и падали листья.

***

      До новогодних курантов оставалось чуть меньше часа. Захарьин, немного протрезвев, вдруг решил, что бутылочка — это самая лучшая игра, которой можно закончить этот тяжелый год. Так как общий градус в доме был довольно высоким, а Антон умел уговаривать, на бутылочку собралась добрая половина оставшихся ребят. В том числе и Дима с Арсением. Аня была человеком довольно брезгливым, поэтому осталась стоять в сторонке, но и участием Димы она была крайне недовольна. То есть, ее парень будет целоваться с другими, а она будет просто стоять и смотреть? Свиридову это, очевидно, не устраивало, но отговорить парня у неё не получилось. Тот итак был слишком взбешен её поступками сегодня, поэтому когда она только заикнулась про то, чтобы он не участвовал в этой игре, Дима тут же попросил её помолчать и присел рядом с Захарьиным. Арс хотел сесть рядом с Димой, но его опередили, поэтому пришлось сесть напротив. Арсений не считал поцелуи изменой и проблемы в этой игре абсолютно не видел, в отличие от той же Ани. А ещё парни сильно обрадовались тому, что ни Борисыч, ни Андреич не появлялись в особняке и в игре не участвовали. Такое себе, целоваться со своими преподами, знаете ли.       Первым бутылочку крутил Антон Захарьин — горлышко указало на девушку, которая ранее общалась с Серёжей. Антон был абсолютно не против, потому что девушка была очень симпатичной. Правда, имени он ее не знал, но разве это важно? Потянувшись друг к другу, ребята поцеловались взасос, — ни тому, ни другому терять было нечего, а так еще и появлялись шансы на дальнейшее продолжение. После этого, девушка пьяно улыбнулась и раскрутила бутылочку, и та указала на Арса. Арсений был немного удивлён, но достаточно подпит, поэтому без особых проблем потянулся к девушке. Так как никаких продолжений парень не ждал, он решил обойтись дружеским чмоком в губы. Девушка была явно недовольна, но ничем свои возмущения не выдала. Это же игра, не больше. Хотя Арсений был настоящим красавчиком, поспорить с этим было сложно. Арсений раскрутил бутылку, думая про себя, как было бы забавно, если горлышко указало бы на Позова. Тихо усмехнувшись своим мыслям, Попов решил взглянуть, куда указало горлышко и почему все так вопят.

Бойтесь своих желаний.

Горлышко указало на ошарашенного Диму. И Арса как ударило. Для Димы это не более чем игра, но что это будет для Арсения? Не так он хотел получить первый поцелуй от объекта своей безответной влюбленности, ой не так. Арсений представлял, что это будет какое-то место, значимое для них обоих, что они оба сначала признаются друг другу в чувствах, будут долго улыбаться и смущаться, после чего поцелуют друг друга с такой любовью, что Ромео и Джульетта будут нервно курить в сторонке. Но не вот так. Снова бросив взгляд на Диму, Арсений нервно сглотнул. Позов уже подуспокоился и даже улыбался, искренне смеясь над этой ситуацией. Поцеловаться с лучшим другом, — что может быть забавнее? Они ведь с детства дружат, они ночевали в одной кровати, все секреты друг другу рассказывали. Так что дружеский чмок погоду им не сделает. Диме даже было любопытно попробовать. И он искренне не понимал, почему Арсений так за эту тему переживает. — Вы будете сосаться или нет? — возмутился Захарьин, выражая мнение большинства, — Часики-то тикают. — Я… Может, переиграем? — робко спросил Арс, пытаясь улыбаться как можно естественнее, но выходило из ряда вон плохо. — Да, Арс, че ты паришься, просто чмокнемся и всё, — махнул рукой Дима, — Нам же не переспать с тобой предлагают. — Для таких случаев, на втором этаже есть спальня, — вдруг