукой по Диминому лицу, как почти невесомо поцеловала его в губы, в Арсении что-то щёлкнуло. — Пошли, — холодно произнёс он, схватив Катю за руку и потащив за собой к Диме и Ане поближе. Резко притянув девушку к себе, он положил руки ей на талию, а Катя лишь молча повиновалась, не веря своему счастью. Она ведь была влюблёна в Арсения уже несколько лет, и просто поверить не могла, что сейчас танцует с ним, что он держит её за талию. И не важно, что смотрит он сейчас не на неё, и не видно на нём счастливой улыбки. Аня Свиридова глупой не была, и догадывалась, что Арсению на Диму не всё равно. Может быть, она недооценивала его чувства, но определенно понимала, что Попову смотреть на них больно. И желая сделать ему ещё больнее, девушка вдруг обхватила шею парня руками и утянула в глубокий поцелуй. Позов этого не ожидал, но против совсем не был, поэтому ответил. Арсений сверкнул глазами, мгновенно закипая. Ну что ж, она грязно играет, но Попов не позволит ей победить. А как хорошо, что её лучшая подруга вдруг оказалась рядом. Арс развернулся к Кате и вдруг улыбнулся. Домрачева, не понимая, чего он от неё хочет, замерла. А Попову только это и надо было. В несколько мгновений он коснулся её губ своими, после чего поцеловал девушку. Поцеловал резко, буквально впиваясь губами в неё. От неожиданности Катя чуть не задохнулась, но смогла восстановить дыхание и неумело на поцелуй ответить. Всё же девушка была куда скромнее своей лучшей подруги, и даже не целовалась по-настоящему. Как обидно, что её первый поцелуй случился именно вот так. Но Катю и такой вариант вполне устраивал.       Антон стоял в курилке, с наслаждением затягиваясь сигаретой. На улице уже было довольно прохладно, но парню было как-то всё равно — слишком много мыслей в голове никак не давали ему замерзнуть. Матвиенко стоял рядом, в своей огромной двухкомнатной куртке, как её прозвал Антон, и ёжился, поглядывая на парня в одном пиджаке. — Шаст, ну, может, уже пойдём? — проворчал Серёжа, — Ты ведь замерзнешь. — Серёж, — вдруг произнес Антон, полностью проигнорировав слова парня, — А я влюбился, похоже. — Серьёзно? — Матвиенко тут же забыл про холод и развернул Антона на себя. Шастун поджал губы и улыбнулся. — Я не знаю, — ответил парень, затушив сигарету, — Просто мне так кажется. — В Юлю же, да? — решил уточнить Серёжа на всякий случай. — Конечно, — кивнул Антон, — но я не знаю, что мне делать. — В смысле? — возмутился Серёжа, — Ты прекрасно знаешь, что тоже ей нравишься. Так подойди и прямо скажи ей о своей симпатии. Не вижу проблемы. — Но она сказала, что… — Девушка скажет что угодно, лишь бы остаться с тобой в хороших отношениях, если вдруг этого захочет. Я более чем уверен, что ты ей нравишься. — Серёж, я боюсь, — тихо произнес Антон, глядя другу в глаза. Матвиенко на секунду пожалел парня, такого неопытного в делах сердечных, мягко улыбнулся, но тут же прокашлялся, отгоняя внезапное наваждение, и принялся толкать парня в сторону лицея. — Ты сейчас идешь и рассказываешь Юле о своих чувствах, и я даже слышать не хочу, что ты чего-то там боишься, ты понял меня? — Да понял я, понял, — буркнул Антон, вдруг улыбнувшись тому, какой же у него хороший друг. Юля скучающе наблюдала за веселящимися детьми. Пока все танцевали со своими партнерами, Антон куда-то пропал, и позвать учительницу на танец было просто некому. Пару раз в её поле зрения попадался Павел Алексеевич, по-доброму подшучивая над образом девушки, но приглашать на танцы не торопился. Вдруг в зале появился Антон. Юля заметила его случайно, просто подняв взгляд именно в ту секунду, когда парень открыл дверь. Следом зашёл Серёжа, не так эффектно, как его друг, а просто аккуратно прикрывая за собой дверь. Франц отметила, что Матвиенко решил игнорировать существование костюмов в принципе, поэтому пришёл просто в огромном плюшевом худи белого цвета. Видимо, хотел