и падали листья.

***

— Может, он больше не любит меня? — задумчиво произнёс Шастун, стряхивая пепел с сигареты прямо в импровизированную пепельницу. Ею оказалась кофейная чашка, стоявшая на столе. Обычно Антон не позволял себе курить прямо в квартире, тем более в съемной, но в последнее время всё так навалилось, что пришлось нарушить некоторые правила, — Что думаете? — обратился Шастун к своим собеседникам. Дима, расположившийся слева от учителя, лишь закатил глаза, а Арс, сидевший напротив, покачал головой. — Думаем, что вы, Антон Андреевич, сходите с ума, — произнёс Дима, наблюдая за тем, с каким отчаянием учитель затягивается сигаретой. Историк и им предложил по сигарете, но подростки благоразумно отказались, прекрасно понимая, что им ещё полгода учиться у Антона Андреевича под крылом, и лучше лишний раз не давать ему поводов думать о них плохо. — Соглашусь с Димой, — кивнул Попов, улыбнувшись своему парню, — Я уверен, что у Сергея Борисовича есть своя причина не съезжаться, и это явно не потому, что он вас разлюбил. — Тогда я просто не понимаю, — вздохнул Антон, туша сигарету в чашке, — Мы встречаемся с ним больше полугода, постоянно ночуем вместе… У меня в ванной стоят его бритва и зубная щетка, а это уже кое-что! Но как только я ему хотя бы заикаюсь о переезде, Серёжа сразу начинает уходить от темы. — На самом деле, переезжать немного страшно, — задумчиво произнёс Дима, и тут же оказался удостоен испепеляющего взгляда от парня напротив, — Ну чего ты так смотришь, я же даже не договорил! — А я чего, я ничего, — хмыкнул Арсений, складывая руки на груди, — Рассказывай, чё тебе там страшно было, — Дима лишь тяжело вздохнул, качая головой. Какой же дурачина. — Дим, рассказывай, — поторопил Антон Позова, чувствуя себя откровенно лишним в этих семейных разборках. — Да нечего рассказывать, — Дима почесал затылок, не отводя взгляда от обиженного Арсения, — Когда Арс ко мне переезжал, я очень боялся, что наши отношения изменятся. Мы же тогда только встречаться начали, и было очень страшно что-то испортить. Боялся, что бытовуха все чувства сожрёт. Но, на самом деле, оказалось всё куда лучше, чем я предполагал, — Дима улыбнулся, продолжая смотреть на Арса. Попов всё ещё притворялся обиженным, но его глаза, гуляющие из угла в угол, и крошечная, почти незаметная улыбка на губах, сдали его с потрохами, — Как выяснилось, Арс совсем не умел готовить, но очень хотел научиться. И я учил его всяким простым вещам типа яичницы или жареной картошки. Это здорово сближает. — Серёжа очень вкусно готовит, — потух Антон, — Я бы хотел, чтобы он готовил мне чаще. Арсений вздохнул, перекидываясь взглядами с Димой. Учитель был настолько расстроен всей этой ситуацией, что стоял буквально на грани ухода в депрессию. Здесь ни Дима, ни Арс ему не помогут. Здесь нужен Сергей Борисович. Пока Арсений поглаживал Антона Андреевича по плечу, успокаивая, Дима отправлял Сергею Борисовичу гневную смску. Прошло минут пять, прежде чем телефон историка завибрировал. — Серёж? — Антон взял трубку сразу же и тут же расплылся в улыбке, — Привет. Нет, у меня всё хорошо. Хотя… Может, приедешь? — Антон превратился во влюблённого дурака, совсем позабыв о своих гостях. А когда они о себе напомнили, покашливая, он тут же покраснел, при этом продолжая отвечать Серёже, — Тогда я тебя жду. Да, Дима и Арс у меня, но… Думаю, они уже уходят. Парней долго уговаривать не пришлось. И дураку было понятно, зачем их выгоняют, но Арсений ещё немного повозмущался для вида, мол, пригласили в гости, а теперь гонят. Дима тут же вытолкал Попова за дверь, извиняясь перед учителем за вздорный характер своего парня. Антон лишь махнул рукой, улыбаясь. Мысленно он уже был вместе с Серёжей, поэтому ничто не могло ему испортить настроение.       