хохотнул Антон, — Целуйтесь уже! Арс вдруг бросил взгляд на Аню, которая стояла около стола с закусками. Девушка очень внимательно смотрела то на него, то на Диму, нервно поедая нелюбимые ей маслины и запивала всё это дело шампанским. Девушка ощущала то же, что и Арсений, и парень впервые её пожалел. Думать больше было нельзя, но Попов жутко нервничал, и ничего не мог с собой поделать. Все ребята вокруг с каким-то особым интересом ожидали этого поцелуя, будто бы все знали о чувствах Арсения, кроме самого Димы. Нужно было действовать. Арс шумно выдохнул, выпил свой стакан с виски одним залпом и потянулся к Диме. Просто дружеский поцелуй в губы, просто дружеский поцелуй. Просто. По-дружески. Когда Дима первый коснулся губ Арсения своими, того как током шарахнуло. Сработало всё: и долгожданная близость с любимым человеком, и приличное количество виски в организме. Арсений даже и не заметил сразу, что дружеский поцелуй перешёл в самый настоящий, а его руки вдруг потянулись к Диминой шее. Арсений ощущал Димины губы, которые так сильно отдавали вишней, ощущал, как всё внутри переворачивается, а бабочки давно уже забились в гланды, пытаясь выбраться, и.... Тут Арс заметил Димины испуганные глаза. Заметил и тут же отстранился, моментально краснея. В комнате повисло неловкое молчание, поэтому было очень хорошо слышно, как Аня сорвалась со своего места и убежала на кухню. Дима тут же вскочил, бросил на Арса гневный взгляд с примесью разочарования и чего-то ещё, Арсу недоступного, и побежал вслед за своей девушкой. Попов вдруг почувствовал себя полным идиотом, он буквально чувствовал на себе насмешливые и даже немного сожалеющие взгляды со стороны, он чувствовал эту ненависть, исходящую от Димы в его сторону. Ему вдруг стало слишком дурно, он больше здесь находиться не мог. И Арс, всё еще чувствующий вкус Диминых вишневых губ, тоже направился на кухню, чтобы объясниться со своим лучшим другом. Пока не поздно.       Антон смотрел на Серёжу и понять не мог, что тот только что сделал. Неужели, спас? Снег уже давно завалился за шиворот и неприятно морозил спину, но Шастуну было как-то всё равно. Он продолжал самым влюблённым взглядом смотреть на своего друга и глупо улыбаться. И как он мог сказать не тому человеку, что любит? Тот, кому стоило это сказать, лежит на нём прямо сейчас и сердито на него смотрит. Кстати, а почему он так сердится? Последний вопрос он, видимо, задал вслух, потому что Матвиенко вдруг громко фыркнул и слез с парня, подавая ему руку. Когда Антон поднялся, отряхивая снег со своей одежды, Серёжа тут же толкнул его так сильно, что Шаст чуть не упал обратно. — Ты чего толкаешься? — возмущенно произнес Антон, выходя на ровную поверхность. Серёжа отправился следом. — А ты почему на дорогу не смотришь, идиотина? Совсем себя не жалко? — Серёжа был сильно разозлён, так он переживал за Антона, — Да тебя машина бы сбила, ты и моргнуть бы не успел. — Ну, прости, — шмыгнул Шаст, потупив взгляд. Как маленького ребенка его отчитывают, ей-богу, — Я просто задумался. — Задумался он, — проворчал Серёжа, после тяжело вздохнул, — Ладно, пойдём обратно в дом, нечего на улице ходить, мерзнуть. — Я не хочу туда, — признался Антон, посмотрев Серёже в глаза. Матвиенко остановился напротив. — Почему? — Просто не хочу и всё. Если хочешь, иди один. Тем более, тебя там девушка заждалась. — Какая девушка? — не понял Серёжа. — Бывшая, настоящая, не знаю, — Антон не хотел показаться ревнивцем, но Матвиенко вдруг усмехнулся, заметив перемены в друге. — Да, это моя бывшая, — начал Серёжа, наблюдая за тем, как Антон задерживает дыхание, — одноклассница, заговорила меня до смерти, думал, никогда от неё не избавлюсь. — А, одноклассница, — протянул смущенно Антон, — Ну понятно, — Шасту стало неловко, — Ну, я пойду. — Куда ты один пойдешь, — вздохнул Серёжа, — Пойдем вместе. — Куда? — с любопытством спросил Антон, робко улыбнувшись. — Понятия не имею, — развел руки в стороны Серёжа, — Куда-нибудь. Шастун, не раздумывая, кивнул, после чего оба отправились куда глаза глядят.       