изобразить полярного медведя. Антон нашёл взглядом девушку и через минуты полторы уже стоял напротив, покусывая губы и неустанно поправляя волосы, совсем забыв о своей причёске. — Антон, куда ты…. — Потанцуем? — вдруг предложил парень, и вовремя: в зале заиграл очередной медляк, под который грех было не потанцевать. Юля неуверенно кивнула, на что Шастун улыбнулся, взял девушку за руку и притянул к себе. Франц такой прыткости от Антона совсем не ждала, но ей было очень интересно, что же произойдёт дальше, поэтому молчала, с любопытством бросая взгляды на парня. — Юль, я тебе сказать хотел, — начал Антон после минутного молчания. — Что, Антон? — тихо произнесла Юля, переводя на него взгляд. Шастун замер. — Я….Я так сильно хочу тебя поцеловать, — вдруг выпалил Антон, и тут же пожалел. Ведь совсем не то хотел сказать. Но Юлю вполне устроило и такое признание. Окончательно остановившись, Франц вдруг схватила Антона за руку, оглянулась по сторонам, убедившись, что ученики не обращают на них внимания, и потянула парня за собой. Шастун округлил глаза, но всё же отправился вслед за девушкой, в последнюю секунду поймав на себе заинтересованный взгляд Серёжи. Они очень быстро шли прямо по коридору, пропуская все кабинеты на втором этаже. Антон плохо понимал, что происходит, но позволял девушке вести себя дальше. А Юля целенаправленно шла к своему кабинету в конце рекреации, прекрасно понимая, что в это время там никого нет. Им с Антоном нужно было уединение, а за учениками другие учителя присмотрят. Наконец добравшись до своего класса, девушка вытащила из своей маленькой сумочки ключи, открыла кабинет и зашла в него. Заинтригованный Антон зашёл следом. Франц закрыла дверь на ключ, бросила связку на стол и сняла с головы ободок. Освободив волосы от этого неудобного аксессуара, девушка бросила его в сторону и подошла к Антону. — Так что ты хотел, Антон? — вдруг спросила Юля, улыбнувшись. — Я? — растерянно произнес Шастун, после чего понял, к чему всё это, — Я поцеловать тебя хотел. — Так целуй, — прошептала Юля, максимально приблизившись к парню и обжигая его губы своим дыханием. И Антон не выдержал. Мягко обхватив девушку за шею, Антон коснулся её губ своими, будто бы спрашивая разрешения, после чего набрался смелости и поцеловал Юлю. Крепко, по-настоящему, вкладывая в этот поцелуй все те чувства, что он сейчас испытывал. И Юля отвечала, с удивительной настойчивостью она вливалась в поцелуй, снимая с Антона чертов пиджак, хватаясь за ткань его огромной рубашки и всё больше прижимаясь к нему. А Шастун совсем свою робость растерял, поэтому активно пытался снять с девушки платье, стягивая сначала один рукав, а потом второй, не разрывая поцелуя. И слава директору, что он решил в этот хэллоуинский вечер не появляться в лицее, иначе Антону и Юле влетело бы по первое число за порочную любовную связь в стенах учебного заведения. Но даже если бы так и случилось, им было абсолютно всё равно. Уж слишком они друг друга в этот вечер любили.       Наконец, медляки закончились, и парочки могли хотя бы немного отдохнуть. Дима с Аней мило беседовали, сидя на подоконнике, а Арсений хмуро наблюдал за ними, не проявляя на лице ни единой эмоции. Катя, стоявшая рядом, всё ещё не могла поверить, что они с Арсением целовались, поэтому была счастлива, как никогда. И совсем не замечала плохого настроения своего партнера, так была окрылена. А Арсений стоял, смотрел на то, с какой улыбкой Позов смотрел на свою девушку, как гладил её по щеке. Арсений был уверен, что Дима не так сильно любит свою девушку, как она думает, но сейчас он наблюдал за тем, как мило они воркуют, и ему было тошно. Может, он не прав? Может, у них и чувства самые настоящие? Может быть, Арс свой шанс просто напросто проморгал? Вдруг Свиридова встала с подоконника и, улыбнувшись Диме, направилась в сторону Арсения. Попов столкнулся взглядом с