С того дня, когда Серёжа решил устроить Антону свидание, прошло чуть меньше восьми месяцев. И это были самые счастливые месяцы в жизни Шастуна. Он ещё никогда не ощущал себя настолько влюблённым, настолько счастливым. Оставшиеся месяцы до летних каникул в компании Серёжи и уже полюбившихся Антону десятиклассников пролетели незаметно. Ну а все лето Шастун провёл в компании Матвиенко и Позова с Поповым. Как оказалось, эти двое начали встречаться в то же время, что и Антон с Серёжей, но в отличие от них, Дима и Арс были похожи на семейную парочку, уже давно живущую вместе. Можно было вечно наблюдать за тем, как Дима отчитывает Арса за то, что тот забыл помыть дома посуду, а потом целует его в лоб, чтобы Попов не обижался. После таких наблюдений, Антон тут же бежал к Серёже, испытывая сильную потребность в поцелуях и объятиях. Ученики делали вид, что не замечали влечение учителей друг к другу, но иногда по-доброму посмеивались и даже иногда умилялись их отношениям. Конечно, были и те, кто плевался от происходящего, но их было ничтожное меньшинство, поэтому жить парням они никак не мешали. Всё было прекрасно примерно до середины ноября. После очередной бурной ночи, Серёжа снова остался у Антона. — Серёж, а ты не думал остаться у меня подольше? — задумчиво произнёс Антон, нежно поглаживая грудь парня. — Насколько? — тихо спросил Матвиенко, не открывая глаз. — К примеру, навсегда, — так же тихо ответил Антон, останавливаясь. Серёжа задержал дыхание, и Шастун это почувствовал сразу. — «Навсегда» это серьёзное слово, — ответил Серёжа. — А я абсолютно серьёзно, — заверил его Антон, рукой опускаясь всё ниже. Матвиенко втянул в себя воздух, чувствуя, как возбуждение накатывает с новой силой. — О чём мы можем разговаривать серьёзно, если ты вытворяешь со мной невообразимые вещи?! — возмутился Серёжа, рвано выдыхая. Резко опустив свою руку поверх руки Антона, Серёжа убрал её. — А тебе что-то не нравится? — спросил Антон, улыбаясь своей самой хитрой улыбкой. Вместо ответа, Серёжа в несколько движений оседлал Антона, забирая власть в свои руки. Шастун снова, со всей серьёзностью, посмотрел на него. Серёжа таких серьёзных взглядов в свою сторону не мог выносить спокойно, уж слишком сексуальным парень выглядел, когда был сосредоточенным и серьёзным. — Ты мне нравишься. И иногда слишком сильно, — прошептал Серёжа, наклонившись прямо к уху Антона, после чего отклонился назад и снова уселся. — Переедешь ко мне? — Серёжа чуть не застонал. Он ведь сейчас абсолютно не был готов к такому разговору. Нужно было переключить Шастуна, и чем быстрее, тем лучше. — Давай обсудим это позже, — с этими словами, Серёжа потянулся к Антону за поцелуем, мягко опираясь руками на кровать. Шастун приподнялся с места, и ответил на поцелуй, тем самым согласившись обсудить их переезд позднее. Но они его так и не обсудили. Ни после секса, ни на следующий день, ни через месяц. Серёжа всегда отвлекал его от обсуждения либо поцелуями, либо сексом. А Антон слишком любил Серёжу, чтобы добровольно отказываться от таких бонусов. Но вопрос оставался нерёшенным, что сильно давило на обоих и мешало им жить спокойно.       Антон совсем поник, вообразив, что вся проблема в нём, и Матвиенко просто его разлюбил. Самому Серёже он, естественно, своих переживаний не показывал, оставаясь всё тем же любящим парнем. Но внутри шептал предательский голосок, — «он же тебя не любит, зачем ты к нему лезешь? Зачем продолжаешь играть в эту отвратительную игру?». Казалось, ещё немного, и Антон сойдёт с ума. Серёжа хотел быть ближе к Антону. Хотел вместе с ним просыпаться каждый день, готовить ему завтрак, толкаться в ванной за место у зеркала и заниматься любовью где угодно и когда угодно. Лежать вместе с ним под одним одеялом и смотреть какой-нибудь безумно глупый фильм, наблюдать за тем, как он спит, или ворчать на него за бардак на столе. Серёжа любил Антона, но Серёжа боялся. Боялся, что после переезда вся магия их отношений исчезнет, уступив место бытовухе. Боялся, что они успеют надоесть друг другу. Серёжа уже наступал на эти грабли — с бывшей девушкой они расстались как раз таки после полугода совместного проживания. Просто в какой-то момент поняли, что больше не любят друг друга. Что им не нравится просыпаться вместе и вместе завтракать, и вообще, Серёжа, как оказалось, терпеть не мог восточные приправы, которыми его бывшая постоянно приправляла все блюда. Серёжа не хотел однажды проснуться и понять, что он ненавидит запах корицы, которую Антон каждое утро добавлял себе в какао. Серёжа боялся Антона потерять, даже не зная о том, что из-за своих страхов может потерять его гораздо быстрее.