Никто из них на время не смотрел, да это было и неважно. Антон рассказывал какую-то увлекательную историю из своего детства, а Серёжа просто шёл и бросал на него взгляды будто бы исподтишка. Улыбка сама появлялась на его лице, стоило ему посмотреть на эту, довольную жизнью, двухметровую шпалу. Как легко этого парня сделать счастливым, оказывается, просто поваляй его в снегу и всё. Действительно, Антон светился, хотя ещё некоторое время назад он выглядел так, будто бы по нему проехали танком. Куртка очень смешно на нём болталась, шапка сидела набекрень, нос был красным, как у Деда Мороза, зато глаза сияли так, что могли бы осветить дорогу лучше любого фонаря. Серёжа невольно залюбовался своим другом и не заметил, что пропустил от него вопрос. И понял это только после того, как Антон остановился и вопросительно взглянул на Матвиенко. — Что? — очнувшись, спросил Серёжа. От того, что он прослушал друга, было крайне неловко и странно на душе. — Я говорю, как ты понял, что я ушёл? — Антон с особым интересом смотрел на своего друга. Серёжа от такого Антона вдруг все слова растерял. Да что с ним такое происходит?! — Я… Захарьин сказал, — наконец ответил Серёжа и резко отвел взгляд, — Пойдем дальше, а то если стоять будем, то замерзнем. Матвиенко отправился вперёд, не замечая того, что Антон остался стоять на месте с какой-то особо хитрой улыбкой на лице. Спустя несколько секунд, ему в спину вдруг что-то прилетело. Развернувшись, Серёжа вдруг захотел отругать Антона за то, что он ведёт себя как ребёнок, как вдруг снежок прилетел ему в лицо. Одним движением руки убрав снег с лица, Матвиенко усмехнулся, собрал большой снежок и запустил его в Шастуна. Снаряд попал парню в плечо, отчего тот ойкнул и рассмеялся. — Неужели, война? — вдруг произнес парень, расплывшись в улыбке. — Ты первый начал, — пожал плечами Серёжа и снова кинул в парня снежок. Из-за разницы в росте, попасть снежком в лицо было сложно, поэтому снаряд прилетел Антону в грудь. Антон в долгу не остался и попал Серёже в шапку. Снег с шапки осыпался на лицо и немного под куртку, от чего Матвиенко передернуло. Но сдаваться он не собирался, поэтому отправил снаряд Антону в лицо. И попал. Парень вдруг ойкнул, и сложился чуть ли не пополам. Серёжа за Шастуна испугался, поэтому подбежал ближе, и зря: Антон тут же ухмыльнулся и отправил Серёжу в снег. Матвиенко один валяться в снегу не собирался, поэтому в последнюю секунду ухватил друга за руку и потянул за собой. Парни снова оказались в снегу, уже второй раз за последний час, но обоих это устраивало. Антон лежал сверху, опираясь локтем об землю, чтобы не причинять дискомфорт Серёже своим весом. Серёжа лежал и продолжал наглым образом разглядывать Антона, будто бы видел его впервые. Огромные заснеженные ресницы, под которыми прятались такие красивые сияющие зеленые глаза, разлохмаченные волосы, выбивающиеся из-под шапки, и широкая улыбка, ослепляющая Матвиенко. Внутри, несмотря на зиму снаружи, расцветала настоящая весна — Серёжа буквально чувствовал тепло в своём сердце, чувствовал, как внутри цветёт что-то новое, давно парнем не испытываемое. Наверное, это какой-то