Позовым, который был настолько счастлив, что Арс тут же отвернулся, не желая на его довольную рожу смотреть. В поле зрения попала Катя, и парень неожиданно, в первую очередь, для самого себя, заправил ей за ухо прядь, выбившуюся из прически. Арсений будто бы почувствовал перед девушкой вину и пытался исправить ситуацию. Хотя уже было поздно, огонек в глазах девушки зажёгся очень давно. Она ради Попова была готова на всё, и он это понимал. Дойдя до Арса и Кати, Аня взяла стакан с соком со стола и развернулась к ребятам. — Кать, можешь принести мою сумочку? — обратилась Аня к своей подруге, указывая на угол в другом конце зала. Катя кивнула, улыбнувшись, и побежала исполнить просьбу Свиридовой. Арсений лишь хмыкнул, отмечая, с какой готовностью девушка исполняет приказы своей подружки. Слишком она мягкая, и как минимум поэтому, Арсению она не пара. Свиридова развернулась к Попову, пока тот был занят своими мыслями, оглянулась по сторонам, и тут же, одним движением руки, выплеснула в парня все содержимое своего стакана. Арсений, опешивший от подобной наглости, тут же развернулся к Ане. — Ты ненормальная? — воскликнул он, привлекая к ним внимание тех, кто танцевал неподалеку, — Ты что творишь? — Ой, прости, я случайно, — вдруг фальшиво завопила девушка, изобразив максимально страдальческий вид, — я не хотела, правда. — Что ты несешь, Свиридова? — Арсений был в ярости: мало того, что она просто облила его соком, так ещё и нагло врёт! — Ты ведь нарочно на меня его выплеснула! — Я? Не много ли для тебя чести, Попов? — повысила голос Аня. С разных сторон возникли Дима и Катя, не понимая, что происходит. Свиридова, заметив Диму, тут же всхлипнула, — Дима, твой Арсений говорит, что я специально вылила на него сок! Зачем мне это? Позов несколько секунд активно размышлял, пытаясь понять, кто в этой ситуации прав. Но глядя на разъяренного Арсения и на плачущую Аню, решение пришло само собой. — Арс, я всё понимаю, вы не любите друг друга, но необязательно было это делать, — мягко ответил Дима, пытаясь успокоить свою девушку. — Что? — теперь Арсений был ещё и унижен, и вся его ярость мигом сошла на нет. Осталась лишь пустая боль на душе от того, что лучший друг верит не ему, а своей лживой пассии, — Ты серьезно считаешь, что я на такое способен? А, Дим? Дима молчал, прижимая девушку к себе. Попов вдруг грустно усмехнулся и развел руками. — А ты прав. Спасибо, Дима, что поставил меня на место, — еле слышно произнес Арсений, — Хорошего вам вечера. После этого, парень направился к выходу, провожаемый взглядами учеников и учителей, вышел из актового зала и оглушительно громко хлопнул дверью. Дима зажмурился. Ну, ведь он же совсем не хотел его обидеть, он лишь хотел прекратить конфликт. Вот же черт. Домрачева на несколько секунд зависла на месте, после чего вдруг дернулась и побежала вслед за Арсением. — Арс! — окликнула Катя парня, который неспешно шёл по направлению к выходу. Он остановился. Домрачева подбежала к нему, — Арс, ты куда? — Не знаю, — пожал плечами парень, вдруг посмотрев на Катю, — Зачем я тебе? — Поехали ко мне, — тихо ответила девушка, потупив взгляд. — Ты уверена? — удивился Арсений, аккуратно приподняв голову девушки за подбородок, — Ты же понимаешь, что…. — Уверена, — твердо ответила Катя, — Поехали. Арсений лишь пожал плечами. — Ну, поехали.

Прочь из моей головы! Оборвав провода, спутав карты, фигуры сметая с доски, разбивая шлагбаумы на полном ходу, оставляя разрушенными города. Из моей головы, Где сферой становится плоскость, где то горит фейерверк, то тлеет свечка из воска, Где музыка Баха смешалась с полотнами Босха и не дружат между собой полушария мозга. Где крутится строчка, одна днем и ночью «ВАЛИ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ ОЧЕНЬ СРОЧНО» И вместе с собой забери о тебе мои мысли, чтобы Богу не показалось, что мы в этом мире слишком зависли.