***

— Как думаешь, у Борисыча с Андреичем всё наладится? — полюбопытствовал Арсений, сплетая свои руки с Димиными. Дима лежал рядом, на кровати, листая ленту в инстаграме. — Конечно, — утвердительно ответил Позов, открывая профиль Кати, — Ты видел новое фото Кати и Ани? — Ага, — кивнул Арсений и мягко улыбнулся, — Они выглядят… счастливыми. — Думаешь, просто дружат или…? — Дима убрал телефон в карман и повернулся к своему парню. — Не знаю, — пожал плечами Арс, — В любом случае, рад за них. Аня хотя бы от тебя отстала. — Ты всё ещё ревнуешь? — удивился Дима, не скрывая улыбки. — Нет, конечно, что за глупости, — фыркнул Попов, крепче сжимая руку Димы в своей. — Ну, ну, — хмыкнул Позов, пододвигаясь к Арсу ближе и потеревшись об его щеку носом. Арсений перевёл взгляд чуть влево, после чего и сам повернулся к Диме. — Ты всё равно мой, — прошептал Попов, нежно смотря на Диму, — И я тебя никаким Аням не отдам. — Приятно, — тихо усмехнулся Дима и слегка, почти невесомо коснулся губ Арсения своими. Арсений лишь прикрыл глаза и ответил на поцелуй, отдаваясь своим чувствам целиком и полностью. Дима любил Арсения. А Арсений любил Диму. Их любовь была именно такой, какую описывали в подростковых романах. Немного наивная, временами беспокойная, но зато настоящая. Они не требовали друг от друга чего-то несбыточного, они вообще ничего друг от друга не требовали. Они лишь отдавали друг другу всю любовь, собирая её по крупицам. Они не знали, что будет дальше, не знали, что будет после окончания школы. Знали лишь одно: они будут вместе до тех пор, пока оба не поймут, что любовь закончилась. А если вдруг она не закончится, то…. Впрочем, не будем загадывать наперёд. Не стоит.