новый этап их дружбы, Серёжа и сам не понимал. Но противиться этому не хотелось совсем, хотя бы в эту особенную новогоднюю ночь. Поэтому Матвиенко продолжал смотреть на Антона и удивляться тому, какой же он красивый. Антон, тем временем, совсем отрезвел, поэтому все происходящее начинало его смущать. Поза, в которой они лежали, абсолютно открытый взгляд Серёжи в его сторону и невероятная улыбка, от которой чертики Антона просто сходили с ума. Парень сильно покраснел, но вставать не хотел. Так хорошо было лежать вот так, в снегу, рядом с ним. Любоваться его улыбкой и радоваться их близости, хотя бы такой недолгой. Парни смотрели друг на друга с нескрываемым интересом, и пролежали бы так ещё черт знает сколько, как вдруг услышали громкие хлопки где-то недалеко, — наверное, это был салют. Серёжа вытащил руку из-под руки Антона и посмотрел на свои часы: ровно полночь. — С Новым годом, Антон, — тихо произнес Серёжа, широко улыбаясь. — С Новым годом, — улыбнулся Антон в ответ, ощущая себя сейчас самым счастливым человеком на земле. — Аня, ты перебарщиваешь! — Дима был на взводе: мало того, что его только что лучший друг поцеловал, так теперь ещё и девушка устроила ему скандал. Прекрасный Новый Год! — Нет, это ты перебарщиваешь, причем давно. Везде ты с этим Арсением и неужели всё ещё ничего не понял? Какой же ты придурок! — девушка, тяжело вздыхая, оперлась руками об стол. — Арс тут вообще не причём, — неожиданно тихо, но твердо произнес Дима, — Наши отношения давно покатились в задницу, ты сама это знаешь. И тот глупый инцидент, что произошел во время игры, вообще не имеет значения сейчас. — Дима, ты полнейший идиот, если до сих пор думаешь, что Арс никак не влияет на наши отношения, — фыркнула Аня, отпивая шампанское прямо из бутылки, — Идиот! — А ты круглая дура! — вдруг воскликнул разъяренный Позов, после чего раздался громкий звук пощечины. Окончательно оскорбленная Аня одним жестом поставила точку в их отношениях с Димой. Кто бы мог подумать, что они расстанутся из-за какой-то глупой игры? Хотя к этому шло, Дима прекрасно понимал. Но это не мешало ему злиться на девушку и совсем не отменяло того, что игра была глупой, а Арсений…. А Арсений стоял за стенкой и слышал буквально каждое слово, которое было произнесено Аней и Димой, он слышал всё, что они наговорили друг другу, абсолютно всё. И стоило Ане уйти, он тут же появился в проходе. Дима, заметив его, покачал головой и хотел уйти тоже, но Попов ему не позволил. — Давай поговорим, Дим, — умоляюще попросил Арс, хватая друга за плечи. Дима убрал руки Арсения со своих плеч, но всё же остановился. — О чём, Арс? У меня нет никакого желания, ты….Ты! — Дима не знал, что ему сказать, потому что слов было слишком много и все они были отнюдь не приятными. А Арсений выглядел таким убитым, что у Позова просто не хватило бы сил наговорить ему гадостей, хотя внутренняя натура сейчас искренне этого желала. — Я выпил, я не знал, что творю, прости меня! — Арсений действительно сожалел. Сожалел о том, что позволил своим чувствам выйти наружу и испортить такие прекрасные дружеские отношения с Димой. Непозволительная глупость! — Не ври мне, Арс! Я прекрасно видел, как ты вёл себя до этого, дело не в алкоголе, совсем не в нем. Да ты даже не пьянеешь с такого количества, уж я-то тебя знаю! — Дима был зол, слишком зол. Как Арсений, его лучший друг, мог так поступить? Это переходило все грани их дружбы и не лезло ни в какие рамки, — Скажи мне, зачем? — Я просто…. люблю тебя, — вдруг выпалил Арсений и сразу же прикрыл рот рукой, осознавая, какую глупость он только что сказал вслух. Дима замер, и глаза его вмиг потухли. — Ты….