***

      Серёжа и Антон провели вместе ещё одну ночь. Целую ночь, за которую они снова не обсудили переезд. Антон расклеивался буквально на глазах, и на этот раз Серёжа не мог этого не заметить. Антон выглядел так, что Матвиенко хотелось его крепко обнять и никогда не отпускать. Никогда не давать ему поводов грустить или, ещё того хуже, плакать. — Антон, — тихо позвал Серёжа. Казалось, Антон спал, но нет. Он и глаз не сомкнул за последние полчаса. Но и отвечать он не торопился, — Антон, что с тобой? Что-то случилось? В ответ тишина. Серёжа понимал, что Антон не спит, и от этого всё больше недоумевал, почему он молчит. — Я как-то тебя обидел? — Серёжа с некоторым волнением ждал хоть какого-нибудь ответа от Антона. — Скажи честно, ты меня не любишь больше? — голос Антона дрожал, а сам парень к Серёже не поворачивался. — Что за глупости, — возмутился Матвиенко, — Ты совсем с ума сошёл? — Ты не хочешь переезжать ко мне, — тихо произнёс Антон, открывая глаза, — Ты даже говорить об этом не хочешь. Что я ещё должен думать? — Поверь, Антон, с той новогодней ночи ничего не изменилось, я всё ещё в тебя до безумия влюблён. Дело в другом. — В чём же? — Антон, казалось, успокоился, хоть и не верил парню до конца. — Я…. Сложно говорить об этом, — Матвиенко шумно выдохнул, — Я боюсь. Боюсь, что наши отношения превратятся во что-то скучное и однообразное. Боюсь, что ты меня разлюбишь, увидев, какой я бываю дома. Антон вдруг расплылся в улыбке. — Серёжа, какой же ты…. Дурак, — Серёжа нахмурился, — Я думал, ты меня не любишь, думал, бросишь меня, а ты…. — Что «я»? — спросил Серёжа, поднимая бровь. Антон поджал губы. — А ты грёбаная деревяшка, — беззлобно произнёс Шастун, ожидая дальнейшей реакции. И она не заставила себя ждать. — Деревяшка, значит?! — воскликнул Серёжа и набросился на Антона, принимаясь щекотать его бока. Шастун дико щекотки боялся, поэтому тут же стал пытаться оттолкнуть от себя Матвиенко. Но после нескольких тщетных попыток, он сдался, продолжая дергаться от каждого прикосновения Серёжи и заливисто смеяться. Вдруг, Серёжа остановился и одним движением добрался до шеи Антона, оставляя на ней мокрый след от своих губ. Шастун судорожно выдохнул, не ожидая такого завершения своих мучений. Притянув Серёжу к себе, Антон нежно поцеловал его в губы. После этого, Серёжа всё же слез с Антона, пристраиваясь рядом. — Ладно, я понял, — выдохнул Шастун, — Не хочу торопить тебя сейчас. Но, когда ты решишься, я буду ждать на пороге, - парень улыбнулся, переводя взгляд на Серёжу. — Ты серьёзно? — Матвиенко взглянул на Антона с восхищением. — Ты сказал, что любишь меня, а значит, я могу тебе довериться и немного подождать. Ничего страшного. — Ты золото, Шастун, — произнёс Серёжа, качая головой. — Я не золото, — Антон взял руку Серёжи в свою, — Я просто тоже тебя люблю. Серёжа поднял взгляд на Антона, широко улыбаясь. Любит. Любит слишком сильно.

***

      Серёжа был сильно словами Антона впечатлён. Впечатлён настолько, что уже через несколько дней стоял у порога Шастуна с чемоданом. А Антон, как и обещал, — ждал его на пороге. — Почему ты ничего мне не сказал? — проворчал Антон, впуская в свой уголок Серёжу, — Я хоть бы прибрался. — Ну ты же сказал, что будешь ждать меня, — прищурился Матвиенко, — Или я не вовремя? — Ты всегда вовремя, — мягко произнёс Шастун, наконец, улыбнувшись, — Я очень рад, что ты здесь. Серёжа отпустил чемодан и кинулся обнимать Антона. Обхватив его руками, Матвиенко крепко к парню прижался. Он никогда не ощущал себя настолько окрылённым, никогда. Он искал дом в других. Людях, местах. Искал дом в клубах и барах, искал его в незнакомых девушках. Искал в близких друзьях и хороших знакомых. Но он никак не ожидал найти свой дом в Антоне Шастуне, простом учителе истории и обществознания, в том самом парне, которого Серёжа встретил однажды на крыльце.

Антон внезапно оказался для Серёжи целым миром. Миром, полным любви и тепла. Того самого тепла, которого Серёже в жизни так сильно не хватало.

***

«Навсегда», и правда, очень серьёзное слово.

Антон бы хотел, чтобы «навсегда» — это было про них.