что? — у Димы будто бы весь мир сломался в одну секунду. Всё, что он строил, обрушилось в один момент. Один гребаный секундный момент, от которого зависело так много. — Я…. Я не то хотел сказать, Дим, я…. Дима! — Арс еще пытался исправить ситуацию, но было уже поздно — Дима оттолкнул Арсения и быстрым шагом отправился к выходу, стараясь ни на кого не смотреть. И что он, Дима, сделал не так, за что ему все это в новогоднюю ночь? Нет, определенно, нужно было отсюда бежать. Подальше ото всех, подальше от Арсения, и от его внезапных чувств подальше. Арс оперся об ближайшую стену и закрыл глаза рукой. Он не хотел, чтобы его видели таким. Чтобы его видели слабым и разбитым, ведь именно таким он сейчас и был.       Как и предполагал Арс с самого начала, Дима не был готов к этой новости. Да и никогда не будет, потому что….Это предательство, настоящее предательство со стороны Арсения. Столько лет дружить с человеком, знать все его тайны, и в тайне от всех его любить. За такое должны давать срок, потому что такое прощать нельзя. За стеной раздались радостные восклики — пробили новогодние куранты. Арсений вздрогнул от неожиданности. И вдруг рассмеялся. Как там говорится, как Новый год встретишь, так его и проведешь? Тогда это будет очень тяжелый год.       Новый год — пора чудес, все мы это знаем. Из новогодних сказок, которые в детстве крутили по телевизору, из мюзиклов и спектаклей, которые нам показывали в школе, из тех самых новогодних песенок, которые нас заставляли учить каждый год сначала в садике, а потом и в школе. Всем вдруг кажется, что всё должно волшебным образом решиться в одну ночь, что придет добрый Дедушка Мороз и одним взмахом решит все твои проблемы. Но все, к сожалению, забывают о том, что волшебства попросту не существует, и со своими проблемами каждый должен разбираться сам. Серёже и Антону новогодняя ночь явно пошла на пользу. Антон убедился, кого любит на самом деле, но уже совершил ошибку, за которую ему придется ответить. А Серёжа, хладнокровный Серёжа, вдруг понял, что он не каменный, и тоже умеет чувствовать. Правда, оказывается, сложно признавать, что твой новый объект симпатии — двухметровая шпала, да ещё и лучший друг. И хотя, чувства у ребят вдруг оказались взаимными, сами они об этом сказать друг другу не решались. Не решались, потому что не верили в эту самую взаимность. И потому что им предстояло ещё со всем разобраться позже. А сейчас им было просто хорошо, лежать в снегу под радостные возгласы празднующих, под взрывы салютов, лежать и смотреть друг на друга, иногда смущенно улыбаясь. И абсолютно обратная ситуация была у двух других лучших друзей. Дружили они гораздо дольше, чем Антон и Серёжа, и связь между ними была крепче. Но чувства Арсения всё крепли, поэтому момент, когда эти чувства сломают что-то важное между парнями, был неизбежен. Арс просто до последнего оттягивал его, и именно поэтому было так больно. Если бы парень честно признался Диме в чувствах тогда, когда только сам это понял, все было бы гораздо проще. Они бы спокойно поговорили, может, чувства Арса бы угасли, и не было бы сейчас всего этого. Но произошло то, что произошло, и вернуть назад уже ничего не было нельзя. Оставалось лишь надеяться на то, что когда-нибудь Дима простит Арсения и они поговорят. Поговорят, и поймут, что им делать дальше. Новый год — любопытное время. Хочется сложить все свои проблемы на бедного волшебника с белой бородой и магическим посохом, и ждать, пока всё само собой наладится.

Но, как говорится, на Деда Мороза надейся, а сам не плошай.